Власть огня

Велик и прекрасен дворец султана! Аллах распростер над ним свою милостивую благодать, оберегая от бед и невзгод. В народе ходит молва, что птицы, пролетающие над покоями падишаха, поют от счастья, а все его обитатели находятся под надежной защитой Всевышнего. Но все великолепие меркнет, если привезена в это место, бесправной рабыней и вся твоя дальнейшая жизнь зависит от повеления хозяина. - Давайте, пошевеливайтесь, красотки! Иначе, до утра не попадем во дворец! – прикрикивал Анас-ага, толкая семенящую впереди него девушку. Невольниц, так утомила дальняя дорога, что некоторые из них, едва волочили ноги от усталости. Сесилия шла вместе с остальными, мысленно клеймя про себя, всю османскую державу. Ее туфли, так натерли ноги, что каждый шаг, приносил невыносимую боль. Неожиданно, одна из девушек, как подкошенная рухнула на землю. - Давай поднимайся, отребье! – тут же раздался голос Анаса-аги. - Пить… Пить… - В беспамятстве повторяла бедолага. - Поднимайся, говорю тебе! Живо! - Анас-ага, разрешите передохнуть. Еще немного, и мы все свалимся с ног. – несмело пролепетала одна из невольниц. Грозно сдвинув брови, кормчий Барбароссы, двинулся на сжавшуюся от испуга девушку. - Поговори мне здесь! Хочешь отведать моего хлыста! –прошипел он, замахиваясь плетью. Сесилию, наблюдавшую эту картину, охватила неудержимая ярость. Не то что бы, ей было жаль несчастную, но возмущение действиями наглого турка, придало смелости и подтолкнуло к активным действиям. Что позволяют себе эти варвары! Захватили корабль, убили Доминику, превратили ее, племянницу венецианского дожа, в простую рабыню, а теперь, еще смеют замахиваться плеткой на слабых, измученных женщин! Она укажет этому жирному борову, где его место, даже, если это будет последний поступок в ее жизни. Разве, не лучше, умереть с гордо поднятой головой, отстаивая свои права, чем униженно ползать на коленях перед османскими псами?! - Не смей прикасаться к ней, животное! - крикнула Сесилия, отделившись от толпы. Услышав дрожащий от гнева девичий голос, Анас-ага на минуту опешил. Обернувшись, он поискал глазами источник шума: кричала, та самая венецианская девчонка, которую, он самолично захватил в плен.Ну ничего, он проучит эту негодницу, так, что впредь ей неповадно будет поднимать голос на воинов Аллаха. Сжав в руке плеть, Анас-ага в один прыжок оказался возле Сесилии. - Повтори, что сказала! – прорычал кормчий, резко схватив девушку за руку. Вздернув подбородок и сузив глаза, Сесилия по-змеиному прошипела ему в лицо: - Я сказала, что ты - трусливый османский пес, который смеет подминать руку на женщин! – заметив, как исказилось злобой лицо кормчего и замахнулась его рука, держащая плеть, Сесилия смеясь, добавила. – Хочешь избить меня до полусмерти? Давай, не медли! Посмотрим тогда, что скажет ваш хваленный султан, когда к нему доставят рабыню, исполосованную плетью! Как там говорил твой капитан? Ах, вспомнила: «Эти девушки- бакшиш - подарок». Хорош же будет подарок! После этого и тебе испортят шкуру! Анас-ага изумленно таращился на нахалку, посмевшую, так бесстрашно говорить с ним - правой рукой, самого Хызыра Хайр-ад-Дина Барбароссы! Схватить бы, эту чертовку за волосы, швырнуть на землю и избить, так, чтобы встать не смогла! Или же выхватить кинжал и отрезать язык, посмевший швырнуть ему в лицо, подобные оскорбления. Но, нет! Ничего подобного он не сделает! Девчонка, является собственностью султана, подарком от капудана-паши. Если нанести ей непоправимые увечья, ему вправду, не удастся избежать гнева грозного капитана. Одним движением, Анас-ага отшвырнул от себя девушку. Не удержав равновесия, Сесилия рухнула на землю. - Твое счастье, что отправляешься к нашему великому султану, иначе, отрезал бы твой грязный язык! – едва сдерживая ярость, выдохнул Анас-ага. - Ну ничего, в гареме, как нигде, умеют усмирять непокорных девчонок! Там, тебя никто не пожалеет! Переведя дух, кое-как совладав с охватившим его гневом, кормчий прикрикнул на девушек: - Что передохнули, окаянные! Давайте, шевелитесь быстрее, в гареме ждать не любят! Процессия тронулась в путь.

