Тени приходят вечером

Проснувшись рано поутру, я решил не терять времени даром. Выпутавшись из тёплого одеяла и объятий Геворга, спустил босые ноги с кровати и тут же вздрогнул, ощутив, как в мгновение скукожилась мужская гордость. От тапок, которые мне вчера вежливо предложил Геворгий, я неразумно отказался, отдав предпочтение любимым кедам, которые сейчас валялись где-то в неизвестном направлении. Последняя надежда отыскать обувь рухнула, когда я вспомнил, как мы вчера разносили комнату, превратив её интерьер в руины. Тяжко вздохнув и зажмурившись, я неуверенно поставил на пол сначала одну ступню, потом вторую.       - Сдохни, пол! - сипло выдал я и встал, потирая предплечья и переступая с ноги на ногу. Ума надеть на себя хоть что-нибудь мне не хватило, поэтому сейчас я плутал по огромному особняку босой и в одних плавках дикой расцветки. Замёрзший, всеми брошенный, никому не нужный одиноко-одинокий одиночка! Завернув в очередной коридор, я наткнулся на арку, которая вела на самую обыкновенную кухню, какие бывают в каждом среднестатистическом доме. Трудно представить, как я обрадовался фартуку, скромно висящему в углу возле кухонного гарнитура. Надев на себя незатейливый атрибут домохозяйки и завязав на пояснице бантик из широких лент, я был готов пищать от радости. Поставил на плиту чайник. Нашёл заварник, чашки, корзинку со сладостями. Небольшой холодильник был битком набит всевозможными деликатесами, глядя на которые, я готов был капать слюной и верить в бога, которого, как я думал, не существует. Некоторое время спустя я с головой ушёл в процесс готовки, не сразу обратив внимание на неприятное ощущение: будто кто-то взглядом пытается вырвать спинной мозг. Обернувшись, чуть не опрокинул на себя всё содержимое раскалённой сковороды.       - Натан?! - вмиг пересохшими губами прошептал я. Этот парень откровенно пугал меня, особенно его пустой взгляд в никуда. Такое впечатление, будто, вместо радужки со зрачком свинцовая дробина. Брат Геворга никак не отреагировал, продолжая прожигать меня кукольным взглядом. Его лица по-прежнему не было отчётливо видно, лишь глаза, на которые падал свет лампы. Возникло неловкое молчание, нарушаемое лишь шкворчанием мяса на сковороде. Парень резко встал одним слитным движением, заставив меня не на шутку испугаться. Чёрт его знает. Вдруг он ярый гомофоб, увлекающийся кровавыми расправами над любовниками своего брата? Всяческие мысли не к месту полезли в голову, и я выключил конфорку, отставив сковороду подальше.       - И откуда ты только взялся? - мурашки по телу от этого низкого загробного голоса. Волна сладостной дрожи поднялась от основания позвоночника к загривку. Я повёл плечами, неотрывно наблюдая за тем, как брат Геворга абсолютно бесшумно подходит ближе, с каждым шагом неумолимо сокращая расстояние между нами. Напряжение в воздухе, казалось, сворачивалось подобно ядовитой змее, в любую секунду готовой сделать смертельный бросок. Наконец, он остановился, не дойдя до меня всего нескольких жалких сантиметров. Я чувствовал, как пальцы ног упираются в тапки Натана, а сердце бьётся где-то в горле. Когда широкая ладонь потянулась к моему лицу, зажмурился, напрягшись всем телом и втянув голову в плечи. Неужто задушить меня вздумал? Подобного поворота мы не обговаривали, иначе бы я точно задрал цену вдвое. Я ждал, но ничего не происходило. Собравшись с духом, приоткрыл один глаз, а после и второй с нескрываемым удивлением посмотрев на лицо парня.       - Да ты красавчик! - без задней мысли выдохнул я и, вконец обнаглев, обхватил лицо Натана руками, убирая отросшие пряди шелковистых волос. Парень действительно был красив, даже очень. Несмотря на то, что вёл он себя более чем странно, лицом был похож на сказочного духа, скорбящего о погибшей возлюбленной. Не сдержавшись, я прижался щекой к его груди, где билось сильное и горячее сердце холодного, как угрюмый камень, хозяина. Самохвалов ничего не говорил, лишь глубоко и редко дышал, а я слушал биение его сердца, впервые ощущая себя столь странно рядом с другим человеком. Он сильный, высокий, сантиметров на десять выше меня, и такой неприступный, словно не от мира сего. Подняв свой взгляд, я снова погрузился в размышления. Горячие даже на вид, сочные губы, аккуратный прямой нос, красивый разрез безжизненных глаз, широкие, хищно изогнутые брови, высокий чистый лоб - такой изысканной красотой хотелось владеть безраздельно.       - А ты смахиваешь на урода, - спустя некоторое время подал голос Натан, пристально глядя на меня. Вздёрнув брови и изобразив искреннее недоумение, я ответил:       - Прости, дорогой, буду смахивать в другую сторону! Я начал активно отряхивать фартук от несуществующей пыли. Натан зло цокнул языком и явно собирался что-то сказать, но тут...       - Что здесь происходит? - на кухню зашёл Геворгий, тем самым спас меня от неминуемой смерти       - Воробушек! - капризно растягивая гласные, я кинулся на грудь своему нанимателю, обижено тыча пальцем в сторону брюнета и дуя губы. - Он меня обижает!

***

Как ни пытался, до сих пор не могу понять, что так восхитило меня в этом надменном ледяном "принце", корону на голове которого хочется поправить исключительно лопатой. Возможно, всё дело в моей тяге к необычному и прекрасному? Так тут ничем, кроме необычности, и не пахнет, разве что пованивает амбициями. Я не переставал думать о Натане, гадко посмеиваясь и раскидывая по кухне якобы использованные средства контрацепции. "Слишком по-детски!" - возможно, скажите вы, и я не буду возражать вам в ответ, лишь загадочно улыбнусь и продолжу строить мелкие козни, масштабные оставляя на десерт.