Я не стану геем!

Сколько бы я ни пытался вытянуть у Никиты информацию о каком-то тайном подарке, отвечали мне: «Я ничего не знаю, правда» или уже надоевшее: «Мне не говорили». Короче, ничего у меня не получилось. В машине я только и сидел, опустив голову и надув губы, как дитё малое. Большую часть дороги мы провели в полном молчании. Правда, водитель пытался пару раз заговорить со мной, виновато улыбаясь (хоть он ни в чем не провинился), но ответом ему послужил полный игнор с моей стороны. На него я не сердился, ибо понимал, что это глупо. Отец действительно мог ничего не сказать Никите, а если хорошенько подумать, то он и не был обязан ему вообще что-то говорить. В отношениях между моим отцом и водителем, которого папа сам же и нанял, не было все так гладко. Отец ставил четкую границу между ними, говоря, что Никита ничем не отличается от остальной прислуги, которая трудится у нас дома. Я его не поддерживал. Мы с Никитой подружились чуть ли не с первого дня. В дороге мы постоянно разговаривали, пытаясь узнать друг друга лучше. Вот я знаю, что он был женат, но после нескольких месяцев совместной жизни они разошлись по обоюдному согласию. Знаю, что он живёт в двухкомнатной квартире неподалёку от нашего вуза, и мне известно, что в его одиноком доме живёт ещё кое-кто по имени Габриэлла. Маленькая трехцветная кошечка, которой ещё года нет. Согласен, имя довольно-таки необычное, но когда я сказал это Никите, он только отмахнулся, сказав, что сокращение «Габби» очень даже нормальное. Спорить я не стал, действительно миленько звучит. В отличие от отца, я границу в общении не ставил, и мы с моим личным водителем могли общаться на абсолютно любые темы, забивая на общение в рамках «начальник-прислуга». Кстати, при первой нашей встрече он действительно назвал меня начальником, на что я лишь рассмеялся. Да и сейчас воспоминания об этом вызывают улыбку. Не верится, что за этот год мы так сдружились. С ним даже общаться было легко, ведь он был всего-то на шесть лет старше, а я не считал это такой большой разницей в возрасте. Мне казалось, будто я общаюсь с ровесником. Между нами сразу же возросло полное доверие, и я смело могу сказать, что он хороший друг. И выглядел он просто замечательно: стрижка полубокс с плавным переходом от выбритых на висках до уже более длинных взъерошенных русых волос на макушке и затылке, лёгкая небритость на лице, которая даже украшала его. Он был обладателем красивых, редко встречающихся насыщено-зелёных глаз в обрамлении светлых пушистых ресниц, прямого носа, тонких розоватых губ и отличной фигуры с ровной осанкой. — Насмотрелся? — Мужской голос вытаскивает меня из раздумий, заставляя несколько раз моргнуть и непонимающе уставиться на его обладателя. — Что? — Ну, ты уже минут так пять неотрывно смотришь на моё отражение в переднем зеркале, я аж кожей твой взгляд почувствовал. Что-то хотел сказать? — Да нет, просто задумался. Перевёл взгляд на рюкзак, лежащий справа от меня, достал оттуда телефон и, зайдя в аудиоплеер, начал искать наушники, намереваясь послушать музыку. Через секунду я ударил себя ладонью по лбу, ибо наушники утром я не взял, и сейчас они наверняка лежат на тумбочке, что стоит рядом с кроватью, если прислуга не положила их обратно в шкафчик с прочими мобильными аксессуарами. Знаете, склероз в таком возрасте — это плохо. Может, таблеточки какие для памяти попить, а? — Я включу музыку, ладно? — спрашиваю, начиная рыться в плейлисте и оценивая каждую попавшуюся аудиозапись. — Может, лучше радио включу? — Какое радио? Там одну русскую байду крутят, надо оно мне, — хмыкнул я. Русские песни я не люблю, тут и скрывать нечего. — Окей, как знаешь. Включай свою музыку, я не против, — сказал Никита, непрерывно смотря на дорогу. Вот всегда так — хоть что с ним обсуждай, он так и не повернет голову, сидя за рулем, а будет сосредоточено смотреть вперёд. Не то чтобы это минус, но все равно немножко неприятно. Создаётся впечатление, будто говоришь со стеной, пусть эта «стена» и умеет слушать и отвечать. — Никит, я знаю, что достал, но... — многозначительно вздыхаю, поворачиваю голову к окну и начинаю вглядываться в людей на улице. — Говори уже, — не выдержав минутного молчания