Что было бы, если...

      Сакура давно уже ждала Учиха-младшего на кухне, поэтому, когда он наконец соизволил появиться там, она лишь бросила гневный взгляд в его сторону и буркнула что-то про то, что пунктуальностью он страдает все реже, причина чему явно частое общение с Наруто.       Саске пропустил данное замечание мимо ушей, дав слово держать себя в руках при любом проявлении раздражающих факторов. Он не спеша подошел к Харуно и с унылым видом решил поинтересоваться, что же от него требуется. Готовка всегда была коньком Учиха. Коньком-горбунком. Поэтому сейчас весь его вид напоминал крепостного крестьянина в очередной ненавистный раз отрабатывающего барщину на злостного и скупого феодала. – Учиха! Твое лицо вводит в уныние! – проворчала Харуно. – Веселее! – Угу, – раздосадовано пробурчал Саске, и, стараясь отделаться от дальнейших замечаний девушки, попытался выдать какое-то подобие улыбки. Получилось не очень хорошо, и он забросил это бесполезное дело, радуясь, что стоявшая спиной Сакура не видела этих жалких попыток. Усмехаться было проще простого, злобный смех тоже по его части, но вот обыкновенная улыбка была ему не под силу. Может, оттого что искренняя улыбка появляется сама собой, отражая свет и радость, идущую от самого сердца? – Держи, – Харуно повернулась к парню и протянула ему охапку овощей. – Будешь нарезать! Это не должно тебя пугать, – хитро улыбнулась девушка и вернулась обратно к своей горе посуды и еды. Да, по крайней мере с холодным оружием Саске умел отлично управляться, нарезка для него – как два пальца об асфальт. Мысленно он даже был благодарен девушке за то, что она оставила ему именно эту часть работы. Часть позора откладывался на неопределенный срок.       Саске с неистовой яростью принялся резать поданные ему овощи, вымещая на бедных огурцах и помидорах все накопившиеся за это время злость и раздражение. Это даже успокаивало, и он решил, что готов нарезать овощей хоть на год вперед. Овощетерапия явно нравилась Учиха. Раз нельзя никого убить, то можно хотя бы невинные овощи покромсать. Хо-хо-хо! Надо взять на заметку.       Раздался гневный голос куноичи: – Ты что творишь! Ты как их нарезаешь! – девушка бросила приборы и, вытерев руки о фартук, подбежала к стоявшему у кухонного стола Саске. «Оказывается, нарезать овощи – тоже искусство», – сделал вывод парень, видя недовольное лицо Харуно, разглядывающей огромные куски овощей. – Ну, кто так нарезает? «Я. Что за странный вопрос?»       Сакура подошла поближе к парню и легонько коснулась его правой руки, которая зажимала нож. – Смотри, – улыбнулась Сакура и, положив свою руку поверх руки брюнета, легкими движениями маневрировала ножом, который крепко держал парень.       Саске знал множество девушек. Несмотря на уход из Конохи, все эти надоедливые «Сааааске-кун» не прекратились, и даже в логове Орочимару, когда они не были в одном из убежищ втроем: Саске, змеиный санин и Кабуто, различные служащие и подопытные женского пола не гнушались заигрывать с брюнетом. Он настолько привык к женскому вниманию, что перестал замечать все эти знаки и намеки, которые только нервировали и отвлекали.       Но он никогда не испытывал смущения, не знал, что такое легкий трепет и волнение, не представлял, что ему может быть приятно обыкновенное соприкосновение руками с какой-то девчонкой. Тот прыжок, мимолетный поцелуй, разговор на кухне, объятья сквозь сон, теплое дыхание, а теперь еще и это… Всё это заставляло открыть для себя неведомый до этого мир.       Стараясь подавить смущение, охватившее парня от простого нежного касания девушки, теплой улыбки и ощущения ее прижавшегося тела, он, прокашлявшись, убрал руку: – Все. Я понял. Дальше могу сам. – Как знаешь, – пожала плечами Сакура и, немного мешкаясь, добавила: – Эм, надеюсь, все хорошо? Вчера ты немного странно себя вел.       Видимо, хоть Саске и не замечал, она все еще переживала из-за того инцидента на кухне и его странного поведения, просто пыталась это тщательно скрывать, чтоб это не привело к еще худшим последствиям. – Да. Не беспокойся. Всё хорошо. Я просто не выспался и был уставшим. Такое больше не повторится, – Учиха постарался вспомнить все фразы успокоения, которые когда-либо знал. Вышло как-то так.       