Не играй, а то влюбишься

На последних уроках Адаму стало очень плохо. Я начал сильно волноваться, когда увидел его бледное лицо, которое выражало какую-то сильную слабость, а по его лбу потекли капельки пота. Холодные… Я сразу помог ему дойти до медпункта и нам прописали некоторые лекарства. У нас медпункт был хорошим, медсестра была не молоденькой, а с возрастом, и знала что к чему. Мы быстро, но еле побрели до дома, я буквально на руках носил Адама. Буквально, а не носил, это просто невозможно. Не думая ни о чем я отнес его в свою комнату, а он был полусонным и очень слабым. Через некоторое время у него поднялась температура. Дав ему лекарства, я спустился вниз и позвонил семейному врачу. Но он тоже особо ничего не сказал. Почти повторил слова медсестры. У него была простуда и через пару дней ему станет лучше. После того как ушел врач, я поднялся в свою комнату. Брюнет спал как-то нахмурившись. Может сняться кошмары, тело болит или еще что-то. Я коснулся его лба, и температуры уже не было. На улице было уже темно и скоро надо было спать. Но я как-то побоялся уснуть. Вдруг ему станет хуже, когда я буду во сне? Не не не. Я лучше посижу. Посидев до двух часов ночи и наблюдая беспокойный сон брюнета, я все-таки переоделся и лег рядом с брюнетом. Еще час ушел на какие-то странные мысли. Что будет, когда он уйдет? Что тогда вообще я буду делать? Я уже к нему привыкаю, а он, я уверен, скоро уйдет. Сердце сжалось в боли. Лучше об этом пока не думать. Адам все это время вертелся и что-то бормотал под себе под нос. Короче сон мне не светился! Я отвернулся от него и попытался продолжить свои попытки уснуть. Долгое время я пытался уснуть, но не мог. Страх за брюнета, мысли о всяком, извините, дерьме… Но потом я почувствовал руки Адама на моей талии, он устроился сзади меня, обняв меня. Притом крепко-крепко, словно я был последней надеждой для спасения от чего-то жизненно опасного. Я только хотел выбраться из его объятий, ибо я густо покраснел, но потом почувствовал, что тот уже спит гораздо спокойнее, а его дыханье щекотало мою кожу на шее. Это способствовало и моему сну. После того как проснулся, я резко встал с кровати и начал искать Адама. А его не было, тварь, он ведь болеет! Ему нельзя вставать! А на лекции я не собирался… Брюнет сидел на диване в гостиной и смотрел телевизор, как ни в чем не бывало. Но вечером ему опять стало плохо, но ночью он спал хорошо. На следующий день ему стало гораздо лучше, и он уже улыбался и кушал. После того как мы позавтракали он снова лег спать. Мы толком поболтать не смогли. Время было четыре дня, я сидел возле брюнета, разглядывая его лицо. До боли приятное занятие! Красивые черты лиц заставляли меня улыбнуться и таять. Я услышал звонок телефона Адама. На тумбочке зазвонил телефон, и я поспешил заткнуть его, чтобы не разбудить брюнета. Когда увидел экран, было сообщение… от Дрейка? «Кто же он такой?» — сразу поступил вопрос. Я долго не решался открыть сообщение, да и вообще у меня нет прав и оснований на это… Но любопытство берет вверх. «Детка я соскучился. Давай встретимся? :)» Глаза у меня расширились. У него есть парень, что же я творю?! Почему я ему помогаю, зачем спал рядом с ним, почему наблюдаю за его сном? «Тебе будет больней Томми! Ты должен остановить все это!» — что-то кричало внутри. Оставив телефон на тумбочке, я побежал вниз. Сев на диван, я откинул голову назад, вглядываясь в потолок. На мгновенье я перестал чувствовать свои ноги,… и даже все тело. — Бляяяя – простонал я. Что же я натворил? Какого черта я вообще начал спорить? Правила спора…. 1. Флиртуй 2. Влюби 3. Не влюбляйся. У меня все наперекосяк! Флиртую, точнее пытаюсь, влюбить не получается, но главное влюбляюсь я! Это главная ошибка, мать твою. Мне надо избавиться от Адама скорее, пока я окончательно не начал зависеть от него. Но Джек выполнит свое обещанье. Да он меня отделает! Но все же… У Адама есть парень, а он мне не говорил даже. Если бы я знал, все было бы как-то по-другому. Я услышал шаги, а потом на диван сел Адам. Я продолжал смотреть в потолок. — Спасибо — За что? — За все, что ты сделал – по голосу можно было понять – ему уже стало хорошо. Это радовало. — Не за что. Любой бы на моем месте сделал это. — Нет, Томми. Таких как ты один из миллион. Кто бы принял меня из тех, кто сидел на аудитории кроме тебя? Я действительно задумался.. А ведь он прав, никто никому не нужен. Мир жесток. — Я же твой друг. — Спасибо – он обнял меня за талию и прижал к себе. Но про сообщение я не забыл.