Связующее звено

В тот день в Намимори было пасмурно - явление непривычное для климата этих мест. Жаркая, сухая погода Южной Японии сменилась на пасмурность и хмурость облаков, изредка падающие с неба капли дождя, завывающий ветер. Какая-то странная перемена. По японскому приданию, что-то должно было случиться. Ничего просто так, спроста, не случается. У всего есть какая-то причина. Начинающий Джудайме не мог сосредоточиться на работе - алгебра, будь она не ладна. Он никогда не понимал, зачем нужна алгебра - наука, учащая человека считать. Это давно уже умеют всякого рода ЭВМ, калькуляторы и тому подобная электротехническая шелуха. Тем не менее, против системы образования не пойдешь, поэтому приходилось сидеть за новомодным столом из алюминия, изредка покачиваясь на стуле из обрезков дерева, спрессованных под гидравлическим прессом. Скука. Потенциальный босс мафии покусывал простой карандаш, пытаясь решить уравнение. Реборн бы назвал его тупым, а Гокудера... помог бы. И тут Тсуна зарыдал. Не стоило вспоминать про Гокудеру. Не нужно было. Ибо он был мертв - окончательно и бесповоротно. Все. Нет. Никого, кто мог бы помочь. Это произошло так... странно. В той самой битве. Заслонил собой Босса, а его грудную клетку разнесло на куски. Тогда Тсуну вырвало, а бой прекратился. Когда его желудок извергался на землю, вокруг него собралась толпа хранителей. Плакал Ламбо. Странно как-то... видимо, ребенок все понял сразу, без лишних слов. Вечная тишина. И все молчат. Все уставились в землю, не в силах осознать происходящее. Хромэ, та, которая шла за Тсуной всегда, иллюзией спрятала то, что осталось . Так было бы лучше, рассудила Хром - такая неразумная и стеснительная. И поступила она правильно, а то Тсуна бы умер, сразу и на месте, ибо слишком многое связывало двух этих совершенно непохожих людей. Невидимая цепь связала их сердца. Нет... о любви не могло идти и речи... Восхищение, притом взаимное. И вот эта цепь оборвалась. Если нечего связывать, то и цепь не нужна. Сдерживая слезы, он достал платок и вытер капли со своих розовых щек. Алгебра оказалась залитой слезами. Не успел. Ну и к черту ее, пошла она к черту! Все к черту! Тсуне надо было заполнить пустоту в свое сердце, но он пока не мог. Зияющая дыра образовалась в его сердце в том месте, где цепь из золота соединяла два этих сердца. Привстав с места, Босс направился к выходу. Прошел уже месяц, скоро будет 40 дней. Не дело - держать вечный траур. Правда ведь? Дверь тихонько заскрипела, он вышел на улицу. Скрип деревянного крыльца, хруст гальки и шелест листвы были прерваны стуком капель. Тсуна попал под ливень. Но не хотел уходить. Нет... стук капель по стеклу сливался со всхлипываниями. Да... этот самый звук не спутать ни с чем. И он стоял, оглушенный печалью и скорбью.