Что было бы, если...

      Вскоре затянувшийся с приходом Наруто и Хинаты ужин был окончательно завершен. Итачи задвинул стул и, пожелав всем хорошего вечера, отправился в свою комнату отдыхать.       Узумаки как будто этого только и ждал, не успел Учиха-старший выйти за дверь, как блондин схватил уже намеревавшихся уйти Саске и Сакуру за руки и, притянув к себе, заговорщицким тоном зашептал: – Псс! Вы знаете, что у меня есть? – Боюсь предположить, – закатила глаза розоволосая куноичи.       Узумаки, по-видимому, не сильно это расстроило. – Я принес такой фильм! – продолжил он, таинственно хихикая. – Как раз, чтобы смотреть парочками. Вам понравится. «Черт, надеюсь, он там не порнушку притащил. Кто знает, как на него могло повлиять общение с этим эро-санином», – Саске взглянул на Харуно и по ее недоуменно-закипающему лицу понял, что она предположила то же самое. – Наррруууто, если это то, о чем я думаю, то тебе стоит бежать. Прямо сейчас, – зашипела Сакура.       Парень непонимающе уставился на нее. – Эм, это новинка, между прочим! «Замок мертвых шиноби»! Теперь настало время удивляться остальным. – Ты что ужастик принес? – на всякий случай решила уточнить удивленная Сакура. – Ну да, – как само собой подразумевающееся, закивал Наруто, – А вы что подумали? – сузив глаза, с подозрением уставился блондин. – Ничего-ничего, – краснея, замахала руками Харуно, издавая нервный смешок. «Попалась, Сакура! У кого, о чем болит, между прочим. А Наруто-то оказался вполне нормальным… А ты сразу… Хотя я сам не лучше», – упрекнул себя Учиха. – Фильм для парочек, говоришь? – наконец, вставил свое слово Саске. – Да-да! Не в одиночку же его смотреть! «Всё с тобой ясно. Трус», – сделал вывод брюнет.       Все прошли в зал. Наруто поставил кассету и, прихватив пульт, устроился на небольшом диванчике рядом с Хинатой, которая уже была готова уткнуться ему в плечо и так просидеть весь фильм. Видимо, страшилки ее не вдохновляли. Но каждая минута, проведенная рядом с Узумаки, была бесценна, как бы то ни было.       Саске присел на второй диван, уже побольше, и решил с головой уйти в этот глупый фильм, надеясь таким образом ни о чем другом не думать. Рядом уселась Харуно, которая минуту безрезультатно пыталась отвоевать пульт у блондина, но осталась ни с чем. И теперь раздосадовано смотрела в экран.       Бодрое начало. Испуганные вздохи Хинаты, тщательно скрываемый ужас в глазах Наруто, мужественно сжимавший руку девушки, на самом деле, напуганный не менее чем она. Ох, не любил же он всю эту нечисть. Призраки, зомби, оборотни вызывали у него мурашки. Сакура пристроилась рядом с Учиха, положив голову ему на плечо. Тот ничего не сказал, делая вид, что полностью поглощен фильмом. Который, между прочим, был абсолютно лишен смысла и сюжета. Вскоре Харуно сама не заметила, как глаза начали закрываться, и она медленно переместилась к парню на колени, и, свернувшись калачиком, потеряла связь с реальным миром. Саске не знал, как реагировать и куда ему теперь девать руки. Но решение так и напрашивалось само собой и, парень легонько опустил руки на волосы девушки, запуская пальцы в шелковистые пряди. Так приятно было их перебирать, чувствовать. Такие незнакомые и приятные ощущения. И это желание. Желание прижаться к девушке, вдохнуть аромат ее волос, дотронуться до ее нежной кожи… «Идиот, о чем ты думаешь? Хватит…»       И все же Учиха показалось, что он начинал понимать, почему Саске из этой реальности был счастлив и почему именно с этой девушкой… Он уже как будто осознавал, что понемногу становится тем самым Саске, за которого его принимают в этом гендзюцу. Шаг за шагом он меняется. Его мысли, чувства, намерения, желания – ничто не останется таким, как прежде.       