Зимнее вторжение

Дочь! Эта новость поставила Зеленый Дом на уши. У королевы Всеславы будет дочь! Еще эта свадьба с бароном Мечеславом, появление принца-консорта... Все это ставит в очень неудобное положение жриц, а ведь королева и так нечасто обращалась к Кругу жриц за советом. Нет, вслух никто не сомневается в том, что власти жриц, их положению, их спокойствию что-то угрожает. Вовсе нет. Но в истории Люди уже были периоды когда королева прислушивалась больше к мнению принца-консорта, а Круг жриц ни во что не ставила. Никто не говорил, что сейчас будет точно так же. Никто. А что касается престолонаследия, так в Зеленом Доме просто не принято передавать трон от матери к дочери. Королева должна быть не только сильным магом, но еще и общепризнанным лидером. А подобные вещи не наследуются. Однако история Люди знала несколько случаев... Правление было не то, чтобы длительным... А если вспомнить все обстоятельства... В общем, тому были свои причины... Сейчас все совсем по-другому...       Зеленый Дом гудел как потревоженный улей. С одной стороны, никто ничего не говорил вслух, с другой стороны, злой шепоток струился подобно туману по всем доменам (кроме Сокольников, естественно, где после объявления о свадьбе караульную и иную службу несли только в обнимку с бутылкой), затекал в темные углы дворца и мешал королеве спокойно спать.       Осень золотая. Багряная, кровавая... Нет-нет, это просто ветер несет отлетающую листву мимо твоей головы. Порою кажется, что ветра вовсе нет, нет тумана, и яркое солнце и прозрачное голубое небо льют на душу такой елей и такое блаженство, что хочется плакать от восторга. В такие дни, в Зеленом Доме, даже среди жриц царит гармония и согласие. И все же Всеслава не любила осень. Желтые и красные слезы деревьев не давали иглам грусти покинуть сердце зеленой колдуньи. Всеслава облокотила очаровательную белокурую голову на белоснежную руку. Другой рукой она обеспокоенно поглаживала набухающий живот. В какой беспокойный мир принесет она семя жизни. - Королева, вы уже выбрали образцы тканей для свадебного платья? - фата Ямания обеспокоенно разглядывала стол, заваленный образцами тканей белого как яичная скорлупа, молочно-белого и белого с серым отливом, цвета слоновой кости и кремового цветов. Всеслава покосилась на свою помощницу и вздохнула. - Мне грустно, - сказала она. Фата Ямания сочувственно улыбнулась. В последнее время перепады настроения доставляли массу хлопот всем приближенным королевы. - Позвать барона? – предложила Ямания. Это был проверенный способ. Будущему супругу доставалось в эти дни больше всего. Но Мечеслав сносил все грубости и попреки безропотно, чем удивлял даже, знавшую его как облупленного, Всеславу. - Не надо, - махнула рукой королева людов. – У него важное дело, не стоит его отрывать… Я выбрала. – Всеслава коснулась молочно-белого шелкового отреза ткани, и Ямания с поклоном унесла его из покоев королевы швеям, которые день и ночь готовили наряды для всего двора к предстоящей свадьбе. Всеславе белый шелк напомнил укрытые снегом поля, которые ей предстоит увидеть в день своей свадьбы. Уж лучше пусть будет снег, чем голые, слово закостеневшие ветки. Кристаллы снега упадут. Они оставить след зовут. И я иду на белый суд, И он сверкает..