Финальная бойня. Фанфик по книге "Голодные игры"

-Ровно через минуту Семьдесят шестые Голодные игры будут объявлены открытыми! Давайте же пожелаем удачи новым трибутам! Я нахожусь в огромном зале. Он круглый. В центре находятся смотрители. По мне, они очень похожи на миротворцев. Они наблюдают за тем, чтобы менторы не выходили отсюда до начала Игр. Каждый из менторов находится в своём отсеке у стены. За перегородкой слева – Пит. За перегородкой справа - Эмили Шлоуз, номер один. Перед каждым ментором находится огромный монитор. Мы увидим каждую часть арены, но при желании сможем следить только за своим трибутом. Или за кем-то ещё. Стоит только нажать на приборной панели нужную кнопку. Мои руки становятся мокрыми. Осталось всего лишь 30 секунд мы увидим место, где будет проходить Финальная бойня. Уже через полторы минуты – трибуты смогут сойти с платформ и начать игру… Немного ниже монитора находится электронная панель. На ней будут высвечиваться «цены» предметов. Как и на всех предыдущих играх, чем ближе к финалу – тем дороже «подарок». Сейчас панель пуста, а на мониторе видно только лицо Клавдия Темплсмита. Пятнадцать секунд. Мозг лихорадочно начинает вспоминать все указания Сары. Десять секунд. Руки начинают дрожать. Пять секунд. На панели начинают проявляться слова и цифры. Раздаётся первый сигнал. Я вижу арену. На этот раз это ни лес, не пустыня. Это Панем. Это его уменьшенная копия. Нажав на кнопку максимального отдаления, вижу, что он предстаёт во всей красе. Тринадцать дистриктов и Капитолий. Дома, улицы, машины. Всё как в жизни. Теперь, я изменяю ракурс и вижу только трибутов. Они все в шоке. За шестьдесят секунд им надо решить, куда они побегут. Сориентироваться на открытом пространстве намного проще, но у них есть явное преимущество – они все знают Капитолий, как свои пять пальцев. Возможно, среди тех домов, которые находятся на арене, есть и их дома. На этот раз рог изобилия пуст. Голос Клавдия объявляет, что всё нужное трибуты смогут найти в домах. Я всё ещё не могу поверить, что это арена. Время истекает и в воздухе громыхает второй сигнал. Трибуты бросаются в россыпную. На этот раз рог никого не привлекает, каждый увидел, что он пуст. Некоторые трибуты мешкают. Эрик Флетчер и, кажется, Британи Саузенд в нерешительности останавливаются. Этим пользуется Эштон. Он подбегает к Эрику и сворачивает тому шею. Первый выстрел из пушки. Семьдесят шестые Голодные игры объявляются открытыми. До Британи доходит, что произошло только что и она стремглав пускается наутёк. Эштон было решает пуститься в погоню, но потом, видимо, передумывает и сам убегает с поля высадки. В отличие от других трибутов, он не убегает из «Капитолия». Он стремглав влетает в один из домов. Я с ужасом понимаю, что это одна из военных баз. Сара не стала рисковать и оставаться в «Капитолии». Она помчалась, как и большинство трибутов в один из Дистриктов. После уменьшения масштаба понимаю, что там, дальше, находится Одиннадцатый. Переведя взгляд обратно на площадь, замечаю, что Эштон уже выбегает из того здания с десятком ножей, трезубцем и копьём. Значит, в этих играх не будет огнестрельного оружия. Уже радует, ведь тогда, у всех остальных трибутов, количество шансов намного поубавилось. Внизу экрана начали показывать самые главные происшествия. Тут же переключаюсь туда. Дженнифер столкнулась с Энн Холтерз. Второй девочке на вид шестнадцать лет, хоть она и уступает Ирроу в росте, но по телосложению она кажется крепкой. Небольшая разница в возрасте, неплохая физическая форма обеих девочек говорит о том, что сейчас произойдёт дуэль. Дженнифер так ударяет девушку, что та не успевает даже сообразить, что произошло. Не дав девочке встать, Ирроу наступает прямо на грудь Энн так, что у той хрустят кости. Не мешкая, Дженнифер отламывает довольно крепкую ветку и коленом ломает ту напополам. Обнажив своё оружие, она втыкает палку в девушку. Пушка не стреляет и Дженнифер повторяет свой трюк. Теперь на арене двадцать два трибута. Дженнифер смахивает волосы с лица рукой и убегает прочь, взяв палку с собой. Эштон тем временем решает всё-таки догнать кого-то из детей. Британи