******

Пока шли во дворец, Сесилия увидела немало. Улицы Стамбула оставались оживленными даже в такое позднее время. Ревели верблюды, орали ослы, кричали погонщики, предлагали свой товар купцы, расхваливая на все лады его достоинства. Девушки шептали что-то про Бедестан - величайший рынок столицы, где на ряду с украшениями, тканями и специями, продают живой товар. Сесилия особо не прислушивалась к этим разговорам, какое ей дело до этого османского ада! Едва она попадет во дворец, тут же потребует встречи с султаном. Уж он то должен понимать, какими неприятностями обернется пленение племянницы венецианского дожа, для его государства. Наконец-то, их привели к какому-то зданию, но не через главный вход, а в узкую боковую калитку. Здесь невольниц уже поджидала старая женщина, одетая во все черное. Анас-ага почтительно поклонился старухе. - Афифе-хатун, великий Хызыр Хайр-ад-Дин Барбаросса привез из дальних стран, удивительной красоты девушек для услады очей нашего Повелителя, да продлит Аллах его дни. -Инш Аллах. – проскрипела ему в ответ старуха и тут же недовольным тоном прибавила. – Что-то, ты не больно торопился доставить этих рабынь, многоуважаемый Анас-ага. Еще немного, я уснула бы, так вас и не дождавшись! - Да разве это по моей вине? Некоторые из этих хатун, очень непокорны, заставить их повиноваться - та еще задача! – Анас-ага выразительно взглянул в сторону стоящей, неподалеку от него, Сесилии. Старуха презрительно рассмеялась: - Видно стареешь, раз не можешь управиться с безоружными девчонками! Смотри, еще немного и капудан-паша, найдет тебе достойную замену. Зачем ему старая развалина? Услышав язвительные слова старой женщины, кормчий недовольно передернул плечами, помянул в душе шайтана, однако спорить не стал. Низко раскланявшись с Афифе-хатун, Анас-ага спешно ретировался, отговорившись срочными делами на корабле. Закрыв калитку, старуха повернулась к девушкам и деловито распорядилась: - Следуйте за мной и не смейте отставать! Их повели через анфиладу комнат, убранство которых в сотни раз превосходило роскошные палаццо венецианских вельмож. В конце каждого коридора, на страже покоя, стояли верные султану - бостанджи. - Что это за старая карга? – шепотом поинтересовалась Сесилия у идущей рядом с нею, девушки. - Да ты что, разве можно, так непочтительно отзываться об Афифе-хатун! Это же хазнедар-уста - великая казначейша гарема! Даже султан, прислушивается к ней! - Как по мне, она самая настоящая старая мегера! И плевать, слушает ее султан или нет! – презрительно сморщила носик Сесилия. Неожиданно, как из-под земли, перед девушками появился невысокий, моложавый мужчина с темными подвижными глазами. Афифе-хатун недовольно нахмурила брови. - А вот и ты, Сюмбюль! Наконец-то, соизволил появиться! Вспомнил, все-таки, что имеешь обязанности в гареме! - Афифе-хатун, - наигранно озабоченным тоном протянул мужчина. – Разве, я могу забыть о моих обязанностях? Хюррем Султан вызвала меня к себе, нашу султаншу, мучит сильнейшая мигрень! - Меня не проведешь, Сюмбюль! У тебя на все, одна отговорка! Небось, опять чесали языки с наложницами! - Что вы, Афифе-хатун! Разве я посмел бы?! – замахал руками хитрый евнух. - Хватит разговоров! Отведи этих девушек в хаммам, пускай их вымоют до чиста! Некоторые из них выглядят так, будто вывались в грязи! И позови туда акушерку, необходимо убедиться в их непорочности! Они пошли дальше, минуя бесконечные темные коридоры, освещаемые, только пламенем свечей, горевших в настенных подставках по обе стороны от двери. Наконец-то, добрались до просторного зала, увидев который, даже Сесилия, привыкшая к роскоши итальянских палаццо, не смогла сдержать изумленного возгласа. Свод, выполненный в виде небольших куполов, напоминал пчелиные соты или грот со сталактитами из-за вычурно сложного орнамента, где перемежались ярко красные, зеленые, голубые и золотистые тона. Стены на высоту человеческого роста были выложены изумительными мозаичными плитками из стекла; сердцевидные арки грациозно опирались на пышные капители в форме тюрбанов. В центре комнаты, бил фонтан, струи кристально чистой воды поднимались до самого свода и падали в круглый бассейн-купальню, рассыпаясь на тысячу брызг. Увидев восторг в глазах девушек, Сюмбюль-ага усмехнулся: конечно, разве, могли представить эти бедолаги, как великолепен дворец Повелителя! Ему нет равных во всем мире! Размышления