Любовь, как боль.Снежное наваждение (продолжение)

***

Лесли задохнулся от боли – с маленького детского личика на него глядели глаза Ариста. Король-консорт в раздражении ходил по комнате, как пантера, запертая в клетке. Зази недавно подарил родителю котенка от мирно почившего подарка самого Ариста. Из последнего помета – от черной пантеры и лесного кота родились прелестные пятнистые котятки. Он напоминал детскую игрушку, ластившуюся к ногам взрослых, пока не подрос и не стал хулиганить, приваливая любого мимо проходящего к стене и вылизывая их, не делая различий между омегами и альфами. Скрываясь от этого пятнистого чудовища, пятилетний малыш, явно прибывший с чьей-то свитой забежал в комнаты короля-консорта, дрожа словно осиновый лист. - Ты чей, милый? Заблудился? – малыш испуганно жался к взрослому и, задыхаясь, промямлил: «папин». - Как папу зовут? Хочешь, мы тебя проводим? Элси, сынок, смотри, какой милый гость забрел в наши покои! – Лесли больше уговаривал себя, чтобы унять противную дрожь в ногах. И, услышав имя «Диан», присел перед мальчиком. - Тебя наш котик испугал? Он маленький и глупый, ко всем пристает, со всеми хочет познакомиться. - Просто я потерялся, а он, он… - и малыш расплакался. Маленький принц тут же подошел к плачущему и покровительственно взяв за руку промолвил: - Не плачь, мы обязательно найдем твоего папочку. – Лесли оставалось только кивнуть и закусить губу. Похоже его маленький альфа нашел себе приятеля по играм. Пять лет назад все сложилось для короля Ариста как нельзя лучше – он давно задумывался об объединении всех соседних королевств в Лигу, чтобы можно было сражаться с общим врагом, помогать друг другу в случае неурожайных лет, моров, пожаров и прочих бед, с которыми королевства до этого справлялись по одиночке. Теперь три государства были прочно связаны родственными связями и, несмотря на предубеждение короля Теодора, против планов короля Ариста не выступил никто. Наоборот, даже Кеддийский монарх пожелал присоединиться к их Лиге пока хотя бы номинально. Думерания еще думала – Диан взялся уговорить своего дядюшку-регента Эри, что правил в виду малолетства наследника. Овдовев, Эрик Думеранский расцвел последней омежьей красотой, он был еще фертилен, и многие из королевского совета поглядывали в сторону интересного вдовца. Но тот боялся усиления власти альф и поклялся, что посредством брака с ним никто не займет трон в обход наследника. Арист уже обещал ему свою поддержку вне зависимости от его решения. Эрик склонялся к тому, чтобы войти в Лигу, он еще помнил дельные советы, данные ему Лесли. Лесли нравилось обсуждать с Аристом политические вопросы в супружеской спальне. Он не желал влиять на решения супруга, они принимались, естественно, самостоятельно, но привносить свой взгляд в решение того или иного вопроса – вот что действовало возбуждающе на прекрасного омегу. Он изменился – Арист холил и нежил своего возлюбленного супруга. Лесли окреп, волосы сменили цвет, его глаза стали более глубокими и вместо холодноватого голубого оттенка теперь обрели цвет звездного неба. После того как он выкормил их единственного с Аристом сына, грудь так и не опала, и вся фигура приобрела более округлые формы. Арист часто просто ласкал изгибы родного тела, запутывался в золоте волос и ленивой негой тревожил покой чресел омеги. - Я сожалею, что мы встретились так поздно, любимый. Я бы хотел подарить тебе еще детей. – Лесли часто лежал без сна, утомленный и распалённый жаркими ласками, слушая дыхание мужа, когда тот засыпал, притиснув к себе супруга. Арист на такие заявления лишь с удвоенной силой брал его и, выбивая последние грустные мысли из хорошенькой головки, говорил: - Ты мне важен сам, я не поступлюсь тобой ни за какие блага мира. Арист любил украшать, как он говорил «свои владения», однажды он подарил любимому супругу наряд