Рок под масками.

На сцену местного подвального клуба вышли они. Толпа, если это можно было назвать толпой, ликовала – эта группа явно была в фаворе у местных. Худощавый рыжеволосый парень шестнадцати лет, ссутулившись и натянув капюшон на глаза, стоял у барной стойки, которая находилась в другом конце зала. К нему подошёл так же «замкнуто» одетый парень, немного ниже ростом и слегка шире в плечах: - Вечер добрый, Иккинг. Что, эта кучка понтёров так и выдаёт свою попсу с электрогитарами за метал? - Привет. Ты, эм, Дагур, верно? – Иккинг явно не ожидал, что кто-то обратит на него внимание, даже если это точно такой же незримо отгороженный от общества человек. – Рад, что хоть кто-то разделяет мою точку зрения. Эти двое были единственными в этом заведении на данный момент, кому было безразлично происходящее на сцене. Дагур Дарэнж вообще был здесь впервые – посещать такие заведения не было заложено в его воспитании, из-за которого, несмотря на то, что со своими физическими данными он мог дать отпор, гнобили одноклассники. Но воспитание не позволяло ударить человека. Иккинг же ходил сюда с одной целью – любоваться Ей – вокалисткой и гитаристкой группы «Strong Team» Астрид Хофферсон. Группа Strong Team явно не соответствовала заявленной мощи в названии. То, что они играли, грубо можно назвать рокапопсом, однако они всё время убеждали в афишах, что они – металисты. Тексты были так же полны любви и соплей. Это название отражало скорее не стиль игры, а их чувство собственного превосходства, что каждый раз подчёркивал для себя Иккинг. Второй вокалист и басист этой группы – Сам «Сморкала» Йоргенсон, предпочитавший называть себя на американский момент, Сэм, строил из себя крутого альфа-самца. Да и недавно этот тип расстался с Астрид, и, хотя и продолжая держать с ней отношения на уровне, выше чем друзья, но ниже, чем пара, явно своим поведением завлекал женскую аудиторию. Однако, несмотря на роль вокалиста, он не умел ни гроулить, ни скримить. Двое вообще были безбашенными раздолбаями – гитарист Сигурд «Задирака» Торстон и его сестра-близнец клавишница Сегри «Забияка» Торстон. За барабанами сидел Росбьёрн «Рыбьеног» Ингерман – самый адекватный из этой пятёрки, хотя и с высоким эгоизмом на фоне высокого интеллекта. Все члены группы были одноклассниками Иккинга. - Не понимаю смысла ходьбы по таким заведениям – подчеркнул своё отношение к происходящему Дагур, но, по направлению взгляда собеседника, было понятно, какой смысл здесь видит он. – И долго ты будешь себя тешить призрачными надеждами? - Не понимаю, о чём ты. - Да тут только слепой не поймёт. Или – Дагур кивнул в сторону восторженной толпы зрителей – зомбированный. - Не твоё дело – буркнул дохляк. – Сколько хочу, столько и смотрю. - Как знаешь. До завтра. – Он кивнул в сторону сцены – Я бы лучше сыграл, чем их барабанщик. Иккинг до сих пор не понимал смысл этого бессодержательного диалога, но больше он не понимал, почему с ним решил заговорить хоть кто-то, несмотря на то, что этот кто-то сам замкнут и не разговорчив. Группа начала исполнять свою коронную песню, что для Иккинга было сигналом того, что пора уходить, пока его кто-нибудь здесь не заметил. Всю дорогу домой парень впервые думал не о Ней, а о том, почему отверженный из параллельного класса решил заговорить с ним, точно таким же по статусу. Проворачивая в голове все возможные варианты, он зашёл в дом, поднялся в свою комнату. В комнате находился шкаф, стол, за который был задвинут стул, кровать и старый диван с жёсткой спинкой. В его обители был жуткий беспорядок, вещи валялись на полу, на кровати валялась электрогитара, на которой Иккинг мог на слух сыграть партию почти из любой услышанной им песни. Это была очень дешёвая гитара, которую он сам модернизировал. Хэддок убрал её на подставку, и лёг спать.