евнуха, прервала подошедшая к нему женщина. - Сюмбюль-ага, Афифе-хатун приказала мне прийти! Девушки готовы к осмотру? - Да, конечно готовы! Можешь начинать, хатун! – ответил ей мужчина и повернувшись к невольницам, скомандовал. – Эй, девушки! Чего стоите там? Зейнаб-хатун уже заждалась! - Что хочет это человек? – удивленно спросила Сесилия у своей соседки: то ли черкешенки, то ли албанки. - Акушерка должна проверить нашу чистоту! В гарем к султану попадут, только девственницы! - Этого еще не хватало! Руки этой мерзавки, никогда не притронуться ко мне! – сжав руку в кулак, крикнула Сесилия. Услышав шум в группке девушек, Сюмбюль-ага немедленно подошел к ним. - Что такое, красавицы? Что непонятно? Зейнаб-хатун осмотрит вас, после пойдете в соуклук! Да что же вы мнетесь! Давайте, раздевайтесь! Сесилия, которая до этого, не совсем понимала быструю, порывистую речь турка, отлично уловила смысл последних его слов. Возмущение и гнев вспыхнули в ее душе с такой силой, что удержать их было невозможно. Выступив вперед, она решительно заговорила: - Я хочу видеть вашего султана! Немедленно отведите меня к нему! Услышав корявую речь венецианки, Сюмбюль-ага на минуту опешил, а после громко расхохотался. Хихиканье доносились и от стоящих неподалеку, девушек. - Куда тебя отвести? К султану? А может сразу на трон посадить? Давай, раздевайся, Зейнаб-хатун ждет тебя! Ох, и насмешила меня, машаллах! Реакция наглого евнуха, еще больше раззадорила Сесилию, она едва сдерживалась, чтобы не кинуться на него с кулаками. - Как ты разговариваешь со мной! Я - Сесилия Веньер-Баффо, родная племянница венецианского дожа! Против моей воли, меня притащили в этот чертов дворец, а теперь, еще и раздеваться заставляют? Никогда! Ты слышишь меня? Никогда, я этого не сделаю! Отведи к султану, пускай отправит меня домой, а не то - вас всех ожидают огромные неприятности! Пленение, племянницы дожа, никому, так просто с рук не сойдет! Теперь уже, рассердился и Сюмюль-ага. Шагнув к Сесилии, он довольно грубо, схватил ее за локоть. - Еще и голос, смеешь поднимать, окаянная! Совсем ума лишилась! Да ты, хоть знаешь, кто перед тобой? - Отпусти меня, а не то, выцарапаю тебе глаза! – истерично закричала девушка. Неизвестно, чем бы закончилась эта история, если бы, совсем рядом не раздался громкий голос: -Что здесь происходит, Сюмбюль? Вы еще не закончили? Девушки давно должны быть в кроватях! От неожиданности, евнух выпустил руку венецианки и обернулся на голос. В проходе стояла невысокая, темноволосая женщина, одетая в легкую ферадже, сшитую из бархата темно-красного цвета, украшенную лентами и золотыми пуговицами. Голову незнакомки, покрывала шапочка из бордового сатина, инструктированная мелким жемчугом. Сесилия во все глаза уставилась на непрошеную гостью, ей, еще никогда не доводилось видеть, столь странного наряда, в голове промелькнула мысль: «Неужто, в гареме султана все так одеваются?» Размышления девушки, прервал недовольный голос Сюмбюля-аги: - Фахрие-калфа, наконец-то! Я уже думал, что сума здесь сойду! Послушай, только, что несет эта полоумная! Неспешным шагом, женщина приблизилась к евнуху. -Надо заканчивать с осмотром, Сюмбюль! Еще пару часов, и мы здесь рассвет встретим, так и не поспав. Афифе-хатун очень недовольна, она прислала меня узнать в чем задержка? Сюмбюль устало помассировал виски. - Все из-за этой, сумасшедшей! Это она вносит сумятицу, мешая мне работать! Услышала бы, ты, что она здесь болтала! Ее, видите ли, нужно немедленно отправить домой, а не то империя погрузится во мрак, и мы все сгорим в Геенне Огненной! –усмехнувшись, доложил евнух. Недолго думая, Фахрие-калфа развернулась к стоящей позади нее, Сесилии: - Ты, что себе позволяешь, хатун?! Весь дворец на уши решила поставить?! Я не стану церемониться с тобой, живо окажешься в темнице! Там крысы размером с кошку! Посмотрим, как тогда запоешь? Сесилия уж было хотела возразить, но встретив грозный взгляд калфы, осеклась. Такой и впрямь, ничего не стоит, бросить ее в мрачный, сырой каземат. Там, ее точно никто не отыщет! Заметив, отразившиеся на лице девушки сомнение, Фахрие повторила вопрос: - Ты меня поняла? - Да! - Тогда не стой, как столб! Зейнаб-хатун ожидает тебя! Вам всем, уже давно надлежало вымыться и лежать в кровати! Низко опустив голову, едва переставляя ноги, девушка подошла к старой акушерке. Волей-неволей, ей пришлось покориться!