Брюнет прикрыл глаза. До него донеслось тихое сопение со стороны другого дивана. Он повернул голову и в темноте звездной ночи разглядел мирно спящих в обнимку Хинату и Наруто. Видимо, фильм их тоже не очень зацепил. А, может, фильм был просто предлогом.       Он не был уверен, что делать дальше. – Сакура, Сакура, – зашептал Учиха, склонившись над ее лицом. – Мммм, – сонно протянула девушка. – Пошли спать. – Мммм… – Хочешь, я провожу тебя до спальни? – Мне и тут хорошо, – пробормотала девушка, утыкаясь носом в рубашку парня. – Тебе так неудобно спать, – строго возразил Саске, глядя, как она свернулась. – Рядом с тобой – самый лучший сон… Учиха замер, но потом тихонько сказал: – Нет. Так не пойдет.       Саске аккуратно отодвинул девушку от себя и раньше, чем она успела расстроиться от того, что он в очередной раз хочет оставить ее, подхватил Харуно на руки. – Саске… – Сакура обхватила руками его за шею. – Спи… – с непривычной для себя заботой прошептал Учиха. – Я уложу тебя.       Он прошел в свою комнату и заботливо положил девушку на кровать. Пускай отдыхает. Он сможет переночевать и в другой комнате. Но уходить отчего-то совершенно не хотелось. Некоторое время, еще не решаясь, он стоял над ней, думая, как правильно поступить. – Ты же останешься? – с надеждой прошептала Харуно, чем развеяла все его сомнения. – Конечно.       Саске прилег рядом. Девушка придвинулась к нему и, запустив руки под его широкую рубашку, крепко обняла его, легонько касаясь губами его груди.       Её лицо было так обжигающе близко. Саске не мог больше обманывать себя и играть эту роль. Да, он хотел этого. И стараться сдерживать себя, врать, прикрываться давно исчезнувшей маской безразличия было глупо. Это уже было неэффективно. Не оставалось больше ничего, кроме как сдаться и просто поддаться своему такому ненавистному, желанному влечению. Учиха в одно мгновение впился в губы Сакуры.       От неожиданности весь сон как рукой сняло, и Харуно страстно ответила на поцелуй, параллельно уже избавляясь от жутко раздражающей рубашки парня. Рывок и та полетела в темный угол. Еще один рывок и теперь уже девушка предстала в одном нижнем белье. – Оно мешало, – как бы оправдываясь, прошептал Саске, нежно изучая руками каждый сантиметр тела Сакуры. – Согласна,- игриво подмигивая, согласилась Сакура.       Девушка прильнула к шее парня, медленно покрывая ее поцелуями, заставляя Учиха испытывать сладостное блаженство.       Легкий вздох невольно вырвался из его уст, когда розоволосая опустилась к его широкой груди, покрытой мелкими шрамами, заставляя кожу гореть от жгучего дыхания. Каждый поцелуй отдавался мягким трепетом в животе, каждое прикосновение приносило сладостное упоение и желание всем своим телом ощущать любовь и ласку девушки.       Теперь он не в силах был остановить разгорающийся в нем огонь, да и не было надобности. Он хотел лишь ее. И он знал, что этому желанию суждено сбыться. Он будет обнимать ее, прижимать к себе, ощущать сладкий привкус ее губ, сначала едва заметно, а потом страстно касаться ее бархатной кожи, чувствовать, как ее волосы щекочут его, и со всей горячностью целовать девушку.       Это будет только их ночь. И неважно, что будет дальше. Главное, что сейчас они счастливы. Он счастлив. – Я люблю тебя, – еле слышно прошептала девушка, отстранившись от его губ, заглядывая в его темные глаза. В них больше не было холода, ненависти. Сейчас в этих глаза отражалась любовь девушки, и это придавала им тепло и живой блеск.       