Я не стану геем!

Вечер у нас выдался замечательный. Наша прекрасная Нина Фёдоровна приготовила всяких вкусностей, и когда мы сидели за столом и поедали кулинарные шедевры, я подумал, что Стаса всё-таки не хватало. Он бы оценил. Старшие пили только вино, а мне не разрешили, ибо «Дмитрий, имей совесть, учёбу ведь никто не отменял». Никита надо мной посмеялся, хотя зря – ему тоже запретили, потому что ему ещё домой ехать. В десять часов вечера мама решила поехать в караоке, но её никто не пустил, как бы она сильно ни просила. Отец предложил посмотреть какой-то фантастический фильм из его большой коллекции, и эта идея была одобрена всеми. Методом тыка был выбран фильм с интересным названием «Интерстеллар». Умостились мы все на полу в комнате родителей, на тёплом белом ковролине. Хотел выпить кофе, но мама, смеясь, сказала, что если этот кофе окажется на ковролине, отец меня прибьёт. В общем-то, с этим я согласился, ибо с моей косорукостью я обязательно его пролью, а косячить ой как не хочется. Я ж сегодня молодец, ну. Зато нам принесли попкорн. Папа его не любит, поэтому его часть отдали мне. А мне уже пришлось делиться с ещё одним маленьким существом, о котором все почему-то забыли (в том числе и я, да). Попкорном я решил не ограничиваться, поэтому я, держа это чудо на руках, пошёл на кухню, чтобы там дать ему что-нибудь поесть. У Нины Фёдоровны я выпросил небольшое варёное куриное филе, аккуратно порезал его на маленькие кусочки и покормил виляющего хвостом щенка. Мне вылизали все руки вдоль и поперёк, даже разок легонько укусили за палец, ошибочно (или нет) приняв его за мясо. Пока мыл руки, щенок сидел возле раковины и с интересом смотрел на стекающую воду. Усмехнувшись, я щёлкнул его по носу, оставляя там капельку воды. Щенок настолько удивился этой безобидной капельке, что начал отступать назад, с опаской глядя на свой носик, и, не удержавшись на своих четырёх, плюхнулся на попу, выравнивая лапы впереди и поднимая глаза на меня. Капелька была утеряна при падении, и мне казалось, что он уже удивляется её отсутствию. Я улыбнулся, спуская малого на пол, и уже собрался было уходить, но меня остановили: — Весь день нам покоя не давал, — начала говорить Нина Фёдоровна, заставляя меня обратить на неё внимание. — Ты посмотри на него. Как можно спокойно работать, когда под ногами бегает такое вот милое существо, которое так хочется потискать? — Вы правы, сдержаться тут и правда трудно, — я улыбнулся, следя за тем, как щенок бегает по кругу, пытаясь догнать свой маленький хвост. — А как вы его назвали? Этот вопрос застал меня врасплох. Не зная, что сказать, я пожал плечами, заметив, как брови поварихи медленно начали вздыматься вверх. — Просто мы ещё не обговаривали это, — пояснил я. — Лично мне нравится кличка Рик, но одобрят ли такой вариант родители — неизвестно. Вообще, мама решать должна. — Почему это? — изумилась женщина. — Всегда ребёнок решает, как питомца назвать. — Ну, ей же щенка подарили, — говорю я, после обиженно добавляя: — И я не ребёнок. — Ошибаешься — мой ответ на всё сказанное тобой. Щенок не дарится какому-то определённому человеку, и он не может быть, так сказать, собственностью лишь кого-то одного, тем более, если у этого человека есть семья. Поверь, если ты назовёшь его так, как хочешь сам, то возражать никто не будет. И мне нравится тот вариант имени, который ты предложил, — произнесла она. Аккуратно присев на корточки, она позвала щенка, который игрался подаренным мною мячиком: — Рикки, Рикки, иди сюда! Пушистик оставил зелёный резиновый мячик и повернул голову к женщине, в следующую же секунду несясь изо всех сил и запрыгивая к ней на руки. — Видишь, он тоже одобрил своё новое имя. — Нина Фёдоровна по-доброму мне улыбнулась, а я улыбнулся ей в ответ. — Ладно, бегите фильм смотреть. Когда повариха отпустила Рика, щенок радостно завилял хвостом и побежал в сторону спальни, но потом, будто вспомнив что-то, остановился, обернулся, подбежал обратно ко мне и негромко гавкнул. Меня явно звали за собой, и сопротивляться я не стал. — Мы верну… — Я посмотрел на спящих в обнимку маму и папу, с удивлением замечая, что в комнате больше никого не было. — лись... Куда делся Ник, и как он умудрился проскочить мимо меня, когда я был на кухне, так и осталось неизвестным.