******

Сесилия лежала в кровати, мысленно прокручивая события минувшего дня. Какое унижение перенесла она сегодня! Даже после обильного мытья, все еще ощущает на своей кожи цепкие пальцы старой ведьмы, трогавшие ее грудь и остальные места! Девушка гневно тряхнула головой, пытаясь избавиться от наваждения. Ничего, она еще покажет им всем! Заставит пройти через все, что прошла она, оказавшись в этом турецком аду! Ночью спальня наложниц казалась вовсе не райским местом, а темницей, где несчастных запирали до утра, неусыпно следя за их действиями. У каждой из них, была собственная кровать с тонким матрасом и одеялом. В ногах каждой кровати, стоял сундук для одежды и личных вещей. Некоторые девушки, пытались прятать свои пожитки под матрасами, что казалось, наиболее абсурдным, так, как где же их еще искать вору, как не под матрасом. Строя планы страшной мести, Сесилия незаметно для себя самой, уснула. Быть может, перенесенные потрясения или мрачные мысли перед сном, вызвали этот ужасный кошмар, ибо проснулась она в холодном поту, отчаянно рыдая. Она снова была на захваченном корабле, снова видела, как Доминика закрыла ее от турецкого ятагана, снова слышала ее предсмертный возглас: «Любушка, спасайтесь…» Все еще дрожа от перенесенного во сне ужаса, Сесилия не сразу услышала сдавленные рыдания. Недалеко от нее кто-то плакал. Огонь в очаге почти погас, и комнату едва освещало несколько свечей. Девушка села на кровати, пытаясь определить, кто плачет, и тотчас поняла, что всхлипы слышатся с кровати стоящей напротив ее. До ушей венецианки, донеслись женские голоса: - Ну вот, опять ты плачешь. – ласково говорила одна из них. – Забудь, ты о шехзаде! Что было, то прошло! - Мой Мехмед! Как он мог отвернуться от меня? Забыть наши ночи, проведенные вместе! – раздались в ответ жалобные рыдания. Сесилия тихонько встала с кровати и бесшумно приблизилась к говорившим. В неясном свете свечей, ей удалось рассмотреть стоящую над кроватью, неизвестную девушку с толстой косой переброшенной через плечо. - Ну же, успокойся, Нурбахар! Прекрати шуметь, пока всех не перебудила! Пойдем со мной! Я дам тебе кое-что, что поможет уснуть! Говорившая девушка, беспардонно стащила плачущую Нурбахар с постели и решительно повела к двери на другом конце зала. Неожиданно, ее взгляд упал на стоящую поодаль Сесилию. - А ты кто такая? Давно здесь подслушиваешь, наглая девчонка? - Это ты кто такая? –не уступила ей Сесилия. – И как смеешь, так говорить со мной? - Ничего себе заявления! –возмущенно выдохнула девушка с косой. – Я - Джанфеда, калфа в этом гареме! А ты - спесивая девчонка, давно не получавшая хорошей трепки! - Придержи свой грязный язык, Джанфеда! – взорвалась венецианка. – А не то сама схлопочешь! - Неужели? Не советую! Последняя наложница, пытавшаяся поднять на меня руку, долго лечила синяки да шишки в дворцовом лазарете! Угроза, явно прозвучавшая в голосе Джанфеды, заставила Сесилию отступить. Еще не хватало, ввязаться в драку с этой сумасшедшей! Кто знает, на что способна эта турецкая мерзавка! Пока Сесилия размышляла, как бы половчей ответить калфе, Нурбахар стала оседать на пол. Джанфеда бросилась к ней. - Помоги мне. Нам нужно привести ее в чувство, пока никто не видит! – обратилась она к девушке. Поддерживая, несчастную Нурбахар с обеих сторон, они привели ее в соседнее, с общим залом, помещение. Сняв с шеи ключ, Джанфеда открыла дверь, втолкнув обоих девушек внутрь. Вдвоем они подвели Нурбахар к одной из кроватей, стоявших в этой маленькой комнатке, и уложили на нее бедную девушку. После, калфа набрала в чашу чистой воды, добавив в питье какой-то порошок. Перемешав получившейся раствор, она поднесла чашу к губам Нурбахар. -Выпей! Это снадобье успокоит и поможет уснуть! Наложница жалобно скривилась и опрокинула в себя питье единым духом, а потом вытерла рот тыльной стороной ладони. Через некоторое время послышалось ее равномерное дыхание - девушка мирно спала. - Что с ней стряслось? –шепотом поинтересовалась Сесилия. - Она была любимицей нашего шехзаде Мехмеда, поговаривали даже, что носила его ребенка, но вскоре он позабыл о ней. Закончилась их любовь! - Кто такой, этот "шехмане"? -Не "шехмане", а шехзаде! - поправила девушку Джанфеда,- Это сын нашего султана - принц, по-вашему! - И много же у вас принцев? – продолжила любопытствовать Сесилия. - У нас есть шесть шехзаде, да обласкает их Аллах милостью своей! - Кто же из них, станет следующим султаном? - Мне-то, откуда знать?! Чего привязалась, навязчивая девчонка? – рассердилась Джанфеда. - Не сердись,- улыбнулась Сесилия,- просто, мне стало интересно! А от чего эту несчастную бросил шехзаде? Она наскучила ему или нашел другую! Джанфеда недовольно поморщилась. Любопытство этой девчонки переходит все грани дозволенного! -Иди-ка, ты спать! Мала еще, чтобы судачить о важных особах! – махнула она рукой в сторону двери. Грациозно развернувшись и высоко подняв голову, Сесилия устремилась к выходу, но на пороге неожиданно встала, развернувшись к калфе. - Если бы, я, была любимицей вашего принца, он бы, навсегда превратился в моего раба! Эта Нурбахар просто дура! - Ты еще здесь? – грозно вскрикнула Джанфеда, но девчонки уже и след простыл.