***

Утреннее декабрьское солнце освещало район, именовавшийся скандинавским гетто. Нет, это не был национальный колоритный район, как Чайна-таун или «Черный квартал», но его называли так за слишком высокую концентрацию потомков скандинавских переселенцев. По одной из улиц этого района, большую часть жилфонда которого представляли типичные американские двухэтажные коттеджи, шёл Иккинг, одетый в кожаную куртку с капюшоном и поношенные джинсы. Он уже представлял себе этот скучный и серый день, в котором с ним поздороваются только учителя, и никто из сверстников не обратит на него внимание. Нет, его не избивали каждый день по дутым причинам, избиения и физические издевательства были редки, но гораздо реже с ним общались по-хорошему. Зайдя в класс раньше всех, он кинул сумку на парту, он мог себе позволять не убирать её, ведь рядом с ним никто не сидел. Парень уже лёг лицом на парту и укрылся капюшоном, как вдруг кто-то похлопал его по голове. Юноша лениво поднял голову и увидел перед собой вчерашнего собеседника. - Привет, не помешал? - Вообще-то, да. - Ну и хорошо… - тут Дагур сделал паузу и хотел продолжить, но Иккинг его перебил. - Почему ты решился заговорить со мной? - Э… мне было скучно. Решил развеяться, но вместо эмоциональной разгрузки увидел, как толпа приветствует этих выскочек, а затем заметил, что в этом клубе мне не одному их блеяние показалось скучным. - Но ведь я… - Я вообще-то тоже не имею уважения в классе, так что, забей. Может, будем друзьями? - Ну давай – скептически пожал плечами парень, всё-таки, первый раз в жизни. Класс начал потихоньку заполнятся людьми, и Остервенелый, ни разу, по мнению Иккинга, не соответствующий своему прозвищу, сказал, что пойдёт в свой ад, но на выходе столкнулся со Сморкалой: - Чего тебе здесь надо? Ты вообще в другом классе. - Тебя забыл спросить, чего мне делать! - Ты чё, не получал люлей давно? - Не имею ни малейшего желания деградировать до твоего уровня и продолжать этот диалог – увеличивая громкость, сказал Дагур, и вышел из класса. Всё же, Сэм боялся вступать в открытый конфликт с человеком, чей объём мышц приближался к его. Следом за недокачком в класс зашла и остальная группа. «Они даже в сортир вместе ходят?» - Иккингу не был понятен смысл групповой ходьбы. Остальные одноклассники не разделяли его мыслей, и на перебой стали спрашивать «звёзд» о предшествовавшем сегодняшнему дню выступление на рок-фесте местячкового значения «RockForest-2014», собирающего зрителей не больше, чем школьный стадион во время финала муниципальных игр по футболу. «Только не это» - не тронувшийся с места юноша понимал, к чему это могло привести – «Их чувство собственного величия превысит все допустимые пределы!» - Тихо! – Астрид крикнула не сильно, но звонко, чтобы это могли услышать все. – Известный продюсер Элвин Мортон хочет пригласить нас на «MegaFest»! - ДА! Через полгода мы выступим перед сотней тысяч человек! – перебила её Забияка. - Ну я бы не утверждал так уверенно – скептически произнёс Рыбьеног. – Для попадания на фест нам необходимо победить через пять месяцев в рок-баттле в нашем клубе. - Не нуди! – Забияка наигранно обозлилась на пухлого блондина. – ты же понимаешь, что с нашей популярностью в этом клубе место на сцене феста у нас уже есть! Сумбурный восторг прервал звонок. Уроки не проходили спокойно – все перешёптывались между собой, обсуждая громкую новость. Даже сидя в столовой, Иккинг слышал обрывки фраз «Они выступят на фесте», «их увидит куча народу»… Он сдал поднос и быстрым шагом направился к выходу из столовой, но неожиданно столкнулся с Астрид: - Смотри, куда прёшь! - Я не хотел… - Не хотел он, а если бы я с подносом стояла, ты вообще что-то перед собой замечаешь? - Ладно, не трать время на этого чмошника – ситуацию, как ни странно, спас Сморкала. – Я бы обязательно тебя наказал, но сегодня у меня хорошее настроение, так что, вали быстрее. Ввязываться в конфликт не было в стиле Иккинга, поэтому он поспешил в класс. Войдя в нужный кабинет, он услышал плач. На последней парте, держа голову руками, плакала его одноклассница Хедэр Вереск. Её тоже все игнорировали после того, как два года назад Астрид слишком сильно физически «приревновала» Сморкалу к ней. Возможно, Хэддок бы проигнорировал привычную ситуацию, но не в этот день. Предложение дружбы от отверженца из параллельного класса изменило отношение Иккинга к таким же, как он. - Что случилось? - Отстань! - Повторный запрос: что случилось? Приём. Неудачная, но всё же, не унижающая шутка явно помогла: - Они считают, что у меня плохой вкус. - Кто они? - Зазнайки из рок-группы. Я сейчас в столовой слышала разговор Астрид и Сегри. Астрид сказала: «Если я начну одеваться, как Хедэр, то обещай, что проломишь мне череп». А затем начали нарочито громко обсуждать мой стиль. Юноша окинул взглядом девушку – ну да, джинсы, на два размера больше и блузка, больше походящая на мужскую рубашку, были явно не лучшим стилем, но это скорее выражало некоторую индивидуальность и замкнутость, нежели могло вызвать смех. Он чувствовал, что она его обманывает. Девушка успокоилась и протянула Иккингу наушник. Парень вставил его себе в ухо и услышал мелодию клавишного инструмента. - Что за