Обитатель Святого Владимира

      Поднимаясь с насиженного места так, чтобы не делать резких движений, иначе, как мне казалось, Роза набросится на меня словно разъяренная собака, я аккуратно закрыл вкладку на ноутбуке сестры, где были любительские ролики про изгнание нечистого из тела человека. Роза же, несмотря на мои опасения, была абсолютно спокойная, слегка утомленная. Судя по тому, куда на мгновение сместился ее взгляд, девушка заметила мою манипуляцию с компьютерной мышкой, но не подала виду. Она стояла на входе в комнату, облокотившись о белый косяк двери; руки Розы были сложены на груди.       — Роза, — утвердительно сказал я, но при этом, как мне показалось, мой голос дрогнул. — Знаешь, я почему-то совсем не удивлен тому, что ты без спроса гуляешь по моему дому. <tabРоза нахмурилась, от чего вид девушки стал казаться более вялым.       — Я же предупреждала, что приду вечером, — сказала Роза. — Время, конечно же, только близиться к вечеру, но мы с Артемом закончили работу раньше, чем планировалось. А если ты про банальный стук в дверь… ну извини, пожалуйста. Я не из тех, кто привык спрашивать разрешения.       Девушка, пробежавшись утонченными пальчиками по поверхности высокой тумбы, в которой Виктория хранила одежду, прошествовала к нахально-заправленной кровати, то есть моя родственница только накрыла пледом весь тот хаос из постельного белья, который комьями был разбросан по поверхности матраца. Усевшись поудобнее, Роза сильно сгорбилась и облокотилась локтями о коленки. Складывалось ощущение, что ей тяжело дышать. Бросив на меня тяжелый взгляд из-под век, Роза улыбнулась. От этой улыбки по спине пробежался холодок.       — Клара, Клара, Клара, — пробормотала Роза себе под нос, потирая кроваво-черный синяк на щеке. — Сколько ее знаю, а это, поверь, не мало, она всегда меня бесила. Знал бы ты, какая она была в школьные годы. Та еще забияка! Все, что было у нее на уме — это сдать кого-нибудь. Даже свою лучшую подругу.       Я посмотрел на ноутбук. Сейчас там был рабочий стол, украшенный картинкой с розовыми бабочками.       — Так все это правда?       — Любимый мой священник, а если быть точнее, якобы священник, — Роза, хлопнув себя по коленкам, поднялась с насиженного места. — Несмотря на то, что ты не особо хорошо ладишь с техникой и прочей современной чепухой, ты должен понимать, что более половины того, что дает нам интернет — фальсификация чистой воды.       — Хорошо, — я, приняв умный вид, несмотря на то, что не особо понимал происходящее, сложил руки на груди, как ранее это делала Роза, и облокотился о стол, — интернет — собачья чушь, здесь я с тобой согласен. Но ты… ты — это правда?       Роза, улыбнувшись своей фирменной улыбкой, а именно улыбкой лисы, лениво потянулась, поднимая руки вверх. Она зевнула и посмотрела на меня, все еще не отходя от кровати.       — Смотря, что ты имеешь в виду, товарищ.       Я, усмехнувшись, почесал кончик носа.       — Знаешь, а я не зря сравниваю тебя то со змеей, то с лисой, — покачал головой. — Временами ты действительно похожа на этих существ. То пытаешься накормить меня яблоками, словно еще одну Еву, то, вот как сейчас, пытаешься заговорить мне зубы, используя свою хитрость. Не выйдет.       Роза, посмотрев на меня напускными невинными глазами, издала негромкий смешок. Она, надув свои губы, принялась расхаживать из угла в угол, как бы готовая защищать единственное, что у меня сейчас есть — выход из комнаты.       По идее, как подсказывает мне разум, сейчас я должен дрожать от страха, словно маленькая собачонка, которую впервые привели на случку. Но, как бы я ни пытался прислушаться к чувствам, страха в себе не находил. Да, я был взволнован, мне казалось, что все происходящее сейчас — сон, но я не был напуган. Это напрягало. Мне кажется, что воспринимать ситуацию было бы легче, присутствуй здесь ужас.       