******

Хюррем султан лениво смотрелась в зеркало, совершая привычный утренний моцион. Верные служанки, окружили султаншу, помогая завершить туалет. Одна из них расчесывала волосы, другая, наносила невидимым слоем, сурьму на глаза. Неожиданно, скрипнула дверь и перед султаншей предстал Сюмбюль-ага. - С добрым утром, величайшая из всех султанш, свет очей нашего Владыки, драгоценнейшая… - И тебе всего хорошего, Сюмбюль. – прервала хвалебные речи евнуха, Хюррем Султан. – Что-то, ты, припозднился сегодня! - Ох, султанша, если бы вы, только знали, какая тяжелая у меня выдалась ночь! Привезли новых девушек, так, одна из них, чуть до смерти меня не довела! Требовала отправить ее домой, кричала о своем благородном происхождении даже грозила нам войной, представляете? - Кто такая? - приподняла бровь Хюррем. - Венецианка, кажется, ее Сесилией зовут! Всем и каждому заявляла, что она, видите ли, родная племянница дожа Венеции! - Это правда? - Одному Аллаху это известно, султанша! - Красива? Сколько ей лет? - Очень даже красива! А возраст? Ей, не больше пятнадцати, девчонка совсем! - Ты меня заинтриговал, Сюмбюль! – усмехнулась Хюррем Султан. – Приведи ее ко мне. Хочу взглянуть, что за птица эта итальянка? Где она сейчас? - Должно быть на занятиях, султанша, но, зачем вам эта нахалка?! – попробовал спорить евнух. - Ты меня учить станешь! Быстро выполняй, что сказала! – прикрикнула Хюррем. Тут же, Сюмбюля, как ветром сдуло.