композитор? - Это я сама сочинила. У меня дома есть синтезатор. - Да ладно? - Да, но больше я обожаю слушать рок. При чём, разный. У двери кабинета послышались шаги, и юноша резко отскочил на соседнюю парту, отвернувшись другую сторону. В класс зашёл Олаф Хольминген – одноклассник Хэддока. У него были светлые волосы, он представлял из себя типичного ботаника в очках и прыщах, и тоже был игнорируем большинством, однако меньше Иккинга переживал по поводу своего социального статуса, ведь всё свободное время он играл в компьютерные игры или подтягивал знания. - Как же надоели эти выскочки – сказал Олаф, как будто бы про себя, однако так, чтобы его услышали. - Не тебе одному – девушка, как бы, невзначай, посмотрела на вошедшего. Не трудно было догадаться, о ком он говорил. Хольминген сделал удивлённое лицо, однако, решил поддержать этот диалог: - Вся школа только об этом и говорит, даже противно слышать! Если бы их кто-нибудь заткнул за пояс, показал, что они ничего не стоят… Иккинг всё придумал…

***

Хэддок почти бегом дошёл до расписания. - Так… где же он… Вот! – Иккинг искал класс, в котором мог находиться Дагур. За две минуты до звонка, он нашёл нужный кабинет. В классе уже почти все собрались, поэтому рыжий не стал заходить. Он заглянул в дверь и крикнул: - Дагур! – тот повернулся в сторону двери. – Знаешь, где я живу? – Дагур кивнул – Сегодня собираемся у меня в шесть вечера! – Хэддок, не дожидаясь ответа, заторопился в свой класс. Он зашёл в кабинет со звонком. Этот урок вёл строгий учитель, поэтому юноша ёрзал на стуле, дожидаясь конца урока, чтобы пригласить своих новых, ну не сказать, что друзей, но приятелей. Учитель рассказывал интереснейшую лекцию, но Иккингу было пофиг на неё. Он обдумывал свою идею. Свою гениальную идею. Свою восхитительную идею. Парень даже на секунду задумался о том, что, упиваясь собственной гениальностью, сам может стать таким, как его эгоистичные одноклассники. Долгожданный звонок вернул юношу в чувство. Он, незаметно для остального класса, жестами показал Хедэр и Олафу задержаться. - Ребят, у меня гениальная идея! Сегодня вечером в шесть у меня. - Что за идея? – Хедэр непонимающе посмотрела на собеседника. - Вы сейчас откажетесь, нужна более дружеская обстановка. Остаток учебного дня пролетел для Иккинга незаметно. Через два урока учёба закончилась, и он вышел на улицу. На скамейке у входа в школу сидели Астрид, Сегри и Росбьёрн. Хэддок вышел за школьную ограду и направился в противоположную от направления пути домой сторону. Астрид обратилась к своим друзьям: - Вы не заметили, что он как-то странно себя ведёт? Какое-то слишком хорошее настроение и бодрость. - С каких пор ты стала обращать на него внимание? – Забияка ухмыльнулась. - С тех пор, как он стал слишком заметен. Всегда вроде был угрюмый и незаметно сидел на задней парте, а сегодня какой-то весёлый и активный, что аж в глаза бросается. - И пошёл он сейчас явно не домой. – добавил Рыбьеног. – Не смотрите на меня так, я не интересуюсь его жизнью, просто я живу всего в трёх домах от него. На школьную парковку заехал автомобиль. Астрид попрощалась с ребятами и села на переднее сиденье. - Добрый день, пап. - Ну что, Астрид, поедем домой? - Нет, сейчас заедем в музыкальный магазин. Нужно купить новый тюнер. А после я хочу прогуляться одна. Мужчина молча кивнул и тронулся с места. Магазин музыкальных инструментов находился в семи минутах езды от школы. Девушка вышла из автомобиля и поднялась по ступенькам. - Привет, Астрид! - Сидевший за кассой парень лет двадцати пяти махнул рукой в свою сторону. – Слышал последние новости. Это правда, что вы выступите на МегаФесте? - Добрый день, Йохан. Не совсем. Приглашение на фест получает победитель ежегодного апрельского рок-баттла в нашем клубе. - Ну для вас это же просто формальность! – после этих слов мужчина обернулся на монитор компьютера. Блондинка сделала несколько шагов в сторону к стенду с гитарами. На стенде висели электрогитары очень бюджетной ценовой категории. - Йохан, неужели, кто-то берёт это дешёвое барахло? – девушка сказала это, не отрывая взгляда от инструментов. - Почему ты думаешь, что это плохие гитары? – продавец недоумённо, но без злости, посмотрел на Хофферсон. – При руках из правильного места инструмент даже за полторы сотни баксов может работать не хуже, чем за две штуки. Просто надо заменить струны и звукосниматели. Даже дешёвый комбик можно перебрать, и он тоже будет звучать хорошо. Кстати, один мой хороший знакомый смог, затратив всего три сотни и две недели времени, собрать стоящий комплект (ПА: мои знакомые гитаристы в разговорах об инструментах под словом «комплект» подразумевают гитару, комбоусилитель, провода, ремень, плектр, чехол, в более узком значении – гитара и усилитель). Не обижайся, но звучит он лучше, чем в вашей группе. Могу познакомить, если что. - Хм, интересное предложение. Астрид не обиделась, но она была удивлена. Её комплект стоил почти три тысячи долларов, но он ведь был не любительский, а концертный. Ей было немного непривычно узнать, что гитарой, годной лишь для квартирников, после недолгих манипуляций, можно заменить дорогостоящий инструмент. Ей было любопытно узнать имя человека, который так может. В