Саске не знал, что такое любовь. Все, кого он когда-то любил, погибли. И после этого он дал себе слово никогда больше не испытывать этого чувства, потому что оно несет в себе боль и страдания, способные довести до безумия, лишить способности радоваться жизни, заставлять просыпаться посреди ночи в холодном поту, осознавая, что всё это не кошмарный сон, а реальная жизнь. Но Учиха знал, что то, что он сейчас испытывает, не обыкновенное желание или влечение. Это что-то большее. То чувство, когда от одного прикосновения бегут мурашки по коже, когда желаешь, чтоб каждый момент длился вечно, когда самый легкий поцелуй несет в себе больше страсти, чем ночь с шикарной красоткой, когда желаешь ощутить ее близость всеми участками своего тела, коснуться губами каждого сантиметра ее кожи. И так бесконечно. Нет. Это не просто животный инстинкт. Это то, что ему было сложно выразить словами. То, от чего хотелось кричать от переполнявших эмоций. То, что не позволит ему больше быть прежним.       Её забота, любовь, беззащитность, понимание, игривость, страсть, нежность – всё это перемешивалось, заставляя Саске осознавать, что он больше не сможет просто жить спокойно и дальше, оставаясь безразличным к этой девушке, которая вернула его к жизни, показала истинную любовь и разрушила каменную стену, скрывавшую его когда-то разорванное на части сердце.       Ночь неспешно, но уверенно уступала свои права солнечному рассвету, одну за другой пряча уже слабо мерцающие звезды в синеве неба. Все новые лучи норовили прорваться в комнату сквозь толстые занавески, огибая их и старательно пробиваясь сквозь плотную ткань. Мрак ночи исчезал, а с ним и ее волшебство.       Саске так и не смог уснуть. Он лежал на спине, озадаченно уставившись в потолок, а рядом, прижавшись и накрывшись легким покрывалом, спала обнаженная Харуно. В нем как будто боролось два человека. Один нежно гладил девушку, мимолетно касаясь ее губами, наслаждаясь даже тем, что они просто лежали рядом, другой старался остановить все это безумие и образумить мстителя. Но было поздно. Познавший счастье хоть раз, не сможет больше жить в ненависти. Теперь он зависим от этих уз. И если он разорвет их, то боль будет невыносима.       Он и представить себе не мог, что всё может стать настолько сложно и что он, Учиха Саске, не в силах найти выход, и всё, что остается – подчиниться обстоятельствам.       И все-таки жизнь – забавная штука.       На улице раздался резкий вой сирены, затем шум голосов и спешный топот ног. «Черт. Это еще что такое?»       Саске кинул взгляд на спящую девушку, не решаясь ее разбудить, но заметил, что она уже открыла глаза и с недоумением вслушивалась в происходящее за окном. – Проклятие! Тревога! – выругалась Харуно, моментально подскакивая и собирая на ходу свои вещи. – Значит, кто-то напал на деревню? – вскользь уточнил Учиха. – Судя по всему, да! Надо собираться… – последняя фраза была произнесена как-то грустно. – Саске, я должна бежать к Цунаде. Сегодня как раз моя смена дежурства. Мне надо быть первой на месте. Как соберешься, сразу же беги в резиденцию… – Харуно уже в спешке оделась и побежала к двери. Саске посмотрел ей вслед и не знал, что сказать на прощание. Но слова вырвались сами собой: – Береги себя.       Девушка кинула прощальный взгляд и с легкой улыбкой на лице произнесла: – И ты… Я люблю тебя. Не забывай об этом, – она хотела уже выбежать, но, замешкавшись на секунду, подбадривающе добавила: – Вечером увидимся! – Обязательно… – уже в никуда прошептал Саске.       Тревога полностью захватила его. Появилось неприятное предчувствие, что вечером они не увидятся и что вообще больше они не увидятся. Он не знал, что случится, но старательно приглушаемая уверенность, что ничего хорошего сегодня ждать не стоит, мучительно вырывалась изнутри. Стало страшно. Впервые за долгое время ему стало страшно не за себя, а за кого-то другого. Он ведь только нашел ее… А теперь стал на шаг ближе к тому, чтобы снова потерять Сакуру.       