Рок под масками.

Прошло три недели. Приближалось рождество. Иккинг не думал о событии, произошедшем в начале месяца, Астрид считала это временной слабостью. «Dangerous Dragons» репетировали раз в две недели, за это время они дали себе «драконьи» имена: Иккинг стал Ночной Фурией, Дагур – Скриллом, Олаф выбрал себе ник из сети – Шторморез. Хедэр стала Тайфумерангом, а Хельга – Жуткой Жутью. На предрождественской неделе в клубе организовывались концерты новых групп, но людские ресурсы кончались, поэтому концерт был под угрозой срыва из-за отсутствия таковых. Они были готовы на любое предложение. Хэддок набрал номер руководства заведения. - Алло. Мы хотим выступить. Группа «Dangerous Dragons», запишите, пожалуйста. - Отлично! А то мы уже думали отменить концерт. Приходите вечером к семнадцати часам. - Дело в том, что я не смогу лично. Мы хотим полной анонимности. Руководство клуба было согласно и на такие условия, не боясь, что этот звонок может быть приколом. - Хорошо, концерт назначаем на тридцать первое, в двадцать часов. Прибудьте, пожалуйста, за четыре часа. - Мы будем. - Учтите, если не придёте вовремя, вас заменят «Strong Team». - Мы выступим так, что все забудут об этой попсе! – ему даже стало немного стыдно за хвастливость. Новость о предстоящем через четыре дня концерте быстро разнеслась по району. Драконы договорились репетировать каждый день, чтобы не облажаться на своём первом выступлении. Дагур усилил установку ещё двумя барабанами, Иккинг улучшил технику вокальных приёмов.

***

В последний, перед зимними каникулами, день обещал быть удачным для всех. «Strong team» стояли в коридоре и обсуждали предстоящий концерт. - Мне интересно, после какой песни народ сгонит их со сцены? – Сморкала гордился тем, что их группа одна из немногих, которую на первом выступлении дослушали до конца. – Спорим, что после третей. - Ну не знаю, раньше групп было по пять-десять, а в этом году только одна. – Рыбьеног, как и всегда, считал необходимым учитывать все детали. – Администратор клуба сказал, что они обещали отправить нас в забытие! - Куда? – Задирака не понял значение этой фразы. - Размазать они нас хотят – разъяснил Йоргенсон и сам только что понял, что сказал. – Стоп, эти сопляки хотят изгнать нас со сцены? Выскочки! Молокососы! Я им устрою прощальную гастроль в челюсть! - В тюрьму ты себе гастроль устроишь. – Астрид выставила ладонь перед его лицом, а затем опустила руку. – Успокойтесь! В нашем клубе нас никому не затмить! - Да действительно – вмешалась Забияка. – Мы уже выступаем два года, и никто из новичков не занял наше место среди хедлайнеров. Да мы же выступали на фесте! - Да, который был зимой, и на который пришло не больше тысячи человек. – Ингермана не покидало сомнение. – Ребят, вам не кажется, что публика потребует новых имён? - А может, ты просто хочешь уйти? – Сам начал злиться. – Чего ты всё ноешь? - Если я уйду, тогда вас точно погонят со сцены. Без барабанщика-то. - Лал! – Вырвалось у сидящего в классе на последней парте Иккинга. Он быстро это заметил, и сделал вид, что это реакция на что-то в учебнике. Группа посмотрела на него, что-то заподозрив, но Хэддок смотрел в учебник в упор. В последний учебный день года было хорошо всем ученикам, кроме «Strong Team». Новость о каких-то выскочках раздражала их. Хедэр, Дагур и Хельга сидели на крыльце у входа. «Strong Team» выходили из школы. Мимо них, выбежав из-за угла здания, на скользкой дорожке проехали Иккинг и Олаф. Астрид и Сморкала, видя своих счастливых одноклассников, раздражались. Как будто, счастье перешло от этих двух людей их одноклассникам. Качок резко остановил рыжего, ехавший сзади блондин затормозил сам. - Дайте пройти! – рявкнул Йоргенсон. Хэддок никак не отреагировал. Он наслаждался плохим настроением Сэма, и ещё тем, что всегда было наоборот. Это было чувство маленькой победы.

