Сатана на привязи

Палящее солнце все ближе спускалось к линии горизонта. Заходящие лучи поблескивали на скулах юноши. Молодой парень двадцати двух лет лежал на кровати и о чем-то усердно думал. Его длинные, белоснежные как снег волосы были разбросаны по подушке. Пронзительно голубые глаза задумчиво смотрели в потолок. Их голубизна могла посоревноваться с самим океаном, настолько они были светлыми и голубыми. На правом глазу виднелась запретная древняя руна-печать. Рука плавно скользнула, прикрывая глаза, но в то же время обнажая глубокие шрамы на руках и груди. Тонкие губы исказились в подобие улыбки. - «Алые, как кровь и белая как снег... фиолетовые, как пурпурный закат... вроде бы обычная нежить, но клеймо выдало страшную тайну... приговор... четырехугольный крест в виде микросхемы... еще и зеленого цвета... вляпалась Аннет по самые эльфийские уши. Если Люцифер узнает об этом... если он узнает меня... я не жилец... нужно поскорее бежать от этого храма и от Люпен.» Погружаясь в свои мысли, парень встал с кровати и приблизился к окну, на большой мускулистой спине стали видны такие же глубокие шрамы, но намного свежее. Храмовник печально наблюдал за уходящим солнцем, глубже погружаясь в раздумья. - «Бежать, пока не поздно. Подальше от храма, храмовников и этой наследницы. Если бы была возможность снять печать, все было бы иначе...» Сильная рука схватила Аннет за воротник блузки и выкинула в коридор. Девушка пролетела несколько метров по полу. Падая, разбила губу и расцарапала в кровь ладони. Сглотнув кровь, осторожно приподнялась на колени и услышала совсем близко с ухом. — Сама пойдешь или еще помочь? — Сама, — девушка подползла к стене и начала медленно подниматься, опираясь ранеными руками на шершавую поверхность. Передвигаться получалось очень медленно, с передышками, но если Аннет останавливалась, то вновь получала толчок в спину и падала, а вставать было невыносимо тяжело и больно. Хуже всего пришлось перед лестницей. Девушка затормозила лишь на секунду, но сопровождающий, казалось, только этого и ждал. Оставшийся путь вниз Аннет преодолела за три секунды, кубарем. Расцарапала в кровь локти и коленки, больно ударилась скулой о ступеньку. Хорошо хоть удалось спасти зубы. Сложнее всего было подняться на ноги там, внизу, тем более, храмовник не собирался ждать. Он просто схватил девушку за воротник, и так проволок последние несколько метров. Аннет думала, что задохнется, хватала ртом воздух и безуспешно пыталась ослабить воротничок блузки, но только оторвала несколько верхних пуговиц. Нехорошо. Теперь блузку даже застегнуть невозможно. Изорванная блуза без пуговиц держалась на плечах, обнажая грудь. Скрипнул засов, и девушка влетела в камеру. В кой‑то веки ей удалось прилично приземлиться. Аннет поняла, что если сжаться в комочек, то и падать на камень не слишком больно. Храмовники очень хорошо постарались, и на лице девушки можно было увидеть несколько глубоких ран на скулах, разбитый и немного смещенный нос. Ярко-красная кровь беспрерывно капала на неровный каменный пол. Тонкая полоска света исчезла сразу, как только храмовники закрыли дверь в камеру. Только после того, как удаляющиеся шаги стихли, девушка позволила себе тихо заплакать. Слезы смешивались с кровью и капали на пол. - «Тише Аннет, тише. Нужно привести себя в порядок, эти жалкие ссадины и царапины ничто для меня. На утро уже не будет, благо регенерация тела позволяет.» Переместившись с пола к стене, девушка аккуратно присела, прислонившись спиной к стене. Стянув с себя слегка потрепанный корсет и блузку, Аннет принялась смывать с лица кровь. В углу камеры находился кувшин с водой, и наследница намеривалась по-быстрее смыть с себя кровь. Закончив не малоприятную процедуру, Люпен отпила немного воды, пересохшие губы требовали влаги, много влаги. Смастерив из остатков блузки, что-то наподобие топа с большим бантом на груди, Аннет надела слегка потрепанный корсет и перевязала, остатками рукавов от блузы, руки. Глубокие раны на ладонях больно жгли, на их полное заживление понадобится не менее 12 часов. - «На пищу я могу и не надеяться, а вот сон мне очень нужен, благо есть возможность хотя бы поспать». Слегка прислонившись спиной о стену, наследница принялась расчесывать пятернёй взъерошенные волосы. Уложив их на одну сторону, девушка облокотилась головой о стену закрыла глаза, погружаясь в глубокий сон.