******

Неуклюже поддерживая тяжелый поднос и проклиная гаремные порядки, на чем свет стоит, Сесилия недовольно ковыляла в сторону дворцового сада. День не заладился с самого утра! Ее разбудили ни свет, ни заря, накормили какой-то дрянью, не имевшей определенного вкуса и заставили идти на занятия. Если игру на струнных музыкальных инструментах и рассказы старого евнуха Абдуллы о величии Османской империи, она еще смогла выдержать, но, когда дело дошло до постельной науки: наложниц на деревянных куклах учили, как ухаживать за будущим господином, надевать и снимать с него халат, ласкать мужское тело и свое перед ним, Сесилия вознегодовала: - Чтобы я выполняла эту мерзость? Никогда! В Венеции, этим занимаются, только бесстыжие куртизанки! На этот раз, дерзость не сошла с рук упрямице, Фахрие-калфа, присутствующая на занятиях, пребольно схватила ее за руку, вывела вон из комнаты, на прощание, пообещав, как только занятия завершатся, бросить на выполнение самой грязной работы, какая только сыщется во дворце. Сесилия побрела обратно в ташлык, радуясь, тому, что по крайней мере до вечера, она совершенно свободна. И надо же ей было попасться на глаза Афифе-хатун! Грозная старуха строго отчитала девушку, за праздное шатание по дворцу и приказала отнести сладости и шербет в дворцовый сад. Видите ли, какой-то там, Рустем-паша привез в подарок шехзаде, диковинных текинских жеребцов и отпрыски султана пошли на конюшню, осматривать свои дары! Разумеется, там, им понадобятся служанки, а Сесилию уже давно пора приучать к труду! И вот она, вместе с другими наложницами, тащится в сторону сада. Поднос с яствами, отягощает руки, так, что временами они начинают дрожать от усилия. Еще немного и сладости окажутся на траве! Наложница, по имени Мефтуне, с жалостью взглянула на идущую позади всех венецианку и снисходительно сказала: - Давай сюда этот поднос, пока он не упал! Я сама донесу его до беседки, а ты, беги на конюшню и передай нашим шехзаде, что в саду их ожидает накрытый стол! - Я не знаю где находится конюшня! – развела руками девушка. - Вон в той стороне! – указала Мефтуне, куда-то вправо. - Она здесь недалеко, так, что отыщешь без труда! Быстрым шагом, Сесилия последовала туда, куда указывала наложница, но вскоре поняла, что заблудилась. Дворцовый сад Топкапы был огромен, повернешь не туда - будешь, кругами бродить не один час! - Хэй! – Раздалось за деревьями и вот уже из-за поворота, на Сеселию летит галопом гнедой жеребец. Девушка застыла на месте, не в силах издать ни единого звука. Еще немного, и она окажется под копытами шальной лошади! - Стой! - раздался звонкий голос и жеребец, послушавшись хозяина, постепенно снизил скорость. В седле сидел мальчишка, не многим старше самой девушки. Худощавый, темноволосый с беспокойными карими глазами. - Эй, тебе, что жить надоело? Чего бросаешься под копыта! – обратился он, к едва пришедшей в себя, Сеселии. - Я-то здесь причем? Сам налетел ни возьмись откуда, чуть лошадью не стоптал, а теперь, еще и прикрикиваешь! Научись вначале ездить, а уж после, садись в седло! - Кто ты такая? Почему ходишь здесь одна? – хмурясь, спросил всадник. -Тебе какое дело! Если хочешь помочь, укажи лучше, где находится конюшня? Я ищу султанских сыновей! Несносный мальчишка, только фыркнул: - Ищешь шехзаде? Которого из них? Сесилия, лишь плечами пожала в ответ. Откуда ей знать, как зовут турецких принцев. Ее замешательство, явно позабавило нового знакомого, да, так, что он не выдержал и громко рассмеялся. Смех у него был приятный, звонкий, раскатистый, совсем не похожий на жеманное хихиканье, которые издавали венецианские вельможи в доме ее дяди. - Я знаю всех шехзаде! Если хочешь, могу подвезти тебя до конюшни! – самоуверенно предложил он. Пока девушка прищурившись разглядывала неизвестного мальчишку, прикидывая, как бы лучше поставить наглеца на место, он лишь широко улыбнулся ей ответ, не отводя своего взгляда от ее лица. В глубине его темно-карих глаз заплясали искры, и Сесилии вдруг стало тяжело дышать, а ее щеки залил яркий румянец. «Черт бы его побрал! Чего, так уставился? Нужно, немедленно взять себя в руки и не выказывать моего смущения!» - размышляла девушка, оглядываясь по сторонам, чтобы сосредоточит внимание на чем-нибудь другом. - Что ты решила? Поедешь на лошади или будешь топать пешком? Учти, отсюда до конюшни путь не близкий! Я живо домчу тебя туда, если, конечно, не боишься! - игриво подмигнул незнакомец, скользнув взглядом по ее губам. Сесилия смело встретила этот взгляд и не отведя глаз, надменно ответила: - Вот еще, стану я тебя бояться! Не хотелось, конечно, разъезжать по округе в обществе такого горе-наездника, но жалко моих бедных ножек! Усмехнувшись на ее беспардонное замечание, парень проворно соскочил на землю, помог ей взгромоздится в седло, а после, сам запрыгнул на коня. Девушка крепко обняла его за пояс. - Как тебя зовут, красавица? Откуда ты? –обратился он к ней, глядя через плечо. - Я - Сесилия Веньер-Баффо! Родом из Венеции! А ты кто такой? - Мое имя Баязид! – и усмехнувшись добавил. - У вас в Венеции, все такие язвы? - А у вас во дворце, все такие наглецы или ты один такой? – парировала Сесилия. Баязид от души рассмеялся на ее колкое замечание: - Чертовка! Сказала бы спасибо, что согласился подвезти тебя на таком прекрасном жеребце! Видела коня лучше этого? - Видела и получше! Моя лошадь в Венеции, точно превосходила эту клячу! - Тебе бы на осле ездить, а не на лошади! – мальчишка обиженно фыркнул. - Тебе самому не помешало поездить на осле! Может, научился бы, прилично держаться в седле и не давить прохожих! - Какой же у тебя язык! Точь-в-точь, змеиное жало, но, ничего, мне нравятся дерзкие девчонки! - По-мальчишечьи звонко рассмеялся Баязид. - Всю жизнь мечтала о твоей благосклонности! –язвительно заявила Сесилия. Некоторое время они ехали молча, думая каждый о своем. Мерный топот копыт, журчание, находящегося неподалеку, ручья, шепот листьев над головой - все эти звуки постепенно убаюкивали девушку. Неожиданно, из-за деревьев показался фасад здания. Размеры дворцовой конюшни были огромны, она походила, более на дворец, чем на хозяйственное помещение. На первом этаже располагались стойла для породистых султанских лошадей, а над ними-жилые помещения для конюхов и прочей челяди. Баязид нарушил молчание: - Вот мы и добрались! Вон там, за деревьями, расположены конюшни нашего Повелителя. Я довез тебя, как и обещал. Ты, уже придумала, как станешь благодарить меня за услугу? До Сесилии, практически задремавшей в седле, не сразу дошел смысл последних сказанных слов, поэтому, она переспросила: - Какая еще благодарность? Чего тебе нужно? Денег? Провожатый, в ответ, только фыркнул: - Денег! А я, еще не верил в меркантильность венецианцев! Нет, красавица, ты, так легко не отделаешься! Мне нужно совершенно другое! За мою великую услугу, я попрошу… -Он сделал паузу, наслаждаясь замешательством девушки. – Попрошу… Поцелуй! Заодно проверю, умеют ли в Венеции, так же хорошо целоваться, как и спорить! Сесилия, как ошпаренная отпрянула от парня, да так, что едва не свалилась с лошади. Ее лицо пылало. - Ах, ты, наглец! Возомнил о себе Бог знает что! Дождешься от меня поцелуев, когда ад зазеленеет! Лучше клячу свою поцелуй! Останови-ка лошадь, дальше я сама дойду, без твоей драгоценной помощи! - Ну уж нет, довезу до самой конюшни! Возможно, там, ты передумаешь! - усмехнулся Баязид и пустил лошадь галопом.

