Если я останусь...

- А она говорит, что в жизни не видела более уродливого и некачественного костюма. Говорит, что вместо того, чтоб тратить деньги на неправдоподобный грим, лучше бы подобрали костюм под стать образу. Френки отхлебывает из своей чашки, уже почти не замечая кисло-горького вкуса алкоголя. - И что твой папа? – Лагуна прикрывает пальцами рот, с интересом и благоговейным ужасом всматриваясь в Френки. - Сказал, что ее собственный ребенок больше напоминает розового поросенка с крыльями, чем волшебную фею, - она хихикает в кулак, весело поблескивая глазами из-под пряди волос, - с тех пор мы не ходим по соседям в Хэллоуин и не выпрашиваем сладости. Собственно, то был мой первый праздник и поэтому папа совершил этот героический поступок. Она отхлебывает снова и блаженно прикрывает глаза. Голова приятно кружится от выпитого алкоголя, легкого полумрака комнаты и приятного запаха жасмина, от которого хочется только лежать неподвижно и слушать чужой голос. За окном темно, и часы вроде бы пробили полночь еще полтора часа назад. Френки этого не помнит, так же, как не помнит, сколько она выпила и сколько восхитительных кусочков засушенного кальмара сгрызла за последние полчаса. - Хороший у тебя папа, - восхищенно произносит Лагуна, пьяно хихикая, - мой бы ни за что не пошел со мной выпрашивать сладости в квартал нормалов. Скорее бы дал в два раза больше карманных денег, лишь бы только я к нему не приставала. - И ты этим не пользуешься? – Клодин сидит рядом, накручивая прядь волос на палец. Вид у нее не менее пьяный, чем у всех остальных. - Кто сказал, что не пользуюсь? – Лагуна удивленно хлопает ресницами, - день всех святых и новый год - самые расточительные для папы праздники, - она невинно улыбается, а затем тянется к чаше с чипсами. На заднем плане тихо гудит рекламой телевизор. В бликах экрана на полу тремя аккуратными кучками поблескивают обертки от кальмаров, сушеной говядины и сухариков, а в окно украдкой заглядывает почти полная луна. Девочки сидят на полу вокруг еды и напитков, наслаждаясь уютным молчанием. - А кальмарчиков больше не осталось? – с надеждой спрашивает Френки, первой нарушив затянувшееся молчание. - Должны быть еще на кухне, - вяло отвечает Лагуна, потирая переносицу, - сходишь сама? - Конечно! Ты мне только нарисуй карту местности, чтобы я не угодила в какой-нибудь капкан для особо глупых Френки! Клодин давится смехом, а Дракулаура снисходительно хлопает ее по спине. - По коридору и направо. В верхней полке над рисом и молотыми водорослями. И захвати еще осьминожек, они в холодильнике в маринаде, пожалуйста, - Лагуна ободряюще хлопает Френки по тыльной стороне ладони, - я в тебя верю! Кричи, если что, и мы вызовем тебе отряд спасателей! Девочки хихикают, а Френки нехотя встает с места. Голова сразу начинает кружиться сильнее, заставляя стены комнаты вращаться перед глазами затейливой каруселью. - Ждите к обеду, - Френки уверенно направляется к выходу, по пути сбив с тумбочки пару тюбиков крема. Пространство, начинающееся сразу после комнаты, встречает ее темным коридором с загадочно и страшно поблескивающими плафонами настенных светильников. Они мягко кружатся перед глазами и в то же время остаются неподвижными, отчего внутри живота сразу же оживает маленький зверек страха и начинает скрести по стенкам коготками. Френки шагает по мягкому полу уже не так уверенно, чуть придерживаясь за стену. Она чувствует себя персонажем компьютерной игры, на которого из-за темного угла сейчас обязательно выпрыгнет склизкий монстр и затопит слюнями. Она почти видит блеск его глаз в темноте и слышит хриплое дыхание, чувствует его голод и нетерпение. - Иди же, детка, иди ко мне! – тихо бормочет Френки, изображая хриплый голос неведомого монстра. Но за поворотом оказывается лишь лестница, ведущая вниз к заветной кухне, светло и ободряюще поблескивающая белыми перилами. Френки вздыхает с облегчением и начинает тихо хихикать. Собственный страх кажется до неприличия позорным, а дрожь во всем теле и смущенное сознание пытается списать на несуществующий сквозняк. Френки быстро сбегает вниз, умудрившись споткнуться лишь пару раз. В кухне темно и почти ничего не видно. Лишь свет от фонаря за окном мягко освещает полки, стол и стулья. Френки щурится, пытаясь логически высчитать, где морские обитатели обычно хранят божественных кальмаров и осьминожек в соусе, напрочь забыв о ценных указаниях по их поиску, данных самой Лагуной несколькими минутами раньше. Логика предательски молчит, предоставляя усталому и изрядно опьяневшему разуму Френки решать этот вопрос самостоятельно. - Чудненько, - тихо шепчет она, обреченно озираясь по сторонам. Светлые шкафчики на стенах безразлично взирают на нее, тускло поблескивая узорами на стеклянных дверках. Френки вздыхает, обреченно идет к холодильнику и с удивлением обнаруживает прозрачную банку с крошками-осьминогами. Умилившись их размерам, она отставляет банку в сторону и уверенно тянется к первой попавшейся дверке настенного шкафчика. Но удача улыбается ей только на третьем, когда Френки уже собирается