Откровения

***

Определение ангелов, как добрых, а демонов — как злых, не имеет под собой оснований. Они ни злые, ни добрые. Они просто используют свои возможности в борьбе за территорию.

Ад. Наисквернейшее место. Атмосфера, если субстанцию, наполнявшую все свободное пространство, можно было так назвать, насквозь пропиталась тошнотворным запахом горелой плоти, стенаниями истерзанных душ и воплями обезумевших демонов. Если бы кто-нибудь поинтересовался, на что похожа система управления в Аду, он был бы очень удивлен, услышав в ответ «на смесь авторитарного режима, демократии, диктатуры и олигархии». Необразованный человек лишь пожал бы на это плечами и продолжил идти по своим делам. Образованный же насторожился: не существует такой политической системы, которая объединила в себе эти четыре режима. Человеческое мышление скудно. Оно однообразно и заперто в строгие рамки стандартов. И лишь тот, кто рискнет вырваться из западни, будет брошен на растерзание истине, сокрытой в тени мира. В Аду невозможно существовать: плач, мольбы, крики, запах - все смешалось в отвратительное варево, испускающее ядовитый пар отчаяния, и шло мерзким дополнением к извечным спутникам бессмертных существ - голоду и скуке. От однообразия хотелось выть подобно Дьявольским псам. Демоны не привыкли испытывать столь низменное чувство, поэтому желали освободиться, сбежать из цепких огненных лап. Но если постоянные обитатели Гиенны стремились как можно скорее выбраться наружу, то возникает справедливый вопрос: почему в мире людей так мало темных существ? Все предельно просто. У Врат в другие миры (коих существует великое множество) царит хаос. Демоны, стараясь пробиться к заветной арке, буквально идут по головам своих сородичей. Те, в свою очередь, оказывают им сопротивление и параллельно с этим тоже пытаются пробиться вперед. Лишь немногим удается войти во Врата и… бесчестно погибнуть в схватке с Ангелами, Хранителями миров. Кристиан оскалился, отражая очередную атаку чересчур настойчивого служителя Небес. Он был почти на пределе своих возможностей, но упорно не желал сдаваться. Не для того демон многие века вырывал глотки сородичам. Многие ему подобные уже пали, а их тела превратились в отвратительную булькающую жижу. Демон не хотел кончить как они. Не для забвения он покинул Гиенну! Окинув поле боя беглым взглядом, он возликовал: в нескольких метрах к востоку сражался еще один сын Ада. Кристиан собрал последние силы и, оттолкнув от себя замешавшегося Ангела, полетел к сородичу. Если они объединят энергию, то смогут выжить. Лука обернулся как раз в тот момент, когда глаза стремительно приближающейся к нему тени полыхнули малиновым пламенем Гиенны. Мгновенно сориентировавшись, он ответил на безмолвный призыв и позволил энергиям переплестись. Демон не смог сдержать безумную улыбку, почувствовав, как мощь слияния двух сущностей ледяным током разрывает сознание. Взрывная волна временно лишила Ангелов, опешивших от внезапного объединения тварей, благодати. Но этого вполне хватило, чтобы «союзники» бесследно растворились в мире Теней.