успевает скрыться, и он решает преследовать Элизабет. Она того же возраста, что и Британи, ростом даже меньше. Одно движение и Эштон попадает ей в спину одним из ножей. Сара удаляется всё дальше и дальше. К счастью, она не сталкивается ни с одним из трибутов. Все они рассредоточиваются по арене. Кто-то суёт мне в руки наушники. Я механически одеваю их и слышу комментарии Клавдия по поводу начала Игр. Он расхваливает Эштона и Дженнифер. Он, как и всегда расписывает их поведение как неимоверную смелость, стойкость. Конечно, больше всего он уделяет внимание Дженнифер. Как же, голыми руками убила свою ровесницу. Мне становится противно слушать его речь, и я просто выключаю наушники. Я включаю опцию «мой трибут» и просто слежу за Сарой. Бегает она не очень хорошо, но зато, практически не сбавляет скорость и движется вперёд. Краем глаза замечаю, что Дженнифер и Говард встретились и сейчас направляются в сторону Второго. Эштон натыкается на Боба. После ссоры в тренировочном центре они выглядят напряжённо, но всё же решают сотрудничать. Выглядит довольно странно, когда Эштон, который намного ниже Боба, командует тем. По очереди показывают всех трибутов. Джулия Янг направилась в сторону Двенадцатого. Не знаю, понимаю ли трибуты, в которую сторону они идут, но часть, явно совершенно не знает о предназначении каждого из Дистриктов. Рози направляется в Третий, Боб и Эштон – в Десятый. Говард и Дженнифер во Второй. Ник Фьюмен, мальчик пятнадцати лет, идёт в Одиннадцатый, что меня пугает, ведь именно туда отправилась Сара. Марк Фоллендс – спрятался в Капитолии, где находится и сейчас. Хитрый ход, ведь именно это место покинули остальные трибуты. Скотт Титчер пошёл в Восьмой. Парочке трибутов, типа Марка, повезло и они одни на своих территориях. Часть же, имеет хвостик. Хвостик Сары меня пугает, ведь он уже успел заглянуть в какой-то дом и раздобыть нож. К тому же он старше и крупнее Сары, что не будет для неё большим преимуществом. *** -Китнисс, что вы закажете? – спрашивает официантка. Я только отмахиваюсь. Как люди могут не понимать, что сейчас менторы обязаны не отвлекаться ни на минуту, ведь от нас зависит жизнь детей. А чего я хочу? Если этого не понимали капитолийцы, то почему это должны понимать жители Дистриктов. На данный момент всё тихо и спокойно. Внизу экрана снова начинают по очереди показывать всех трибутов. Морисон поранила руку, на выходе из Капитолия (на земле лежала колючая проволока, а она споткнулась о камень и упала на неё) и сейчас, замотав покрепче бинт, смачивает рану. Томас Рич по дороге в Шестой смастерил себе лук (никогда не думала, что человек может сделать это так быстро, ведь я, сколько ни пыталась, ни разу не сделала ничего путного) и подстрелил стайку диких куропаток. Сейчас практически все трибуты дошли до лесов, которые разделяют Капитолий и Дистрикты. Большинство ребят воспользовались этим и набрали себе каких-то ягод, орехов, кореньев. Неожиданно засветилось новое окошко на экране. Оно транслировало разговор Говарда и Дженнифер. Я тут же одела наушники. -Эм… Как думаешь, с кого мы начнём? – почёсывая затылок, спросил Говард. -Начнём мы с себя. Для начала надо найти оружие, получше этой палки. Пойми, если арена, как я поняла, сделана в виде Капитолия, то по моим расчётам мы направляемся во Второй Дистрикт. Если ты хорошо слушал на истории, то вспомнишь, чем занимается этот Дистрикт. Говард решил блеснуть умом и выдал фразу: -Конечно, знаю, Второй добывает уголь. -Идиот! Зачем нам идти в Дистрикт, который добывает уголь, если нам нужно оружие! К тому же, уголь добывает Двенадцатый, помнишь Китнисс Эвердин с прошлых и позапрошлых игр? Вот она оттуда. -Аааа… А потом? -Потом пойдём по кругу против часовой стрелки. Мы будем заходить во все дома по дороге, стараться вытащить из них всё оружие. Если будет мало времени – может, будем сжигать, может, я придумаю что-то ещё. Говард было, уже открыл рот для следующего «а потом?», но Дженнифер прервала его. -А потом, суп с котом. Я не экстрасенс, чтобы знать, что уготовили нам распорядители. Я переключилась обратно на Сару. По крайней мере, я знаю тактику этой парочки. В том, что