Он мало представлял себе, как должен вести себя парень по отношению к своей девушке, а уж тем более сам же Саске по отношению к Сакуре, поэтому просто решил быть менее холодным, тем самым вызывая меньше подозрений и вопросов. Но сам понимал, что этого было недостаточно. Все же они пара. Но в реальности он не знал, какого это и какие были возложены теперь на него обязанности? Да и играть эту роль он не хотел. И боялся. Боялся совсем призрачного, еле ощутимого предчувствия, что заиграется. Не сможет остановиться. И тогда не будет пути обратно. – Я хочу, чтоб сегодня все прошло хорошо, – прошептала девушка.       Саске повернулся и вопросительно посмотрел на нее.       Девушка, понимая, что парень ожидает пояснений, продолжила: – Хочу, чтоб сегодня мы были как семья. Мы ведь никогда раньше не собирались вместе. Итачи – твой кровный брат. Я знаю, что я всего лишь девушка, с который ты встречаешься, хоть и надеюсь, что значу для тебя что-то большее. Поэтому я хочу быть частью твоей семьи. Дать тебе всю ту любовь, заботу и понимание, которых ты был когда-то лишен. Хочу, чтоб ты понял, что в этом мире ты никогда больше не будешь один. Я всегда буду рядом. Что бы ни случилось. Саске, я люблю тебя, – Харуно сделала к нему шаг и уставилась в пол, ожидая реакцию на свои слова. – Знаю, – он и вправду всегда знал, что Сакура испытывала к нему чувства. И все же услышанное придало ему силы и вдохнуло в него жизнь. Эти слова, сказанные так искренне и любяще, вошли в его сердце, заставляя его биться быстрее, разбивать ледяную оболочку.       Еще вчера днем он понял, что остаться безразличным ко всему происходящему в этом гендзюцу будет сложно даже для него. Но сначала Итачи, теперь Сакура… Они и вправду любили его. Они были готовы ради него на все. И здесь они были рядом. Он ощущал их любовь и заботу, сражающиеся с его одиночеством и повергая его в бегство.       А он думал, что все это не имеет ни малейшего значения. Все ошибаются. – Спасибо, – прошептал Саске и, отбросив все нагнетающие сомнения, обнял девушку. Она уткнулась лицом ему в плечо. И время остановилось…       Он чувствовал, как бьется ее сердце. Она ощущала его тяжелое дыхание. Он прижимал ее сильнее. Она вдыхала его запах. Он закрывал глаза и чувствовал ее тепло. Она была счастлива. Он был спокоен. Ей больше ничего не надо было в жизни. Ему никогда не доводилось испытывать подобное. Она молила, чтоб эти объятия были вечны. Он неосознанно хотел, чтоб это был не сон. Они были вместе. Закипевшая кастрюля беспардонно прервала этот миг, обращая все внимание молодых людей на себя. – О, закипела, – констатировала факт девушка. – Да, – как-то уныло подтвердил Саске, не зная, кого ненавидеть больше: себя или кастрюлю.       Он отпустил Сакуру, и та бросилась к плите. Наверно, для нее это объятие с ним не первое и не второе. Но для Саске все иначе… И он не был уверен, повторится ли оно еще раз. – Хватит отлынивать от работы! – задорно прикрикнула Сакура, заметя, как парень все еще продолжал стоять посреди кухни. – Нож тебе в руки!       Учиха послушно взял прибор и уже более умело и спокойно продолжил нарезание овощей.       Через два часа все было готово для ужина. И, отвертевшись от такого рискованного дела, как пробуждение Итачи, Сакура отправила на это задание Учиха-младшего. Тот бесцеремонно вошел в зал и не особо любезно растолкал своего брата. – Эй, пора за стол. Всё готово.       Итачи нехотя встал с дивана и, проклиная этих негодников, которые уже в который раз прервали его сон, не спеша двинулся на кухню вслед за Саске. Впрочем, уже в коридоре ароматный запах еды быстро привел в тонус старшего брата и вернул бодрое настроение.       Сакура, заметив входящих братьев, кинулась на встречу и взволнованно заговорила: – Итачи-сан, присаживайтесь, пожалуйста! Сейчас я все приготовлю и подам! «А меня она присесть не приглашает? Мне кажется, моя ненависть к старшему брату начинает возвращаться!» – Саске, чего стоишь? – рявкнула Харуно. – Неси тарелки! «Мало того, что за стол не приглашают, так еще и нагло эксплуатируют! Но судя по всему возникать – себе дороже будет».       