с моей стороны, ответил он. — У тебя вообще никаких мыслей насчёт того, что мне подарят, да? — Я наклонился ближе к нему, упираясь локтями себе в колени. — Просто я себе голову над этим ещё днём ломал, но так ничего придумать и не смог. Какие-нибудь варианты есть? — Если честно, то у меня тоже ноль идей. Могу сказать тебе только одно — этот таинственный подарок твой отец покупал явно тогда, когда меня рядом не было, ибо за последний месяц я с ним по магазинам не ездил. — Может, он раньше его купил? — Кто знает, — он пожал плечами. — Ты там, кажется, музыку включать собирался, нет? — Да, точно. Разблокировал уже потухший экран телефона и, включив недавно добавленную песню, откинулся назад, удобнее устраиваясь на сидении. Спокойная тихая музыка звучала на весь салон автомобиля, действуя на меня похлеще снотворного. — Ты не спи там, нам совсем немного ехать осталось, примерно десять-пятнадцать минут, — сообщили мне. Я только промычал что-то нечленораздельное и, съежившись, скрестил руки на груди. В открытое возле водителя окно начал пробираться холодный ветер, заставляя поморщиться и меня, и Никиту. Но долго это не продолжалось — парень (мужчиной его назвать язык не поворачивается) приподнял стекло возле себя, и теперь ничего не дуло. Улыбнулся ему в знак благодарности — не знаю зачем, он ведь все равно не увидит — и закрыл глаза. «Десять-пятнадцать минут — тоже время, между прочим, — думал я, — вздремну сейчас, а потом, как приедем домой, поднимусь к себе, завалюсь на кровать и спокойно усну». * * * Проснулся я оттого, что меня кто-то легко потряс за плечи. Открыв глаза, я увидел отца возле открытой двери автомобиля. — Привет, па... — поздоровавшись, я улыбнулся и медленно приподнялся с сидения, захватывая вместе с собой рюкзак и телефон. Запихнул сотовый в карман, вылез из машины, на автомате застегивая ветровку и ограждаясь от нового потока ветра. Посмотрел на небо и понял, что вечером будет дождь — тучи черные-черные, а солнца далеко не видать. Вздохнув, перевёл взгляд на отца. Он улыбался уголком губ. — Мне Никита сказал, что ты справился с лабораторной работой, с чем я тебя и поздравляю, — он продолжал улыбаться, внимательно смотря в мои глаза. — Готов? — К чему? — не понял я. — Подарок. Точно! Как я мог забыть? Не проснулся еще, что ли? — Конечно готов! — радостно говорю, боковым зрением замечая, как к нам подходит Никита и останавливается в метре от меня. — В какой руке? — спрашивает водитель. — Эмм... В правой?.. — неуверенно произношу, косясь на наблюдающего за нами отца. Никита хмыкнул, выставляя руки вперед. В следующую секунду в меня буквально «полетели» ключи, которые я еле поймал. Повертел в руках эти самые ключи, замечая прикрепленный к ним брелок сигнализации. Машина? Господи, я ж умру от счастья, если это действительно будет машина. Поднимаю взгляд на Никиту. Он лыбится на все тридцать два. Резко поворачиваю голову обратно к папе, ошарашенно на него уставившись. Молчит. Он кивает в сторону закрытых ворот нашего гаража, этим ещё больше озадачивая меня. Неужели я не ошибся?.. Никита разворачивается и идёт в сторону гаража, за ним следует и отец, оставляя меня позади. Все ещё пребывая в шоке, бреду за ними, начиная обдумывать ситуацию. Зачем ему дарить мне машину за какую-то хорошо выполненную лабораторную? Или это теперь считают достижением года? Вряд ли. Вскоре папа достаёт с кармана брюк пульт управления и нажимает на нужную кнопку, с помощью которой ворота начинают медленно приподниматься вверх. Предо мной стоит моя мечта. — Теперь она твоя, — окончательно добивает меня Никита. Дрожащими руками нажимаю на первую кнопку брелка сигнализации, и машина издает характерный звук при разблокировке сигнализации. Открываю рот в попытке что-то сказать, но ни слова произнести не получилось. Во рту пересохло. Стоя с открытым ртом, буквально облапываю взглядом машину, не пропуская ни одного сантиметра. Огромный бант тоже не остался без внимания. Осознаю, что мне только что подарили машину, которую мы вместе с отцом две-три недели назад выбирали в автосалоне. И изначально она была для мамы. «Поедешь со мной? Я не могу один выбирать, мне нужна помощь». На ватных ногах подхожу к