они объединились, есть как минимум один плюс – они думают вслух. Видимо, трибутов прорвало на разговоры, и замелькал экран, на котором было видно Боба и Эштона. -Ох, ну и денёк. Угораздило же нас попасть на Финальную бойню, - видимо, совершенно доверившись Эштону, сказал Боб. У парня был очень низкий голос, и когда после него заговорил Эштон повелительным тоном, разница в возрасте проявилась сильнее. -Сначала малышей, потом тех, кто постарше. Развлекать зрителей будем потом. Я не собираюсь делиться всеми планами с менторами соперников, - жёстко ответил он и улыбнулся в одну из камер, расположенных в ветвях дерева. Я только удивилась, до чего внимателен этот мальчик. -Ладно, - коротко согласился Боб, и дальше они пошли молча. Разговоры закончились, и я снова переключилась на Сару. Она сбавила темп и отвлеклась на добычу воды. Это меня сильно встревожило, ведь Ник шёл намного быстрее и вот-вот мог нагнать её. Приближалось новая схватка. *** Казалось, наступило затишье, но я была уверена – это ненадолго. В первый день убили всего троих трибутов, а значит, по меркам Плутарха срочно требуется встряска. Конечно, если Ник столкнётся с Сарой, будет немного веселее, но всё же требовалось что-то грандиозное. Трибуты дошли до своих целей. Теперь, они заняты поиском припасов, еды и воды. Что-то мне думается, что такая лёгкость в добыче важных вещей окупится проделками распорядителей. Часть трибутов обнаружила в домах ещё и кровати, холодильники и даже телевизоры. По залу менторов пронёсся недоумённый ропот. Эйприл Фолл увидев телевизор и холодильник, пришла в восторг. Она наложила в поднос целую кучу еды, включила один из каналов, по которому показывали её саму и то, как она отрывается на играх, и разлеглась на огромном диване. Девочке даже не пришло в голову, что она находится на играх и её могут в любую минуту убить. Но, кажется, ей повезло, и она одна направилась в Первый Дистрикт. Помимо неё ещё несколько трибутов включили телевизоры, но такой халатностью отличалась только она, ведь она включила его для развлечения, а не как некоторые другие, чтобы узнать, кого больше нет на арене. Подождите, ведь трибуты будут знать, где находятся соперники! Что за чёрт! Ведь где-то неподалёку от Сары бродит Ник! Я срываюсь с места, но меня тут же останавливают. Ко мне подходит женщина смотритель и, улыбаясь, словно я на приёме у психотерапевта, просит меня объяснить суть моего неожиданного порыва убежать из этого зала. Рассказывать, что я переживаю за своего трибута - не собираюсь, но всё же спрашиваю у неё, почему на арене показывают соперников, ведь это даёт некоторым большие преимущества. -Китнисс, не волнуйся. Каналы профильтрованы. Показывают только интервью с Цезарем и происшествия, случавшиеся ранее. Никто из трибутов не узнает, где находится кто-то другой. Ведь даже когда показывают отрывки из драк, фон замазывают и меняют на какой-то ещё. Кстати, именно это написано мелким шрифтом снизу с правой стороны на экране. -Спасибо, - выпаливаю я и сажусь обратно в кресло. Как же я перепугалась! Но всё же, обязательно скажу Плутарху, что телевизоры на Играх – ПЕРЕБОР! Главный экран, находящийся в центре зала, и имеющий несколько граней, чтобы каждому из менторов было видно объявление, начал мигать. - И сейчас, мы услышим видео-послания от наших зрителей! – объявляет Цезарь с экрана. Начинают показывать видео, одно за другим, одно за другим. И хоть я одним глазком одновременно слежу за ареной, но всё же понимаю, что зрители разъярены происходящим на арене. Затем появляется силуэт Плутарха, уже сидящего рядом с Цезарем. Он начинает рассказывать, что сегодня вечером произойдёт нечто, что мы навсегда запомним в этих играх. По моему телу пробегают мурашки. Если Плутарх говорит, что мы запомним это шоу – то мы его запомним. Боюсь, оно станет ещё одной темой для моих кошмаров. Резко поднимаю свой взгляд на часы, расположенный на потолке. Странное решение в дизайне зала менторов. Сейчас уже шесть часов. Можно сказать, уже вечер, но ничего не происходит. Надеюсь, у трибутов есть ещё хоть полтора часа до обещанного незабываемого зрелища. Экран всё равно не потухает. Играет