***

За окном лачуги очередной гнилой души бушевал ветер. Он заставлял могучие деревья склонить в почтении кроны и шелестеть слова почтения, а молодые саженцы – трепетать от его грозного могущества. Ветер гнал по небу большие грозовые тучи и наполнял воздух свежестью. Ан, как назвал Луку его нынешний хозяин, проследил безразличным взглядом за пролетевшим мимо окна обрывком газеты и отрешенно подумал, что пора бы потребовать с человека плату за оказанную услугу. Глупый смертный продал свой билет в Рай всего лишь ради любви одной леди. Демон не понимал этого. Хотя и не особо стремился. С той памятной битвы минуло не одно столетие, а человеческая натура так и не изменилась. - Господин, время пришло. – Обыденным тоном произнес слуга. Как будто не должно произойти ничего существенного. Как будто не он вот-вот поглотит жизнь контрагента. Спустя некоторое время после победы над Ангелами, Демоны начали медленно терять могущество. В них пробудился Голод. Нет. Адские создания и раньше его ощущали, но если тогда их существование поддерживала Гиенна, то теперь связь с ней была утеряна, и появилось необузданное желание, неконтролируемая жажда насыщения. Не привыкшие себе ни в чем отказывать Демоны стали беспорядочно убивать людей. Ан позволил себе усмехнуться. Непрошеные воспоминания так и лезли в голову. Особенно ярко предстала перед глазами первая встреча со Жнецами. Его и Кристиана тогда знатно потрепали. Кристиан. Мужчина нахмурился, совершенно не обращая внимания на сжавшегося от страха человека. Они долгие века провели вместе, но в последнее время… Что-то в поведении Демона настораживало Ана. Он стал меньше времени проводить с ним, уделяя все внимание будущей жертве. Неужели его душа важнее связи, возникшей между ними? Адское создание наклонило голову и ухмыльнулось, упиваясь ужасом смертного. В любом случае пора начинать ужин…