В комнату ворвался Наруто, припрыгивая и на бегу надевая штаны. На лице его отражалась беспокойство и волнение. Саске редко видел его таким. – Теме, надо срочно бежать к Хокаге! – закричал он прямо с порога. – Знаю я, знаю. Сакура уже ушла. Я тоже готов. Выходим. –Да!       И они вылетели из поместья, прямиком помчавшись к резиденции.       На улице творилась паника. Все жители хаотично метались из стороны в сторону, со всех концов деревни к резиденции сбегались шиноби, передвигаясь по крышам, не теряя ни секунды, а по улицам уже крутились относительно опытные генины, получившие задание очистить селение и отвести всех граждан в безопасные места. Где-то невдалеке глухим эхом раздался звук обрушившейся конструкции кирпичного здания, и все усилия генинов по устранению переполоха пропали даром.       Сбоку от Саске во дворах домов мелькнула вспышка, а за ней последовало очередное обрушение. – Наруто, туда! – крикнул он напарнику и незамедлительно бросился вниз. Блондин в тот же миг последовал за ним, и они оказались в жилом квартале, уже слегка потрепанном от нападения – Да что вообще происходит!? – прошипел Узумаки, оглядывая место недавней атаки. Ярость закипала в нем, затмевая здравый смысл и трезвое мышление. Руки непроизвольно сжимались в кулаки, ногти больно впивались в кожу, оставляя красные следы. Оскал становился все шире, заставляя зубы скрежетать. Да кто посмел сделать такое с его селением? Как вообще такое могло произойти? Он найдет врагов, и тогда им не жить! Он разорвет их в клочья, не оставляя ни единой надежды на спасение. Ведь они покусились на самое важное в его жизни: его родину, где жили все самые близкие и дорогие ему люди. А такое не прощают! – Саске, мы должны найти их, – злостно процедил Наруто сквозь зубы.       Учиха посмотрел на него, а потом, даже не раздумывая, кивнул. «А он такой же… Для него нет ничего значимее – близких и родных ему людей. Когда-нибудь ты и вправду станешь отличным Хокаге». – Берегись! – прокричал Учиха, в последнюю секунду, отбивая вражеский кунай, летевший прямиком в Узумаки. «Где они все это время скрывались? Нельзя дать им уйти!»       Блондин уже занял боевую позицию, как никогда готовый к атаке. Саске активировал шаринган, стараясь уловить малейшее, незаметное для обыкновенного человека, движение.       Из подворотен начал выходить десяток противников, окружая их со всех сторон, не давая ни единого шанса на отступление. Впрочем, они и не собирались бежать.       Саске не узнал эмблему на их протекторах. Наверняка, очередная мелкая деревушка шиноби, возомнившая себя властелином мира и первым делом желающая доказать это, уничтожив Коноху. Наивные! Круг вражеских шиноби сужался. Они с ухмылкой смотрели на двух парней, представляя, как быстро и жестоко расправятся с ними. В их лицах не было ничего человеческого, лишь жажда крови и уверенность в своих силах. С такими противниками нельзя было договориться, единственный выход – сражаться до последнего. Либо пан, либо пропал.       Наруто шаг за шагом отступал, пока не стал спиной к спине с Учиха. Он слегка развернул лицо к брюнету и с ноткой задора, стараясь снять напряжение, сказал: – Ну что, повеселимся, теме? Давно у нас не было таких приключений. Давай надерем им зад! – Вперед! – поддержал его Саске.       Он и вправду забыл, как это сражаться в паре с Наруто. Но раньше у них это получалось довольно не плохо, они отлично дополняли друг друга, видели наперед действия своего товарища и могли синхронизироваться с ними, подстроиться, понять друг друга лишь только одним взглядом. Слова были лишние.       