Не играй, а то влюбишься

Вот кто так рвется ко мне в полночь??? Встав с постели, я спустился на первый этаж и включил свет. Стук был не такой сильный и это радовало. Поначалу я побоялся вообще подходить к двери. А вдруг это Джек? — Кто там? – хрипло спросил я. — Это я, Адам – сердце застучало сильнее. Этот голос. Он у меня в половине ночи? Странно. Я быстро открыл дверь и встретится с виноватым лицом брюнета, который стоял посреди крыльца, покрытого снегом. — Заходи, замерзнешь – как-то в спешке пробормотал я. Брюнет зашел и уставился на интерьер моего дома. Не отрицаю, что дом у меня классный! Отец постарался на славу. — Как красиво – выдохнул он. Я как-то начал смущаться перед ним, все-таки стоял только в пижаме. — Спасибо. Эммм…. Что-то случилось? — Томми — М? — Я не знаю, как просить о таком. — Я же твой друг! — Мне негде жить. Я даже не знал что сказать. Конечно же, скажу «да»! А радоваться или переживать за него, этого я не знал… — Нуу… ты можешь пожить у меня, я не против – Я ВСЕМИ КОНЕЧНОСТЯМИ ТОЛЬКО ЗА. Но это я вслух не сказал. — А родители...точнее папа не будет возражать? — Их нет – смущенно пискнул я. Ну почему же я так смущаюсь?.. — Эмм.. Спасибо Томми – он подошел ко мне и обнял меня, выкинув на пол свой полный рюкзак. Я стоял, тоже обнимая его за шею, чувствуя тепло его тела – Ты мой лучший друг. — Не за что – сказал я, отрываясь от него – Сейчас я тебе покажу, где комната для гостей, помоешься и поспишь. — Заботливо! – он широко улыбнулся. Его губы, украшенные мелкими веснушками и натянутые по щечкам улыбкой, выглядели умопомрачительными. Когда я лег на свою кровать, не мог долго заснуть. Это было очень сложно, понимая, что человек, который не выходит из моих мыслей, лежал и спал всего лишь через стену. После долгих попыток я наконец смог уснуть. И здесь Адам успел посетить мои мысли. Почему? Неужели я влюбился? Это невозможно, я был настолько крепким, и притом дал себе слово, что больше не влюблюсь, хотя в глубине души всегда об этом мечтал. И ждал этого. Но сейчас как-то обидно из-за какой-то мелочи. К примеру, его фраза «самый лучший друг»… Как бы мне хотелось чего-нибудь другого. Хотя он пришел-то совсем недавно, и это нереально. Я всегда был нетерпеливым…. Пока я лежал в полудреме, Адам открыл шторы и улыбнулся. — Вставай, соня – мне было жутко приятно видеть его в пижаме с растрепанными волосами. — Не хочу – начал я глупо капризничать. — Опоздаешь на занятия – сказал он с невинным выражением лица и пожал плечами. — Не пойду – сказал я, ибо голова у меня трещала. Я не выспался, придурок! И все из-за тебя! — Сам виноват – сказал он и резко оказался рядом со мной. — Эй, отпусти! – запищал я, когда начал понимать что он делает. Да он меня поднимает! – Адам, врежу! – продолжал я пищать. Бля для него я был всего лишь весом, наверно, подушки. И все было бесполезно. Он поставил меня на холодный кафель ванной комнаты и ушел. Ха… я был в шоке. Что это было?! Мляяя… Как умылся, сразу пошел его отчитывать. Но облом. Когда увидел его лишь в пижамных штанишках, я про все забыл. Широкие, рельефные плечи, худая талия, выглядывают слабые кубики. Мне было вредно стоять здесь и продолжать смотреть на него. Просто смотреть. — Какого черта ты меня поднял? – рявкнул я, все еще изучая его тело. И сразу перевел взгляд на его лицо. — Кстати, ты как одуванчик – сказал он, напевая, абсолютно игнорируя мой вопрос. Что за наглость!? – сколько ты весишь? — Не знаю… наверно 50 или 60 килограмм – ответил я, растерявшись. — Ааа, ну видно. Точнее ощутимо. Боже, на это у меня слов не оставалось, несмотря на мой полный лексикон, в котором полно мат и сарказма. И слово одуванчик напомнило мне отца… В детстве, когда я задавал вопрос про привязанность и любовь он мне описывал одно и то же. «Одуванчик – это как солнечная система. Завязь и пушинки. Как солнце и планеты. Ты солнце, а мы планеты, которые притягиваемся к тебе. И мы всегда будем с тобой. Я и мама, мы никогда тебя не оставим»…. Но обещанья они не сдержали… Точнее мама не сдержала. Она ушла, давно… Я быстро приготовил кушать и позвал брюнета. Мы были одеты и уже давно привели себя в порядок. Меня снова посещали мысли о моей маме. Всегда, когда вспоминаю ее обещанья мне становится плохо, почти до слез. — Томми? Ты в порядке? — Да… — Врешь. — Все хорошо – я попытался изобразить улыбку. Кислая лыба. — Что-то мучает? – спросил он, доев свою еду. — Да – сдался я – вспоминаю слова отца, обещанья матери – пробубнил я отталкивая свою тарелку. Аппетит угробился. — Не грусти – сказал он сел рядом со мной – И еще, ведь есть я! – попытался он поднять мне настроение. И получалось ведь. Я сразу улыбнулся.