******

Михримах Султан не находила себе места от беспокойства. Более часа назад, Мехмед, Селим и Баязид решили опробовать новых лошадей, привезенных из ее мужем Рустемом-пашой из далекого Измира. После конной прогулки возвратились все, кроме младшего брата. По словам Мехмеда, в дороге между Селимом и Баязидом, как всегда, произошла перепалка. Вспылив, младший шехзаде, оторвался от братьев, вырвавшись вперед. Догонять его, зная буйный нрав, никто не стал. Решили, остынет немного - сам вернется! Теперь же, Михримах находилась на гране истерики. Рустем-паша, как не старался, не смог успокоить супругу. - Как ты мог оставить его, Мехмед! Ладно уж этот,- Она махнула рукой в сторону Селима. – Но, ты! Знаешь ведь, какая горячая у него голова! А вдруг, он упал с лошади и сломал себе шею! О, Аллах, защити нас от этого! - Успокойтесь, султанша! – обнял жену Рустем-паша. – Шехзаде, прекрасно держится в седле. Уверен, он скоро вернется! Михримах, жалобно всхлипнула. - Успокойся, сестра! Я поеду и отыщу его! – Мехмед решительным шагом направился к своей лошади. Неожиданно, вдалеке, раздался топот копыт и звонкий мальчишечий голос. - Баязид! – радостно вскрикнула Михримах. - Счастье-то какое: блудный брат соизволил вернуться! –ехидно хмыкнул Селим. Из-за деревьев, показался вначале гнедой жеребец, а следом за ним и сам всадник. Михримах облегченно вздохнула. Улыбнулись и братья: Мехмед добродушно, Селим насмешливо. - Ой, а кто это с ним? – удивленно пробормотала султанша, только теперь, разглядев сидящую позади Баязида девушку. - А братец-то время даром не терял! Пока, мы с ног сбились, разыскивая его, он, тем временем с наложницами развлекался! – вставил очередное едкое замечание Селим. Тем временем, шехзаде миновав въездные ворота, въехал во внутренний двор и спешился. - Ну так как, будешь меня благодарить или нет? – подмигнул он Сесилии. Не успела девушка и рта раскрыть, к ним уже подлетела разгневанная Михримах. - Вижу, братец, ты все никак не повзрослеешь! А тебе уж скоро в санджак отправляться! Мы все, чуть у ума не сошли дожидаясь тебя, пока ты, катал по округе всяких вертихвосток! – раздраженно кричала Михримах, легонько ткнув Баязида в плечо. - Хорошо порезвился, брат? – принялся издеваться Селим. - Шехзаде, вы, вправду очень нас напугали! - поддержал жену Рустем-паша. Сесилия недоуменно переводила взгляд с одного собеседника на другого, но услышав последнюю реплику, внутренне содрогнулась. Шехзаде?! Самоуверенный мальчишка, предложивший ей свою помощь- сын султана Сулеймана? Быть этого не может! Она все это время находилась в обществе принца, да еще и так дерзко говорила с ним! Что же после этого с ней сделают? Бросят в темницу или забьют до смерти? Неизвестно, чем закончилась бы для Сесилии эта история, если бы, к окружающему ее многоголосью не прибавился рассерженный голос Сюмбюля-аги: - А вот и ты, бесстыжая! Да отвалятся твои ноги! Я уже весь дворец оббегал, пока тебя искал! А ты, оказывается, времени даром не теряешь: задрав юбки, соблазняешь нашего шехзаде! Пойдем-ка со мной, Хюррем Султан покажет тебе «рай на земле»! Низко опустив голову, Сесилия поплелась за Сюмбюлем. Вслед ей послышался, веселый голос Баязида: - Еще увидимся, красавица! Не забывай, за тобой должок!