***

В этот предновогодний вечер в клубе негде было яблоку упасть. На сцену уже было вынесено оборудование. «Strong Team» стояли у стены, не разделяя всеобщего восторга. Сморкала был на взводе. Конферанс выскочил на сцену: - Жаль, что в этом году только одна заявка на участие. Но зато какая! Эти ребята скрывают свои лица под масками. Я слышал их репетицию, такой крутой группы не было последних лет пять! - Лет пять? – Сэм сказал это так, чтобы это услышали только его друзья. - Да, лет пять! – Конферансье услышал, но, к счастью, не увидел говорящего. – И так, встречайте: Барабаны – Скрилл! Бас-гитара – Шторморез! Клавиши – Тайфумеранг! Гитара – Жуткая Жуть, и! Второй гитарист и вокалист, такого скриминга и гроулинга я не слышал на районе! Ночная Фурия! Вместе они – «Dangerous Dragons»!!1 Толпа завизжала. Драконы вышли и заняли места за инструментами. Фурия дёрнул за струну раз… Зрители затихли. Ещё одна нота… И резкий рывок и рык. Люди кричали от радости, Скрилл яростно бил по бочкам, ребята решили начать с темповой песни. Астрид, близнецы, Сморкала и Рыбьеног не догадались, кого скрывают маски. Хотя джинсы вокалиста Астрид показались знакомыми. Только она не могла вспомнить, у кого она их видела. Подобрав порядок песен так, чтобы не дать толпе скучать, Драконы выступали часа два. Они не были приверженцами одного жанра. За вечер они сыграли песни в разных стилях – от дэта до панка. Иккинг, в отличие от Астрид, осмотрел зал внимательней, и заметил негодующие выражения лиц своих одноклассников. Он переглянулся с друзьями, кивнул и улыбнулся. Они всё поняли. - А сейчас, - солист обратился к зрителям – привет нашим друзьям! Вы поймёте, кому именно. – Он перешёл на гроулинг. – YOU! ARE! NOT! STRONG! – одновременно со словами заиграла музыка. Фурия пропел обычным голосом первый куплет, в тексте которого был заложен смысл, что есть люди, которые кричат громче, чем стоят, но к сцене пробрался Сморкала. - А ну, снимай маску, трус! – музыканты никак не отреагировали. – А ну, снимайте, я сказал! – с этими словами он начал забираться на сцену. Прибежала охрана и скрутила его, Драконы не перестали играть. Йоргенсона увели в кабинет администратора. - Сэм, ты чего себе позволяешь? – Администратор ходил по кабинету из стороны в сторону. – Думаешь, звезда, тебе, значит, всё можно? Сейчас тебе не надавали по морде и не выкинули на улицу только за твои прошлые заслуги! Всё, сейчас вы уходите, а по поводу ваших дальнейших выступлений поговорим на свежую голову. Сигурд, Росбьёрн, берите друга и убирайтесь. Они вышли на улицу. - Что они о себе возомнили? Мы не метал? Да с чего бы? Узнать бы кто он, да челюсть ему сломать! – они шли к дому Рыбьенога, где и планировали отмечать праздник, однако, не знали, что придут туда раньше. К тому времени, когда они дошли до пункта назначения, концерт в клубе закончился. Драконы отправились домой к Иккингу. Хэддок первый зашёл в дом. Отца дома не было, юноша заранее уговорил его пойти на корпоратив со своими коллегами, а Иккинг в это время пригласит своих коллег. Было уже за полночь, когда ребята решили выйти на улицу. Эта зимняя ночь выдалась особенно тёплой. Почти во всех домах горел свет, улицу ярко освещала праздничная иллюминация. Иккинг и его друзья ходили по району, громко распевая известные, и не очень, песни. В промежутках они шутили, прикалывались друг над другом, обсуждали последние новости из мира музыки и игровой индустрии. В этот вечер другая компания их ровесников была явно не в настроении. Они весь вечер провели кто в злости, кто в унынии, безрезультатно пытаясь развлечь себя телевидением. - Всё, меня достал этот ящик. – Задирака взял пульт. – Настроение ни к чёрту. - Я думаю, лучше выйти и просвежиться. – Астрид обмахивала себя журналом, внушив себе, что здесь душно. С улицы послышалось пение толпы. Ребята выглянули в окно. Из-за угла квартала выходили «сливки» школьного дна. Счастливые одноклассники, которые, по мнению первых, были созданы для того, чтобы поднимать настроение окружающих за счёт испорченного своего, просто взбесили раздражённых друзей. - Я домой – проворчал Сморкала. - Мы – тоже – подхватили остальные. Ингерман даже не обижался на них. У него тоже не было настроения продолжать и без того испорченный праздник. Когда гости вышли из дома, Драконы стояли у входа в дом Хэддоков, остановившись, чтобы Иккинг мог найти ключ, но на фоне весёлого настроения они сейчас просто хохмили. - Радуются, уроды. – Сам злился сейчас на всё, что движется. - А они были сегодня в клубе? – Забияка выставила указательный палец. – Там, вроде, были все старшие классы нашей школы. - Да кто этих уродов пустит? – даже заочное унижение может поднять Йоргенсону настроение. Они переглянулись с Сигурдом и ухмыльнулись. Астрид присмотрелась к стоящим у входа в дом к Хэддоку ребятам. Джинсы Иккинга показались ей знакомыми, но она не могла вспомнить, где она их видела. Компания прекрасно слышала разговор, проходивший в трёх домах от них: - Ахаха! Смешно, шутник, блин! – наигранно обиженный голос принадлежал Дагуру. - Да не обижайся, если руки кривые, это никак не исправить! – «торжествовала» Хельга. - А что мы делаем? – Олаф, как и всегда, был голосом разума. - Точно! Мы же хотели зайти в дом, и остановились, чтобы я нашёл ключи. – Иккинг пошарился в карманах. – А, вот же они. Раздался скрип двери, и весёлая компания скрылась в доме.