из тоненьких золотых цепочек и уговорил одеть его под короткую рубашку, что одевалась под верхние камзолы. Король частенько любил приласкать супруга в самых неожиданных местах. Вот и тогда каждый шаг короля-консорта сопровождался нежным перезвоном золотых подвесок, король не удержался и по окончании приема отлюбил супруга прямо за троном, скрывшись в складках балдахина. В другой раз он на спор вложил в своего любимого драгоценный камень, утянув танцевать церемониальный танец. Лесли продержался несколько фигур, а потом был препровожден в спальню, где домашний маг извлек из глубин тела прекрасный карбункул, тут же камень был отдан в огранку, а второй король был залюблен так, что не смог покинуть ложа несколько дней. Лесли, несмотря на бурную интимную жизнь, не пренебрегал своими прямыми обязанностями родителя, и Элси или Элисан Элазийский рос хорошеньким и подвижным, с умными глазками, удачно соединив черты обоих родителей. Теперь пришло время и его учить управляться с маленькой лошадкой, держать пока еще игрушечный лук. Больше всего Элси любил проводить время с обоими отцами, когда те дурачились и играли вместе с ним, только сынишке не нравилось, когда взрослые забывали про него, и отец начинал всерьез целовать папу, или папа как-то по-особенному смотрел на отца, катающего сына на спине. Лесли готовился принять гостей. Каждый король, желающий принять участие в Лиге, прибывал с супругом в сопровождении малого двора. Всех надо было разместить и накормить - от господ до слуг и их лошадей. Нинни и Зази прибыли вместе с Тео и Андрисом Фимнонским. Андрис был без Эда – тот, собираясь, вывихнул ногу и не смог ехать верхом, а по горной дороге не очень попутешествуешь в носилках. Зять и сын снова были в положении, и хотя сроки были небольшими – было видно, что они забеременели почти одновременно. - Папа, не ругайся на нас! Это проделки Рени – он впервые понес и теперь решил всех осчастливить! - Я и не думал ругаться, мои хорошие. Я просто сердился, когда вы взялись рожать подряд! Не дело высокопоставленных омег так пренебрегать своим здоровьем! Вы же должны не только рожать и вынашивать детишек вашим альфам, но помогать им в государственных делах. А то они только и делают, что беспокоятся о вас, мои дорогие мальчики. Лесли был рад гостям – он не так часто виделся с сыновьями. Зази с Лириэлем теперь перебрались к Тео и Нинни, чтобы помогать управляться с многочисленным семейством, и Тео предложил Лириэлю пост первого министра. Бывший бард поначалу активно сопротивлялся, но Зази умел уговаривать, и посредством таких вот уговоров и появился на свет третий сын-омежка после двух крепеньких альфочек. А Нинни в свою очередь пополнил королевский род парочкой близнецов-бет. - Папочка, братики! Как я рад видеть всех вас вместе! – Рени только что прибывший порталом, прижался соскучившись, к оми, позволив обнять себя и облапить округлый животик. - Как ты вырос и прямо светишься, родной мой! – Лесли не мог нарадоваться на младшенького – тот часто был ему утешением, последним прибежищем в его бедах и сомнения оми. Вот и сейчас глазки Рени хитро сощурились, и, приникнув к любимому омичке, он незаметно коснулся поясницы, а потом, словно высвобождаясь из объятий, еле заметно прикоснулся к его лону. Сейчас ведя по зимнему садику ребёнка, сжимая доверчивую ладошку маленького беты, Лесли задумался о том, что какую боль невольно причинял своему первому мужу, лишь позволяя любить себя. И что вольно или невольно теперь ему аукнулось это. Конечно, Арист не желал причинять ему боль, и Диан был бетой… Но как же так он смог забеременеть? Нет, до него доходили слухи, что молодой, ненаследный принц Каддийский был похож на мужа, но встретиться вот так – глаза в глаза им еще не приходилось. Пройдя уединенный покой, устроенный Лесли в тупичке для занятий вышивкой – тут стояли большие