Поэтому сейчас Саске знал, что, несмотря на время, им все также не потребуется что-либо объяснять друг другу. И это было их преимущество.       Но было и то, что беспокоило парня. Сейчас в жилом дворе они не могли применять свои мощные техники, ведь возникала вероятность, что могут пострадать простые жители. И это крайне ограничивало возможности ведения битвы, вдобавок затягивая ее. Да и с гендзюцу не разгуляешься: применишь на одном, а другой в это время сзади по голове стукнет. Не вариант, однако. Остается вспомнить все свои навыки в области тайдзюцу, вооружиться катаной, кунаями и сюррикенами и не дать противникам уйти!       Шиноби оказались не из слабых. Правда, особо сильными их тоже не назовешь. Да и сложно справиться с несколькими сразу. Удар, второй, третий. И вот один уже отлетел, но уже бросается другой, применяя малознакомые до этого техники, в основном основанные на стихии земли. Уворачиваться было несложно, но ведь следовало еще и обезвредить врага. Учиха слышал, как за спиной кряхтит Наруто, с точностью отбивая все атаки кунаем, заставляя противников свирепствовать еще больше из-за невозможности даже зацепить парней. – Как ты? – раздался хриплый запыхавшийся голос Узумаки, когда он в очередной раз прижался спиной к Саске. – Не отвлекайся, балбес! – брюнет не понимал, как в такой момент этот неугомонный голубоглазый блондин еще успевает беспокоиться за него. Если он потеряет бдительность хоть на миг, то это может привести к смертельным последствиям. Неужели Наруто этого не понимает? Или понимает… Он всегда волновался за других больше, чем за себя. И даже сейчас он не перестает кидать озабоченные взгляды в сторону Учиха, готовый в любое мгновение бросить все и кинуться защищать своего друга.       Но вражеские шиноби не на тех наткнулись. Они, безусловно, ошиблись, когда решили напасть на этих двух парней. Даже таким количество им было не справиться с двумя сильнейшими ниндзя Деревни, скрытой в листве. Атака за атакой Саске и Наруто сражали соперников, даже не используя мощнейшие дзюцу. Быстрота и ловкость Учиха, непредсказуемость и сила Узумаки делали свое дело, не давая даже возможности ретироваться врагам. – Теме, у меня уже пять! – хвастался довольный блондин, вновь отпрыгнувший в сторону друга после очередного удачного удара. – Хах! А сколько у тебя? – Шесть, – апатично ответил Саске, воспринявший без особого энтузиазма это только что придуманное соревнование. Как вообще во время битвы можно заниматься такой ерундой? Нужно полностью сосредоточиться на противнике! Этот Узумаки просто неисправим. Совсем еще как ребенок. – Ксо, – расстроено протянул голубоглазый, отбивая вражеский кунай, – Но я не проиграю тебе, Саске! – его голос мгновенно изменился, став более уверенным и твердым.       И вскоре парни бились уже один на один с последними нападавшими. Саске взмыл в небеса и, выставляя вперед сверкающую на солнце катану, в мгновение обрушился на врага, не оставляя ни секунды на размышления. Его скорость была потрясающая, настолько, что обыкновенное человеческое зрение было не в состоянии уловить все движения Учиха, рубашка развевалась на ветру, а глаза сверкали яростью, не допуская пощады. И этот убийственный проникающий взгляд – последнее, что увидел противник перед смертью.       Узумаки, выпрыгнув откуда-то из-под земли, застал врага врасплох, который, как оказалось, все это время дрался с теневым клоном. Воспользовавшись этим секундным замешательством, блондин со всей силы ударил не успевшего поставить блок шиноби в пах и отправил его в груду камней составить компанию своим уже давно беспамятным товарищам.        