* * *

Утро для родителей было болезненным, и они то и дело ходили по дому как мухи, не издавая ни одного лишнего шороха. Так что когда я проснулся и с отличным настроением громко поздоровался с ними, Нина Фёдоровна зажмурилась и покачала головой, выражая прямое неодобрение моего поступка. Хотя папин рык и мамино шипение выразили всё намного лучше. Короче, выперли меня с дома раньше положенного времени, и поесть толком не дали, ироды. — Слушай, не думал я, что им так с вина плохо будет, — смеясь, сказал Никита, когда мы были уже на пути в университет. — Даже не могу представить, что с ними будет после водки или самогона. — Ага, — я посмеивался вместе с ним. — Вот именно поэтому они и не пьют слишком крепких напитков. Я улыбнулся и глубоко вздохнул, тут же закашлявшись от холодного воздуха, что просочился в уютный салон. Никита с беспокойством посмотрел на меня через переднее зеркало, предложил воды, а я помахал ему рукой, как бы говоря этим, что всё нормально. Он пожал плечами и вернулся к созерцанию багажника машины, которая стояла впереди нас. Да, мы опять попали в пробку, и делать было вообще нечего. Никита барабанил пальцами по рулю, поглядывал по сторонам, наблюдая за поведением остальных водителей и осматривая машины каждого из них. А я в это время наблюдал за ним. По тому, как он морщится, можно было понять, что ему что-то не нравилось. — Вот свин, а, — бубнил он себе под нос, смотря куда-то в сторону. — Хоть бы автомобиль помыл, смотреть неприятно. — Как ты думаешь, это надолго? — спустя минуту молчания спросил я. — Да нет. Рассосётся через пятнадцать минут максимум. Не переживай, успеем. — Он откинулся на сидение, оставляя руки на руле, и устало прикрыл глаза. Из-под рукава пиджака показалась длинная припухшая царапина. Повисла давящая тишина. Я разглядывал ровную царапину на тыльной стороне ладони Никиты, а он в это время спокойно сидел. Сзади посигналили, и Никита вздрогнул и чертыхнулся, давя на газ и выезжая на пару метров вперёд. Пробка понемногу продвигалась. — Куда ты делся вчера? — подал я голос. — Ушёл по-английски (или по-французски*), даже обидно стало. Что-то случилось? — Соседи позвонили, сказали, что я их затопил. Оказалось, воду выключить забыл, вот она и набежала. Когда пришёл домой, был в шоке, ибо все лежавшие на полу вещи буквально плавали в воде. И кошка моя тоже, — я поднял в недоумении брови, а он указал на ту самую царапину. — Видишь? Получил, когда кошку из воды доставал. Царапалась ужасно, я ещё легко отделался. А вот Габби от шока до сих пор не отошла. Ну, ничего. Успокоится скоро, не такое уж и большое потрясение, — сказав это, Никита усмехнулся и выровнял спину. На этом разговор был закончен, так как никакой пробки уже не было, и мы поехали дальше.

