Связующее звено

Вдруг что-то завибрировало в кармане штанов, что Тсуна носил, когда был дома. Легкий хлопок струился по ногам Дечимо, а карманы были просто огромными – на четверть длины штанины. В принципе, при желании, Тсуна мог бы упрятать в них книгу, формата, скажем, простой тетрадки. Но там не было никакой тетрадки – только старый мобильный телефон, который достался ему еще от отца – что ни говори, а обременять своих родителей лишними затратами на очередную игрушку, которая сломалась бы через год-два, было бы как-то неправильно. Родители не отказали бы своему единственному ребенку, но денег в семье не было, поэтому это считалось откровенным свинством, пусть только для Тсунаеши. Так и живет этот телефон, переходя из рук в руки уже семь лет. Телефон-раскладушка начинал тихонько пищать. Сначала – вибрация, потом – звук. Номер был засекречен. Длинная черная надпись «Абонент не установлен» красовалась на синем дисплее с полминуты. Тонкие пальцы распахнули телефон, нажав на боковую кнопочку. Из динамиков послышалось знакомое «Чаоссу». - Привет, Реборн, – как можно приветливее говорил Тсуна. – Как ты? - Хорошо, Тсуна, спасибо. Ты можешь еще многое мне сказать, но я звоню, чтобы сообщить тебе немного, - Реборн замялся. – Неприятное известие. Ты готов, Тсуна? - Куда уж неприятнее, - тихо усмехнулся Тсуна. Есть такое понятие, как сардонический смех – смех человека, стоящего на эшафоте. Смех того, кому зачитывают приговор. Смертный приговор. Именно так и усмехнулся Дечимо Вонгола, как будто он уже знал, чем все обернется. Но, увы, он не знал. - Тсуна. Мы нашли нового Хранителя Урагана. Первая фаза. Шок. Такого не может быть, Реборн просто пошутил. Он любит такие шутки, он всегда шутил так, чтобы я действовал смелее. Это - в его репертуаре Такое бывает. Он это любит. Он же человек. С такими вещами не шутят он… Вторая фаза. Ярость. Тихая и слепая. Ибо он, маленький человек, потерявший правую руку, не мог возражать. Он беспомощен. Ему оставалось глотать все – глоток за глотком. Правда – она такая. Не всегда мед. Подчас может стать и дегтем. Это – не шутка. Это – правда. Правда… Третья фаза. Мысли. Как он мог?! Это же просто невозможно. Еще не прошел траур по Гокудере, такого просто не может быть. Это нереально. У Реборна же есть душа. Где-то там, глубоко, она тоже трепещет. Она не может стерпеть такой правды, но ведь что-то нужно делать. Гокудера незаменим, но попробуем заменить незаменимое. Тридцатисекундная заминка. - Я понимаю, тебе неловко Тсуна. Мне тоже несладко. Гокудера был хорошим бойцом, у него были хорошие способности. Способности?! Сила?! О чем думает этот идиот?! Он – человек. Это ведь не просто шутки. Нельзя рассматривать людей в качестве силы! Ты - человек, который многое перенес. Я могу понять твои чувства, но неужели ты не можешь понять моих?! Не рассматривай Гокудеру как… Тсуна сорвался на слезы. - Хорошо, Реборн. Посмотрим на него, приводи завтра, - голос предательски сорвался на тонкие ноты. Это плохо. Тсуна в ответ услышал гудки. Видимо, Реборн перестал допрашивать Дечимо, понял, почему Тсуне так плохо. А телефон кучкой проводов лежал у входной двери. Брошенный в стену, он разлетелся на множество кусков. Похоже, придется вновь собирать. Тсунаеши, наконец, почувствовал, как слова сокровенные расходятся со словами сказанными.