Спою судьбу на бис...(с)

Алла несколько раз прокрутила в голове мысль о той своей беременности, так трагично закончившейся четыре с половиной месяца спустя. «И что? – подумала она, задавая самой себе немые вопросы. – Неужели и это повторилось? Бог ты мой, надеюсь, что нет!». Рука машинально коснулась живота. То, что самочувствие было непривычное, это сомнениям не подвергалось, но учитывая всю загадочность происходящего, этому и не стоило удивляться. Вдруг вспомнились слова хлопочущей над ней Люси, которая беспрестанно твердила что-то вроде: «Это нормально», когда Алла потеряла сознание. «Это еще ничего не значит! - успокаивала себя она. – Но как проверить? Выйти и спросить у Люси, а не беременна ли я? Впору будет звонить психиатрам». От сумбура беспорядочных догадок и еще большего количества вопросов накатывало паническое состояние. Что ей делать дальше? Сколько это будет продолжаться? Сейчас приедет Филипп, как с ним разговаривать? Уж точно не рассказывать правду, иначе реакция будет похуже, чем у Люси. Ни один адекватный человек ей не поверит. Алла нервно ходила из стороны в сторону, периодически посматривая на себя в зеркало, все еще не веря, что изменения произошли не только вокруг нее. Она открыла шкаф и узнала там свой старый гардероб. Некоторые вещи были новыми, а она могла о каждой из них рассказать – куда надевала, что происходило в тот или иной момент. А вот и отсек с вещами Филиппа. Обоняние уловило когда-то сводящий ее с ума аромат парфюма. Да, уже тогда у него даже повседневная одежда с трудом умещалась на полках и вешалках. Алла перебирала рубашки, шорты, пиджаки и почти все узнавала. В чем-то он был в тревожные моменты их брака, в чем-то – в самые счастливые, а что-то и вовсе рвалось ее же собственными руками в моменты страсти. Она и не подозревала, что столько всего помнит. Вроде как давно дала себе установку – не оглядываться назад, а теперь сердце в волнении колотилось и замирало, то и дело накатывали слезы. Алла резко захлопнула дверцы, прислонившись лбом к одной из них. Мысли снова вернулись к возможной беременности. И почему-то только сейчас она захотела покурить, хотя обычно это первое, за что она хваталась в стрессовой ситуации. В мозг тут же поступил сигнал, Алла представила, как затягивается спасительным дымом, и к горлу моментально подкатила сильная тошнота. Она подбежала к графину с водой и сделала несколько глотков прямо оттуда, наливать в стакан было некогда. Неприятное ощущение немного отступило. - Твою мать! – вслух выругалась Пугачева. Теперь сомнений быть не могло. Так воротило от табака ее только в одной единственной ситуации. Стало ясно, почему в комнате не было ни пепельниц, ни пачек с сигаретами. Алла вспомнила, как просила Люсю все выкинуть и вычистить, когда узнала о беременности. И не только, чтобы не было соблазна, но еще и потому, что не переносила этот запах. Она открыла окно и впустила в спальню морозный зимний воздух. Подышала несколько секунд, и тошнота прошла окончательно. «Отлично, Аллочка. Ты попала в самое счастливое время своей жизни», - она горько усмехнулась и только собралась заплакать, как услышала за дверью шаги и громкий голос Люси. Ее собеседник отвечал тише и приглушеннее, но Пугачева сразу узнала голос Киркорова. «Что делать?!», - в который раз вопрошала она, понимая, что совершенно не готова к встрече с бывшим мужем. С бывшим мужем из прошлого. Ничего другого, кроме как лечь в постель и притвориться спящей, Алла не придумала. Она успела натянуть одеяло и повернуться на бок, когда дверь в комнату распахнулась. - А я ей говорю, вы куда собрались! - продолжала тараторить Люся. - А она мне, представляете, про какую-то