И Саске отправился за блюдами. Когда всё было готово, Сакура и Саске тоже заняли места за столом, и они дружно принялись за поглощение трапезы.       Про себя Учиха отметил, что Харуно готовила довольно недурно, если не сказать очень даже хорошо. Можно за это закрыть глаза на ее повелительские замашки.       Первые минут десять трапезы проходили в полной тишине, которую нарушал лишь изредка раздававшийся звон посуды. Девушка чувствовала себя довольно неловко в такой обстановке. Она не привыкла молчать и сидеть как истукан, но сейчас решиться начать первой разговор смелости ей совершенно не хватало. Впрочем, для братьев такая обстановка была довольно обыденной, и их ничто не смущало. Ненужные слова и речи лишь мешали спокойному времяпрепровождению за ужином. – Сакура-сан, Вы очень хорошо готовите, – высказал вслух Итачи и то, что думал Саске. – Спасибо, – смущенно ответила девушка, – Я рада, что Вам все нравится. – Давно меня никто так не встречал после миссии, – безэмоционально добавил Итачи, опуская взгляд в тарелку. «Надеюсь, он не намекает на то, что я должен к его приходу каждый раз такие столы готовить? Эй-эй!» – Я решила, что Вам будет приятно. – Хм.       Ужин продолжился в тишине. Тарелки сменялись одна за другой. Настало время десерта. Девушка встала из-за стола и принесла три порции какигори.       Саске взял ложечку и, подхватив небольшой кусочек, начал медленно смаковать его, пытаясь расчувствовать весь спектр вкусов, содержащихся в этом лакомстве. Сакура уже была не так напряженна и вела себя более раскованно. Похоже, она поняла, что тишина – неотъемлемая часть ритуала поедания пищи в семье Учиха, и немного успокоилась по этому поводу. Теперь она более открыто улыбалась и без волнения в голосе уточняла какие-то малозначительные вопросы у старшего Учиха.       Внезапно Саске ощутил, как девушка взяла его руку под столом и сжала ее. Он взглянул на нее и увидел, что она радостно улыбается, видимо, довольная тем, что ужин хорошо проходит. Первая волна напряжения прошла. И он просто тоже сжал ее руку еще сильнее, догадываясь, как непросто находиться среди двух молчаливых Учих.       И опять это странное ощущение. Он как будто бы видит все это со стороны. Жизнь, которая могла бы быть. Жизнь, где у него есть семья… Даже такая мелочь, как этот совместный ужин, приносила удовольствие и умиротворение. Пусть это просто и обыкновенно. Но ведь именно этого никогда не было у Саске. Простые человеческие радости. Порой ему так не хватало именно их. И сейчас он смог понять, каково это ощущать себя среди небезразличных тебе людей, заурядно проводить время и никуда не спешить. И только один вопрос крутился в голове: почему люди не ценят такие моменты? Когда десерт был окончен, Сакура уже было встала, чтоб собрать всю посуду, как раздался голос Итачи, заставивший ее остаться на месте: – Честно говоря, я рад.       Саске и Сакура удивленно уставились на брюнета. Саске заметил, что неосознанно все еще продолжал держать девушку за руку. Как будто это так обыкновенно для него. Тем временем Итачи, не особо обращая внимание на две удивленные пары глаз, устремившихся в его сторону, продолжил: – Я рад, что Вы, Сакура-сан, есть у моего брата. «Вот это поворот. Оказывается, теперь существует и сакуротерапия. Видимо, ее главное оружие – вкусная еда. Хм, даже братец не устоял». Сакуре же это польстило, потому что сама того не замечая, она залилась краской, не ожидая такой, как ей казалось, мегагиперсверхпохвалы от старшего Учиха. – Именно благодаря Вам мой брат познал, что такое любовь. И именно благодаря Вам он смог сделать то, что никому из Учих ранее не удавалось. То, что считалось невозможным. Ведь он стал первым, кто смог активировать Мангекье Шаринган, защищая близкого ему человека, а не погружаясь в бездну ненависти и убийств. «Хм. А отсюда поподробнее». – Впрочем, что я говорю. Вы и так это все прекрасно