Мы устроили дебош

Взгляд Гарри был сосредоточен на мне, в то время как я пыталась сосредоточить собственный на вертикальных названиях учебных пособий. И было это очень тяжелой миссией, поскольку, когда с другого ряда стеллажей через полки на тебя смотрят зеленые глаза и иногда подмигивают, заставляя краснеть, единственной мыслью в голове остается лишь нечленораздельное блеяние овцы на немецком языке. — Мне нужно учиться, — прошептала, найдя, наконец, нужный учебник. — А мне — работать, — Гарри прошептал в ответ и усмехнулся тихо. — Однако кто-то своим видом меня отвлекает. — Я делаю это не нарочно, а ты уже неадекватно меня завлекаешь. — У каждого свои методы, котенок, — улыбнулся он, пожимая плечами. Проходившие мимо студенты в библиотеке не обращали внимания ни на меня, ни на трудящегося после работы профессора, и это было единственным местом для встреч помимо лекции. Возможность видеться с ним в свободное от занятий время очень бросалась в глаза, а библиотека казалась менее броским и вполне естественным местом для "случайной" встречи студентки и преподавателя. — Эдлин, — прошептал Гарри, проходя мимо, — возьми "Теорию относительности" в отделе физики с пятого стеллажа через пять минут. Я не сразу поняла, что это означало, но когда Гарри вышел, особо и не задумывалась. Вполне возможно, что он просто посоветовал мне прочитать что-то перед завтрашней лекцией. "Ага", — фыркнул мозг, — "как же". Народу через пять минут стало меньше, но я обратила на это внимание лишь тогда, когда стояла в западном крыле библиотеки, где совсем никого не было. Отыскав пятый стеллаж, сразу же заметила знакомый силуэт. Гарри стоял с книгой в руках, ожидая меня и моего удивления. Он улыбнулся, когда я вошла в маленький коридорчик между пятым стеллажом и шестым, в то время как он стоял между пятым и четвертым. Я медленно провела рукой по корешкам книг, стуча негромко пальцами. Тихий смех Гарри заставил меня на секунду задержать дыхание. — В игры играем, — хмыкнул он. — Как и ты. — Моя студентка, — кивнул он, одобряя мой ответ. Когда я перешла в коридорчик между пятым и четвертым стеллажами, опустила взгляд на ремень его джинсов. — Мой профессор. Вдруг вспомнила, как он с ожиданием смотрел на меня, когда признался, что был в кафе с сестрой. Он смотрел на меня непонятным до сих пор взглядом. Он не был таким же уверенным. Он не был каким-то молящим. Это был взгляд... Словно он о чем-то думал. Тревожный взгляд. И хоть прошло почти полторы недели, иногда я вспоминаю этот взгляд и не могу понять, что вызвало тревогу. У меня был предполагаемый ответ, но тогда бы все это значило гораздо больше, чем могло быть, да и вообще было позволено. Были ли у Гарри ко мне чувства? О своих я уже обмолвилась, но он их не заметил, не расслышал во всем сказанном. — Мисс Сойер, — прошептал Гарри, улыбаясь, — я начну визжать, если вы не подойдете ближе. Я тихо рассмеялась, прижимаясь к нему. Его губы тот час же обрушились на мои, мягко и быстро передвигаясь к шее. Головокружительное чувство, как всегда, нахлынуло резко. Ноги подкосились, и руки Гарри сильнее сжали мою талию. Я вдруг почувствовала, как ладонь Гарри находится под футболкой, и когда поняла, что он уже перешел границу моих штанов, еле успела схватиться одной рукой за его плечи, второй — за полку стеллажа. Прикусив губу, я наблюдала, как Гарри уверенно стягивал мои джинсы к бедрам. Схватившись обеими руками за полку, запрокинула назад голову и посмотрела на потолок, когда пальцы Гарри прошлись по моей промежности. — Мы в библиотеке, котенок, — прошептал Гарри, прижимаясь губами к моему уху, — не забудь о тишине, — он мягко поцеловал меня в висок, прежде чем пробраться в меня, оттянув трусики в сторону. И все ощущения затормозили сознание. Лампа на потолке горела так неистово. Так жарко и прекрасно. Свет был таким волнующим и пленительным, словно поднимал меня куда-то вверх, затем опускал и снова поднимал. Внутренние ощущения от этой лампочки были просто трепещущими. Удовольствие нарастало, а лампа продолжала гореть, заставляя терять голову. Пришлось прикусить язык, чтобы отчаянно не застонать. Наслаждение... — Гарри, — прошептала я, хватая ртом воздух, пока его пальцы проникали внутрь. — Тихо, котенок, — он смотрел