Снег

Время не летело. Оно ползло, будто старый барбаввак. Прошло множество дней, прежде чем на мою бедную голову свалились новые испытания. Я жил в одиночестве, так и не наткнувшись на людей, и полностью потерял ориентацию в пространстве. Поэтому шёл, куда хотелось. С одной стороны это было даже хорошо. С годами у меня появилась палатка из шкур, которую я носил за спиной, и оружие: большое копьё я наточил из лучевой кости орваллаблака, несколько ножей – из зубов гваббервота. Из жил пойманных зверей делал верёвки. Из черепов – фляги. Я давно приспособился поедать сырое мясо. Хотя иногда это казалось мне ужасным. Со временем всё же привык. Плотно укутывал ещё тепловатое мясо в шкурные мешки и закреплял их под одеждой. Когда наступала ночь, раскрывал палатку и устраивался удобней. Расчищал снег до льда и вбивал в твёрдый вечный лёд костяные колья. Ставил несколько костяных опор, накрывал это всё шкурами. Засыпал сверху снегом. Стелил на полу несколько слоёв шерсти – палатка была готова. Если замечал следы приближения ночной метели, то делал это днём. Так и переживал самую страшную погоду. Поэтому несчастье, поджидавшее меня в тот день, поначалу не казалось мне чем-то страшным. С горизонта надвигалась снежная буря. Ветер метал огромные белые массы, вздымал их в воздух и создавал белую завесу. И эта клубящаяся непостоянная стена приближалась. Шум и грохот. Под ногами дрожало. А был такой хороший день. Лёгкий снежок. Ну ладно, переживём. И не такое видели. - Ну, иди сюда, - сказал я буре. Вот я и разговариваю с природой. Мне ответили орваллаблаки своими жалобными криками. Это были твари, представлявшие собой толстый, но почти полый надутый шар с огромными и мощными двойными крыльями. - Что, боитесь? Не замечая меня, они пролетели дальше. Совсем низко. Я не стал хвататься за копьё. Надоела эта тухлятина. Вздохнув, принялся за работу. Как всегда, установил палатку так, чтобы в ней было совсем тесно, засыпал её снегом, залез внутрь и улёгся, словно довольный саввагрод. Достал из свёртка хрящ барбаввака, который использовал вместо жвачки, положил его в рот. И заснул. Мне виделись весёлые сны о жареной еде, которую я так давно не пробовал. Она плясала передо мной, истекала соком, а я всё не мог до неё дотянуться. Внезапно она начала выть и стонать. Этот вой казался мне до боли знакомым. Снег начал уносить еду. Она взмывала вверх вместе с пургой и неистово кружилась. Очень холодно. Затем вдруг стало тесно и темно. Меня придавило к земле. - А-а! – воздуха хватило лишь на глухой выкрик. И тут до меня дошло, что я и не спал вовсе. На меня налегла собственная палатка, и я не понимал, почему так происходит. Потом осознал, что это снег давил снаружи. Было уже поздно. Внезапно что-то скрипнуло – один из кольев, вбитых в лёд, оторвался. Стало просторней. Несколько секунд полного непонимания. Палатку уносило куда-то вбок. Я вцепился в толстые шкуры руками. - Куда-а! Но что-то очень сильное дёрнуло, и она… Такого я ещё не видел. Ветер поднимал чудовищные, невообразимые, невероятные массы снега в воздух, закручивал их и швырял. Безумная стена простиралась до небес. Моя палатка взлетела в воздух. Я с ужасом наблюдал, как она кружилась в вышине. Меня сбило с ног… А затем моё тело словно потащили по снегу с ледяными кольями. Спину пронзила острая боль. Внезапно с неба упала куча снега и придавила меня. Я не успел ничего ощутить, как меня вместе с этой массой на мгновение подняло в воздух и вышвырнуло куда-то в сторону. Встал на колени, сплюнул кровью, вздохнул и попытался подняться. Ветер ударил в спину и откинул меня ещё на несколько шагов. Он вздымался прямо передо мной. Огромный снежный вихрь. Невероятный дикий снежный монстр. Ублюдок больной природы больного мира. Столб взбесившегося снега. Узкий в основании и расширяющийся кверху. Несущий с собой ледяные глыбы. Я упал на колени от страха. Он двигался в мою сторону и метал в лицо снег. Я побежал, оглядываясь на чудовище, но меня подхватило ветром. Я оказался в воздухе на несколько туманных мгновений, а затем уткнулся головой в сугроб. Когда я вынырнул, ветер вновь больно ударил по лицу и свалил на бок. Рядом пробежал вопящий гваббервот. Он не заметил беззащитную жертву. Через несколько секунд я увидел, как вихрь поглотил животное. Вот так, на мгновение пронеслось в голове. Всё определено. Ничего нельзя изменить. Твоя жизнь закончится именно так, как она должна закончиться. И что остаётся? Я с ужасом отскочил в сторону от летевшего осколка льда. Вихрь надвигался. Я видел, как колыхалось внутри него тело гваббервота, как металась палатка. Снег всегда возьмёт своё. Снежный монстр съел их. Жрать! Я следующий. Вечный снег не прекратил свою игру. Теперь он снисходительно улыбался. И я расхохотался его безобразному воплощению в ответ. Сплюнул и из последних сил рванулся прочь. Ветер сносил меня, я падал, поднимался и бежал. Спастись! - А-а! – ветер начал уносить меня назад. Ну вот и всё. Конец игре. Я почувствовал, что становлюсь частью этого вихря. Он разинул свою белую пасть, чтобы насытиться мною. Все мысли вновь пропали. Остался лишь бесформенный ужас и ещё что-то побуждавшее бороться и искать спасения. Невероятная боль. Сумасшедшее напряжение в висках. Мгновенный, пронизывающий до самого сердца холод. Снежная мельтешащая белизна перед глазами. Вновь боль. Нехватка воздуха. Снег во рту. Резкий удар. Меня потянуло вверх. Темнота. Застывший мрак. Пустое пространство. Но темнота рассеивалась, и тогда появился снег. Бесконечный. И свет. Вдалеке маячил костёр. Знакомые фигуры пели низким голосом под тихую мелодию семиструнного инструмента. Я шёл к костру, а снег хрустел под ногами. - Теперь я мёртв? Они вновь, как тогда, давно, посмотрели на меня. - Тогда почему ты видишь этот сон? Их фигуры расплывались. Реальность возвращалась. Я очнулся посреди горы снега. Понимание приходило очень медленно. Я лежал без сил и смотрел в небо. Я пережил тебя, снежный монстр. Под одеждой сохранились кусочки мяса. Жрать! Я нашёл остатки своих вещей и палатки. И задумался. Снег вновь оставил меня, вновь подарил мне жизнь. Но зачем? Зачем он постоянно делал это?