знаете. «Стой-стой! Вообще-то я ничего не знаю. И каким-таким чудо образом я смог активировать Мангекьё благодаря Сакуре? Что за ересь?» – Я просто, как обычно, оказалась слаба, – грустно ухмыльнулась Сакура. – Ты не права, – не согласился Итачи интонацией, не допускающей возражений. «То есть даже в этой реальности у меня есть Мангекьё, хоть я и не убивал Итачи… » – Пейн – сильнейший из возможных противников, – продолжил Итачи, – в одиночку с ним никто бы не справился. – Да, опоздай Саске хоть на минуту… – задумчиво протянула девушка. – Сакура-сан, Вы осознаете, что ваши узы стали доказательством того, что любая ненависть в этом мире, какая бы всепоглощающая она ни была, может быть одолена любовью и заботой? Все эти столетия клан Учиха так сильно и фатально ошибался, убежденный в том, что Мангекью можно получить, только ощутив невообразимую боль от потери. Нет. Мангекью Шаринган возникает, когда понимаешь, что близкий тебе человек находится в смертельной опасности, и хочешь защитить его даже ценой своей жизни. Это настоящая сущность Мангекью Шарингана. Защита. Защита того, что тебе дорого. Ведь именно в этом и состоит наша жизнь.       Слова канули в тишине.       Каждый задумался о своем.       О том, что он защищает в своей жизни. – Вы ведь понимаете, к чему я говорю все эти долгие речи?       Парень и девушка решили не предполагать, а дослушать старшего Учиха. Тот понял их намерение. – Я знаю, зачем весь этот ужин. Вы хотите добиться моего одобрения, Сакура-сан. Но все это зря…       Девушка испуганно вздохнула, и Саске почувствовал, как в этот момент, ее рука дрогнула. – …потому что Вы давно уже все доказали. Вы отличный шиноби и прекрасный человек. И Саске повезло, что рядом с ним такая девушка, как Вы. Не сомневайтесь. Я знаю своего брата. Пусть он мало говорит. Это у нас семейное. Но в глубине он чувствует больше, чем кто-либо. Прямо как сейчас. Да, Саске? Сакура-сан, это я еще бы на Вашем месте хорошо подумал, – ухмыльнулся Итачи. «Почему Итачи такое говорит? Что еще я не понимаю? Кто для меня Сакура в этом мире? Почему мой брат так уверен, что она так близка для меня? Как много мне еще предстоит узнать. И как много я боюсь узнать». – Итачи-сан, Ваши слова… Знаете, спасибо. Я боялась, что Вы не примите меня. – Хм. Просто запомните все, что я сказал. Наш дом – Ваш дом. И этой фразой всё было сказано. Итачи принял ее. А это, несомненно, было очень важно для девушки. С коридора подул поток ветра, хлопнула входная дверь, и раздался громкий топот ног. На кухню ввалился Узумаки, а за ним хвостиком вошла Хината. – Не помешал? – улыбнулся блондин и, не дожидаясь ответа, нагло плюхнулся на свободный стул между Итачи и Саске. – Наруто-кун… – смущенно пробормотала Хината. – Нет, Наруто. Ты, как всегда вовремя, – с долей язвительности заметила Сакура, но решила не накидываться на парня, пожалев и без того стеснительную Хьюгу, и уже вежливым тоном, придвигая свободный стул, добавила: – Хината, присаживайся! Девушка покорно села. – Может, чай? – предложила Сакура, – у нас вроде остались еще какие-то сладости. – Не откажусь! – радостно закивал Узумаки. – Еще бы ты отказался, – бросила в сторону Харуно и пошла разливать чай.       Через пару минут все снова сидели за столом. Наруто не прекращал травить разные байки, помогая себе обширным жестикулированием, пару раз чуть не снеся что-то из посуды, за что получил подзатыльник от Сакуры и слегка укоризненный взгляд от Хинаты. Итачи, медленно похлебывая чай, вроде как даже внимательно слушая блондина. Или просто делал вид из вежливости. Сакура, несмотря на легкое недовольство, оттого что Узумаки прервал такой важный разговор, уже простила его и наслаждалась его шутками. Невольно и Саске подался общей атмосфере и даже пару раз улыбнулся. Все же Наруто – душа компании.       Итачи придвинулся к Саске и, пока все были увлечены очередной занимательной историей из уст блондина, наклонившись к лицу брата, прошептал: – У тебя чудесная семья.       Саске застыл. Потом окинул взглядом всех присутствующих.       Да. У него и вправду чудесная семья.