Девушка все продолжала расхаживать из угла в угол, как неторопливая, ленивая кошка. Мне показалось, что она придумывает ответ. Не собирается сказать правду, что, в принципе, наверное, ожидаемо, а хочет навешать мне на уши новую порцию лапши, которую я потом и лопатой оттуда не сгребу. Поэтому я, не совсем задумываясь над сказанным, выпалил следующие слова:       — Ты — Роза?       Любительница носить высокие шпильки, хотя сейчас она, к слову, была в обуви с обычной подошвой, повернулась ко мне, останавливаясь. Её глаза, одновременно, были с привкусом холодного металла и пляшущих от веселья и хитрых замыслов чертят. Складывалось чувство, что у человека, стоящего передо мной, раздвоение личности. Роза, или кем она там является на самом деле, в одно время хотела происходящее сейчас и не хотела.       — Нет, — ответила некогда Дама без лица. У меня сложилось чувство, что эти слова что-то оборвали или обрезали в воздухе, как волосы, достигшие неимоверной длины.       Я, глубоко вздохнув и ощутив, как кончики пальцев холодеют, задал следующий, сам собой напрашивающийся вопрос:       — А я когда-нибудь знал ее?       Девушка, которая, кажется, уступила место холодным эмоциям, покачала головой, безмолвно отвечая: «Нет, никогда».       Этот жест, который, кажется, был покрыт толстым слоем инея, также оторвал кусок чего-то невидимого, но такого ощутимого. Только теперь обрубок принадлежал не воздуху, не пространству, а моей душе. Ощущая, как страх все же наполняет мое тело, медленно растекаясь от кончиков похолодевших пальцев, я с силой вцепился руками в край стола, способный сломать его. Сердце, бешено застучав, стало прогонять кровь по венам с такой силой, что я слышал ее звук, он отдавался шумным эхом в моих ушах. Но это помогло моей голове проясниться, я как будто бы очнулся ото сна, в котором воспринимаешь только часть реальности.       — Я знаю, — выдавил осипшим голосом, — знаю, кто ты.       Существо навострило свои уши.       — Все жители Святого Владимира, не считая всего нескольких человек, боятся тебя так, словно ты разносчик чумы или холеры. И тебе, смею предположить, нравится, что они трепещут перед тобой. Ты слишком самоуверенная, слишком властная, слишком требовательная. Ты не человек. Роза — это только маска для точно таких же приезжих идиотов, как мы с сестрой. И только те люди, которые родились здесь, у которых на этой земле было множество предков, знают твою истинную суть. Именно поэтому им страшно.       Чудовище в обличии девушки, сделав шаг на встречу ко мне, наклонило голову и в ее глазах, отошедших от состояния леденящего металла, отразились две эмоции — хитрость и коварство. Ничего нового.       — И, будь смелее, скажи, кто же я, по твоему мнению, — обманчиво сладко пропела кареглазка.       Я, набравшись храбрости, сразу же признался в своих догадках:       — Я не уверен, — промолвил. — У меня есть только предположения, которые могут оказать верными, а, может быть, наоборот. Мои мысли по сей день не покидает легенда, которую Василиса, или, как тебе угодно, Лисса, рассказывала на сборище молодежи из нашей деревни и соседнего поселка Грязь. В придании говорилось, что у жителей Святого Владимира есть один маленький бзик, которым они страдают еще со стародавних времен. Люди верят, что на их земле обитает существо, которое именуют Шесть. Существо, которое построило мост через реку и впоследствии назвало в честь себя. Существо, которое сделало это для того, чтобы иметь возможность погубить как можно больше случайных душ… Ты, как я заметил, любишь прогулки по этому мосту. Ну что, Роза, не натыкалась там на какого-нибудь зубастого монстра?       