грязь, про какого-то Макси… - Люся, тише ты! – шепотом остановил этот словесный поток Филипп. – Она уснула, не видишь, что ли! Я разберусь. - Она такие вещи говорила! Будто бы с вами уже не живет, - добавила домработница. - Да ну? – Филипп засмеялся. - Я серьезно! - Люся, я тебя прошу, иди, занимайся делами. Спасибо тебе, что позвонила. Видишь, я приехал, теперь это моя забота. Все, давай, а то мы разбудим ее. Разговоры стихли, после чего осторожно прикрылась дверь. Алла старалась размеренно дышать, чтобы создавать впечатление спящего человека, но волнение то и дело намеревалось победить выдержку. Она больше чувствовала, чем слышала, как Киркоров ходил по комнате – сначала к шкафу, потом к письменному столу, а чуть позже постель рядом с ней опустилась. Сохранять дыхание в спокойствии становилось еще тяжелее. Филипп сидел около нее и пристально смотрел. Она не видела его глаз, но этот взгляд могла распознать даже на расстоянии. Еще секунда – и он дотронулся до ее лба. Алла задержала дыхание. Вот уже ладонь сменили губы. Ее тело покрылось мурашками. «Ну отодвинься уже!» – взмолилась она. Филипп как по команде выполнил ее просьбу, но уходить не собирался. Тогда Алла сделала вид, что ворочается во сне, и таким образом оказалась к нему спиной. Уф. Можно выдохнуть. Но радость была преждевременной. Филипп забрался на кровать и улегся на свою половину. «Боже, он что, так и будет лежать и наблюдать?!», - Алла держалась из последних сил. Мучительнее момента в ее жизни еще никогда не бывало. С другой стороны, постоянно спать у нее тоже не получится, когда-то нужно будет вступать с ним в диалог и при этом делать вид, что все как обычно. Задумавшись об этом, она расслабилась и неосознанно приоткрыла глаза. Пойти на попятную у нее уже не получилось. - Доброе утро, любимая, - Киркоров лежал напротив нее и мило улыбался ей своей самой обезоруживающей улыбкой. – Как себя чувствуем? Алла молча смотрела на него. Улыбнуться в ответ пока не удавалось. Филипп…такой молодой, ну просто мальчик! И эта пышная шевелюра, он такой забавный. Она уж и не помнила его таким. Точнее, старательно убеждала себя, что не помнит. Эти глаза, в которых был когда-то весь ее мир! Этот в чем-то наивный и непосредственный взгляд, с такой любовью к ней – ничем не прикрытой, искренней. А сейчас в нем читалась еще и тревога, что было не удивительно, после рассказов Люси. - Еще не проснулась? – Филипп пододвинулся к ней и чмокнул в губы. – Надеюсь, это не Люська тебя разбудила? - Нет, - наконец, смогла заговорить она, и голос от нервов звучал как-то слишком хрипло. Он был настолько близко, дышал ей в лицо, и сохранять равнодушие при виде вот такого молодого Киркорова было абсолютно нереально. Алла была уверена, что все эмоции связаны лишь с этим. Это другой Филипп, не тот, от которого она уходила, не тот, что не давал ей покоя столько лет после развода. Это любящий ее мальчик, еще не испорченный славой и шоу-бизнесом. Как его можно было не любить? - Ну, так как ты себя чувствуешь? Меня Люся успела напугать, - Филипп нахмурился, ожидая ответа. - Все…все в порядке, - выдавила Алла. – Не слушай ее. - Мда? – он снова улыбался. – Или это ты меня обманываешь, чтобы не волновать? Я уехал с репетиции, бросил все. И тебе советую тоже сегодня никуда не ехать. «Пресс-конференция!», - вспомнила Пугачева. Да, это было исключено. Как она туда поедет? Как будет отвечать на вопросы? Что ей отвечать? Она, конечно, помнила, что пела в те годы, но подробности творческой жизни, да даже и личной, могла и не воспроизвести. Все это можно было бы как-то по-актерски обыграть, но не сейчас, не в таком состоянии. Да и потом, раз ей тогда, в 95-ом, стало