Тени приходят вечером

"Проваливай!" - было единственным словом напутствия, скупо брошенным вслед. Двое бугаев в форме охраны выставили меня за ворота со всеми скромными пожитками. Я молчал, глупо хлопая глазами. С территории особняка эхом доносился басовитый рёв Михаила Львовича и не менее ему уступающий крик Геворга; а я всё стоял, раз за разом прокручивая в голове произошедшее. Ясно было одно - я просчитался. Впервые в жизни! "Как стыдно-то! Как стыдно!" - ехидно посмеиваясь в маленький кулачок, издевалась над самолюбием, распоясавшаяся совесть. Горько вздохнув, я упрямо проглотил обиду и достал из кармана наспех надетых джинс телефон. Надо вызвать такси, а то ведь так и околеть недолго: на улице уже не лето, того и гляди снег пойдёт. Машина прибыла быстро. С горем пополам запихнув свою сумку в багажник, я сел в машину и, назвав адрес, знакомый с детства, откинулся на мягкую спинку сидения, надеясь подумать под приглушённый рокот двигателя.

***

Дом встретил меня темнотой и запахами чёрной смородины и липового цвета. Как же я скучал! Нащупав на стене потёртую клавишу выключателя, я чуть прищурился от неяркого золотисто-рыжего света дешёвой лампы накаливания. Как давно я здесь не был? День? Два? С тоской посмотрев в тёмный конец коридора, поставил сумку с вещами на пол и едва различимо улыбнулся тёплому ощущению, зародившемуся в груди. Всё познаётся в сравнении, и если сравнивать мой дом и дом Геворга, то, несомненно, своё предпочтение я отдам своей скромной квартире. Потягиваясь и на ходу скидывая с ног кеды, пошёл к себе в комнату. Надо связаться с Геворгием и предупредить о том, что я, пожалуй, возьму на пару дней перерыв.

***

Ближе к полуночи я вёл задушевные разговоры с пустым стаканом и бутылкой подозрительно быстро закончившегося коньяка. Не скажу, что был пьян в стельку, однако мир вокруг начал преображаться в лучшую сторону. Я не стремился нажраться в хлам - оно само как-то получилось. Пошатываясь, вышел в прихожую, схватившись за косяк, когда меня особо ощутимо качнуло влево.       - Шшш, - приставив палец к губам, через плечо зашипел я на загудевший за спиной холодильник. Ноги сами несли меня в неизвестном направлении. Всё было словно в тумане. Я чувствовал себя шкодливым ребёнком, крадучись спускаясь по лестнице.

***

      - Эй! Да-да, ты, в рыжих волосах! - кричал я во всю глотку, ухватившись за прутья кованой решётки. Смутное понимание того, что я делаю что-то из ряда вон выходящее, отошло на задний план, когда парень в строгой форме обернулся и, указывая себе на грудь, вопросительно посмотрел на меня.       - Иди ко мне, мой сладкий! - протягивая руки между стальных прутьев, я пошло улыбался, едва держась на ногах. Детский восторг накрыл меня с головой, когда рыжеволосый мужчина направился в мою сторону, сверкая в тусклом свете уличных фонарей наручниками, прикрепленными к шлёвке брюк. Натужно скрипнули ворота, и меня подхватили под руки, помогая принять вертикальное положение.       - Шалун! - в пьяном угаре только и успел выдохнуть я, утыкаясь в широкую мужскую грудь.

***

Просыпаться я начал ещё за долго до того, как меня стали толкать под бок, крича при этом истеричным женским голосом прямо в ухо:       - Вставай немедленно!       - Люба, отстань! - отпихивая чужую руку, проворчал я и засунул голову под подушку, дабы не слышать громких воплей. Защитной "каски" меня лишили, предварительно хлёстко ударив по спине раскрытой ладонью. Выгнувшись всем телом, я зашипел подобно коту и, подскочив на кровати, мутным со сна взглядом вылупился на малознакомую женщину, голосом так напомнившую мне мою бывшую.       - Мадам, а вы, простите, кто? - прохрипел я, поморщившись от мучительной головной боли, резкой вспышкой отдавшейся в виски. На постели кто-то завозился и, обняв меня за талию, вновь успокоился, уткнувшись носом в бок.       - Миша?! - бледнея, воскликнула женщина и сделала пару шагов назад. Повисла неловкая тишина. В этой ситуации я окончательно запутался и решил избрать позицию стороннего наблюдателя, так и не осмелившись посмотреть на того, кто горячо сопел рядом.       - Миша! - уже более уверенно закричала женщина. Вмиг преодолев разделявшее её и кровать расстояние, эта фурия одним рывком стянула с меня одеяло.       - Что ты делаешь?! Миша! - припадочно вопила незнакомка. На матрасе наметилось движение. Некто, с кем, видимо, я провёл эту ночь, сладко зевнул и потянулся, погладив меня по бедру. Женщина потеряла дар речи от такой наглости, по инерции продолжая махать руками и бесшумно открывать рот.       - Элеонора? - пьяно пробасили рядом со мной, пытаясь сесть. Этот голос, судя по ощущениям, был мне знаком.       - Михаил, ты что, совсем из ума выжил? Миша! Что он с тобой сделал?! Мишенька! - типичная женская истерика в самом ярком её проявлении. Устало вздохнув, я прижался к прохладной спинке кровати.       - Норочка, он сам залез в окно - я не виноват, - заплетающимся языком пытался оправдаться мужчина.       - Допустим, а где же в это время была твоя хвалёная охрана?! - кажется, дамочка права: действительно, где?       - Ну, кошечка моя мартовская, отстань. Дай поспать, - меня снова обняли и потёрлись щекой о рёбра. Снова наступила тишина, сменившаяся напряжением.       - Как ты тут оказался?! - громогласный вопль сотряс пространство, эхом отразившись от стен.       - Мне бы самому знать, - недовольно проворчал я, резким движением выдернув из-под отскочившего от меня мужчины край скомканной простыни.