большинстве случаев музыкант в профильном магазине делает то, что хотел сделать, только перед самым уходом. Вот и Хофферсон ещё несколько минут разглядывала инструменты, не решаясь подойти к стеллажу с сопутствующей электроникой, как вдруг об её ногу кто-то запнулся. Девушка качнулась, но не упала, её кто-то схватил. Она открыла глаза и увидела Иккинга. - Ой… прости… я не специально – парень разволновался и не мог собрать толковое предложение. - Уже второй раз за день! – Астрид почувствовала на себе взгляд Йохана, и это заставило её понизить громкость. – Уже второй раз за день я чуть не упала из-за тебя. Отпусти меня – парень всё ещё крепко держал её за плечи (ПА: в анатомическом смысле) – и смотри под ноги внимательней, эгоист! «Это я разве эгоист?» - парень вовремя сдержался, чтобы не сказать это и не усугубить конфликт. Голубоглазая блондинка резко развернулась, случайно «ударив» волосами Хэддока по лицу, от чего у него испарилась вся злоба. Девушка быстрым шагом подошла к стенду с электроникой, который находился рядом с кассой, на секунду засмотрелась на висящие упаковки с тюнерами, чтобы определить лучший, взяла коробочку, и положила её на стол Йохану. Иккинг показал на тюнер, висящий на соседнем крюке: - Вот этот лучше. - Он прав – подхватил продавец. Астрид со злостью повесила взятую упаковку обратно, схватила другую, и с силой положила её на стол. Она стала рыться в сумочке в поисках кредитки, но рыжий решил ускорить расчёт: - Я заплачу. Блондинка закинула покупку в сумочку и вышла из магазина. Йохан дёрнул парня, смотрящего вослед Ей: - Иккинг, я ей рассказал о том, что у меня есть знакомый, умеющий отлично модернизировать дешёвые гитары и комбоусилители, ну, то есть, ты. Она захотела познакомиться с этим человеком, но я подумал, что сейчас был бы не самый лучший момент для этого. - Так даже лучше. Пожалуйста, не рассказывай обо мне. - А зачем ты пришёл? - Мне нужна бас-гитара и полный комплект к ней. - Цена вопроса? - Как всегда, ограниченная. – Иккинг протянул карту продавцу. – Ну и тюнер не забудь. Хэддок понимал, что истратил деньги, копившиеся с начала учебного года, но принял за веру факт, что это инвестиции в будущее. После того, как он собрал всё необходимое, он забрал у Йохана кредитку и вышел на улицу. Времени было почти пять часов, но уже зачинался закат. Надев на спину чехол с гитарой и перекинув через плечо школьную и большую спортивную сумку, он отправился в находившуюся рядом аптеку. В ней он купил несколько защитных масок. Следующим пунктом в плане парня был магазин мототехники, где он приобрёл мотоциклетный шлем чёрного цвета без подбородочной дуги и с затонированным забралом. Звонок от Дагура прямо заставлял присесть на скамейку. -Фух, надо было сначала эти мелочи купить, а уже потом идти за гитарой – еле слышно выругался рыжий, и нажал «Ответить» - Алло, привет Дагур. - Привет, что с голосом? - А, нет, ничего, просто устал – готовился к приёму гостей. - Каких гостей? - Не прибедняйся, это действительно ради тебя. Ну и не только. Ты же говорил, что умеешь на барабанах? - Да. - А у тебя есть установка? - Да. - Ты можешь её привезти? - Как? Она же большая! - В двадцать первом веке живём, арендуй фургон. - А зачем тебе? - Хочу, чтобы этот вечер преломил мою одинокую жизнь. К счастью Иккинга, Дагур, как и любой другой человек на его месте, придал этому выражению иной смысл, нежели Иккинг вкладывал в него изначально. - Слушай, я вот чего звонил. Я с девушкой познакомился. - Как? Да ладно? – Иккингу будто вылили таз воды на голову – Ну, это, эм, поздравляю. А кто она? - Да не в этом же смысле – Дагур смеялся в голос – познакомился, в смысле, подружился, ну, типа, как с тобой. – Хэддок успокоился. – Она из нашей школы, из параллельного класса, хотя, ты навряд ли знаешь её, она такая же, как мы. - В смысле? - Её тоже все игнорируют. Кстати, зовут Хельга Йомарсон. Она же умеет играть на гитаре. Может, ей тоже взять, для перезагрузки жизни? Иккинг точно мог отметить это день, день расплаты фортуны за игнорирование всей его жизни: - Конечно! Пусть приходит. – он нажал «Завершить». Затем он набрал номер Хедэр: - Привет. Можешь прихватить с собой синтезатор? - Привет, а зачем? - Мы просто очень приятно проведём время. Пока. Кое-как доволочив до дома свою ношу, зайдя по пути в продуктовый минимаркет, Хэддок в коридоре у входной двери сгрузил вещи на пол и, облегчённо вздохнув, с одним большим пакетом направился в кухню. Отца дома не было, да и не должно сегодня быть, Иккинг это знал. Он разгрузил в холодильник несколько больших бутылок колы и две упаковки пирожных. После парень взял телефон, заказал две пиццы, и вышел в гараж, прихватив чехол с гитарой и сумку с комбоусилителем. Это был второй гараж, им давно не пользовались, он был почти пуст, у боковой стены стоял стол, в углу стоял шкаф, а к противоположной от ворот стене были прибиты полки, которые частично были заняты инструментами и банками из-под краски. Рыжий составил всё это на самую нижнюю полку, протерев освободившиеся и шкаф от пыли. Сделав два рейса из своей комнаты в гараж со своей нынешней и старой гитарами, он включил отопление в гараже и поднялся к себе в комнату. Достав из стола две банданы – одну тёмно-зелёную, а другую – чёрную с белыми рисунками, он кинул их на кровать. Затем Хэддок достал из шкафа карнавальную маску красного цвета и кинул её к банданам. Он достал из своего стола толстую папку для бумаг, которую бросил на кровать, железную шлем-маску и ножницы для металла. Иккингу жалко было портить это, с позволения сказать, произведение искусства, которое он делал из листа тонкого, но прочного железа всё лето, но рука не дрогнула – ножницы прошли аккуратно над верхней губой, с выемкой на уровне ноздрей. На улице просигналил автомобиль. К дому Хэддоков задним ходом подъехал фургон. Дверь со стороны пассажира отворилась, из машины вылезла блондинка роста чуть ниже среднего с волосами до плеч и в очках, а затем и Дагур: - Ну, куда выгружаться? Водитель открыл створки кузова, Дарэнж запрыгнул туда, Хэддок подошёл к кузову. - Принимай! – крикнул Дагур и стал подавать части барабанной установки Иккингу, который стаскивал их в гараж. Дагур расплатился, и фургон отъехал. Закат уже близился к завершению. Позже была привезена пицца. Рыжий поднялся в свою комнату, взял приготовленные вещи и ноутбук, и спустился на кухню, позвав друзей и вручив им купленные продукты. Прозвенел дверной звонок. Иккинг открыл дверь, на пороге стояли Олаф со спортивной сумкой и Хедэр со сложенной подставкой для синтезатора. - Ну что, мы зайдём? – девушка задала этот вопрос в такой тональности, как будто этот вопрос и не требовал ответа. - Нет. – друзья хозяина дома в этот момент смутились. – Есть идея получше. За мной! – он скомандовал и захлопнул дверь. Компания зашла в гараж. - Куда поставить? – Хедэр, кажется, выразила мысль всех гостей. - Хедэр, Олаф, вы ставите на полку, а Дагур и Хельга – на стол. – Иккинг подождал несколько секунд. – Вам интересно, зачем я вас собрал? – он сделал паузу для утвердительных возгласов. – Я знаю, как нам разнообразить жизнь и попутно поучаствовать в интересном действе, которое может очень удачно для нас закончиться. Я хочу, чтобы мы стали рок-группой! - Что?! – мысли новых друзей Иккинга совпали. - Я даже не умею играть! – Олаф замахал руками. - Не, это бред. – Хедэр шагнула к Хэддоку. – Я не смогу, у нас нет песен, нас знают в округе, мы провалимся! - Всё будет нормально! Я всё придумал! Всё есть. – Иккинг раскрыл папку. – Вот тексты, музыку подберём, я её себе представляю. - Ну а кто и на чём будет играть? – Дарэнж смотрел на рыжего в упор. – Ну я барабанщик, Хельга может переучиться с акустики на электро. И всё. - Вообще-то, - автор идеи указал на полки – я играю на электрогитаре сам. Хедэр – клавишница. – девушка начала раскрывать сумку. - А басист? – Олаф непонимающе посмотрел. - Ага, ага. – Хэддок хитро улыбнулся. – Для способного человека на ней не так сложно будет научиться играть. – Он повернул ноутбук экраном к блондину. – Я загружу тебе видеоурок. - А гитара? - Ах, да, забыл. – Он подошёл к полкам и достал чехол и сумку. – Дарю. - Э… эм… но это же дорого, верно? - Нет, нормально всё. Дагур собирал барабанную установку, Хедэр устанавливала синтезатор на стойку, Иккинг помогал Олафу настраивать гитару, одновременно рассказывая, как что называется, как её держать, и как на ней играть. Хельга взяла одну из двух гитар, лежащих на полке: - Дешёвая ни вид. - Но ты не пробовала играть. Я заменил струны и звукосниматели. Иккинг отвлёкся от Хольмингема и подошёл к девушке. Он взял гитару, подключил провода, включил удлинитель и специально медленно начал проводить пальцами по струнам, извлекая звуки разной частоты, и увеличивая темп. По его глазам было понятно, что он получает неописуемое удовольствие от этого процесса. Его друзья отвлеклись от инструментов и, разинув рты, наблюдали за рыжим, они не могли представить, что на гитаре можно так играть. Ну, точнее, могли, но никак не могли представить, что это сможет сделать дохляк, которого они, казалось бы, знают много лет. Закончив этот перфоманс, Хэддок вручил инструмент Хельге, явно наслаждаясь своей славой, хоть и гаражного масштаба. Хедэр опомнилась: - Но нас в районе вся молодёжь знает! И мы не сможем нормально выступить! На нас просто никто не придёт. - Я же сказал, что я всё придумал? Олаф, Хельга, у вас линзы есть? – Двое утвердительно кивнули – На концерты надо приходить в них. Так, теперь непосредственно к плану. – Он подошёл к столу и, взяв шлем и карнавальную маску, развернулся к ребятам – Маски. – Он отдал мотоциклетный шлем блондину, а маску – брюнетке. – Вот моя идея. Будет круто, ребята! – Медицинскую маску и чёрную бандану он отдал блондинке, зелёную он повязал Дагуру так, что она скрывала лицо ниже глаз. Затем он одел свою маску. – Хедэр, Дагур, с вас – кепки на голову. - А как мы будем называться? - «Dangerous Dragons». Весь вечер ребята провели весело и с пользой. Иккинг, Хедэр и Олаф, последнему была уготована роль бэк-вокалиста, разучили тексты двух песен, все вместе они подгонял под них музыку, которую представлял автор сопряжённо с умениями самих музыкантов, попутно объясняя Хольмингему нюансы игры на гитаре, благо, он был способный и быстро всё запоминал. Они прерывались на шутки, перекусы и провели вечер, как настоящие друзья, им даже не верилось в это, ведь такое было впервые.

