Долг короля

Допрос шел уже более трех рут. Нерзгар отвечал на вопросы настолько честно, что у стоявшего за его спиной ментального мага не было шансов засечь ложь. Ведь что такое правда? Всего лишь то, во что веришь ты сам. А еще ее можно недоговаривать. Всеми этими навыками принц владел в совершенстве и теперь имел удовольствие наблюдать недовольные лица дроу. Эльфы чувствовали, что пленник успешно водит их за нос, но не могли точно понять, в чем именно. Наконец, устроенный фарс надоел всем сторонам. На очередной повторяющийся вопрос Нерзгар отвечать отказался. — Это уже спрашивали, — повел он затекшими от безделья плечами. Больше всего хотелось сейчас размяться с мечом или сделать комплекс тренировочных силовых упражнений. Он и не предполагал, что можно так устать, ничего не делая. — Да. Я знаю, — любезно согласился с ним дроу, ведущий допрос. — И все же вынужден настаивать на ответе — правдивом ответе: каково ваше воинское звание? В ответ — тяжелое молчание. — Хорошо, мне не трудно, — заверил эльф. Он и впрямь вел себя так, словно усталость не коснулась его. Перевернув пару страниц с собственными записями, произнес: — Десятник. Не так ли? — Так ли, — кивнул принц. — А вот это — ложь. — Почему? Не то чтобы Нерзгар не знал, что этот ответ откровенная ложь, просто ему хотелось проследить за логикой врага. Очень многое можно узнать о противнике, если ты имеешь представление о том, как он мыслит. К тому же, и десятником принца можно было назвать: когда-то он начал этим свой путь воина. Дроу болезненно поморщился и вздохнул: — Оружие. У вас слишком дорогое для десятника оружие. — А... Так все просто: наградил сам принц за службу. Одарил личным клинком. В ходе допроса Нерзгар уже думал об этом. Ответ был готов заранее. Такое объяснение выглядело вполне безобидным, даже службе безопасности Подземья была известна его манера дарить оружие лучшим воинам орков. Сейчас давняя привычка была очень кстати. — Допустим, — согласился дроу. — Расскажите о вашей семье. А вот это был совершенно неожиданный вопрос. И к нему Нерзгар не был готов. Оставалось тянуть время, пытаясь судорожно придумать неопасный ответ. — Зачем это вам? Семья не имеет отношения к войне и вряд ли эти сведения смогут помочь одержать победу. — Решать что полезно, а что нет, предоставьте мне, — оскалился в едкой усмешке эльф. — Я сирота, — честно начал принц. — Родители погибли несколько лет назад. Дроу взглянул на менталиста и поскучнел — пленник говорил правду. Но надежда расколоть этот крепкий орех все еще не оставила эльфа. — Братья, сестры, дальние родичи есть? — Есть. Младший брат. — Где он находится? Нерзгар почувствовал, как по спине сползает щекотная капля пота. Ответь он ложь, и это сразу почувствует маг, скажи он правду, и легенда о простом десятнике полетит маруге под хвост. Не по средствам воину столь скромного ранга отправить младшего брата в Светлоэльфийскую академию. Возникла нехорошая пауза, которую сразу же заметили дроу. Допрашивавший его эльф насторожился, в глазах его появился хищный блеск. «Ну, все, — понял принц, — теперь будет рыть в этом направлении, пока душу не вытрясет». — Я не знаю, где он сейчас находится, — осторожно подбирая слова ответил принц. Это была полуправда. Он действительно не знал, в каком именно месте Светлой Дубравы резвится сейчас младший. Впрочем, наивно было бы думать, что темные эльфы удовлетворятся таким ответом. Уточняющие вопросы посыпались градом, заставляя Нерзгара вертеться, словно змей на сковородке. В итоге его все же прижали к стенке. — Ну, хорошо, — выдохнул он, сутулясь, — я не десятник. Эльф изобразил лицом вежливое ожидание. — Я сотник. — Очень хорошо. Если бы ты сказал об этом сразу, мы не потратили бы столько времени впустую. — Я никуда не спешу, — усмехнулся орк, — Да и вам, полагаю, торопиться некуда. Город в осаде, и даже временный прорыв вряд ли что-то изменил в общей картине. — Тогда отчего ты упрямишься и не хочешь сказать, как именно распределены по выходам из пещеры заслоны? — спросил эльф. — Если раньше я еще мог принять на веру ответ, что у простого десятника