Я выжидающе смотрел на нее. Она выжидающе смотрела на меня.       — Нет, не встречала, — рыкнула девушка, усмехнувшись.       Я покачал головой, также делая шаг навстречу Розе. Теперь нас разделяло расстояние чуть больше трех метров. Сложив руки на груди, произнес:       — Нет, конечно же, нет. Потому что ты и есть этот монстр, обитатель этой местности. Ты — Шесть. Только, — я замешкался, — только я не пойму кто ты. Демон?       Девушка, не сказав ни слова, стала двигаться вперед. У меня, как и в предыдущие встречи с ней, незамедлительно сработал инстинкт самосохранения, поэтому я поспешил ретироваться в сторону. Роза, или, если я не ошибся, Шесть, прошествовала к компьютеру, и, взяв мышку в руки, поводила ею по экрану и открыла вкладку с найденными мною видео. Внимательно просмотрев найденный материал, даже открыв пару записей, обитатель хмыкнул, закрывая страницу.       — Да, я демон, вышедший из ада, — Роза засмеялась. — Прости, прозвучало слишком пафосно. Но это действительно так. Правда я, выразимся, более умная, чем эти чудики из интернета. Я вселяюсь в мертвые тела, когда душа уже покинула свое пристанище, поэтому имею полный контроль над жилищем. Да, я падальщик, но зато способна не только на то, чтобы заставлять бедную бабуську бегать по своему двору.       — Поверь, я знаю, на что ты способна, — сказал я и мое тело пробила дрожь от воспоминаний о том моменте в машине, когда Роза лишила меня рассудка, превратив на время в свою марионетку, которую можно дергать за ниточки, а также всю ту боль, что мне довелось испытать в те злосчастные минуты.       Роза, для меня все еще актуально именно это имя, в который раз за эти минуты усмехнулась, облокачиваясь на стол, заменяя на месте меня.       — Тебе только кажется, что ты знаешь, — на её лице промелькнула загадочная улыбка, но затем сникла. — Знаешь, якобы священник, а я разочарована. Ты точно такой же, как и любой человек в этом бренном, но чувственном мире. Я проходила через подобные разговоры сотни, а то и тысячи раз. Мне даже не нужно заглядывать в твою душу, чтобы понять, что ты сейчас чувствуешь.       Я сглотнул.       — Ты, мой друг, в растерянности. Не особо понимаешь, что сейчас происходит. И это нормально, ведь до этого ты не сталкивался с, как модно выражаются в ново вышедших фильмах, паранормальными явлениями. Еще ты в какой-то степени забыл все то, что между нами было. Для тебя больше не существует всех тех моментов, где мы нормально, а то и хорошо общались. Ты забыл про умопомрачительный секс, про то, как я помогла тебе с машиной, про то, что я простила тебе подглядывание за собой. По крайней мере ты хочешь забыть. Потому что теперь ты видишь перед собой неизведанное тебе чудовище, шагаешь на новую, неохотную ступень жизни и молишь вашего отца о способности очнуться от этого кошмарного сна, — Роза хмыкнула, и в этом было слишком много отвращения. — Это так типично для людей.       Она покачала головой.       — Но почему ты так уверен, что я монстр?       — Ну, — начал я, — может быть потому, что ты демон. Ни в одной церковной книге не написано, что вы хорошие. Вам нужны человеческие души. Кажется я понял, чем ты занимаешься на мосту Шесть. Когда я только приехал, то допустил мысль, что ты можешь быть «ночной бабочкой». Но ты сразу же опровергла эту теорию, сказав, что твоя профессия более древняя, чем проституция. Ты заключаешь сделки с людьми, которых занесет на ближайшие трассы, — когда я сделал паузу, то до меня дошла еще одна причина, почему мне стоит опасаться Розу. — И я точно помню, как в легенде говорилось, что обитатель, то бишь ты, погубил множество невинных душ. Лисса рассказывала, что когда-то ты заставляла эти земли голодать. А также, цитирую: «Что только не делал обитатель для своего развлечения, многие из этих грехов стыдно произнести вслух». Я привел достаточно аргументов, почему считаю тебя злом?       