Тени приходят вечером

      - Михаил Львович, - заискивающе улыбаясь, я заглянул в кабинет мужчины, проигнорировав все правила приличия вроде "прежде чем войти в помещение, следует хотя бы постучать". - Позвольте поинтересоваться, чей это ор стоял на весь дом? Очевидно, что Самохвалов-старший был сильно расстроен, потому как не послал куда подальше наглого меня, лезущего не в своё дело с хамскими расспросами.       - Натан изъявил желание бросить спорт, - доставая из ящика письменного стола небольшую флягу, равнодушно ответил мне мужчина. Сказать откровенно, я слегка опешил от подобного известия. Мне сложно было представить Натана - надменного красавчика - обрюзгшим, со свисающим над резинкой растянутых треников животом, лёгкой небритостью на лице и недвижимостью в штанах. Помотав головой, дабы спугнуть назойливые, не имеющие никакой смысловой нагрузки мысли, я решил вкрадчиво разузнать у Михаила Львовича о возможных местах нахождения Натана. Вероятнее всего, мне не терпелось не то что утолить жажду любопытства, сколько вновь получить по роже за свою беспринципность. Бывало, что я попадал в переделки, будучи неосмотрительным в разговорах с особо вспыльчивыми ухажёрами своих клиенток, но такого мазохистского удовольствия не получал ни разу. Мне нравилось доводить братца Геворга, нравилось наблюдать смену эмоций на его лице. Мы с ним диаметральные противоположности, однако именно это и возбуждает во мне дюжий интерес. Если Геворгом я наслаждаюсь, стараюсь запомнить его изысканные жесты, некоторые ужимки, чтобы в последствии использовать их в работе, то с Натаном всё состоит несколько иначе. Этот парень меня раздражает и привлекает одновременно. Если с Геворгом я порой начинал чувствовать себя ревнивым любовником, то с Натаном скорее настырным и капризным кузеном, которому пить не давай, лишь бы было над кем постебаться.       - Михаил Львович, заранее прошу прощения за свою бестактность, но не могли бы вы подсказать, где я могу найти Натана. Я бы хотел попробовать вразумить его, - изобразив на лице участие и сочувственное понимание, я открыто взглянул на хмурого мужчину. Самохвалов задумчиво вертел в руках так и не открытую флягу, временами прикусывая нижнюю губу. Сосредоточенный взгляд синих глаз на миг прикипел ко мне, после чего мужчина с тяжёлым грудным вздохом произнёс:       - Мне бы самому знать, где может быть этот безрассудный мальчишка. Зря я так вспылил. Он взрослый парень и сам вправе решать как ему поступать, а я, старый дурак, вызверился на него почём зря.       - Ну что вы такое говорите? - искренне возмутившись, в сердцах воскликнул я. - Что есть - того, как говорится, не миновать. Так что прекратите попусту себя терзать. Вот вернётся ваш блудный сын, и вы спокойно поговорите с ним по душам, думаю, это будет самый выгодный для обеих сторон выход из сложившейся ситуации, - мило улыбнувшись, закончил я и развернулся к дверям. Помедлив немного, я попытался мысленно сосредоточиться на конкретной цели, но, за неимением таковой, просто вышел в коридор и направился к Геворгию.

***

Улицы вечернего города поражали своим сакральным одиночеством. Оно чувствовалось во всём: в шелесте листьев, в гулких завываниях ветра, в отдалённом шуме переполненного проспекта. От этого тягостного, трогающего самые сокровенные струны души, одиночества хотелось сбежать, но в то же время тянуло остаться. Я медленно, не спеша, брёл по тихим переулкам, глупо улыбаясь редким прохожим. На душе, несмотря на всю неизвестно откуда взявшуюся тягость, было легко и спокойно. Сплошное внутреннее противоречие дарило некое успокоение и стойкое ощущение реальности происходящего. Всматриваясь в темнеющую даль, пятнами прожженную светом фонарей, я всё надеялся в одном из таких просветов увидеть знакомый силуэт. Во внутреннем кармане кожанки завибрировал телефон, и я, достав аппарат, не глядя приложил его к уху, предварительно ответив на вызов. Из динамика сначала доносилось лишь невнятное шипение перемежающееся с обрывками чьего-то голоса, но потом всё стихло, и я смог расслышать собеседника, им оказался Геворг.