сдаться и идти за помощью наверх. Окрыленная внезапным везением, она резко оборачивается и, едва не сбив аквариум с Нептуной, спешит обратно к лестнице. Она заканчивается на удивление быстро, и светильники на стенах остаются почти неподвижными. Ободренная чувством собственной значимости, Френки быстро преодолевает расстояние до комнаты, тянется к ручке и открывает дверь. Она даже успевает заметить темную копну волос Клодин, взметнувшихся от резкого движения, прежде чем Дракулаура с силой вытолкнет ее обратно в коридор. - Что-то случилось? – Френки обеспокоенно смотрит на Лору, которая в свою очередь усиленно втаскивает ее в соседнюю комнату. - Нет, - она весело блестит глазами и щелкает выключателем, - просто, девочкам нужно побыть одним. Френки неодобрительно косится на дверь, а затем вновь смотрит на подругу. - С ними все в порядке. Клянусь. - Лагуна хотела осьминожек, - обиженно бурчит Френки, все еще прижимая банку к себе. - Поест с утра. Ну, или чуть позже, это уж как сложится, - она плюхается на стоявший рядом диван и с удовольствием тянется руками вверх, разминая мышцы. - И как у тебя получается оставаться трезвой после всего выпитого нами спиртного? – сдается Френки, поставив банку у ног и бросив пакетики кальмаров, садится рядом. - Мне вот до сих пор кажется, что эти морские коньки на стенах корчат мне злобные морды. Она устало трет глаза ладонями, стараясь отогнать внезапно подступивший сон. Мышцы спины, рук и поясницы благодарно расслабляются, стоит им коснуться мягкой поверхности дивана. - У меня быстрая регенерация, помнишь? Моему организму нужно что-то гораздо более крепкое, чем украденное у отца столетнее саке. Дракулаура беспечно улыбается, но Френки улавливает ее усталость. А может быть, и безнадежность. Ей хочется спросить: в чем же дело? Отчего в ее поведении все чаще проскальзывают нотки обреченности, а иногда даже и страха? Но Френки молчит, как молчит и Дракулаура, улыбаясь своей нежной, по-детски невинной улыбкой. «У каждой из нас есть свои секреты, о которых стыдно и страшно рассказывать, - думает Френки, - но если хочешь, чтобы тебе доверяли, нужно довериться самой». Она запускает ладонь к себе в волосы, пропуская через пальцы длинные пряди. Затем едва слышно выдыхает и ложится головой Лоре на колени. - Тебе снятся иногда слишком реалистичные сны? – начинает Френки издалека, после того, как удобно устраивается на мягком диване. - Бывает иногда, - тихо отвечает Лорик, запуская пальцы ей в волосы. - В последний раз мне приснилась девушка, в теле которой я оказалась, - кивнув, продолжает Френки, - это была я и в то же время не я. То есть разум и чувства были моими, а вот тело – нет. Понимаешь? - Думаю, да. - Все было настолько реально, что я, проснувшись, не сразу поняла, что спала. Я чувствовала дерево пола у себя под ногами и холодные цепи на запястьях. Я чувствовала ветер, дувший из окна, и слышала, как шелестят исписанные листки бумаги, и это не забылось, как забывается любой сон, стоит тебе проснуться. Я до сих пор помню, как трогала свои волосы и чувствовала в них грязь и пыль. Френки прикрывает глаза и замолкает, пытаясь унять мелкую дрожь. Кошмар, испытанный ею ночью, снова проникает внутрь и растекается по венам обжигающим ядом. - Тебе было больно? – тихо спрашивает Дракулаура, размеренно поглаживая ее волосы. Френки кивает, тянется рукой к свободной ладони подруги и успокаивается лишь когда их пальцы переплетаются. - У меня есть догадки насчет того, почему все так происходит, но мне нужно их подтвердить. Или опровергнуть. - И тебе нужна моя помощь? – быстро догадывается Дракулаура. - Да. Мне нужно выкрасть старые записи деда из отцовской лаборатории. Туда он меня пускает только под присмотром, а его нужно отвлечь. Лора заметно выпрямляется, а затем медленно откидывается на спинку дивана. Френки не нужно ее видеть, она и так знает, что сейчас на миленьком личике Лорика расползается улыбка шаловливого ребенка, а глаза блестят от предвкушения предстоящей забавы. - Договорились! Френки удовлетворенно улыбается, щекой сильнее вжимаясь в колени Лоры. Так тепло и уютно, не поддаться сладкому, в одно мгновение накатившему сну было просто невозможно… …и вновь оказывается в холодном помещении в одной длинной грязной футболке. Ткань заметно оттягивается округлившимся животом. Ее мучитель здесь, сидит совсем рядом, оглаживая грубыми ладонями ее голые ягодицы. Френки сильно жмурит глаза, стараясь сосредоточится на едва различимых мягких прикосновениях Дракулауры, пробивающихся сквозь толщу ее сна. Цепи на ее запястьях и лодыжках громко звенят, когда Он ставит ее на четвереньки и задирает футболку на спине. - Это просто сон, - успокаивающе шепчет сама себе Френки, с омерзением ощущая, как жесткие пальцы нетерпеливо шарят по внутренней стороне бедра. Живот сильно тянет вниз. Ей больно, холодно и очень хочется пить, но она терпит, понимая, что это происходит не с ней, не здесь и не сейчас. Френки смотрит на свою ладонь, ту, в которой секунду назад сжимала тонкие пальцы Лорика и молится, чтобы все поскорее закончилось.