Я храбрился всеми возможными способами, мысленно проговаривал все молитвы, которые только приходили на ум, но в тот момент, когда Роза дьявольски улыбнулась и подошла ко мне, вперев в меня свой пронзительный взгляд, мои коленки предательски задрожали, а страх достиг предельной точки. С ним, оказывается, не легче прибывать во всей этой заварушке.       — Думаю, что достаточно, — деловито произнес демон. — И знаешь, что я тебе на это скажу?       Я, несмотря на свое состояние, вопросительно приподнял одну бровь, желая оставаться безмолвным в эту секунду.       — Я скажу, что ты прав, парнишка, — темноволоска засмеялась. — Ты даже не представляешь, сколько веков мне принадлежит эта земля и что я на ней вытворяла. Лиссе было стыдно произнести мои грехи? Конечно же, потому что ее, пай девочку, обуздывала дрожь от их перечини. Но меня не напугаешь собственными проделками. Хочешь, перечислю хотя бы парочку?       Мне пришлось снова сглотнуть, потому что горло все продолжало и продолжало пересыхать. После того, как я снова его смочил, сказал:       — Не думаю, что хочу это слышать.       Я сделал шаг от девушки, потому что случилось то же самое, что и на мосту в день, когда я подслушал разговор Розы и Василисы — тело Роза стало источать холод, как огромный айсберг. Между делом я задумался над словами обитателя о моих эмоциях в этот момент. Оказалось, что она абсолютно права. Копнув внутрь себя, в пучину своих ощущений, я нашел все то, что Роза перечисляла. Ничего недостающего, ничего лишнего.       — Ты убила Розу, — еле слышно произнес я, сам не понимая, что это — вопрос или утверждение.       Существо, сложив руки на груди и тяжело вздохнув, как будто бы то, что происходит сейчас, ему хотелось в последнюю очередь. Судя по тому, какой уставшей выглядит Роза, сейчас ей хотелось в мягкую постель и кружку теплого чая. Если, конечно же, исчадья ада пьют чай. Думаю, пьют, потому что лично видел, как Роза употребляла холодный лимонад этим жарким утром.       Дамочка, как любила называть женский пол моя давно покойная бабушка Ева, повернулась ко мне спиной. Она неторопливыми шагами стала шествовать в противоположную сторону комнаты, где на полу стоял старинный и уже давно не рабочий магнитофон, который Виктория непонятно зачем приперла из Бийска. Вид Розы говорил о том, что она серьезно что-то обдумывала. Думаю, сейчас она превратилась в один сплошной фильтр, который фильтровал информацию по следующим типам: ту, которую мне можно знать, и ту, которую мне знать запрещено.       — Нет, я ее не убивала, — спустя пару минут ответила Шесть. — А если быть точнее, то не убивал, потому что в те времена, когда Роза еще была жива, я расхаживала в теле белокурого красавчика по имени Александр. Я любила называть себя Алекс. Понимаешь, Роза всю жизнь была ангелом во плоти. Милая и невинная дочь местного священника, прилежная ученица, которая посещала каждую службу в церкви и которая помогала всем — начиная котенком, выброшенным на произвол судьбы, и заканчивая больной старушкой. Ее все любили, считали, что она — это лучшее, что случалось со Святым Владимиром за всю его историю. Только знаешь, в чем была загвоздка? Весь этот образ святой человеческой девушки был чистым обманом.       Демон, нацепивший на себя личину Розы, недобро усмехнулся.       — Она, любимая всеми девочка, была грязной шлюхой, которая в свои шестнадцать успела залететь и родить ребенка.       Мои брови непроизвольно поползли вверх.       