***

      - Ты меня с ума сводишь, - дышал перегаром мне в шею Натан. Обессилевший и в стельку пьяный парень ластился ко мне будто провинившийся ребёнок, но это не мешало ему нести всякую чушь про то, что я ломаю ему жизнь. Брюнет, слепо тычась носом в воротник моей рубашки, бубнил что-то нечленораздельное, продолжая обнимать меня как самого родного в мире человека. Мы уже минут пятнадцать стояли в обнимку возле выхода из бара, всё никак не решаясь выйти наружу, вернее само по себе передвижение было невозможно из-за Самохвалова, что вцепился в меня мёртвой хваткой. Со стороны, наверное, это выглядит комично - эдакий здоровый детина повис на шее у другого парня и всё никак от того не отстанет. В кармане снова зазвонил телефон, сообщая о том, что такси подъехало. Беззвучно чертыхнувшись, я ободрительно похлопал Натана по плечу и тяжело вздохнул, когда почувствовал сильнее стиснувшие меня ладони.       - Нам пора, дома тебя заждались. Ты меня слышишь? Эй! - слегка взволнованный отсутствием реакции на свои слова я потряс парня за предплечье, но тот никак не отреагировал.       - Послал же Геворг наказание на мою голову! - зашипел я, отцепляя от своих боков чужие пальцы. Поднырнув под руку парня, я попытался выволочь того наружу, но чёртовы ступеньки поломали все мои планы, и я с матюками едва не завалился на грязный пол, благо нашёлся сердобольный охранник, что безвозмездно помог мне отбуксировать пьяного "друга" к машине. Затолкав в салон иномарки безвольное тело, я хотел было сесть на переднее сиденье, но отчего-то передумал. Водитель, видя наше состояние, лишь понимающе усмехнулся в пышные с проседью усы и кивнул, когда я чисто на автопилоте назвал ему адрес. К счастью, доехали мы быстро, однако каково же было моё удивление, когда я вышел из машины. По ошибке или какой-то роковой случайности я назвал свой адрес. Застыв в оцепенении, я лихорадочно вертел в мыслях всевозможные сценарии последующих действий, но так ничего и не придумал, решив оставить всё как есть. Чувствую, меня ждёт весёлое утро. Заплатив водителю, я с горем пополам растолкал Натана, и тот, на радость, сам вылез из такси, сразу же повиснув на мне.       - Как же хреново, - застонал горе-спортсмен, безропотно позволяя вести себя в нужном направлении. Поскольку я не планировал заезжать к себе, и ключи остались в особняке Самохваловых, мне пришлось брать запасной комплект у соседки, что радушно обложила нас матом, но ключи всё же дала. Уже в квартире, снимая с развалившегося на узком диване Натана ботинки, я понял, что сглупил, не отправив парня домой. Всего-то надо было назвать адрес!       - Кусок идиота! - сквозь зубы зашипел я, отбрасывая в сторону второй ботинок и принимаясь за джинсы, плотно облегающие мускулистые ноги. Расстегнув пряжку ремня, пуговицу, ширинку и стащив джинсы до середины бедра, я вдруг осознал, что делать подобное совсем не обязательно, тем более меня искренне смутил вид обтянутого тонкими чёрными плавками члена. Сглотнув вязкую слюну и отделавшись от пошлых мыслей, я, вопреки зову разума, подумал закончить начатое и даже вновь схватился за пояс штанов, когда меня остановила чужая рука. Вздрогнув, я взглянул на приподнявшегося на локте парня. Тот смотрел рассеяно, но постепенно взгляд его прояснялся.       - Что ты делаешь, чёртов педик?! - просипел Натан, по-прежнему сжимая мою руку. Едко усмехнувшись, я мстительно надавил на бедра Натана и произнёс, чуть подавшись вперёд:       - Да вот, знаешь ли, подумал воспользоваться твоим беспомощным положением, а ты возьми и очнись. Весь настрой испортил, - возликовав от собственной наглости, я как-то упустил из виду момент, когда Натан, с небывалой для пьяного организма прытью повалил меня на диван, нависнув сверху.       - Попользоваться хотел, говоришь, - чуть пошатываясь, сказал брюнет и навалился всем весом, впиваясь в мои губы в некоем подобии поцелуя. Я опешил, ещё больше офигев, когда проворный язык прошёлся между губ, явно требуя продолжения.