Спою судьбу на бис...(с)

- Тебе не стыдно? – Алла так и осталась стоять рядом с выходом на кухню, а Филипп, как только услышал эти слова, метнулся к ней. - За что? Объясни, за что мне должно быть стыдно? – он смотрел сверху вниз, и ей сразу же вспомнились все их скандалы, как он подавлял ее своим ростом, а она будто в землю врастала под его натиском, не физическим - моральным. - Ты считаешь, я недостаточно для тебя сделала? – она выдерживала его взгляд, не отступала назад, хотя очень хотелось сделать шаг в сторону. - Причем тут это! – всплеснул руками Филипп и сам отошел на полметра, устремляя глаза к полотку. – Ты даже не вслушиваешься в то, что я говорю! - Во-первых, ты не говоришь, а кричишь – еще раз это повторяю, - сурово произнесла Пугачева, и тон ее голоса стал еще жестче. – Во-вторых, я всё прекрасно поняла, не совсем еще в маразме. В-третьих, у тебя нет права обвинять меня в невнимании к тебе, это неслыханная наглость! - Алла, это вопрос доверия и откровенности между нами! Если ты прячешь от меня свое творчество – как это должно называться? - С чего ты взял, что я что-то прячу? Люсю слушаешь? Откуда ей знать, новое это или старое, мое или чье-то чужое? Может быть, я тебе что-то как раз и пишу, а может, просто импровизирую – вот откуда ты знаешь? - Ну да, - усмехнулся Киркоров. – Ничего себе импровизации! Я слышал! Я звонил, когда ты там музицировала, попросил Люсю поднести телефон. Это была готовая песня! - Что?! Ты еще и шпионил за мной?! – Алла закипала не на шутку. - Ничего я не шпионил, просто попросил дать послушать, что такого? Мне просто непонятно… Я ведь не прошу тебя отдать мне все твои песни, но ты бы хоть не прятала их. - Значит, так, - она вздохнула и присела на подлокотник дивана, все еще собираясь как можно скорее уйти из этой комнаты. – Проблема только в этом? - Не только в этом, я же сказал! Ты странно себя ведешь, вообще какая-то другая стала. - Не устраиваю тебя такой? – она прищурилась - Я этого не сказал, - Филипп говорил уже спокойнее. – Просто раньше я мчался домой к жене, и она с радостью слушала меня, а сейчас такое ощущение, что ты мечтаешь, чтобы я скорее замолчал. - Вот врун! Выдумщик! Что ты жертву из себя строишь? Обидели его, бедного-несчастного. Тебе что надо, чтобы я около тебя крутилась и сюсюкала, как с ребенком? Этого тебе не хватает? - Не надо преувеличивать! - Так оно и есть. Знаешь, милый мой, этого не будет! Ты не маленький уже, начинай взрослеть. - Перестань все время считать меня ребенком! - А ты веди себя соответственно! Вот это твое поведение – это по-взрослому, как ты считаешь? Ходишь тут, руками размахиваешь, орешь… А потом скажешь: «Аллочка, тебе нельзя нервничать», - передразнила его Пугачева. -А главная моя нервотрепка, чтоб ты знал, все эти годы был только ты! – выпалила Алла, даже не осознавая, что её явно понесло «не туда». - Какие – все эти годы? Какие нервотрепки? Да я только и делаю, что пылинки с тебя сдуваю! - Исключительно тогда, когда тебе это нужно! - Ничего себе заявления! - Уж поверь, я знаю, что говорю! И прошу тебя больше со мной в таком тоне не разговаривать, - она снова поднялась. – Если ты считаешь, что, раз ты меня все-таки добился, то теперь я «ваша навеки», то ты очень, очень заблуждаешься, Филипп! Есть вещи, которые я терпеть не стану. - Это что за намеки? – он сложил руки на груди. - Это не намеки, а предупреждения. Всё, я не хочу больше с тобой общаться. Ты и так меня разозлил и заставил волноваться. Если тебе все равно, что это опасно для ребенка, то лично я рисковать не собираюсь. - Прости, - тихо проговорил Филипп. – Ты же знаешь, как я быстро вспыхиваю. Я не подумал. - Вот и включай мозги. Если тебе дорог ребенок и наш брак, - Алла развернулась и снова предприняла попытку уйти. - Подожди! – Киркоров догнал ее у лестницы и сжал ладонями ее плечи. – Не обижайся так, я был неправ, я погорячился. Мы должны