Тем временем Роза, я все ни как не могу перестать относить к ней это имя, настолько оно въелось в образ этого не человека, продолжила:       — Приблизительно на третьем месяце беременности у Розы стала разыгрываться страшная депрессия. Не знаю, что дернуло ее прийти ко мне, но в один вечер она заявилась ко мне на порог, прося, чтобы я лишил ее жизни. Я же, естественно, этим воспользовался. Понимаешь, я не могу всю вечность находиться в одном и том же теле. Как-то я говорила тебе, что у всего на этом свете есть срок годности. В особенности он есть у мертвых тел. То, что я прибываю в нем, практически делает его живым и откладывает процесс разложения, но рано или поздно, если быть точнее, то ровно через пятьдесят лет, он настигает тушку.       — Так вот зачем тебе столько духов, — осенило меня. Мне показалось, что у меня, как у персонажа одного из диснеевских мультиков, неподалеку от головы зажглась висящая в воздухе лампочка. — Это от тебя пахнет мертвым телом. Ты пытаешься замаскировать запах… А я то, дурак, списывал все на то, что где-то неподалеку умерло какое-нибудь животное!       Я, схватившись за голову, стал расхаживать из стороны в сторону. Затем, остановившись, бросил взгляд на поредевшие волосы Розы, у которых теперь был рыжий отлив.       — Зачем ты покрасила волосы?       — Как будто бы это не очевидно, — грустно сказала девушка. — Половина века Розы подходит к концу, и осенью, когда листья на деревьях начнут желтеть, я превращусь в немощную старуху, которая не сможет даже встать с постели. Потом тело превратиться в прах и я обрету новые покои в лице… неизвестно кого, — еще более грустно подытожила Шесть.       Мое сознание зацепилось за упоминание осени. Все на том же мосту, когда я подглядывал за щебечущими о каких-то делах девушками, Роза, в разговоре о ее возрасте, сказала, что именно в это время года для нее все изменится. Мне казалось, что речь идет о ее Дне рождении, но теперь понятно в чем заключается суть. Она собирается переехать в новые апартаменты. Также я вспомнил признание Ларисы Игоревной, продавщицы из книжного киоска, что главный страх в ее жизни — это фобия того, что в нее вселиться злое создание. Женщина болтала о том, что лето подходит к концу слишком стремительно и все в деревне этого опасаются.       — Продолжая разговор о Розе, — голос девушки вернул меня в реальность. — Я уже сказала, что воспользовалась ее психическим состоянием. Мой жизненный опыт и мой ум слишком велики. Прежде, чем что-то предпринимать, я все рассчитала. Она вынашивала ребенка, а это значит, что в моей деревне было прибавление, и это хорошо. Я же не могу допустить, чтобы местность опустела. И судьба, видимо, специально преподнесла мне Розу, потому что срок ее родов выпадал на тот день, когда я должна была переселиться из Алекса. Роза, как ты сам можешь отметить, была очень красивой, с нежной кожей, роскошными волосами и аппетитными формами. Что еще нужно, чтобы заманивать в свои сети мужчин на дороге? Поэтому я великодушно приняла ее, сделала пару намеков на сделку и она с радостью согласилась. Дело в том, что я не контролирую процесс перемещения в тела. Все это происходит следующим образом — в нужную ночь в деревне кто-то умирает и меня перекидывает в него. Но если провести специальный обряд, который мы сделали с Розой, то случайности можно избежать и попасть в нужное, желаемое тело… Теперь смекаешь, почему Лисса покончила с собой и почему я называла ее предательницей?       — О Господи, — воскликнул я. Перед взором отчетливо всплыли буквы из предсмертной записки девушки: «Я передумала». — Она собиралась продать тебе свое тело?       Роза отрицательно покачала головой, при этом скорчив гримасу.       — Вообще-то, товарищ, она уже успела продать мне его. У нее были свои причины заключать договор. Роза, кстати, тоже покончила с собой, но она сделала это в правильный срок, предварительно обговорив все со мной.       