***

- ААААААААААА!!!!!!! – Иккинг закончил песню, прорычав скримингом последние её четыре секунды. За два года он натренировался скримить и гроулить, правда, последнее у него получалось с заметным детским придыханием. – Ну всё на сегодня. Я устал. - Времени девять уже. Темно уже на улице. – Дагур встал и начал разминать руки. - Оставайтесь у меня. – Хозяин дома продумал и этот вариант. – Отца сегодня не будет, места всем хватит. Девочки, как бы это не было неожиданно, не долго отказывались, и, в конце концов, согласились, после позвонив домой и соврав родителям. От парней не последовало ни одного критичного аргумента на это предложение. Все вышли из гаража, Иккинг выключил свет и закрыл его. В доме весёлая атмосфера, царившая в гараже, не продолжилась, ребята очень устали. Несмотря на то, что в одиночку раньше часа ночи никто не ложился, девочки ушли спать в комнату Иккинга почти сразу же. Парни ещё около полутора часов сидели в гостиной перед телевизором, разговаривали и шутили. Они даже не спели подготовиться ко сну – Дагур уснул на диване, Олаф успел себе разобрать кресло, а Иккинг уснул, сидя на другом. Хэддок проснулся первым. На часах было десять минут восьмого. Он пошёл на кухню, включил чайник и закинул в микроволновку куски пиццы, оставшиеся после вчерашнего вечера. От шума проснулся Хольмингем и молча, явно «недопроснувшись», вышел на кухню и сел на стул. - Олаф. – Парень в очках повернулся к источнику звука, борясь с непослушными веками, которые закрывались сами по себе. – Разбуди девочек, а я разбужу этого. Худощавый блондин побрёл по лестнице на второй этаж и остановился напротив двери в комнату. Он постучал. Никакой реакции. Он постучал ещё раз. Ответа не последовало, и юноша заглянул в комнату. От увиденного у него упала челюсть – Хедэр лежала на спине, а одеяло сползло до пояса. Хельга лежала на диване на животе, одеяло так же не скрывало тело, из-под которого торчала стройная нога. Они, конечно, были в нижнем белье, но для шестнадцатилетнего ботана это был явно подарок судьбы. Спящие начали шевелиться, то есть, начали пробуждаться. Олаф закрыл глаза рукой: - Иккинг… это… просил разбудить… - он резко вышел из комнаты. Девушки поняли причину смущения, переглянулись и еле слышно просмеялись.

***

Ещё сутки назад Иккинг шёл по этой улице ненужным никем. Всеми отвергнутый. Но всем ли? Он только сейчас понял, что если бы он не гнался за славой, за статусными одноклассниками, он был бы счастливей, если бы обратил внимание на таких же, как он сам. Все эти мысли, мысли о вчерашнем дне сумбурно лезли в голову. По дороге ребята шутили, вспоминали о вчерашнем дне, обсуждали свои музыкальные вкусы. За три квартала до школы Хэддок остановился: - Нам нужно разойтись. Так будет лучше. Я так думаю. - Ты нас стесняешься? – в голосе Хедэр возникли напряжённые нотки. - Ты боишься этих придурков? – Олаф попытался оправдать Иккинга в своих глазах. - Если мы будем держаться вместе, то скорее всего они меньше будут тебя доставать. – Дагур скрестил руки на груди и выступил одной ногой вперёд. – Это я за себя не могу ударить, а за друзей – попытаюсь. «А действительно. Чего я стесняюсь?» - у парня мысли окончательно превратились в кашу. «Но эти выскочки тоже ходят группой, и это выглядит по-дебильному. Хотя, в нашем случае это ведь укрепление статуса, не больше» - он себя успокоил. - Вы правы. Идём! – он направил указующий жест в сторону школы. У входа в школу стояли Сморкала, Забияка и Рыбьеног. Сморкала увидел приближающуюся команду и сделал шаг навстречу. Никто из ребят на это не отреагировал. Йоргенсон окликнул их: - Эй, чего не здороваетесь? - Ну это знак уважения. Делай выводы! – Хедэр попыталась сыронизировать. - Заткните свою шавку! – Сам состроил злость на лице. - Ты ответишь за свои слова! – Иккинг шагнул ему навстречу. - Ты можешь унизить меня, но не моих друзей! - Ты… да какие это друзья? – Сморкала явно струхнул. – Слушай, ты точно хочешь ввязываться в конфликт из-за этих «друзей»? На последнем слоге Сам получил удар в нос. Драконы, как они стали себя называть, кинулись к дерущимся. Друзья