Снег

Мы поклонялись ему, боялись и втайне ненавидели. Я никогда не понимал почему. Снег – он ведь обычный белый снег. А взрослые рассказывали про то, как этот самый белый снег карал и исцелял. Про то, как он заставил предков заблудиться в своих владениях. Много лет спустя я вспоминал тот ужасный ураган. Снег шёл ровный, однако уже две недели приходилось питаться своими припасами, которые постепенно подходили к концу. Наступало голодное время. Я начинал осознавать, что вся моя жизнь или жизнь любого другого человека предрешена заранее. Мельчайшими колебаниями снега и ветра. Эти колебания порождают целые явления. Я делаю всё, чтобы выжить, чтобы спастись от этих природных явлений, которые определены этими самыми мельчайшими колебаниями. Всё, что я делаю, известно заведомо. Кому? Наверное, только полубезумному снегу или… В то время я это почувствовал острее всего. Потому что хотелось есть. А чтобы поесть что-нибудь, нужно найти это что-нибудь. И я буду искать. Запасы показывали дно. Давно такого не было. Накатывала злость. Хотелось рвать, метать, крошить и уничтожать этот гадкий снег. Это, конечно, ничего бы не изменило. Прошло ещё несколько дней, и жрать было нечего. Как тогда, миллионы лет назад. Старые воспоминания и чувства возвращались. Ещё через некоторое время пришли опустошающий рассудок голод и боль в скручивающемся животе. Зачем всё это вообще? Если всё предрешено, почему бы не лечь и не умереть? Всё равно это случится не по твоей воле. Ты не будешь виноват. Говорят, умирать не больно. Весёлые размышления прервал вой. Протяжный и долгий. Похожий на звуки деревянной трубы, на которой играли, когда провожали умерших. Сердце подскочило. Гваббервот. Где-то недалеко. Я остановился и глянул по сторонам. Ничего, кроме снежных холмов и снежных хлопьев, мешающих обзору. Но животное было за одним из этих холмов. Или, быть может, это снег вновь меня истязает? Вой повторился, и все сомнения пропали. Гваббервот, это точно. Он тоже хотел жрать. Мы оба попали в сложное положение. Снег завёл нас в пустые необитаемые земли. И один должен был насытиться другим, чтобы прожить чуть дольше. Я медленно вытащил копьё и сделал шаг назад. Затишье. Вновь тишина. Ещё мгновение. Показалось? А затем раздался целый хор заунывных голосов. Вразнобой и очень громко. И в этих звуках не было ненависти или злости. Только морозный голод. Их там целая стая. Жаждущих разорвать меня и сожрать. Совсем рядом. Шансов в борьбе с ними у меня не было. Оставалось только одно. Уходить. А ещё надеяться. Может быть, снег снова спасёт? Снегу надоели эти игры со мной. Снег всегда возьмёт своё. Я дрогнул, развернулся и пошёл. Вспомнились все годы жизни в снежном мире. Возможно, я и эти гваббервоты подошли к его краю. Страх глодал, жёг меня изнутри. Он сливался с голодом и усталостью. Слёзы текли и тут же леденели, а от этого становилось ещё больнее. Толстый ворот пропитался слюной. Но желание жить перевешивало всё. Не верилось, что я прошёл такой путь в одиночестве зря. Зря боролся. Зря страдал. Вновь кто-то завыл. Уже ближе. Они преследовали меня. Понимали, что другого им не найти. Ещё раз воздух сотряс неровный вой. И я понял. Их силы на исходе. Как и мои. Правила простые. Кто протянет дольше, тот и победит. Но зачем играть, если и так всё понятно. Возможно, умереть сейчас – судьба. Зачем идти? Зачем бороться? Затем мучиться и терпеть? Умирать не больно. Но ноги не останавливались. Разум метался из стороны в сторону. То говорил, что надо принять битву, то предлагал бросить всё. Ноги же не прислушивались к колебавшемуся рассудку. Просто шли. Колени дрожали. Подкашивались. Ступни стали ватными. Мне