* * *

Когда мы притормозили у ворот, я попрощался с Ником и эпично (по крайней мере, я пытался) вылез из машины под взгляды многих учеников. И не странно. Я знал, что моя ласточка произведёт фурор, ведь никто не смог бы устоять перед такой красотой. Многие шушукались, кидая неоднозначные взгляды на автомобиль, а некоторые только проходили мимо, фыркнув, а я отвечал на такое улыбкой. Я не любил хвастаться и вызывать у других людей зависть, но в тот момент я был настолько рад, что считал своим долгом поделиться своим счастьем с другими людьми. Взглянув на часы и с ужасом обнаружив, что до пары осталось менее трёх минут, я со скоростью лани побежал в здание университета.

* * *

В универе Стас так и не появился. Все четыре пары я ждал его как пёсик, выглядывал на переменах в окно, всё время смотрел на двери аудитории, надеясь, что он вот-вот появится, но этого не произошло. Я звонил ему несколько раз, но безуспешно — трубку так никто и не поднял. Все преподаватели решили, что просто обязаны были спросить у меня причину отсутствия моего друга, и это порядком бесило. К концу дня я уже был порядком зол на всех и вся. Хотелось прибить Стаса за невыполненное обещание, и это как минимум. Я решил, что раз уж он не берёт трубку, то придётся переться к нему домой и требовать объяснений. Пусть пооправдывается немного. И вообще, мог хотя бы предупредить, что ли!