Сэма даже не дёрнулись. Йоргенсон попытался ударить Иккинга и замахнулся, но его противник заблокировал удар на стадии размаха и свободной рукой двинул Сморкале в челюсть. Последний отшатнулся и отошёл назад, жестами отрехаясь от драки. Хэддок ещё стоял в боевой стойке, ожидая второй волны ярости, но Сам отошёл к своим друзьям. Иккинг посмотрел на здание – в окне кабинета показался чей-то овал лица, а портить отношение с администрацией школы не хотелось ни одной из сторон. Драконы поднимались по школьному крыльцу, в след им неслись обрывки разговора Сэма с Росбьёрном и Сегри: - Нос мне разбил. Урод. Сегодня петь не смогу. Хэддок уже зашёл в школу, когда к ребятам подошла Астрид. Она всё видела, за эту минуту Иккинг резко вырос в её глазах. Хофферсон подошла к одноклассникам, не скрывая улыбки: - Ну как? Чей-то авторитет сейчас сильно пошатнулся. – Сморкала дёрнулся, намереваясь дойти до обидчика и продолжить разговор, но Астрид его одёрнула. – Стой! Тебе играть сегодня. Ты, конечно, сможешь побить его один на один, но теорию вероятности никто не отменял. – Он дёрнулся, но его опять остановили. – Успокойся и не срывай концерт! - Действительно. – Вмешалась Забияка. – Ты сам нагрубил. И мы не должны из-за этого отменять выступление! После драки кулаками не машут.

***

Весь день прошёл для Иккинга как-то легко. На переменах они собирались своей новой компанией, в столовой впервые они заняли стол, который захотели, а не сели в разных углах, как того «требовал» статус. Астрид наблюдала все перемены, происходившие с Хэддоком. «Strong Team», как и всегда, сидели вместе за одним столом. Парни обсуждали новую бас-гитару Сморкалы, которую тот купил на прошлой неделе. Забияка заметила пристальный взгляд подруги на Него, на Хэддока. Чтобы не напоминать Саму об утреннем инциденте, она набрала СМС-ку: «С каких пор ты стала интересоваться Хэддоком?». Астрид, прочитав сообщение, грозно посмотрела на подругу, а после собрала посуду на поднос и встала со словами: - Сегри, пойдём, эм, по женским делам. Девушки направились к выходу. Перед выходом Хофферсон бросила взгляд на рыжего, что не укрылось от внимания Забияки. Они направились в класс, зная, что остальные сейчас в столовой. В классе, как они и ожидали, никого не было. - Астри. – Забияка посмотрела на подругу, но продолжать не стала, этот вопрос и так был ясен. - Я сама не знаю, почему так. Всё началось вчера, когда он повеселел на последних уроках. Таким жизнерадостным я его никогда не видела. Днём я его видела в музыкальном магазине. Он, не присматриваясь, выбрал мне правильный тюнер, а после – пообещал заплатить за меня, когда я не могла найти свою кредитку. - То есть, он тебя «купил»? - Нет, просто меня поразило его благородство. А сегодня он показал, что вовсе не хиляк. Ну, может, Сморкала и победил бы его, но Хэддок показал, что он точно не трус. - Бла-бла-бла. Благородный и смелый принц Иккинг Рыбья Кость, став чуть заметней, завоевал сердце нашей амазонки, которая сама себе парень. – Торстон получила удар в плечо. – Ай, а что я такого сказала? С твоей спортивной подготовкой… А-а-а, всё понятно, типа, противоположности притягиваются? – Астрид ударила подругу ещё раз. – Что и требовалось доказать! – Забияка демонстративно выставила указательный палец вверх. - Что доказать? – С этими словами в класс вошёл её брат. - Для тебя – не важно. Мы же сказали, что по женским делам, ты чего вмешиваешься? – шикнула Сегри на своего брата. - Сигурд, ты домашнее задание делал? – Астрид нашла самый лёгкий способ отвлечь Задираку от лишних распросов. - Ага, конечно, сразу же. У Рыбьенога спишу. - Но до звонка осталось минут семь, а он ещё не пришёл. - Да выкручусь как-нибудь. -… ну ты вчера быстро научился. – из коридора послышался громкий голос Иккинга. «Он же никогда не позволял себе так громко разговаривать. Стоп, когда я это успела заметить?» - собственные мысли Астрид повергали её в шок. - Ну я думал, это будет сложнее. – С этими словами Олафа Хэддок, Хольмингем и Вереск зашли в класс. Увидев свидетелей, они замолкли, но, не скрывая хорошего нестроения, сели на места.