Наруто отдышался, и, выпрямившись, довольно потер нос, и расплылся в своей лучезарной, слегка самодовольной улыбке: – Семь! – прокричал он, выставляя вперед пальцы рук, – Семь!!! – продолжал он трясти руками прямо перед носом брюнета, приводя этим парня в большую ярость, чем все шиноби-враги вместе взятые. –Да понял я, понял! – нервно пробурчал Учиха, разворачиваясь, чтоб не видеть эту довольную мину. –А у тебя сколько? – протянул блондин, заглядывая через плечо брюнета, неспешно возвращавшего окровавленную катану в ножны. «Может, не говорить ему, что восемь? А то, еще чего, пойдет кого добивать…» – Ну? – раздалось нетерпеливо. – Что «ну»? – раздраженно переспросил Учиха, делая вид, что не понимает, что от него хочет этот добэ. – Ско…       Но вопросу так и не суждено было быть оконченным. В следующее мгновение произошло сразу несколько действий, окончательно изменивших принципы и представления Учиха. Откуда ни возьмись из дома напротив прямо по траектории к парням вылетело несколько необычно быстрых пропитанных чакрой кунаев. Наруто среагировав мгновенно, осознал, что отбить атаку они уже не успеют ввиду немного притупленной бдительности после только что одержанной победы и уже сложенного оружия, и тогда со всей силы оттолкнув вбок напряженного и удивленного друга, подставился под удар.       Послышались удаляющиеся глухие шаги. Враг, по-видимому, из укрытия наблюдавший за всей битвой с самого начала, решил, что с двумя парнями ему сразу не справиться и, напав исподтишка, обездвижив по крайней мере одного из сильнейших соперников, выполнил свою задачу.       Саске, упав лицом в землю, привстал на руки и откашлялся. От неожиданного падения он заглотил немного пыли, и теперь зубы неприятно скрежетали о песок. Парень оперся руками о поверхность и, еще не осознавая, что произошло, с трудом начал подниматься. Голова трещала, и мысли никак не хотели подчиняться ему. Отдельные картины нехотя начали появляться в сознании, воссоздавая цепочку событий. Вот они с Наруто стоят и о чем-то болтают, точнее болтает по большей части блондин, вот в окне дома напротив что-то сверкнуло (возможно, кунаи или сюррикены?), Учиха хотело было уже достать катану, что, впрочем, наверно, было бы уже бесполезно, момент был упущен, но в следующее мгновение что-то сильно отпихнуло его вбок и, он отлетел и стукнулся о землю, проскользив еще пару метров, и непонятно сколько провалявшись на земле. И вот он, наконец, смог подняться. Тело еще слегка ныло от полученных ушибов во время падения. Но в остальном все было в порядке. Все кости были целы, органы по первому ощущению – тоже.       Саске выпрямился, возвращаясь окончательно в сознание. И первое, что молнией пронеслось в мыслях – Наруто.       Внезапно раздавшийся сухой кашель за спиной заставил Учиха резко развернуться. Уже осевшая пыль открыла то, что Саске так боялся и не хотел видеть. Посреди двора, неестественно раскинув руки, лежал блондин, в теле которого торчали несколько кунаев, образовавшие кровоточащие раны. Лицо его было грязным и замученным, покрытое ссадинами и царапинами. Форма была потрепана и вряд ли годилась к восстановлению, а протектор слетел и теперь, заляпанный грязью, валялся рядом с парнем. Саске сорвался и кинулся к Узумаки. Он все еще не верил своим глазам и не желал осознавать, что произошло. Сердце непроизвольно сжималось до боли только от одной мысли, что Наруто готов за него умереть. Что для Узумаки все эти обещания и громкие речи не просто слова, как всегда, казалось Учиха. Саске ненавидел весь этот пафос, который нес в себе джинчурики, уверенный в том, что всё это лишь пустая болтовня. Все эти «Я верну тебя, Саске», «Ты мой единственный друг», «Я не дам тебе уйти во тьму», «Я никогда не брошу тебя», «Ты стал мне