Слова Шесть, пропитанные змеиным ядом и оставляющие после себя неприятное послевкусие, затихли. Умное, как про себя же выразилась Роза, существо понимало, что мне нужно какое-то время, чтобы осмыслить сказанное. Но моя голова отказывалась что-то усваивать. В этот день она перенесла слишком многое: пробуждение не дома, а в церкви; встречу в Артемом и Розой, когда они ставили новый забор у себя дома; поездку в душное здание администрации, где я одолжил некоторые документы из деревенского архива; видение о том, как настоящая Роза покончила с собой в теперь уже моем доме (более того, она сделала это в моей комнате); мимолетную встречу с Соней, которая на всех парах порхала на свидание с каким-то типом; беседу с Кларой Андреевной и ее подсказку на листе бумаги, разговор с приезжими американцами, а также с прибывшим из ада существом. За этот день мне было сказано слишком много слов, которые я должен принять близко к сердцу и проанализировать их. Мой сервер, как у ноутбука сестры, перегрузился.       Позволю себе минутную слабость и скажу следующие слова: моя бедная, бедная головушка, на которую свалилось все это дерьмо, стала пульсировать, посылая импульсы боли. Я мысленно забрался в аптечку, которая в режиме реального времени находилась на кухне, и стал вспоминать, остались ли там хоть какие-нибудь обезболивающие. Но через секунду оказалось, что мне нужно куда больше таблеток. Успокоительные, это в первую очередь, а также лекарства от подкатившей тошноты, и, надеюсь, в аптечке имеется что-то от Розы, во всю рассматривающей меня.       — Что? — прямо спросил я.       Где-то в душе образовался большой ком, когда Роза улыбнулась вполне человеческой улыбкой, которая не предвещала ничего злого. Но это, прошу заметить, и не была улыбка ангелочка, спустившегося с небес.       — Ты нравишься мне куда больше, чем остальные мои игрушки, — ответила Роза. — Ты, конечно же, ничем не отличаешься от других людей, но есть в тебе стержень, который меня привлекает. То, как ты стараешься стойко выстоять в данной ситуации. Твой характер, привычки, которым ты отказываешь, делая вид, что ты священник… Мне это нравится. Тебе можно изучать, ты совсем не скучный, в отличи, к примеру, от предыдущего священника.       — Альберт Евгеньевич, — прошептал я. — Я должен был догадаться, что это ты. Стала его ночным кошмаром, свела с ума и довела до самоубийства?       Роза, наполненная удовлетворением до такой степени, что была готова замурлыкать, посмотрела на меня:       — Мне нравится то, как работает твоя голова, — ее голос звучал не менее довольно. — У тебя, если не носишь «розовые очки», поразительная способность сопоставлять факты и информацию.       — Давай угадаю, — всплеснул руками. — Теперь на очереди я, верно? У тебя особая мания по священникам, да?       Демон, готовый открыть рот и выдать какую-то реплику, умолк. Внизу, на первом этаже, послышался звук открывающейся двери. Звонкий голос сестры пропел:       — Дмитрий, у меня для тебя новости!       Весь страх перед Розой, стоящей передо мной, улетучился. Теперь меня наполнило новое чувство, оно состояло из беспокойства за Викторию. Я, метнувшись к компьютеру, чтобы выключить его, угрожающе посмотрел на Шесть.       — Убирайся!       На нее не подействовал мой грозный взгляд. Она не менее угрожающе посмотрела на меня.       — Ты не священник, парнишка.       А потом Роза, оставив после себя только холодный рассеивающийся туман, исчезла, словно ее никогда здесь и не было. …………………………………………………………………………………       Вот и новая, прояснившая некоторые вещи глава. Если вы остались довольны, то оставляйте свои комментарии со словами о том, что же вам понравилось. Также вы можете указать на то, какие недочеты вы увидели в главе или в последних главах.