***

- Юный господин! Юный Господин! - В гостиную залу роскошного поместья вбежала хорошенькая гувернантка и, обеспокоенно осмотревшись, позвала спрятавшегося мальчика. Скоро должен приехать достопочтенный глава знатного рода Милдфорд, а ее подопечный опять куда-то исчез. Женщина тяжело вздохнула: и почему этот ребенок никак не хотел повзрослеть? Что скажет граф Винсент, когда увидит запыхавшегося, растрепанного и дурно пахнущего сына? А что скажет Госпожа? Ох, они уж точно обвинят в сорвавшихся смотринах нерадивую нянечку, которая не смогла справиться со своими обязанностями. Ужаснувшись перспективе быть опозоренной и лишенной работы, гувернантка сдавленно ахнула и принялась с еще большим усердием искать мальчика. - Господин Сиэль! – с облегчением произнесла няня и тепло улыбнулась показавшемуся из-под стола ребенку. – Вы меня так напугали! Где вы были? Ох, наверное опять играли с Себастьяном! – Заметив высунувшуюся вслед за хозяином морду собаки, женщина в притворном ужасе всплеснула руками. – Вы же испачкались! Лапы этого отвратительного животного грязные! И пол теперь тоже грязный! Это было очень опрометчиво с вашей стороны, юный господин. Пол моют горничные. Тряпками. А никак не таким красивым костюмом. – Строго. – Вы получите свое наказание после, а пока прошу пройти в покои Нины Хопкинс. Она великодушно согласилась сшить вам наряд для бала в честь приезда маркиза Милдфорда, который состоится сегодня вечером. Гувернантка окинула юного господина неодобрительным взглядом, заметив, что тот был увлечен разглядыванием иллюстраций очередной взятой в фамильной библиотеке книги и перешептыванием с самим собой, а ее вовсе не слушал. Нянечка подавила в себе желание хорошенько выпороть несносного, капризного и чересчур своенравного ребенка и, фальшиво улыбнувшись, попросила его следовать за ней. Сиэль был очень красивым ребенком и только прокаженный мог этого не заметить. Отчасти поэтому ему часто все сходило с рук. И понимание этого не могло не раздражать уставшую служанку. Юный Фантомхайв проводил удаляющуюся женщину взглядом и подавил тяжелый вздох. Как же ему хотелось навсегда сбежать от этой злой няни! Но отец вечно занят, а мать в последнее время сильно приболела. Мальчику невыносимо было осознавать, что, находясь в одном особняке, они словно живут в разных мирах. Все чаще и чаще семья встречалась только за обеденным столом. И то: правила приличия не позволяли много беседовать во время трапезы и Сиэлю ничего не оставалось, кроме как с тоской смотреть на родителей и без особого желания поглощать вкусные блюда. Особенно обидно было еще и потому, что в памяти свежи воспоминания о совестных прогулках и играх. Ребенок помнил тепло и ласку мамы, тихий смех и похвалу отца. Сиэль мечтал отмотать время назад и снова ощутить радость от близости самых дорогих людей на земле. Сиэль запрещал себе думать, что мама и папа его вдруг разлюбили. Нет. Он понимал, что все совсем наоборот. Просто обстоятельства сложились не самым благоприятным образом. Просто папа очень устает на работе и свободное время проводит у постели захворавшей матери. Самого Сиэля в покои графини пускают лишь на час: лекарь не может с точностью утверждать, что слабый иммунитет парня сможет выдержать долгое пребывание у постели больной. Послышался недовольный окрик уставшей ждать гувернантки. Ей совершенно не нравилась перспектива стоять и жать, пока молодой хозяин изволит выйти из раздумий и последовать за ней. Как-никак, у женщины было еще слишком много дел. - Сиэль, а какой он, маркиз Милдфорд? – Тихо спросил мальчик, внешне очень похожий на Сиэля, вцепившись тому в руку и опасливо поглядывая на спину злой няни. – Ты уже встречался с ним? В ответ мальчик лишь засмеялся и ободряюще сжал пальцы друга. Да, он уже имел честь встретиться с маркизом, на торжественном приеме во дворце Ее Величества. Сиэль в ту пору был болен, поэтому не смог попасть на балл. Если быть до конца откровенным, Сиэль считал правильным отсутствие мальчика при их с мужчиной знакомстве. Столь скучного и порой отвратительно слащавого человека лучше никогда не знать. Сиэль не до конца понимал, почему именно с семьей Милдфорд отец решил связать его судьбу. Он был почти уверен, что дочь такого человека, как маркиз, будет ничуть не лучше своего отца. От воспоминаний о мужчине в груди мальчика разлилось неприятная досада, а осознание скорой с ним встречи заставило его покраснеть от возмущения и прижать ладошки к пылающим щекам, в надежде скрыть от Сиэля отразившийся на них гнев. Карета первых гостей прибыла к поместью аккурат к тому моменту, когда последняя пуговка на жакете была просунута в петлю, а непослушные шнурки туго затянуты и закреплены. В такие моменты Сиэль завидовал Сиэлю: его никогда не переодевали и, порой, вообще не замечали, проходя мимо. Радостные мальчики, весело переговариваясь, сбежали по ступенькам в холл встречать новоприбывших. - Маркиза Милфорд! Сиэль сдержанным кивком поприветствовал будущую тещу, в то время как Танака, старый дворецкий, настоятельно попросил ее пройти в зал и отведать прекрасных блюд, приготовленных их несравненным поваром. На что леди ответила вежливым отказом, изъявив желание остаться и проследить, чтобы ее премного любимый зять не перепутал что-нибудь и ненароком не отвернул высокопоставленных гостей от их гостеприимного дома. На что мальчики синхронно вздохнули и пристыжено замолчали. Опасения женщины были не беспочвенными: к их величайшему позору, однажды уже произошел подобный казус. В тот раз маркиза была настроена благосклонно и неопытные дети были прощены с условием того, что отныне леди Френсис всегда будет присматривать как за внешним их видом и поведением, так и за соблюдением правил приличия. Кто же мог подумать, что принципиальная женщина и в самом деле начнет неустанно следить за чужими манерами? - Где ваша дочь? – Неловко переминаясь с ноги на ногу, нарушил затянувшееся молчание Сиэль. Он совсем недавно стал покидать «кокон страха перед окружающими», как назвал этот странный недуг их личный доктор, и выходить в свет. Правда, мальчик все равно очень стеснялся общения с незнакомцами и старался придерживаться друга и уже известных ему родственников. Как и ожидалось, леди не услышала столь тихо произнесенного вопроса и продолжила внимательно осматривать холл поместья. Впрочем, Сиэль этому факту не придал особого значения и, попросив Сиэля впредь говорить громче, повторил его вопрос. Маркиза подозрительно посмотрела на мальчика и, сухо ответив, что «леди позволительно немного опоздать», вернулась к прежнему занятию. Сиэль с благодарностью посмотрел на друга и сдержанно улыбнулся расслабившейся леди. Вечер обещал быть незабываемым.