плохо на этом мероприятии, то, судя по тому, что происходит, все наверняка повторится. Но ведь она могла…да она же могла влиять на ход событий! Перед Аллой только сейчас открылась перспектива ее возможностей, и от этого захватывало дух. - Филипп, - уже более окрепшим голосом заговорила она. – Я и правда сегодня никуда не поеду. - Если ты так быстро на это согласилась, значит, всё серьезно, - насторожился он. – Я уже приготовился тебя часами отговаривать. И что это за «Филипп», м? Я в чем-то провинился? - Нет, Филь, ты что, - она тут же смягчилась, мысленно отругав себя за то, что продолжает разговаривать с ним, как с чужим человеком. – Просто я подумала… Этот обморок… Вдруг повторится. Не хочу рисковать. - Вот это умное решение, - он обрадовался и стал гладить ее по волосам. – Надо только всех предупредить. Объяснять ничего не станем, скажем, что по семейным обстоятельствам. Так ведь? - Может, сослаться на что-то более существенное? – даже в такой ситуации Аллу не покидала присущая ей ответственность. - Ерунда! – Филипп махнул рукой. - Пресса сразу обо всем догадается… И так только и пишут, что… Пишут ведь? – как-то неуверенно спросила Алла. - Пусть пишут, что хотят. Когда это нас волновало? Мы же не отменим пресс-конференцию, мы ее просто перенесем. - Перенесем?! - Ну, да, а что ты удивляешься? Мы ведь с тобой подумали, что так будет правильно – собрать всех, рассказать всё и спокойно уйти в отпуск. - Что – всё? – не поняла Алла. – И про…, - она почему-то боялась произнести слово «ребенок». – Ну, и про… него тоже? - Ты что-то странная сегодня. Про кого – про него? Алла вдруг опомнилась: ведь о беременности и ребенке ей еще никто ничего не говорил. Может быть, все-таки пронесло? - Ты про ребенка? – догадался Киркоров, развеивая остатки сомнений. – Надо подумать. Все равно рано или поздно все узнают. - Ну, да, - вздохнула Алла: память рисовала ей страшные картинки того, что случилось «рано или поздно». - Впрочем, пока не стоит, - решил Филипп. – Доброжелателей у нас с тобой и так достаточно, чтобы доверять им такое. С пресс-конференцией я уж как-нибудь разберусь, пусть это тебя не заботит. Она слушала его и думала о том, как это ужасно: знать, что никакого ребенка никогда не будет, и видеть Филиппа, такого счастливого, заботливого, предвкушающего это долгожданное событие в их семье. Скорее бы вернуться обратно, скорее бы это безумие закончилось…Пресс-конференцию она отменить способна, но сохранить беременность?! Кажется, она переоценила свою возможность влиять на события. - Аллочка, ты еще здесь? – услышала она и очнулась от раздумий. - Да-да... Филь, ты тогда займешься этим, да? – ей было непривычно вот так легко отменять что-то, связанное с работой, но ведь она понятия не имеет, где окажется завтра и будет ли это все иметь хоть какое-то значение. И вообще, где гарантия, что происходящее не иллюзия. - Конечно, я же сказал. Завтракать будешь? Люся все уже приготовила, а я с утра даже не поел ничего, так спешил. - Буду, - Алла резко почувствовала голод, отодвинулась от Киркорова и собралась вставать. – Ты тогда иди, кушай, не жди меня. - Как это! Ради того, чтобы вместе позавтракать, я уж потерплю. Нам с тобой в последнее время это нечасто удается, - Филипп принялся переодеваться, сняв со спинки стула домашнюю футболку и шорты. Алла остановилась около шкафа и изображала, будто долго ищет свой халат. На самом деле, она ужасно смущалась. Более идиотского положения и придумать было нельзя: стесняться собственного мужа, относясь к нему как к бывшему. Когда тянуть уже было некуда, она нашла решение: выудила с вешалки халат, забрала его с собой и гордо прошествовала в ванную комнату.