* * *

Никита, конечно, удивился немного, когда я попросил его поехать к Стасу, но ни слова не сказал. Когда мы остановились у подъезда, я оставил Ника в машине, а сам поднялся на нужный мне этаж. Двери мне открыла сонная полуголая Саша. Даже не став спрашивать причину моего появления, она пропустила меня в квартиру и, зевнув, закрыла входную дверь. Молча достала со шкафчика пушистые розовые тапочки, положила их передо мной и ушла на кухню. Такая немногословность меня слегка ошеломила, но я всё же переобулся в эти смущающие розовые тапки — выбирать, собственно, было не из чего, — и пошаркал прямиком за ней. Там мне налили чашку чая и угостили печеньками. К виду девицы в обычной майке и коротких шортах я уже привык. — Ну, Дима, рассказывай, — сказала она. Я подумал, что в этой ситуации начать разговор нужно было бы с «привет», так как это были первые слова, которые она произнесла за все минуты, что я здесь. — А что рассказывать? — Тему с «привет» я тоже пропустил. — Пришёл требовать объяснений у твоего братца ненаглядного. — А? По поводу? — В университете его сегодня не было, и все преподы по три раза переспрашивали, присутствует ли Стас — они не сразу поверили, что его нет. Ещё он мне обещал прийти, и я должен был ему кое-что показать… — я замялся, а Алекс при слове «кое-что» как-то странно улыбнулась и, тихонько хихикнув, сделала глоток чая. — Короче, вот я и здесь. — Да ты не переживай, — махнула она рукой, — дома он. Спит. Я чуть чаем не поперхнулся. Спит? Посреди бела дня? Не опупел ли он часом, а? Увидев мой озабоченный вид, девушка поспешила объяснить: — Работу он нашёл. Вчера. Ночная смена была, вот он и устал дико. Не привык к работе, бедный, — она тяжко вздохнула. — Ничё. Поработает немного и привыкнет. Все привыкают… Она закусила губу, улыбнулась уголком губ и повернула голову к окну, о чём-то задумавшись. — И давно он спит? — полюбопытствовал я, отодвигая уже пустую чашку подальше от края стола и беря в руки печеньку. — С самого утра, — выдала Саша. — Если быть точнее, как только он пришёл домой, так и завалился на кровать, забыв даже раздеться. Весь день не вставал, меня не звал, чтобы я воды ему принесла, что бывает частенько, и даже не ворочался на кровати, представляешь? — Да уж. Это ж как устать надо было? Не вагоны же он ночью выгружал… — Нет, исключено, — она покачала головой. — Я тоже об этом думала. Судя по тому, что он ушёл весь такой нарядный, в выглаженной тёмной рубахе и чёрных джинсах, это точно должна быть какая-то интересная работа. Но мне он ничего так и не рассказал, — девушка выпятила нижнюю губу, состроив обиженную мордашку, вызвав этим комичным видом у меня смех. Вскоре мы уже смеялись вместе. Но, услышав громкое: «Закройте рты и дайте поспать!», мы переглянулись и успокоились. Точнее, мы пытались успокоиться, но у нас ничего не вышло, и буквально через секунду на всю квартиру опять прозвучал смех, переходящий в истерику, когда Стас ругнулся матом, проклиная таких плохих нас. Через некоторое время мы всё же утихли, решив не мучить больше соседей. Я предложил пойти в комнату к Стасу, и Алекс согласилась. Мы на цыпочках пошли в комнату моего одногруппника. Я чуть не заржал с новой силой, когда увидел накрывшегося подушкой и одеялом Стаса. Мы аккуратно подошли к кровати, и Саша потормошила парня за ногу. — Слышь, — шёпотом сказала она, легонько толкнув меня локтем, — мне кажется, что он вырубился. И что-то подсказывает мне, что он не скоро проснется. Я горестно вздохнул и, осмотрев спящего друга с ног до головы, сомкнул губы, задумчиво смотря на его торчащую из-под одеяла руку. — Он тебе голову оторвёт, если ты вздумаешь над ним поиздеваться. Уж поверь мне, я пробовала, — заверила она. А я ничего такого и не думал совсем, да. — Но твоя голова ведь на месте. — Спасибо врачам, спасли буквально в последний момент, — она усмехнулась, подталкивая меня к двери. Она закрыла за собой двери и повернулась ко мне, рукой указывая на комнату напротив. Насколько я понял, это была гостиная. Мы сели на диван. — Это меня он ещё пожалел, как своего родственника, — она говорила уже в полный голос. — А тебя чего жалеть? Вы ведь с ним ни в каких связях не состоите, нет? — девушка с подозрением посмотрела на меня, прищурившись. — Вы сговорились или как? — возмутился я, вспоминая все намёки моего отца. — Ха? — Саша удивилась. — Я же пошутила. — Да ладно, — махнул я рукой. — Ну, раз уж Стас просыпаться не хочет, то поеду я уже домой, нечего время теря… — Счас! — перебила она меня, нахмурив брови. — Кто тебя пустит? Ты обо мне подумал? Только представь, как мне скучно одной! Брат никогда толком со мной не разговаривает, о совместном времяпровождении я вообще молчу… Посиди со мной немножко, умоляю! Давай фильм посмотрим или просто по душам поговорим. Я за работой своей не вижу ничего, да и друзей у меня нет. Даже отдохнуть не с кем! И вот сегодня, в свой законный выходной я должна сидеть дома и скучать. Так нечестно! Я уставился на девушку, которая вот-вот готова расплакаться, и почесал бровь. Ну, выхода нет. Не могу же я её одну теперь оставить! — Хорошо, я останусь, — согласился я, наблюдая за тем, как лицо девушки вытянулось, и в следующий момент его окрасила счастливая улыбка. — Спасибо! — Она кинулась меня обнимать, а я застыл на месте, боясь пошевелиться. Саша отодвинулась от меня, а я с опаской покосился на неё. — Ты чего? Расслабься, чё как неродной! Она хмыкнула, закатывая глаза, ибо я так и не пошевелился. — Значит так. Мы будем смотреть ужастик. Ты не против? — поинтересовалась она. Я сглотнул и еле заметно кивнул головой. — Вот и отлично! Я пойду мороженко принесу! Она понеслась на кухню, весело что-то напевая, а я запустил руку в свои волосы, поздновато задумываясь, что надо было признаться в том, что ужастиков я боюсь как огня…