Сублимация

Старк шумный. Единственный способ его заткнуть — убить. В остальных случаях молчание Старка длится слишком недолго, чтобы он перестал раздражать. А тишина в его присутствии вообще невозможна — Старк постоянно крутится, щёлкает своими устройствами, размахивает руками, задевая всех вокруг, насвистывает под нос устаревший лет двадцать назад рок… Невыносимо. Невозможно. Раздражает. Возбуждает. В прошлой жизни — до войны, до плена, до разрывающих разум разрядов тока и ледяной капсулы — Баки был таким же. Острым на язык, вызывающим, подвижным. Он и сейчас так может: обернуться старым другом Стива Роджерса — весёлым повесой, охочим до выпивки и женского общества. Но это будет неправильно. Будет ложью. Это ранит Стива, и поэтому Баки никогда не будет пытаться казаться его «старым другом». Не будет таким, как этот Старк. Стив — человек из прошлого, человек из другой жизни, человек, пронёсший сквозь семьдесят лет веру в Джеймса Барнса, своего друга. Когда-то давно Стив будил в нём родственную нежность, но это было две жизни назад. Сейчас Капитан Америка, в форме или нет, будит только животное желание схватить и трепать до тех пор, пока нельзя будет вцепиться в обмякшее тело. Баки долго пытался замещать это желание совместными спаррингами, но тёмная ярость не уходила ни после драки, ни тогда, когда он сворачивался клубком на диване рядом с увлечённо глядящим в экран Стивом. И тогда Баки нашёл Старка, снедаемого тем же желанием, той же жаждой. В постели Старк такой же шумный. Он кричит, воет и матерится. Он скребёт пальцами по ткани простыней, обламывая ногти. Старк точно знает, как называется жажда Баки. Во время оргазма Старк выстанывает то же имя — имя трижды проклятого непорочного американского идола. Чем дольше продолжается их со Старком «взаимовыручка», тем чаще это случается. Для Баки стало обычным подняться после тренировки со Стивом в спальню Старка и… Да, без этого никуда. Секс с Тони Старком оказался достоин всех тех эпитетов, которые ему придумали жёлтая пресса и женские глянцевые журналы. За исключением того, что редакторам бы и в голову не пришло, что Старк спит с одним из самых разыскиваемых киллеров за последние полвека. Ну, а то, что всё половозрелое население штатов дрочит на Капитана Америка, это ни для кого не секрет. Старк может быть разным — жёстким и податливым, напористым и нежным. Старк одинаково хорошо обволакивает и вбивается. Баки помнит каждое соитие в деталях: гладкие пятки на пояснице, полукружия от зубов на плече, ищущие пальцы в своих волосах или цепкие руки на своих бёдрах. Помнит рельеф члена Старка и гладкий жар его задницы. Когда наступают редкие моменты прозрения, Баки отчаянно желает избежать очередного визита к Старку, но ни Стив, ни сам Старк такой возможности не дают. После особо жаркого эпизода в мастерской секс со Старком становится ежедневным. Кажется, уже ни для кого в команде не секрет, что именно они делают со Старком в спальнях, в мастерской, в спортивном зале, в гараже, в бассейне… Если и есть какая-то комната в проклятой башне Старка, где они ещё не занимались сексом, то это комната Стива. Даже Наташа, прищурившись, распахивает перед ними дверь собственной спальни после очередного брифинга, когда Баки чувствует, что готов выебать Старка прямо в коридоре, пока перед глазами ещё стоит окровавленное плечо Стива, выглядывающее сквозь разорванный костюм. Сам Стив смотрит на них внимательнее, краснеет, встречаясь с кем-либо из них взглядом, и не скрываясь пялится на то, как Старк шепчет Баки «на ушко», даже если это всего лишь уточнение тактики в бою. Баки жадно сцеловывает капельки пота со смуглой кожи и мечтает о том, как совсем скоро будет делать то же самое с телом Стива. Сразу после того, как наберётся смелости сознаться не только в своей страсти, но и в том, кого именно использовал для сублимации собственных желаний. Баки до боли напрягает язык, просовывая его как можно глубже сквозь пульсирующий сфинктер и неразборчиво стонет имя капитана Америка, когда Старк заглатывает головку его члена. Всего лишь два часа назад Баки видел историю посещений в браузере Стива, и там было столько гомоебли, что даже у самого убеждённого в гетеросексуальности капитана Америка фанатика возникли бы сомнения. Баки выворачивается из-под нависающего над ним Старка, походя льёт в нужное место смазку и без предупреждения вставляет член по самые яйца. Судя по тому, как Старк стонет, именно это и требовалось. Железные пластины щёлкают, когда Баки вминает Старка в кушетку. Он подаётся вперёд и смотрит на секундную стрелку часов. Ещё немного, всего пять минут.