Демоны наших сердец

Голубой цвет – цвет чистоты, постоянства и разума.

Куроко ненавидел каждого из Поколения Чудес – кого-то в большей степени, а кого-то в меньшей. Он ненавидел их до злых слёз, до искусанных в кровь губ и измученного от изнурительных тренировок тела. Команда гениев, Поколение Чудес, непобедимая Тейко. Всё это лишь громкие слова, объединяющие в одну нецелостную группу шесть заносчивых ублюдков с чрезмерно завышенной самооценкой. Представьте себе мешок с рисом. Вроде, всё в одной куче, а стоит зачерпнуть горсть в ладонь, как мелкие зёрна рассыпаются в разные стороны. Да так, что и не соберёшь. Так же и с ними.  Куроко всегда ощущал себя не в своей тарелке, но отступать так просто не собирался. За спиной шептались: «Как он вообще попал в запасной состав такой сильной команды?», но Тецуя продолжал трудиться и терпеливо ждал своего часа. Он хотел ненавидеть баскетбол и винить во всех своих проблемах только этот чёртов вид спорта, но ненавидеть тех, кого все так любили и восхваляли, оказалось в разы приятнее. Он смаковал эту ненависть маленькими каплями, тщательно пробуя на вкус сжигающую всё внутри горечь, и вновь срывался. Срывался на скупленных толстенными стопками журналах с яркими фотографиями гениев, разрывал в клочья плотные глянцевые страницы, а затем с удовольствием рассматривал жутко обезображенные «тела» своих товарищей. Будь его воля, он точно так же поступил бы и с оригиналами изображений, ни на миг не усомнившись в правильности своего решения. Ночью он не мог уснуть из-за навязчивых картин унизительного позора непревзойденных игроков, которые ползали у него в ногах как скользкие отвратительные червяки и что-то невнятно мямлили, а утром привычно нацеплял на лицо холодную маску вежливого безразличия. Чтобы никто из них не догадался.  Каждый из Чудесного Поколения пытался принизить шестого игрока, втоптать его волю в грязь, чтобы тот навсегда забыл дорогу в мир оранжевого мяча и корзины, засев в каком-нибудь кружке по вышиванию крестиком. Они не желали признавать его стиль игры достойным сильнейшей команды Японии.  Именно поэтому Ацуши, скалой возвышающийся над букашкой-Куроко, надменно задирал нос, при любом удобном случае напоминая Тецуи о его ничтожности, и перед доброй половиной класса буквально окунал его головой в вонючие помои. Именно поэтому Мидорима, после очередного неудачного промаха Куроко, молча прикрывал глаза, поправлял идеально сидящие очки и отворачивался, будто брезгливо воротя от него нос.  Именно поэтому Кисе, дружелюбно улыбаясь, трепал Куроко по голове и в шутку интересовался: «Куроко-чи, почему ты такой маленький? Кашу, что ли, совсем не ешь?». Со стороны это походило на дружеское дурачество мальчишек, но для Куроко, физически ощущающего на себе тяжёлый презрительный взгляд, это было невыносимой пыткой, и он старался как можно быстрее скинуть с себя больно сжимающую плечо руку Рёты, а затем убраться куда подальше.  Именно поэтому Акаши, даже когда замена была крайне необходима, оставлял Куроко на скамье запасных. Впрочем, ему не привыкать.  А когда дотошные журналисты стали сеять сомнения по поводу того, является ли команда Тейко таковой, и не нарушают ли её игроки святые принципы совместной баскетбольной игры, была придумана эта чушь со Светом-Аомине и Тенью-Куроко. Непобедимый дуэт, стоило ему появится на площадке, с легкостью давил натиск противника. Но все лавры и восхищенные возгласы доставались одному Дайки, затмившему своей яркостью неприметную тень. Обидно и противно. Именно поэтому Куроко каждый раз собирался послать всех их к чёртовой матери и уйти. Но почему-то всегда оставался. И из-за этого ненавидел их ещё сильнее. Гораздо позже он понял, что сильнее своей команды он ненавидел только себя.