автомобилю, скользя пальцами по гладкому и сверкающему черному бамперу, до сих пор не веря в происходящее. «Как тебе эта модель? Что, не нравится? Ну, будем искать...» Открываю переднюю дверцу и сажусь на удобное водительское сидение, осматриваю серого цвета салон и обхватываю ладонями обтянутый кожей руль. «Ну, предположим, если бы мы выбирали машину для тебя, то какую ты выбрал?» Значит, мы изначально ходили выбирать машину не маме, а мне... Вдыхаю свежий запах ароматизатора, сжимаю так и не прекратившие трястись руки на руле и в блаженстве прикрываю глаза. «Эта нравится? Что же, давай посмотрим, какая она внутри». Моё. «Да, мы её берём». Боже, если бы у меня были права, то я немедленно рванул бы кататься. «Зачем мне водительские права, когда у меня есть личный водитель?» — сказал я несколько месяцев назад. Вот придурок же, а. Ну, проблема с правами — дело временное. Я обязательно буду ходить на курсы вождения, чтобы прекратить уже ездить с водителем и самому ощутить все прелести жизни за рулём. В голове почему-то возникла мысль, что если я действительно буду ездить один, то однозначно буду скучать по Никите. Да, наверное, так и будет, я ведь сильно к нему привык. — О, мальчики, вот вы где, — мама вошла в гараж и остановилась около отца. — Я вас уже обыскалась! Но ведь и ежу понятно было, что сначала нужно было идти сюда, а я что-то об этом и не подумала. Она улыбнулась, смотря на довольного Никиту, потом перевела изучающий взгляд на машину, через секунду кивая головой, будто бы одобряя её. — Ну что, Димка, доволен? — спросила мама, обнимая отца за талию и прижимаясь к нему как котёнок, сверкая счастливыми глазами и вызывая своим милым видом у отца улыбку. Я улыбнулся и кивнул, думая о том, что было бы неплохо, если бы Стас сейчас был здесь, вместе с нами. Наверное, он бы разделил мою радость. А потом мы прокатились бы на новой машине по городу. Стас говорил мне, что у него есть права, правда, валяются у него дома уже какой год, ведь ездит он сейчас только на метро. Я нехотя отлепил руки от приятного на ощупь руля и, напоследок глянув на пустое заднее сидение, стал медленно выбираться из машины, стараясь как можно аккуратнее закрыть дверцу, не сильно хлопая ею. Тяжело вздохнув, я подошёл к родителям, повернул голову к Никите и радостно ему улыбнулся. — Нам нужно это отметить! — воскликнула мама, заставляя отца вздрогнуть от неожиданности. — Предлагаю поехать в какой-нибудь ресторан. А если не хотите ехать, то давайте отпразднуем дома, в уютной обстановке. О, Дим, ты даже можешь друга своего позвать! — Точно, — согласился отец и посмотрел на меня, — За Стасом нужно заехать, да? — я кивнул, и он продолжил: — Тогда поезжай к нему с Никитой. Если хочешь, можете даже новую машину взять, испытать её, так сказать. — Думаю, это ему понравилось, гляди, как засиял, — заметила мама. — Отлично! Только я позвоню ему сначала, чтобы не нагрянуть без предупреждения. — Хорошо. Ты звони, а мы пока пойдём и начнём готовиться. — Отец взял маму за руку и повёл ко входу в дом. Я достал из кармана телефон, нашел в телефонной книжке контакт, записанный под именем «Стас», и нажал на вызов. И пары гудков не прошло, как мне ответили: — Дима? Привет, — услышал я уставший голос Стаса. — Привет. Слушай, ты свободен сейчас? Хочу пригласить тебя к нам в гости. — Есть повод? — Да, — широко-широко улыбаюсь, будто наяву видя перед собой удивленного Стаса, стоящего напротив моей новой радости, — есть кое-что. Так мы с Никитой заедем за тобой? — затаив дыхание, жду положительный ответ. — Прости, но не могу сегодня, — сказав это, парень тяжело вздохнул, а я неосознанно сжал в руках телефон. — Давай встретимся завтра, и ты мне все расскажешь? Я если бы смог, то согласился бы, правда, но я занят сегодня. Прости. — Ну ладно… Тогда до завтра? — Да, до завтра. Передавай привет Эрике и Артуру Семеновичу. Надеюсь, что они не обидятся на меня. — Да брось. — Окей, тогда я отключаюсь. Давай, пока. — Пока. В трубке послышались гудки. Я вздохнул, наклонил голову в сторону и повертел ключи от машины в руках. «Ну, видимо, не судьба. Еще родителям объяснять надо будет… Так и быть, отпразднуем в узком семейном кругу, а со Стасом я завтра поговорю».