братом…», «Я спасу тебя» всегда казались брюнету просто прикрытием слабости, неспособности к действию, обыкновенным фарсом, наведением тумана. Но сейчас, когда он видел перед собой этого неунывающего парня, истекающим кровью, осознание того, как сильно он ошибался, пробило его на дрожь и подкосило ноги. Саске согнулся, запуская пальцы в волосы, зрачки хаотично бегали, руки тряслись. Но очередной хрип вывел его из оцепенения и, пересилив свое состояния, прикусив больно губу, Учиха бросился к Наруто. Он опустился рядом с ним и, аккуратно подняв его русую голову, положил к себе на колени. Светлые ресницы дрожали, а грудь тяжело вздымалась и опускалась. Но застывшая на лице несменная улыбка поразила брюнета. Даже сейчас, при таких обстоятельствах, Узумаки не перестает улыбаться и удивлять.       Саске закрыл глаза и сжал зубы, осознавая свою беспомощность, но еще больше коря себя за то, как несправедлив он был и как глубоко заблуждался, не воспринимая Наруто всерьез. Избитая рука Узумаки внезапно поднялась и опустилась на руку Саске, лежавшую на груди блондина. – Теме, ты чего? – раздался хриплый голос джинчурики.       Только сейчас Саске понял, что и не заметил, как судорожно старался сдерживать накатившиеся слезы. Всё, что он так долго не мог позволить себе показать, сейчас рвалось наружу. Все чувства, переживания, навалившиеся за последнее время, так тщательно скрываемые, больше были неподконтрольны брюнету. У него не осталось сил делать вид, что всё в порядке, что всё, как и должно быть. Жертва Наруто – последняя капля. – Зачем ты это сделал? – дрожащим голосом прошептал Учиха, стараясь успокоиться. – Я не мог позволить тебе умереть… – все с той же улыбкой на лице ответил Узумаки. – Я ненавижу тебя, Наруто! – Саске поднял лицо к небу. – Почему ты постоянно заставляешь верить в то, что я не одинок? – Саске, ты ведь никогда не был одинок. Я просто…кх-кх… сделал то, что велело мне сердце. И не надо говорить, что ненавидишь меня! Я знаю, как я тебе дорог! «Самоуверенный болван», – уже с несвойственной ему теплотой подумал Учиха. – Саске… – Что? – Так сколько шиноби ты убил? – Ты нормальный? Ты был на грани смерти, а ты все думаешь о каких-то нелепых соревнованиях? – Для меня это важно, – тихо произнес джинчурики. Вечные друзья. Вечные соперники. – Нет. Это совершенно не имеет значения, – с нотками грусти сказал Учиха, а потом все также непонимающе уставился на Узумаки: – Ты ведь, черт побери, мог умереть! Чем ты вообще думал, когда бросался под кунаи?! – прокричал Саске, все еще не до конца понимая мотивов блондина, и это неимоверно злило его. Наруто слегка приоткрыл глаза, ответ не заставил себя ждать: – Вспомни битву с Хаку. Чем ты тогда думал, а? Мое тело просто действовало само. Потому что им управляло сердце…       И Саске замолк. Он часто вспоминал ту битву. То, как он кинулся, защищать вечно бесившего его Наруто, сам не понимая зачем. Он долго пытался разобраться в себе, найти ответ на мучивший его вопрос, почему он это сделал, что заставило его рисковать собственной жизнью ради спасения глупого мальчишки. Но все было тщетно. До тех пор, пока во время битвы с Гаарой он не испытал это чувство опять. Чувство страха потерять близких ему людей. Наруто – единственный и близкий друг. Он бы никогда не простил себе то, что не смог опять защитить родных, он бы не смог больше жить с такой ношей, он бы лучше сам погиб. Всё стало ясно. Вот что чувствовал сейчас Узумаки…       Всего лишь три дня. Этим двоим, Сакуре и Наруто, понадобилось всего лишь три дня, чтобы полностью изменить его отношение к жизни, так тщательно и безупречно выстраиваемое им на протяжении долгих лет. Неужели он достоин таких друзей? Неужели он заслуживает это? Чтобы о нем заботились, чтобы его любили, чтобы ради него были готовы рисковать жизнью? И самое главное – чтобы его принимали таким, какой он есть? Вопросы без ответов. Да и имеет ли значение? Ведь это всего лишь в скором времени развеющееся гендзюцу.       