Self Harm

В классном кабинете очень тихо и душно, тут витает атмосфера напряженности и волнения, страх. Цифры в правом верхнем углу альбомного листа подсказывают, что сегодня пятнадцатое июня, а голову все никак не покидает мысль о том, что это последний школьный экзамен. Мне больше не придется пересекать двери этого учебного заведения, ловить на себе десятки хищных глаз, справляться с голосами, которые так и норовят затащить меня в школьный туалет и заставить полоснуть ножом по голубой вене. Мне больше не придется выходить из себя при виде слишком недалеких и глупых сверстников и ходить с навостренными ушами, ожидая очередной подлянки или гадкого хихиканья за спиной. Это конец одной из глав моей жизни и начало новой, более яркой, светлой и счастливой. Кажется, еще вчера я, выйдя из машины такси, вошел в дом и улыбнулся оторопевшим родителям. Кажется, совсем недавно доктор Моррисон, человек, который должен был лечить меня, два часа вел беседу с моими родителями, пытаясь объяснить им, как лучше поступать в тех или иных случаях. Сложившаяся ситуация казалась мне до ужаса смехотворной, потому что Донна и Дональд сами же попали в ловушку, которую ставили для меня. Мы с Майки подкалывали их по этому поводу: я, сполна наслаждаясь вкусом победы, а брат – просто за компанию. Я знаю, что он переживал за меня не меньше Фрэнка, и от этого на моей душе становилось теплее. Прокручивая в голове все эти моменты, я удивлялся тому, как быстротечно время, и как много всего со мной произошло. Я не чувствовал пустоту внутри себя, которая раньше так и кричала, чтобы я заполнил ее кровью, вытекающей из моей руки (или лодыжки, это не так важно). Зато я в полной мере ощутил, каково это – парить. Не так, когда ты обкурился или обдолбался у кого-то на вечеринке, а так, когда ты, полностью находясь в сознании, понимаешь, что тебе все побоку. Все начинает казаться таким легким и простым, что на губах невольно появляется улыбка. Ты думаешь: «Господи, и раньше я считал это веской причиной, чтобы резаться?», - а потом звонко смеешься, понимая, каким, на самом деле, был идиотом. Те дни, проведенные в темной комнате, теперь казались мне каким-то мутным воспоминанием из фильма, который я смотрел в далеком-далеком детстве. Они казались мне нереальными, будто бы чужими. Ученики по одному поднимались со своих мест, сдавая экзаменационные работы и с облегчением выдыхая. Кто-то, конечно, выходил, опустив голову и тяжело вздыхая, но я считал, что это был чисто их промах. Так же безмятежно улыбаясь, я встал из-за невысокой парты, за которой было чертовски неудобно сидеть, и, собрав свои вещи, направился к учительскому столу. Положив свой листок на небольшую стопку точно таких же других, я размеренной походкой вышел из кабинета, через пару мгновений оказываясь на улице. Лицо нежно целовал теплый летний ветер. Он обдувал мои отросшие волосы и развевал подол белой рубашки с коротким рукавом. Я впервые за долгое время оголял свои руки перед людьми, и впервые мне не было страшно, что они раскроют мою тайну. В большей степени потому, что слишком слепы, чтобы увидеть что-то дальше экрана своего гаджета. Но еще и потому, что теперь я не считал это чем-то ужасным. Я мог с легкостью сказать: «Хэй, все в порядке, этот этап уже пройден!», - а потом улыбнуться, посмотрев на растерянное лицо случайного собеседника. Он будет думать, что я сумасшедший, но где-то в глубине души подумает: «Я рад за тебя, парень». В конце концов, все люди справляются с болью по-своему, ну а я выбрал самый болезненный способ, как бы абсурдно это ни звучало. - Хэй, - улыбнулся Фрэнк, стоявший в тени деревьев, что росли на территории школы. Он приветливо помахал мне рукой, и я, махнув ему в ответ, направился в его сторону. – Как написал? – спросил он у меня, когда мои руки уже покоились на его талии. - Думаю, хорошо, - ответил я, наклоняясь к его лицу и оставляя легкий поцелуй в уголке губ. – Пошли в кафе? Там есть холодный лимонад и мороженое, мне жутко жарко в этих брюках, - рассмеялся я. Он подхватил мой смех, и мы направились вниз по улице, обсуждая вкусы мороженого и песни, доносившиеся из колонок ближайшего музыкального магазина. Впереди меня ждали вступительные экзамены в институте Нью-Йорка, переезд в съемную квартиру, знакомство с одногруппниками и незнакомым городом, но до этого… До этого всего я собирался провести лето в компании Фрэнка, Майки и марафона мультфильмов про Скуби-Ду. Красная полоса под названием «Self Harm» была оставлена позади, и теперь передо мной открывались новые горизонты, интригующие своей неизведанностью. И я был готов идти к ним навстречу с чистыми руками.

Просто открой глаза и посмотри на мир по-иному. Ты поймешь, что все это дерьмо не стоит порезов на твоем запястье.