Тени приходят вечером

      - Привет, - как можно более добродушно улыбаюсь мрачному парню напротив. Натан молчит, продолжая идти мимо.       - Эй, - хватаю брюнета за руку, пытаясь заставить остановиться, но тот лишь что-то неразборчиво шипит себе под нос, тщетно пытаясь вырваться. Массивная спортивная сумка начинает сползать с его плеча, от чего парень злится ещё больше.       - Отстань от меня! - порывисто восклицает он, резко отдавшись назад и засадив со всего маху мне под дых локтём. На миг перехватывает дыхание, а на глазах выступают слёзы.       - Ах, ты... - стону я, обнимая себя под рёбрами и чуть наклоняясь вперёд. Знал бы, что этим всё обернётся - ни за что не поехал бы караулить этого недоумка! Если бы не чувство долга и щенячий взгляд Геворгия Самохвалова, я бы ни за что не пошёл на такие отчаянные жертвы. Здоровье, каким бы придурком я ни был, мне дорого.       - Сам виноват, - говорит обладатель длинных ног в серых кроссовках, разворачиваясь на девяносто градусов в сторону светофора. "Вот гад!" - вопит внутри возмущённая гордость, затачивая вилы и разжигая костры инквизиции. Так дело не пойдёт. Пока в теле ещё остался воздух и силы сдерживать свои гневные порывы, мёртвой хваткой вцепляюсь в руку Натана и тяну того назад, попутно взбираясь выше к мускулистому плечу.       - Милейший, вообще-то я ещё не договорил, - понизив голос до минимальной отметки, выдохнул я в ухо парню, от чего тот нервно передёрнул плечами.       - Нам не о чем с тобой разговаривать, подстилка, - ядовито шипит гадёныш, не оставляя попыток отбрыкаться от меня.       - О-о-о, как раз-таки есть, - упорно настаиваю на своём, выпрямив спину и сделав первый после удара полноценный вдох. В этот момент противно запищал светофор, и Натан без предупреждения шагнул на проезжую часть, утягивая и меня за собой. Чуть не кувырнувшись с бордюра первые пару шагов я безбожно путался в ногах, пока не поймал ритм хода своего попутчика и не подстроился под него.       - Догадываюсь, что ты далеко не в восторге от меня, однако, почему так недолюбливаешь собственного брата? - без предупреждения начинаю сыпать вопросами по поводу братской неприязни и её причин. Натан стоически выдерживает мои психологические атаки, но длится это недолго: до ближайшей подворотни, куда меня втолкнули, прижав к грязной стене.       - Не твоего скудного ума дело! - резко чеканит Натан, пригвоздив меня к бетонной поверхности холодным как лёд взглядом. А он горячая штучка!       - Почему? Я требую обоснуя! - упрямо настаивал на своём, безбоязненно глядя в серые глаза парня напротив. Некоторое время мы безмолвно играли в гляделки, пока Натан не сдался, отпустив мои плечи. Парень раздражённо фыркнул и сплюнул на асфальт как заправский выпивоха.       - У тебя есть пять минут, - практически прорычал он мне в ответ.       - Даже на самый быстрый перепих выделяют больше времени, - недовольно ворчу я, хватая парня под руку и утягивая вслед за собой в неизвестном направлении. Зря, что ли, я так старался, напрягал свои мозги и нервы Геворгия, который, о чудо, ночевал сегодня дома?

***

      - И что всё это значит? - подбоченившись, возмутился Натан.       - Что-что, ты ещё спрашиваешь! Жрать я хочу, вот что! - заталкивая в рот здоровенный рулет, купленный в ближайшем кондитерском магазине, промямлил я, ощущая себя хомяком, тщетно пытающимся запихнуть за щёку драгоценное лакомство. Поймав на себе странный взгляд, полный отвращения и некоего подобия на научный интерес, я повернулся к парню спиной, чтобы тот не смущал меня столь пристальным вниманием. Не могу я есть, когда на меня так смотрят!       - Не понимаю, - раздалось позади. Подгоняемый любопытством, я повернулся в сторону источника звука.       - В смысле? - настороженно произношу, чувствуя, как неудобно говорить внятно с набитым ртом.       - Как в тебя возможно влюбиться? - сколько скептицизма...       - Влюбиться? Тут более уместен вопрос о том, как меня можно разлюбить, - с надменной ухмылкой произношу я и слизываю с губ воздушный йогуртовый крем. Самохвалов никак не реагирует на подобный выпад, лишь нервно поглядывает на часы и отстукивает носком ботинка частый ритм. Кролик. Чёрный кролик. Не стоит интересоваться почему именно это сравнение пришло мне на ум, я и сам понятия не имею. К тому времени, как я закончил свой скромный перекус, Натан разве что на стены не лез. Впервые я видел его таким дёрганым. Щёки брюнета раскраснелись от холода, весь он сжался, пытаясь чуть ли не с головой завернуться в тонкую серую куртку. Приплясывая на месте, он свирепо косился на меня, поджимая обветренные губы. " Да ты, спортсмен, замёрз как-никак!" - ехидно посмеивался мой внутренний голос, не пуская за закрытые двери совестливую совесть. Какой я всё же молодец: помимо собственного жира на мне был надет свитер, тёплые подштанники, несколько пар носков и добротные сапоги, а так же перчатки. Я хорошо подготовился к войне и учёл все возможные нюансы, хотя, нет, не все - я забыл шапку.       - Какого чёрта?! - в сердцах ругнулся парень, когда заморосил мелкий дождь, о котором ни слова не упоминалось в сегодняшнем прогнозе.       - Чёртовы синоптики! - а это я внёс свою лепту в перебранку, понимая, что ворох пусть и тёплой, но мокрой одежды, меня явно не согреет.       - Это всё ты виноват! - сказал Натан, возмутив меня тем самым до глубины души. Поперхнувшись нецензурной бранью, вставшей поперёк горла, я нарисовал в воздухе мужской половой орган и закрепил результат, грозно оттопырив средний палец левой руки.       - Сукин сын! - не думаю, что стоит описывать дальнейшее развитие событий, в частности то, как меня долбанных тридцать минут гоняли по одному из захудалых районов города.

***

      - Сдаюсь! Пленных не брать! Ниже пояса не бить! Только для деликатной стирки! - на последнем издыхании вопил я, совершая финальный рывок к забрезжившей вдали надежде на спасение. Уже стемнело, дождь разошёлся не на шутку, превратившись в настоящий ливень, а я всё бежал, не чувствуя ног. От разноцветного ирокеза на голове остались лишь жалкие крохи воспоминаний и наверняка радужные подтёки от краски на лице. Волосы намокли, потяжелели и лезли в глаза, сужая обзор, а я всё бежал.