******

Хюррем Султан находилась в своих покоях, царственно восседая на тахте, когда Сюмбюль привел к ней растерянную и напуганную Сесилию. Султанша окинула взглядом девушку: красива, даже очень красива, фигурка пока еще девичья, с тонкой талией, упругой грудью и длинными ногами. Темные волосы, большие глаза, пухлые губки, нежный румянец на щечках - нет, не так, она представляла себе бунтарку вызвавшую такую сумятицу в гареме! - Кто ты? - Я - Сесилия Веньер-Баффо! – Темные глаза девушки взглянули почти с вызовом. - Правда ли, что ты племянница дожа Венеции? - Конечно, правда, сеньора! Отправьте меня домой, мой дядя Себастьяно Веньер, заплатит огромный выкуп! В противном случае... - Ее запальчивую речь, перебил громкий смех Хюррем. - Вижу, хатун, ты очень настойчива в поисках неприятностей! Мне уже доложили о всех твоих выходках за неполных два дня, что ты провела в гареме, а теперь, ты еще и мне, смеешь угрожать! Не иначе, как захотела оказаться на рынке рабов в Бедестане! - Мне все равно где находиться, здесь или на невольничьем рынке! Жизнь моя окончена! Отправьте меня домой, сеньора. Если нет, то прикажите, лучше убить! Я здесь чужая, здесь ад для меня! Неожиданно, девушка рухнула перед султаншей на колени и отчаянно зарыдала. Хюррем неотрывно смотрела на плачущую девушку. На женщину нахлынули воспоминания: вот, она также стоит на коленях, перед покойной валиде Хафсой и молит ее о снисхождении. Султанша встряхнула головой, пытаясь избавиться от ненужных мыслей. - В стань и утри слезы,- коротко распорядилась она. – Я, не стану тебя утешать! Каждый человек, сам создает себе рай или ад. Ты, например, решила жить в аду! - Здесь, нет мне жизни, сеньора! –всхлипывая пробормотала Сесилия. - В от как? А думала ли ты, о том, что ожидает тебя дома? Девушка не понимающе взглянула на Хюррем, вынуждая, женщину продолжить: - Как воспримут тебя родные, когда ты вернешься к ним, побывав в турецком плену! Зарыдают от счастья и возблагодарят Всевышнего за твое счастливое избавление? Как бы не так! Скорее всего, станут шарахаться, как от прокаженной и прятать тебя от общества, ведь это позорное пятно на их репутации! Ты молодая девушка, через пару лет, придет пора выбирать тебе мужа? Кто же женится на тебе после этого? Никто! Останешься, либо старой девой, либо вынудят уйти в монастырь, но я что-то, не замечаю за тобой тяги к смиренной жизни! - Это не правда! Я не в чем не виновата! – уверенность в голосе Сесилии, несколько поблекла. - Как докажешь, что чиста осталась? Станешь кричать об этом на улицах! – рассмеявшись промолвила Хюррем. Султанша устроилась на тахте среди подушек и жестом приказала девушке приблизится. - Мой тебе совет, забудь о Венеции и постарайся не делать больше глупостей. Ты красива и сдается мне, что не глупа, дальнейшее зависит, только от тебя! Возможно, это твой кисмет - судьба! А теперь, возвращайся к девушкам и подумай над моими словами! Фахрие,-окликнула она калфу. – проводи Сесилию в ташлык! Не успела дверь за женщинами закрыться, как Сюмбюль-ага обратился к Хюррем: - Султанша, вы очень снисходительно отнеслись к этой негоднице! Боюсь, она этого ничуть не заслуживает! Или это из-за ее родственных связей? - Плевать мне на ее родственные связи! Эта девчонка красива и неглупа! Мои шехзаде выросли, им понадобятся умные женщины в их окружении. Конечно, она должна еще немного повзрослеть и набраться ума! Так, что следи внимательно за ней, Сюмбюль! - К какому из наших шехзаде, вы, отправите ее, султанша? – не удержался от вопроса евнух. - Время покажет, Сюмбюль. Поживем - увидим … - задумчиво проговорила Хюррем.

******

Сесилия ворочалась в кровати, силясь уснуть. Тревожные мысли, ни на мгновение не покидали ее голову, омрачая и без того мрачное настроение. Неужели Хюррем султан права и дома ее, действительно, ожидает, только бесчестье и вечное одиночество? Разве могут ее близкие, так поступить с ней? И хотя она отчаянно отбрасывала от себя эту мысль, внутренний голос, настойчиво твердил, что именно так все и будет! Разве, постоянно не напоминала ей тетушка Кларисса о ее незаконном происхождении, твердя, что, только благочестие избавляет от дурной молвы. Страшно, даже представить, как воспримет ее тетка, если ей посчастливиться вернуться домой! Султанша права - путь в Венецию для нее навечно потерян. Что же в таком случае ей остается? Покориться судьбе, остаться жить в гареме и плыть по этому течению до старости? «Нет! - яростно подумала девушка. – Я не буду простой рабыней, девчонкой на побегушках, которых и так хватает в гареме! Если отсюда невозможно выбраться, я должна стать выше их всех! Быть на самой вершине гаремной иерархии! Богом клянусь, я не отступлю и добьюсь всего, чего только пожелаю!»