Жизнь - игра

       Василиса медленно осмотрелась по сторонам. Пустота.        Поля в строительной пыли, крики из далека все это словно добивало ее и все больше заставляло идти вперед быстрее. Дом, вот он дом в котором она жила, он перед ней. Целый и казалось ни один кирпичик не осыпался, ноги сами неслись вперед, поднимались по знакомой лестнице, на которой она так много раз падала, когда спешила домой к маме, вот и сейчас она как домино рухнула на бетонные ступни, в глазах потемнело, она ничем не ударилась, нет, просто девочку немного покачивало, после нескольких дней без еды. Голубоглазая несколько минут лежала и не понимала в чем дело, почему она лежит. Собрав все свои последние силы девочка поднялась на ноги, в ее голове сейчас крутилась одна мысль: "нужно найти мать" .        Ведь неизвестно, что с ней случилось за все эти дни. Как она, не извелась ли, от пропажи дочери. И вдруг в голове рыжеволосой эхом пронеслись слова отца: "того дома больше нет... только я могу дать тебе возможность жить" .        Что же тогда имел ввиду отец? Она стояла напротив входной двери в их с мамой квартиру, рука сжатая в кулак застыла в воздухе. Что же это? Откуда такая неуверенность, может ли быть то, что тогда отец говорил, что мать продала свою дочь. Нужна ли по-настоящему Василиса своей матери, стоит ли вообще кому-то из этих двоих доверять. Ее рука поддавшись притяжению плавно приземлилась на фальшиво-серебряную ручку, девочка опустила ее вниз и потянула дверь на себя. Закрыто.        Голубоглазая тихо выдохнула, то ли тяжесть, то ли облегчение томилось на глубине ее сердца. Колени застучали друг об друга и та сползла по двери на пол. Василиса раскинула ноги в стороны и истерично засмеялась, провела руками по растрепанным волосам. Куда было спешить? Похоже тот мужчина говорил правду. Квартира пуста, мать исчезла, а тот самый якобы отец навсегда будет оскорблен ее поступком. Вот так вот, сделав выбор в пользу матери, она обидела отца и матушка-то исчезла, а куда она запропастилась, почему не взяла с собой дочь.        И тут ее осенило, возможно мать сейчас в опасности или же вовсе мертва, а девчушка обвиняет здесь весь мир в предательстве, размышления рыжеволосой были прерваны, из-за двери послышались крики. Через миг стихли, и вот над головой голубоглазой скрипит замочная скважина, копируя возгласы неизвестно кого.        Перепуганная подпрыгнула от испуга и быстро поднявшись на ноги, в три прыжка преодолела лестницу, которая вела вверх. Спрятавшись за большой картонной коробкой, которую наверное оставили бывшие жильцы, стала наблюдать за происходящим. Она не успела разглядеть лица людей, которые выходили из квартиры, девочка лишь увидала блондинку, которая так была похожа на ту самую Марию, которую она видела всего один раз в своей жизни, но больно уж узнаваемой была ее натура.        Сейчас она была одета в черную мантию и губы ее были припухшими, как две вишенки, блестели от того, что она каждые пять секунд их жадно облизывала. Блондинистые пряди девушки были аккуратно заплетены в короткую косу и собраны в рогалик, эту красоту скрывала черная дермантиновая ткань. Блондинка звонко засмеялась и хищно улыбнувшись выдала:        - Слышали, как она пищала, - она схватилась за живот.        Рядом стоящая так же довольная блондинка натянула капюшон и скользнула взглядом по лестнице, остановила взгляд на коробке и прищурилась, заставляя Василису, которая наблюдала за всем происходящим через маленькую дырочку в одной из стенок картонного изделия, подняться на цыпочки и согнуться в три погибели.        - Перестань ухмыляться и посмотри, что там! - скомандовала женщина и кивнула на злополучную лестницу.        Василиса встревожилась и медленно отцепившись от коробки, сделала два шага назад. Маия фыркнула и отошла к лестнице, только к другой, к той которая вела вниз.        - Госпожа Елена Мортинова, - выдавливает из себя недовольная и оскорбленная тем, что из нее делают девочку на побегушках, блондинка. - Нам не говорили, что придется обыскивать дом.        - Темнота-а-а, - протянул в углу стоящий парень, он лишь ухмыльнувшись оттолкнул Маришку. - Кончай ломаться, так и быть уж сам схожу.        Он медленно поднялся по лестнице, черная мантия разлетелась в стороны. Он аккуратно пододвинул коробку ногой и посмотрел на Василису, которая вжалась в стенку, и как мышка обхватила руками свои колени, только та проделывает это со своим хвостом.        Ситуация была похожа на ту, когда хищник уже загнав в угол жертву облизывается и делает своей каждое движение неимоверно медленно, плавно и аккуратно. Девочка оперевшись одной рукой об пол посмотрела в его глаза, они голубые и глубокие.        - Чего же ты медлишь? - тихо, еле слышно произнесла рыжеволосая, она уже готовилась к борьбе, но голубоглазый развязав капюшон ухмыльнулся и отвернулся.        - Здесь никого нет, - она чувствовала, что он сейчас улыбается. - Маришка, ты зря копошилась. Идемте, меня жутко раздражает эта дыра.        Девочка сидела в неподвижно до того момента, пока уходящие громко не захлопнули за собой дверь. Она подскочив на ноги падая на бегу открыла дверь и начала бегать по квартире в поисках матери.        - Мама-мама, это я Василиса, - кричала та. - Мама        За дверью, которая вела на балкон послышались шорохи. Голубоглазая неуверенно подошла к окну. Перед ней предстала ужасная картина, мать истекавшая кровью сжимала руки у раны, в надежде на то, что сможет выжить. Она думала, что это не конец, она надеялась на жизнь.        - Мама, - заверещала дочь. - Мамочка!        Девочка открыла дверь и рухнула перед матерью на колени, голубоглазая схватилась за ее окровавленную руку и провела тыльной стороной ладони по конопатой щеке, которая становилась с каждой секундой все холодней и холодней. Душа покидает тело, Василиса понимала это.        - Василек, - сквозь слезы произнесла та. - Доченька, борись, живи.        - О чем ты мамочка? - нервно спросила девочка, крепче сжимая ее руку. Надежда на то, что ее мать будет жить и ее сердце не покидала тоже. - Что ты сейчас говоришь?        - Я умираю, - она наконец убрала руки с живота, и ладонью провела по родным рыжим волосикам доченьки. - Выиграй эту игру.        - Что? - скалясь, дрожащим голосом переспросила та. - Мы выиграем вместе, ты будешь жить.        - Мама- мама!!! - закричала та срывая голос. - Твое сердце будет биться, будет!!!        Из глаз хлынули слезы, они словно лезвие резали ее щеки и омывали окровавленную ладонь матери. Рыжеволосая повторяла эти слова вновь и вновь. Ужасная боль пронзала ее сердце, она словно хрустальная кружка слетела со стола, цела - цела, но треснула, с каждой секундой по тыльной стороне паутинка из трещин стает все больше и больше.        Она теряет мать, женщина лежит на ее руках и скоро испустит свой последний вздох. Боль изнутри ломала ребра, а она все терпит и отнекивается:        - Твое сердце будет биться, - дрожит она, а матушка тем временем медленно закрывает глаза.        - Борись, живи, - выдавливает из себя рыжеволосая. - Стремись к солнцу Василек.