Внезапно Саске как будто ударило молнией.       Гендзюцу? Ведь и вправду. Это всего лишь иллюзия. Она исчезнет. Всё это пропадет, и он снова будет одиноким мстителем, если, конечно, не умрет раньше на развалинах храма. Не будет больше ни Итачи, ни Наруто, ни Сакуры… Никого не станет. Ужаснувшись от этой мысли, Саске почувствовал, что хочет остаться здесь. С ними. С теми, кто делает его счастливым. А, казалось, эта непосильная задача, решение которой не удавалось найти даже самому Учиха. Но они смогли. Они подобрали ключ к его душе, открыли ее и позволили впустить себя. И он оказался не против.       Возвращаться обратно стало бы пыткой. Лучше бы он никогда не попадал в это гендзюцу, лучше бы он совсем не познал счастье, чем, слегка испробовав его, снова постоянно испытывать боль одиночества. Проклятая Итами! Как бы скептически Саске ни относился в начале ко всей этой затее с иллюзией, теперь он понял, как сильно жрица заставит его страдать. Ни одно в мире гендзюцу не сравнится с болью, которую придется ему пережить. Опять потерять всё… Но пока еще есть время, Учиха решил перестать изводить себя ненужными мыслями. Он сильный. Он со всем справится. А пока он здесь, он обязан спасти Наруто. Он не даст ему погибнуть, пускай всё это нереально. Он не бросит своего друга никогда!       Наруто, заметив озадаченное выражение лица Саске, поспешил его как-то взбодрить: – Э, ты чего? Да на мне все заживает, как на собаке! Не делай такое унылое лицо, как будто собрался хоронить меня! Не дождешься!       Этот неутихающий поток слов из уст блондина вызвали слабую усмешку у брюнета. «Он и вправду, как всегда, не унывает. И как у него это получается? Стоит взять пару уроков. Да. И все же надо сбегать за помощью, этот теме, как он ни храбрился, потерял много крови».       Саске аккуратно переложил Узумаки на землю, предварительно подстелив ему под голову свою рубашку. – Я за помощью. Скоро буду. Никуда не уходи. – Да ладно! Уже побежал, – рассмеялся Узумаки, указывая пальцем на кунаи. –Да кто тебя знает! – фыркнул Саске и бросился по обломкам вверх на крыши.       Наруто проводил его взглядом и устремил свои голубые глаза в небесную синеву… И если бы ему предоставили еще раз выбор, спасти Саске и броситься самому под смертельную вражескую атаку, он бы, не раздумывая, прикрыл собой друга.       Саске мчался по крышам в поисках хоть какой-либо подмоги. В общем-то, он надеялся увидеть Сакуру, но в радиусе несколько сотен метров медиков вообще не наблюдалось. Он спустился на улицу, ожидая найти кого-нибудь из медицинского персонала в одном из зданий, но натыкался лишь на спешивших в суматохе шиноби. Он начинал злиться и негодовать от того, что не может привести помощь. Злился на себя, злился на деревню, злился на Наруто. Но это делу никоим образом не помогало, следовало взять себя в руки. Учиха продолжал бег по улицам, пока не оказался в полностью разрушенном дворе. Видимо, одна из битв произошла именно здесь. Парень, не останавливаясь, бросился к другому выходу со двора. Бессилие и гнев приводили его в бешенство, собственный контроль ослабевал. Всё смешалось в раскалывающейся на кусочки голове. Да еще и тело продолжало ныть. Погрузившись в себя, не замечая, куда бежит, Учиха неожиданно зацепился за одну из выступавших развалин, и кубарем полетел вниз, ударяясь о разломанные балки. Мелькнули счастливые лица Сакуры, Наруто и Итачи. А потом всё померкло…