спокойно все обсудить… - Дошло, наконец! Но нет, Филя, сейчас мы ничего обсуждать не будем. Дай мне пройти. - Хорошо, поговорим, когда захочешь. Только скажи, что ты не обижаешься! – он продолжал держать ее. - Всё, Филипп, отстань, - Пугачева с силой отдернула его руки. - Дай мне побыть одной и успокоиться. - Ну, иди, - разочарованно произнес он и сделал шаг назад. - И еще, - Алла уже поднялась на пару ступенек и снова остановилась. – Если тебе неизвестно, то во время беременности изменение поведения у женщин – абсолютно нормальное явление. Поэтому не надо меня обвинять в том, что я «какая-то другая» или «не такая». Он еще пытался что-то сказать, но Алла предпочла не прислушиваться, поднимаясь в спальню. Она ругала себя за несдержанность, за то, что начала поддаваться его настрою и ответно нападать, но вовсе не из-за чувства вины. Просто она прекрасно знала, что будет дальше, могла предсказать каждое его слово, и смысла в этой перепалке абсолютно не видела. Зато видела другое, что повергало ее в растерянность. Алла заперлась в спальне, выпила немного воды и легла на кровать. Она заставляла себя успокоиться, чтобы сердце не стучало так быстро, в горле перестало пульсировать, и дыхание выровнялось. Что с ней творил этот Киркоров? Почему, как только он начинал возмущаться и смотреть на нее этим своим безумным, как ей казалось, взглядом, сразу хотелось накинуться на него с кулаками. Он пробуждал в ней слишком сильные эмоции, притом совершенно разной окраски. «Поэтому-то мне и было хорошо с Максимом, - думала Алла. – За столько лет ни одной крупной ссоры, никаких претензий, все ровно и гладко. И дико занудно временами. Ну и что, зато здоровье не портится. А с этим что? И что мне дальше делать? Если я попала в это время, может быть, это шанс изменить нашу историю с Филиппом? Кардинально изменить. Развестись, пока не поздно». От этой мысли Алла резко села. Почему ей раньше это в голову не приходило? Кто ее обязал проживать свою судьбу заново в той же последовательности событий? Зачем ждать, пока Филипп окончательно испортится славой, и случится то, что и было тогда: его постоянные отъезды, отсутствие внимания, самовлюбленность в высшей степени, безумная ревность и дикие скандалы. Вот, собственно, только что была первая ласточка, хотя и создала ситуацию она сама, но отреагировать Киркоров мог бы по-разному. «Нет, ну какой может быть развод. Беспочвенно, просто так. Что я скажу Филиппу? «Прости, милый, но мы и так с тобой разведемся в будущем, поэтому я решила, что лучше уйти раньше»? И куда я пойду? К 19-летнему Галкину? - горько усмехнулась своим мыслям Алла. – Скажу ему: «Здравствуй, дорогой, ты еще не знаешь, но я твоя будущая жена». Чушь какая, Господи…. А ребенок? А если он все-таки родится? Нет, у меня нет выбора, я должна быть здесь». В эту минуту в дверь постучали. Пугачева не отреагировала. Когда звук повторился, она крикнула: - Филипп, я же просила, дай мне побыть одной! - Это я, Люся. Алла закатила глаза. Ну, конечно же, еще один «Киркоровский» прием - отправить парламентера. - Что ты хотела? – она открыла дверь, но не пропускала домработницу в спальню. - Только узнать, у вас все хорошо? - Киркоров тебя отправил, да? – торжествующе улыбаясь, высказала догадку Алла. – Я так и думала. - Он беспокоится, как вы себя чувствуете, - робко проговорила женщина. – Да и я, честно говоря тоже. Вы с ним так ругались, а вам ведь это сейчас противопоказано. - Ой, Люська, мне много что противопоказано… Ладно, ты ему передай, чтобы не волновался. Все в порядке. И попроси, чтобы ко мне пока не заходил. - Хорошо. Вы обещали список продуктов составить, - напомнила Людмила. - Точно! Люсь, будь другом, поищи в гостиной блокнот, я его где-то там оставила. И неудивительно, с этим Киркоровым… - Поняла, пойду искать. - Постой-ка, Люся! – Алла окликнула ее. – Скажи, ты что, Филиппу докладываешь обо всем, чем я днем