недостаточно сведений, то у сотника они точно есть. - Допустим, — вынужденно согласился Нерзгар. Сейчас он очень быстро пытался выстроить у себя в голове новую легенду. — Вот только прорвать заслоны вы не сможете — слишком мало сил. А помочь вам некому. Столица сейчас не в том положении, чтобы распылять остатки войск, не зная правильной точки удара. И тут принца осенило: они каким-то образом смогли прорваться к столице! Там знают обо всем и просто ждут точных данных. Так вот, зачем им этот допрос! Тогда ему тем более нужно держаться. Внимательно наблюдавший за его лицом дроу мерзко улыбнулся. — Я вижу, ты уже все понял. Да, мы нашли один способ выйти из города и воспользовались им во время прорыва, когда все внимание ваших магов и воинов было отвлечено на бой. Это было очень скверно. У темных эльфов широко использовалась магия крови. Если с гонцом была отправлена капсула с кровью кого-нибудь из военачальников города, любой маг дроу теперь мог из столицы дотянуться к владельцу крови мысленно. И этому нельзя было препятствовать при помощи магических практик орочьих шаманов или оборотнических кланов. Отвратительные новости! Принц не имел глупой привычки недооценивать врагов. Если бы так поступил он сам, значит, так уже сделали они. — Боюсь, что буду вынужден ответить отказом на ваш вопрос, — невесело усмехнулся он. — То есть, добровольно сотрудничать не станешь? — Нет. — Хорошо, будьте любезны пройти за мной. Нерзгар приготовился к тому, что они переместятся в допросную — камеру, специально приспособленную для того, чтобы комфортно резать на части ближнего — но его привели на высоко расположенный неширокий балкон. Пара воинов пристегнули его руки стальными браслетами к перилам: видимо, чтобы несговорчивая жертва не решила покончить с собой, выбросившись вниз. — Взгляните вокруг, — ровным тоном посоветовал дроу. Орк осмотрелся. Это было не только интересно, но и полезно на тот случай, если ему все же удастся сбежать. Город был похож на большую паутину. Кварталы расходились расширявшимися лепестками от одной центральной точки, в которой огромным черным перстом, опоясанным редкими каплями света, возвышался замок. Это было красиво и одновременно выглядело неестественно и зловеще. Словно и не живые существа — мыслящие, любящие, страдающие и радующиеся жизни — жили здесь, а бездушные насекомые с равнодушными фасеточными глазами. «Вот значит как... Они — одно большое целое, в котором у каждого свое место, определенное строго и окончательно». Он понял это только сейчас. Мысль была столь внезапной и ясной, что походила на озарение. Теперь становилось понятным и странное отношение к смерти и друг к другу у темных воинов, и то, почему до сих пор не взбунтовалось от голода население осажденного города. Они и не станут этого делать. Потому что уверены: те, кому отведена роль править, делают все возможное для их спасения. Нерзгар опустил глаза. Смотреть на странный город было неприятно. — Там, внизу, сотни тысяч дроу. Разных возрастов мужчин и женщин, стариков и детей. Но все они хотят одного — есть! Эльфы не могут употреблять в пищу тела умерших сородичей. Нет-нет, дело тут не в принципах, — пояснил с усмешкой дроу, заметив немой вопрос пленника, — мясо просто не усваивается. Совсем. Иначе мы давно уже издали бы соответствующее распоряжение. Но вот с телами врагов — оборотней и орков — таких проблем нет. Если вы будете продолжать бессмысленно упорствовать, я просто отдам вас им. И приглашу отнюдь не воинов. Нет. Вас растерзают заживо беременные женщины, кормящие матери и малолетние дети. Мне доложили: вы любите детей. Не думаю, что даже ради спасения собственной жизни, вы станете убивать их. Скажите мне, что я не прав? — улыбнулся дроу. — Вы правы, — сглотнул комок в горле принц. Он очень явно представил себе всю эту сцену. Он не сможет убивать детей и беременных женщин, пусть даже они и принадлежат к стану врагов. Одно дело вооруженные воины, совсем другое — голодные дети... — Я могу подумать? — тихо спросил он. — Да, до утра, — согласился дроу. У принца еще оставалось несколько рут жизни...