мне прямо в глаза, наблюдая, как я кусаю губы и бесшумно вбираю воздух. Я промычала: — Гарри, я... сейчас... к... Он резко присел на корточки, закидывая мою ногу себе на плечо. Я не нашла в себе сил договорить фразу. — Согни колено, Эдли, — мягко, но быстро произнес он, и как только я согнула колени, чуть присев, лампа стала гореть еще ярче. Сильнее схватившись за полки, я простонала: — Ох. Язык Гарри вырисовывал неестественные иероглифы, и я просто теряла в себе силы. Стоять на месте — это уже не ко мне. С каждой секундой нарастало напряжение, еще чуть-чуть — и лампочка готова была взорваться. Я кончила, когда вдруг в библиотеке послышались голоса. Гарри подхватил меня под ноги, взял на руки, и мы незаметно прошли еще дальше, к седьмому стеллажу. Я поправила на себе одежду, провела руками по волосам, а Гарри, с каким-то животным удовлетворением, смотрел на меня, и как по сигналу прижал к стеллажу, губами проводя по моей шее. — Я обожаю библиотеки. *** В принципе, все было хорошо. Осталось последнее свидание с Гарри, которое я ждала всей душой. Но ни он, ни я никак не могли выкрасть свободное время. Начавшиеся экзамены заставили меня скрыться в доме и не видеть лучика свободы до конца месяца. И даже когда передо мной была физика, заключенная в триста пятьдесят страниц, я не могла выкинуть его улыбку из головы. Время было уже позднее, когда он позвонил: — Я знаю, что отвлекаю тебя, — сказал он сразу, — и как профессору — мне очень стыдно, а как тому, кто хочет с тобой поскорее увидеться — мне ни капельки не стыдно. — Если бы ты только себя слышал, — тихо сказала я, — говоришь как пациент из психиатрической больницы. Гарри рассмеялся. — Это не новость. Мы можем встретиться прямо сейчас? Это не свидание, я просто хочу твоего присутствия рядом, хотя бы на одну ночь. Мы можем поехать ко мне, и я помогу тебе с какими-нибудь предметами... — Не уверена, что смогу учиться, когда ты рядом. — Это все, что я прошу, — повторил он, — одна ночь. Я не думала долго, а просто взяла и согласилась, и не жалела, когда спустилась вниз, где в машине меня ждал Гарри. Он был в толстовке и кепке с козырьком, повернутым назад. Словно я видела не профессора, а студента. Он улыбнулся, когда я села в его Porsche Carrera с учебниками в руках. Он завел двигатель, и мы поехали. — Ты взяла физику? — Да. У меня послезавтра экзамен. У нас, точнее. Гарри улыбнулся. — Думаешь, я поставлю тебе неудовлетворительную оценку? — Если выучу, то не поставишь. — Мне нравится твой ответ, — он быстро потянулся ко мне через подлокотник и поцеловал в губы. — Я не буду говорить, что не поставлю тебе хорошую оценку, но ты можешь не учить физику. — Это нечестно по отношению к другим. — Это нечестно по отношению к тебе. Я буду всячески тебя отвлекать от учебников просмотром фильмов, поеданием пиццы. Поэтому, я думаю, ты можешь пропустить физику и заняться другими предметами, а эту тему мы с тобой освоим, когда у тебя будет больше свободного времени. Я не нашла, что ответить. Приехали мы довольно быстро, и когда машина остановилась возле большого и элитного дома, у подъезда которого были причудливо пострижены кусты, я поняла, что Гарри жил довольно неплохо. Его квартира напоминала лофт. Это выглядело необычно и очень притягательно. Стены из красного кирпича украшал один большой плакат Rolling Stones с известной эмблемой с высунутым языком. Кожаный диван с красными подушками и большая плазма на другой стене. Лестница на второй этаж вела не просто в коридор, а сразу в комнату, где я с первого этажа разглядела кровать и стереосистему, рядом с которой был большой стеллаж с дисками и книгами. Кухня на первом этаже темного цвета подсвечивалась встроенными лампочками, и в общих чертах квартира была классной. Гарри убрал мои книги и сумку на второй этаж и, поднимаясь по лестнице, произнес: — Чувствуй себя как дома. А когда спускался вниз, на ходу стянул с себя толстовку, кепку надел мне на голову. Кинув ключи от машины в вазу, он усмехнулся: — Вот так и живу, — Гарри подошел к кухонной тумбе, достав из шкафчика листочки, вернулся в гостиную зону и сел на диван под плакатом. — Пицца или тайская еда? Суши? — Пицца. — Согласен, — он посмотрел на меня, — ты тоже не сторонник азиатской кухни?