Если я останусь...

Утренний свет из окна бьет в глаза слишком резко, безжалостно выдергивая из мягкой пелены сна. Лагуна морщится, недовольно потирая кулачками закрытые глаза. Затем нехотя поднимает веки и смотрит на настенные часы. Двадцать восемь минут седьмого. Через две минуты закричит будильник, а еще пять минут спустя ей придется встать. Лагуна уже хочет закрыть глаза и честно проспать свои оставшиеся семь минут, но зачем-то бросает взгляд на окно и замирает. Солнечный свет пробивается сквозь тонкие шторы и освещает стройную фигуру молодого человека, чья кожа завораживающе поблескивает, красиво переливаясь нежно-голубым цветом. Прозрачный гребень вдоль хребта подрагивает, стоит ему наклониться в попытке отыскать закинутый прошлой ночью непонятно куда носок, а спина сверкает россыпью мелких, едва заметных чешуек. Лагуна заливается краской, когда видит на его коже выделяющиеся темные полосы, оставленные ее ноготками вчера вечером. Она неслышно сглатывает слюну, все еще ощущая во рту вкус его кожи, губ и языка. Он двигается тихо, боясь, по-видимому, разбудить ее, осторожно натягивает на себя измятые джинсы, едва различимо позвякивая пряжкой ремня. Штаны сидят на нем идеально, соблазнительно обтягивая ягодицы. Лагуна вздрагивает от резкого звонка, затем быстро бьет по макушке будильника ладонью и обессилено падает на подушки. — Уже проснулась? — Гил смотрит на нее нежно, почти приторно, и при этом улыбается. Лагуна кивает и садится на постели. Тело неприятно гудит, словно она не спала вовсе. Ноги ломит как после недельной тренировки, а сознание отказывается воспринимать реальность. «Ну что же. Утро понедельника еще никогда не было хорошим», — устало думает она и встает с кровати. Прохладный душ, который она привыкла принимать каждый раз перед походом в школу, на этот раз растягивается на полчаса вместо положенных пятнадцати минут. Гил входит к ней в кабинку, прижимает лицом к прозрачной стенке и покрывает ее спину мелкими поцелуями, проникая в нее перепончатыми пальцами. Лагуна не возражает. Возможно, потому что не хочет выглядеть недотрогой, а возможно, просто предпочитает плыть по течению, стараясь избегать болезненного сопротивления. К тому же, сейчас ладонь Гила приятно давит на ее живот, пока вторая рука ласкает пульсирующий клитор. Лагуна подается назад, рукой обхватывая его шею, притягивает к себе и мягко целует. Член Гила упирается в ее ягодицы, и она, разрывая поцелуй, прогибается в спине, ставит ногу на выступ в дверке душевой кабинки. Гил входит в нее мягко, осторожно прикусывая кожу на шее. Лагуна упирается ладонями в запотевшее стекло и отдается наслаждению. «И не лень же было ему раздеваться», — десятью минутами позже слегка раздраженно думает Лагуна, натягивая на себя свежее белье и украдкой наблюдая, как уже второй раз за утро одевается Гил. За завтраком она давится красными водорослями только потому, что Гил не ест рыбу и устриц, предпочитая сочному мясу склизкую траву. Ее дядя часто подшучивает над ним, называя пресноводный народ в лучшем случае «неразумным планктоном». Лагуне не хочется обижать Гила, и поэтому она усиленно изображает наслаждение, пережевывая пищу. — Ну что, увидимся в школе? — он нежно целует ее в губы, не замечая, как она при этом напрягается. — Аха, — она машет ему вслед и возвращается в дом, поднимается в свою комнату и быстро подбирает раскиданные вещи. Безобидная на первый взгляд встреча с Гилом в честь отъезда дяди с тетей в гости к ее родителям быстро переросла во встречу романтическую, а закончилась страстным сексом на мягком ковре перед включенным телевизором. «Любовью», — мысленно поправляет себя Лагуна, запихивая розовую кофточку в корзину для грязного белья. «Любовью, как выражается Гил. Мы занимались любовью». Она криво усмехается своим мыслям, отмечая излишнюю сахарность, а местами и приторность пресноводного парня. Иногда это раздражает. Иногда хочется, чтобы он был тверже, более настойчивым и более решительным, но чаще всего она старается не заострять на этом внимания. В конечном счете, не под венец же она с ним собирается идти. Лагуна бросает быстрый взгляд на настенные часы. Без четверти восемь. Она хватает с кресла рюкзак и выходит из дома. Позже, во время большой перемены, к ней подсаживается Клодин, по-дружески мягко обхватывает ее сзади за талию и прижимает к себе. — Ты какая-то зеленая весь день сидишь, — вместо приветствия заявляет она и ощупывает лоб Лагуны. Лагуна придвигается ближе и устало вздыхает. — Что, совсем все плохо прошло? — Да я бы не сказала, — уклончиво отвечает младшая из семейства Блю. — Гил был нежным и ласковым. Все спрашивал, не больно ли мне и заглядывал в глаза. — В общем, вел себя как благородный принц. Даром, что короны не было. Или была? Лагуна тихо смеется, а затем поворачивается лицом к подруге, высвобождаясь из ее объятий. — Нет, не было. Мы как-то не дошли до ролевых игрищ, знаешь ли, — в голосе все еще слышится смех, и она впервые за сегодняшний день чувствует спокойствие. — Ну, ничего-ничего, — Клодин доверительно хлопает ее по тыльной стороне ладони,— у вас еще целая неделя впереди. — У тебя есть чего-нибудь мясное? — внезапно меняет тему Лагуна. — Я сегодня завтракала гадкой морской капустой и красными водорослями. — А приготовленную в школе рыбу ты не ешь, помню, — Клодин вертит головой по сторонам, а затем шарит в своей сумке.— У меня только сушеная говядина. Сгодится? — Более чем, — Лагуна принимает пестрый пакетик из ее рук и с благодарным стоном начинает грызть сухое мясо. — Ты снова на диете? — Клодин хмурит брови, озадаченно вглядываясь в подругу. Лагуна мотает головой, не в силах оторваться от вкусного лакомства. — Деньги на еду кончились? Или Нептуна сожрала все твои запасы? — Гил не ест рыбье мясо. Он даже не может смотреть, как я кормлю Нептуну курицей. Говорит, ему жаль бедных зверушек, — она сглатывает прожеванное мясо и пальцем утирает уголок рта. — И запрещает есть тебе? — Нет, что ты. Мне просто не хотелось портить спокойное утро очередным монологом о жизнях бедных морских существ, которые они отдали ради того, чтобы я могла насытиться сегодня утром. Клодин скрещивает руки на груди и хмурится еще сильнее. — А не кажется ли тебе, что он выделяет для себя слишком важное место в твоей жизни? Лагуна неопределенно ведет плечами, а затем пожимает ими. — Кажется, он меня любит. На другом конце классной комнаты за первой партой сидит Дракулаура, что-то старательно выписывая в своем толстом дневнике в черном переплете. Лагуна смотрит на нее долго, пока Лора, почувствовав ее взгляд, не поднимает глаза. Улыбнувшись светлой улыбкой, она подмигивает и снова возвращается к своим писулькам. Лагуна вздыхает, продолжая грызть кусочки сухого мяса. Клодин молчит, вероятно, обдумывая услышанное. Громкий звонок оповещает о начале нового урока.