***

Сегодня Иккинг проводил вечер один. Он договорился с ребятами, что они репетируют два раза в неделю. Отец, как всегда, был на работе. После того, как их бросила мать, Стоик ушёл с головой в работу, он работал чиновником в городской администрации, однако, «семья» была не богатой. Мебель, «застрявшая» в прошлом веке, не всегда новая одежда. Из новых вещей было только бытовая техника и электроника, явно не вписываясь в эти интерьеры по стилю. В доме был беспорядок, разве что, в гостиной порядок удавалось поддерживать. В этот вечер Хэддок-младший работал над примочкой для гитары. Но конкретно на этот момент он просто держал паяльник над заготовкой около двух минут. Прозвенел звонок. Парень положил паяльник на специальную подставку и спустился вниз. За дверью он увидел того, кого точно не ожидал здесь увидеть. Это была Астрид. Можно было подумать, что это сон, девушка мечты сама пришла к нему домой. Он жестом показал ей зайти в дом. Девушка зашла и увидела беспорядок. Честно говоря, ей понравилась эта обстановка – это придавало немного брутальности хилому образу юноши. - Привет. Зачем пришла? - Привет. «Дружелюбное приветствие – странно» - эта мысль промелькнула у парня в голове. - Я хотела тебя пригласить… У нас концерт… Вечером, сегодня. Приходи, в общем. «Не, это точно сон» - рыжий явно не верил в происходящее. - Я не знаю. – Иккинг планировал допаять примочку сегодня. – Я занят. - Жаль, но я бы хотела… И ребята, и Сэм, наверное… - Девушка явно стеснялась, что Хэддок заметил. – Я жду. - Хорошо, я буду. Во сколько? - Через пару часов в нашем клубе. Иккинг посмотрел на часы, они показывали семнадцать часов и тридцать минут. - Хорошо, девятнадцать тридцать. – Он изобразил на лице свою «фирменную» кривую улыбку. – Ну я приду. Блондинка ушла, оставив парня наедине со своими мыслями. «Почему она пришла? Почему смущалась? Она проспорила желание? Не похоже. Что это вообще было?» - Эти вопросы, большая часть которых была без ответов, вертелись у Хэддока в мозгах. Он поднялся к себе в комнату и посмотрел на стол. Настроение было явно не для продолжения работы. Он достал куртку, спустился в гостиницу и включил телевизор. Так он скоротал время до концерта. В клубе парень сразу занял своё привычное место у барной стойки, в то время, как остальные толпились у сцены в ожидании местных хедлайнеров. Конферансье объявил: - Да, это те, кого вы ждали! «Strong Team» на сцене! Толпа подняла визг. Бармен предложил Иккингу выпить, но он отказался. Он каждый раз отказывался от алкоголя, но бармен обязан спрашивать любого посетителя. Парень заказал чай. Группа на сцене начала играть, во время мужской вокальной партии Астрид бегала глазами по толпе зрителей. Она раньше не замечала самого преданного фаната, и не знала о его любимой локации в этом месте. К тому же, при выступлении барная стойка уходила в тень. Когда началась вокальная партия Астрид, её голос был взволнован, как будто её обидели. Иккинг был почти уверен, что это из-за него, но зайти в толпу и кричать «Я здесь!», или иным образом привлекать к себе внимание юноша не хотел. Парню явно льстило такое внимание со стороны девушки, его настроение улучшилось. Однако, после «коронной» песни Иккинга ждало разочарование. Конферанс попросил зрителей не расходиться. Хофферсон подошла к микрофону и, чуть не плачущим голосом, объявила: - Я хотела посвятить эту песню одному парню, он меня поразил за последние два дня. Но он сегодня не пришёл! Пусть он знает, что я не буду его ждать и искать! Счастливая картинка в голове Хэддока разрушилась в один миг. «Не, а правильно, на что я надеялся? Идиот! В меня влюбилась первая красавица школы. Ага, размечтался!» - пока он десять секунд собирался с мыслями, музыканты заиграли какой-то заунывный мотив. Вокалистка таким же голосом затянула что-то про любовь, и про «прости, что не замечала». Текст, конечно, оставил тень сомнения, что это всё-таки могло быть посвящено ему, но злость на эту ситуацию быстро испарилась. Иккинг не был любителем соплей, и он не расстроился, что эту унылую песню посвятили не ему. Парень уже прошёл треть пути до дома, когда песня закончилась. Вокалистка натурально плакала на последних строках. Уже после концерта, когда музыкальное оборудование перенесли со сцены в подсобное помещение, в этом помещении на старых диванах сидели ребята. - А кому ты хотела посвятить песню? – Сегри с нескрываемым интересом хотела узнать его имя, а заодно отвлечь подругу от плача. – Явно не… - она чуть не сказала это имя вслух. – Не тот, о котором мы сегодня говорили. Он сидел у барной стойки и чаи гонял. - Он был здесь? Но… - девушка боялась признаться, что это посвящение действительно Хэддоку. Но ведь он даже не дал знак, что пришёл! – Нет, не ему. - А как его зовут? Блондинка не ответила на вопрос. Парни опять начали обсуждать реакцию толпы на их выступление, что сыграло ей на руку. «Он сам виноват» - Астрид собралась с мыслями. – «Не сказал, что пришёл, не вышел, хотя бы, ближе к сцене.