пяльца с незаконченной вышивкой, он толкнул небольшую дверь, сокращая путь до гостевых покоев. - Ромил! Малыш, где ты был? – высокий беловолосый молодой мужчина метнулся к ним сразу, как только они вошли в гулкий переход. - Его испугал котенок пантеры, не ругайтесь на него. – Лесли передал малыша из рук в руки родителю, и, встретившись взглядами, оба вздрогнули. Они были точти зеркальным отражением друг друга. Диан, правда был моложе и чуть ниже короля-консорта. Лесли возвышался над ним на целую голову и был тоньше, изящнее, элегантнее супруга Каддийского монарха . Различия были не столь заметны. Элси даже ротик раскрыл, откровенно рассматривая так похожего на папочку человека. Лесли, резко отвернувшись, зашагал было прочь, но потом вернулся и спросил в лоб: - Зачем надо было привозить сюда его? Арист ведь не знал о сыне? Диан, растерявшись, оставил повисший вопрос без ответа, а потом, нагнав перед потайной дверью консорта, запыхавшись, промолвил: - Но ведь он должен хоть раз увидеть его? Спасибо за мальчика. Лесли, я не думал, что причиню вам неудобства. Просто хотел, чтобы они увиделись. Сидя на высокой трибуне, что построили для рыцарского турнира, Лесли почти ничего не видел и не слышал. Перед глазами стоял малыш с лицом мужа. Герольды дали сигнал к началу турнира, и благородные рыцари скрестили копья. Арист тоже участвовал, несмотря на активное сопротивление Лесли. Омега все три дня чувствовал себя так, словно вот-вот была должна начаться течка. Мысли о сыне Ариста не выходили у него из головы, но как решиться на разговор? Так, ничего не сказав королю о сыне, он все же устроил так, чтобы Диан и Арист увиделись без посторонних. Кто знает чего стоило это прекрасному омеге? Муж приходил и, ложась с ним в постель, засыпал, они как будто отдалились друг от друга, скрывая каждый свои мысли. Это утро началось с ласк, Арист был сегодня необыкновенно нежен, и Лесли через полудрему ощутил, что внутри него набухает узел. Арист сжимал его в объятиях и разряжался в него. Когда омега проснулся, мужа уже рядом не было, в соседней гардеробной хлопотали слуги, готовя его наряды к турниру. Он должен был надеть цвета Элазии – золото с зеленым. Изумрудный венец вчера был преподнесен ему королем. - Папа, все ждут твоего сигнала! – Чья-то ладошка легла ему на локоть, и Лесли уронил на арену платок, что тут же был поднят и завязан на копье мужа, словно прапорец. - Что с ним? – Нинни спросил, недоумевая, у Зази. - Ты что, ничего не знаешь? Этот наглый бета, муж моего свояка, умудрился понести от Ариста. - Но он же бета? – глазки Нинни напоминали две плошки, а Рене лишь покачал головой. - Зази, между ними была связь, Арист закончил ее еще до того, как сделал предложение нашему отцу. А понести он смог, потому что истинный Ариста. Бедный папочка. - Не зря Тео был так против, чтобы этот «старейший» монарх возглавил совет Лиги! – вспылил Зази. - Сыночки, не ругайтесь… - тихо промолвил Лесли и поднялся со своего места. Едва спустившись с трибун, он с помощью слуг добрался до покоев и только там потерял сознание. Через девять месяцев он родил нежданное чудо – миленького любимца всей семьи омежку, что нарекли Ори, и его ясные глаза-звездочки напоминали оми об утрате. Казалось, что душа потерянного им младенца живет в теле новорожденного. Арист и Лесли прожили счастливую жизнь, любя и заботясь друг о друге. Диан уехал до турнира, увозя сына Ариста к дяде в Думеранию. Бывшие любовники больше не виделись, Арист не хотел причинять боли любимому супругу. Каддийцы были номинальными членами Лиги и если чем помогали, то деньгами, и на совет Лиги ездил только Дени, как полноценный представитель королевской семьи. Рене всегда улыбался, глядя на вновь обретенного братишку. Зази помирил Ариста и Тео, и тот даже присутствовал на обряде посвящения у наследника Элазийского престола.