заставка программы, которую ведёт Цезарь, а потом экран начинает вещать видео сообщение от Плутарха. -Здравствуйте, дорогие мои. Я попросил Джейн показать вам это сообщение, чтобы подготовить Вас к моему, - (насколько я поняла, Джейн – это смотрительница, с которой мне недавно пришлось пообщаться). - Все вы поняли, что сегодня ваших трибутов ждёт нечто новенькое, поэтому прошу вас, если кто-то хочет снабдить подопечного чем-либо полезным, сделайте это прямо сейчас, дабы потом это станет нереальным. Лента трибутов крутится снова и снова. Джулия, Эрик и в целом, почти все остальные трибуты разбрелись по разным домам. Рози отличилась от остальных. Она не стала задерживаться ни в одном доме – хватала нужные вещи и убегала. На её лице всё время лежала глубокая складка. Она пыталась понять, что именно произойдёт. Вскоре, она обошла уже больше половины домов Третьего Дистрикта и рюкзак, которой она урвала в одном из домов, стал неподъёмным. Чтобы не носить все припасы всё время с собой, она нашла убежище в лесу и в большом дупле спрятала свои пожитки. Рюкзак же она оставила при себе. В нём лежало три банки тушёнки, плед и бутыль с водой. Оружия в домах Третьего Дистрикта не было. Боб и Эштон устроились в неплохом домишке на окраине Десятого. В случае чего они могли тут же двинуться в Девятый. Что же, неплохой выбор. Боб развалился на диване и открыл пачку чипсов. Эштон же его примеру не последовал. Он прикрепил к брюкам ножи, повесил за спиной копьё, а трезубец поставил недалеко от себя. Немного подумав, он крикнул Бобу: -Если что, хватай трезубец и беги. Я всё равно им орудую хуже, чем копьём или ножами. -О, спасибо, брат! -Я тебе не брат, - рыкнул Эштон и отправился на кухню, чтобы найти какой-нибудь еды, которую можно взять в дорогу. Сара вела себя практически так же, как и Эштон. Она не дала себе расслабиться. Но собрав целый рюкзак вещей, она всё-таки позволила себе отдохнуть в кресле. Свернувшись клубочком она, было, задремала, но тут раздался пронзительный звон колокола. «Началось», - подумала я. *** -Что происходит? – начали спрашивать друг друга менторы. Трибуты тоже подскочили в ожидании чего-то страшного. Некоторые попрятались в домах, некоторые приготовили оружие и застыли в ожидании. Что происходит сейчас, менторы уже могли увидеть. На арене появились люди. Мужчины и женщины, старики и дети. Кто-то шёл, весело болтая о работе, кто-то зудел и жаловался на тяжёлую жизнь. Но это были люди! Люди! Трибуты на арене не одни. У них будет компания. Люди всё ближе и ближе подходили к домам. Трибуты уже заметили их и изумились до крайности. Мало того, что на арене есть телевизоры, холодильники, дома, так ещё и их обитатели! Эти игры запомнятся всем как минимум из-за неожиданных поворотов. -Мама, мама! – в ужасе закричала одна из девочек, бегущих домой, - там люди! Мама, скорее, там грабители!!! – завопила она ещё громче. Некоторые другие жители домов тоже заметили нежданных гостей. И большинство, вооружившись палками (а некоторые заглянули в гости к другим и захватили что-то типа вил), направлялись в свои жилища. Сара тоже заметила нежданных гостей. Первым её порывом было сбежать. Она рванулась к двери и дёрнула её пару раз. Она оказалась заперта. Пошарив пару минут по полкам и шкафам, она поняла, что ей не удастся найти ключи. А хозяева дома приближались всё ближе и ближе. Она вжалась в стену как зверёк, загнанный в угол. Дом был одноэтажным, на окнах стояли решётки. У неё не было шанса вылезти в окно. Других выходов тоже не было. Парадный вход окружали недовольные люди. Мои губы беззвучно произносили раз за разом её имя. Сара, Сара, Сара… Ты же хитрая, придумай что-нибудь! Именно в этот момент девочка рванулась, и, поднявшись по стремянке, влезла на чердак. -Эй, кто здесь!? – завопил взбешённый мужчина лет сорока. В ответ тишина. Сара не собиралась сдаваться. -Выходи или хуже будет, - ещё более угрожающим тоном завопил он. Сара затаила дыхание. Кажется, я слышу, как бьётся её сердце. Я не послала ей ничего, а сейчас функция «помощь трибуту» недоступна. Сообразив, что нежданный гость так просто не выйдет, хозяин дома замолк. Он бесшумно