было жарко, но в то же время невероятно холодно. С глазами происходило нечто странное. Изображение расплывалось и танцевало. Живот скручивало. Хотелось вырвать, но нечем. Разве что собственным желудком. И мне казалось, что так и произойдёт. Время лениво тянулось. Дело клонилось к ночи, а они всё ещё шли за мной. Постанывали. Словно просили, чтобы я остановился. Словно нашёптывали мне, что я всё равно проиграю, поэтому нет причины мучить их. Но я шёл. Что-то большее, чем просто разумная жажда жизни, толкало меня идти дальше и дальше. Глаза слипались. Тянуло ко сну. Но лечь – значит умереть. Всё повторялось. Новый день. Чудовищный голод. Все мысли превратились в нечто бесформенное. Борющееся с самим собой. Яростное. Бушующее. Кто протянет дольше? Снег всегда возьмёт своё. Их вой становился всё слабее и слабее. Как и я. В какой-то момент пришло понимание, что финал близок. Реальность дребезжала. Глаза горели. Чудовищный визг, уже далеко не вой. Руки потянулись к копью. Совсем рядом. Я побежал. Побежал изо всех последних сил. Забыв о голоде. Холоде. Боли. Желании спать и усталости. Всё сплелось в одном направлении – спастись. Я сошёл с ума, одичал, чтобы выжить. Я бежал. Глотал свою кровь. Бежал. Впившись зубами в губы. Жить! Я ничем не отличался от тех, кто гнался за мной. Они были прямо за моей спиной. Раздавались страшные вопли. Снег трещал. Сугробы становились глубже. - Гха-а! – я выплюнул кровавую слюну и развернулся. На меня мчался обезумевший гваббервот. Всё прошло за мгновения. Он налетел на выставленное мною копьё. Остриё пробило мясистый живот твари. Гваббервот, не чувствуя боли, насадил себя на копьё и придвинулся вплотную, воткнув мне в шею выдвижной клык. Мгновение. Дикая боль. Рывок. Не знаю, что произошло в моей голове в этот миг. Я впился зубами в его конечность. Рвал и метал. Упивался вонючей жидкостью. Но его клык проникал всё глубже. Я услышал вой. Подоспел ещё один гваббервот. И тут я взорвался. - А-а! Кровавая пелена. Спрятанный нож. Мягкая плоть. Стон. - Сдохни, сдохни, сдохни! Жить! Я перевернул шестиногое чудище на спину и начал яростно бить его костяным ножом. Оно корчилось в агонии. Я вытащил копьё из брюха создания и метнул в подошедшего гваббервота. Не раздумывая, прыгнул на него. Вонзил пальцы в мерзкие глаза. Нож в брюхо. Кромсать! Уничтожать! Добыча! Добыча! Вскоре всё было кончено. Я сидел на трупе убитого гваббервота и жевал сочный свежий кусок мяса. И по-прежнему находился в том странном состоянии. Без чувств, переживаний, размышлений. Только одно… инстинкты и жажда жить. Тяжёлый бордовый туман, заполонивший черепную коробку. Как оказалось позже, за мной гналось намного больше тварей. Я нашёл около десяти трупов по дороге назад. Я пополнил свои запасы. Залатал свою рану. Она ещё долго не проходила и оставила шрам. Воспоминания о том дне превратились в пятно на моей памяти. Словно не со мной всё это происходило. Но самое главное, я остался жив. Невозможно заставить снег не идти. Всё случится именно так, как должно. Всё определено, записано и установлено. Кем? Этим непонятным снегом, то ли разумным, то ли нет? Тем, что скрыто за ним? Ничем? Но нужно ли вообще задумываться об этом, если жить так хорошо. Главное – я не знаю, что будет дальше. И пусть мне только кажется, что я самостоятелен в выборе. Пусть. Я хочу быть куклой в руках ветров и снегов. Пусть они руководят мной. Лишь бы наслаждаться жизнью дальше.

***

Волосы мои поседели, а руки высохли. Смерть была близко. Я принимал её, но хотелось, чтобы перед этим жизнь ещё раз удивила меня. И снег, вечный, белый, бесконечный, холодный и привычный, перестал сыпаться с неба.