Скетчи

В коридоре взвизгнула сигнализация. Демиург с зарождающимся беспокойством выглянул из комнаты. Трикстер, единственное существо, которое без вызова могло заявляться сюда, обычно телепортом не пользовался. Собственно, он им не пользовался именно из-за сигнализации. Значит, он что-то принес. Или кого-то привел, что хуже. Творец терпеливо ждал, пока рассеется дым, когда прямо из центра телепорта бодро грянули какую-то песню. Кажется, «Батяня-комбат». Одно движение, и дыма как не было. В центре уже едва светящейся круглой панели стоял Трикстер и обнимал за плечи двоих… людей? Все они были буденовках, с намалеванными на щеках серпом и молотом, а у Пакостника в руках еще и была балалайка, струны которой он терзал, вопя один и тот же припев. Двое его собутыльников согласно мычали. Троица сошла с панели, и только тогда Творец обратил внимание на копыта пришедших с Трикстером. Сатиры. Вообще-то любой уважающий себя бог водиться с подобной нечистью будет только изрядно положив за воротник, но Пакостник не пьянеет никогда – профессия обязывает. Да, отцом полубога тоже был сатир, но Трикстер был сторонником мнения, что семью выбирают. Собственно, эти два родственника вообще плевали друг на друга. Так что причин, по которым Пакостник иногда таскал с собой порой очень неприятных созданий не было. Да и его отца тут не наблюдалось. — Я запретил тебе трогать машину времени, она не доделана. Отправляй своих любимцев в их поля, и я тебе объясню, почему нельзя нарушать мои запреты. — Клевета! Это мы были в курортной деревне для туристов. У них там даже медведи есть, — ну вот, говорю же, что он трезвый. — А шапочки я у иностранцев выиграл. В крестики-нолики, во. — Поздравляю, конечно, но эти… господа здесь зачем? Забулдыги тут же испуганно прижались к Трикстеру. Тот ухмыльнулся и протянул: — А мы пришли к тебе спеть пе-е-есенку. Ты слишком много рабо-о-отаешь. Развлека-а-айся. — Нет-нет, идите отсюда. Кыш, брысь, фу! — Демиург засуетился, стараясь предотвратить катастрофу. Но поздно. Пакостник как-то витиевато помахал рукой, что, видимо, служило знаком и снова стал дергать струны и орать. Сатиры вторили ему дрожащими голосами. Творец скривился – его музыкальный слух явно не предназначен для прослушивания таких песен в таком исполнении. А в то же время, повинуясь магии Трикстера, количество сатиров стало увеличиваться. Только что их было два, а теперь уже, четыре, семь, десять, двадцать. Козлоногие заполоняли коридор, наступали на чертежи, путались в проводах, но пели. Их голоса множились, дробились, становились громче и увереннее, и обрушивались на несчастного Творца. И когда казалось, что сатирам уже нет конца, а все, что можно поломано – Демиург проснулся. Сначала в панике бросил взгляд на пол, проверяя сохранность запчастей, приборов и заготовок для будущих изобретений. И тут же увидел кристально-честное лицо Пакостника. Ярость заклокотала где-то внутри. С трудом сдерживаясь, Творец спросил: — Что тебе надо, и, мать твою, неужели нельзя было просто разбудить?! — Это важно, — шепотом. — Что стряслось? — Сон как рукой сняло. — А ты не злишься? — Нет. — Но будешь. — Да нет же! — Хорошо, — Трикстер повернулся к Творцу спиной. — Что? Что тут? - Демиург недоуменно вгляделся. — Лопатку почеши, левую. А то мне не дотянуться. Огненная воронка раскрылась там, где всего мгновение назад стоял Пакостник, явно готовый к такому исходу. Творец ленивым жестом закрыл портал в ад и спустил ноги с кровати. «Надо, пожалуй, приостановить работу и уделить ему немного больше внимания» — пронеслась мысль, сопровождаемая все еще стоявшим в ушах мерзким хохотом полубога.