занимаюсь? - Нет, ничего я не докладываю, только отвечаю, если он спрашивает, - женщина замялась и опустила взгляд. - Насколько я поняла, отвечаешь ты слишком подробно. - Алла Борисовна, ну вы не злитесь на меня, пожалуйста! Филипп Бедросович… он просто очень о вас переживает! Тем более после того, как вы оказались в больнице. - Я не злюсь, все-все, успокойся. Просто скажи мне: кто тебя нанимал на работу, а? - Вы…, - Люся делала вид, что рассматривает свои руки. - Вот именно. Вот когда будешь работать только у Филиппа, тогда и выполняй его поручения. А пока я тебя прошу: давай без лишних подробностей. А лучше всего, когда он звонит, подзывай меня к телефону. Поняла меня? Ну, всё, значит, договорились. Теперь иди. *** Они не общались до поздней ночи. Ужинали отдельно, вечер проводили в разных комнатах, Алла старательно избегала всяких пересечений с Филиппом. Она решила его проучить, чтобы посмотреть на дальнейшую реакцию и решить, как с ним вести себя. Лишь только к полуночи Киркоров – как подумала Алла – «поджав хвост», осторожно зашел в спальню. - Я могу лечь здесь? – поинтересовался Филипп. - Конечно, это же и твоя спальня, - Алла сосредоточенно уткнулась в книгу. Когда он переоделся и залез под одеяло, она ощутила его холодную ладонь на своем бедре. Строгий взгляд из-под очков, и муж уже убрал руку. - Любимая, давай поговорим. - О, нет! Опять? Мне кажется, мы уже наговорились. - Спокойно поговорим, - Филипп сделал акцент на первом слове. - Пфф, ну давай, - она сняла очки и убрала на тумбочку вместе с книгой. – Я тебя слушаю. - Аллочка, котеночек мой рыжий, прости меня! Я так тебя люблю, - прошептал Киркоров, глядя ей прямо в глаза. - Филя! Это не то, с чего стоило начать… - Да подожди, не перебивай! Я, правда, настолько тебя люблю, что мне во всем важно твое мнение, важно, чтобы тебе нравилось, что я делаю, и мне потому и обидно было, что я не услышал от тебя ни одобрения, ни критики. Да, я эгоист, я виноват, я только о себе думал в тот момент. Я не должен был на тебя кричать. Я обещаю, - он пододвинулся к ней вплотную. – Обещаю, что не буду возмущаться – пиши песни, если хочешь, и можешь мне их не показывать, пока не посчитаешь нужным. Ты должна заботиться о нем, - Филипп опустил ладонь на ее живот. – А я не буду больше требовать столько внимания, я понимаю, как это было глупо… Я попытался на секунду представить, что со мной будет, если ты вдруг…уйдешь. Мне кажется, я этого не переживу. - Ты мальчика или девочку хочешь? – вдруг спросила Алла. - Что? Милая, подожди, я не понял, ты меня прощаешь? - Я говорю, кого ты больше хочешь? - Да мы же говорили об этом уже, родная, мне всё равно! Если будет сын, то станет мне лучшим другом, и я постараюсь вырастить из него настоящего мужика! А если девочка – это будет еще одна моя самая сильная на свете любовь. - Хорошо, - Алла попыталась произнести это как можно равнодушнее, хотя саму от слов мужа так и тянуло расплакаться. – Мне тоже всё равно, кто будет. Лишь бы все было в порядке. А теперь давай спать. Она опустилась на подушку, а потом передвинулась так, что оказалась лежащей у Филиппа на груди. Алла обняла его одной рукой, а его пальцы тут же погрузились в ее рыжие волосы. - Так я не понял, у нас все хорошо? Ты меня простила? - Боже мой, Филя, не тормози… Я же тебя предупредила, сюсюкать больше не буду, – не поднимая головы, отвечала Пугачева. – Но, как мне кажется, мои действия довольно прозрачны. Неужели незаметно? Ты сделал выводы, я – тоже, а теперь можно об этом просто забыть. Завтра наступит Новый год. Давай войдем в него счастливыми? - Целиком и полностью тебя поддерживаю.… Спи сладко, любимая, - прошептал Филипп, и Алла почувствовала, как он прижал ее к себе еще крепче. «Новый год, - подумала она, наслаждаясь нежными прикосновениями мужа. - Новый отсчет времени. Надеюсь, это не последний мой день в прошлом. Не сейчас. Только не сейчас».