обошёл комнаты. Одну за другой, одну за другой. На его лице отобразилось крайнее недоумение. Я буквально вжалась в экран. Через минуту, я резко дёрнулась, услышав удар пушки. Кого-то хозяева выгнали. Сара бесшумно обошла чердак. На нём не было не одного отверстия, ни одной вентиляции, чтобы выбраться. Она пропала… И тут, она увидела нож. Не резной, как обычно дают на играх. Самый обычный перочинный ножик, который есть у каждого человека… Точно! Значит, в каждом доме можно найти хоть какое-нибудь оружие! Может не самое лучшее, но оно в любом случае защита. Неожиданно Сара обернулась и посмотрела прямо в камеру. Она показала пальцем, что всё будет хорошо и послала воздушный поцелуй. И лишь губами прошептала моё имя. Я в облегчении даже улыбнулась. Но тут же вернулась к реальности. Мужчина заметил стремянку. Он начал карабкаться по ней. Она была немного ниже, чем нужно. Когда он схватился рукой за потолок (пол для Сары), она воткнула ему в руку ножик, извинившись при этом. Он свалился, не удержав равновесие, а она спрыгнула с чердака и помчалась к выходу. Главное добежать до леса. Люди видели убегающую девочку, но практически никто не обращал внимания. Все взгляды были обращены в сторону другого дома. Из него, несколько мужчин выволакивали труп Ника. Сара не является великим бегуном, но адреналин предавал ей огромную скорость. Она давно уже добежала до леса и сейчас направлялась в сторону Капитолия. Снова громыхнула пушка. И ещё. И ещё. Сара добежала до какого-то оврага и остановилась. Вокруг не было ни души. Я уменьшила масштаб и увидела, что до ближайшего трибута не менее пяти часов ходьбы. Всё-таки ближе всех находился Ник. Не всем трибутам досталось как Саре. Например, Эйприл рассказала женщине-хозяйке душераздирающую историю о том, как ей было сложно. Как ей было страшно на Голодных играх. Люди сначала не верили, но потом узнали лица детей, которые они уже видели по телевизору. Сара же возвращаться не собиралась. Она устроилась спать на дереве. Спального мешка у неё не было, но она успела стащить верёвку. Поэтому зарывшись в ветви, она вскоре согрелась и уснула. *** Смотрительница разрешила нам посмотреть повторы. Если будет происходить что-то важное – это высветится на экранах, и мы сможем переключиться. Сначала я посмотрела повтор с Эштоном и Бобом. Эштон мастерски орудуя копьём, заставил хозяйку дома выслушать его. Она покивала и разрешила остаться им на ночь. Даже приготовила им обед из десяти блюд. Эштон с копьём у твоего горла – слишком весомый аргумент, не дающий права плохо вести себя с трибутом. Когда дело дошло до поедания блюд, я включила повтор, происходящего с Дженнифер и Говардом. Они в свою очередь не были так милы как Эштон. Дженнифер тут же схватила заходящую в дом женщину. Говард связал её, вставил в рот кляп и они закрыли её в подвале. Окна же они занавесили. Они остались хозяевами в этом доме. -Дженнифер, ну ты и крутая! – восхищённо заявил парень. -Это у меня ещё нет никакого оружия, кроме палки, - явно довольная уделённым вниманием, ответила девушка. В основном, трибуты находили способ расположить людей к себе и остаться в их доме. Конечно, четверо трибутов погибли, но они сами полезли на рожон. Ник попытался вырубить хозяина, весившего, наверное, втрое больше чем он. После неудачной попытки был остановлен ударом головой об стену. Мужчина, может и не хотел убивать юношу, но не рассчитал удар и раздробил ему череп. Не встретились с людьми лишь Рози Вуд и Марк Фоллендс. Рози повезло, потому что она находилась в лесу на момент возвращения людей по домам. Марк же спрятался в магазине, который даже если и открылся бы, то не раньше, чем завтра утром. Возможно, он даже не знает, что на арене есть люди помимо трибутов. *** Я начинаю засыпать от усталости, но ко мне подходит молодой человек и даёт мне таблетку. Я отказываюсь, сказав, что у меня не болит голова, и я просто устала. Но он всё же уговаривает меня выпить пилюлю. Через минуту после приёма я перестаю хотеть спать. Словно проспав часов десять, продолжаю следить за ареной. И тут меня осеняет. Ведь трибуты пытались убить ни в чём невинных людей! А возможно кого-то и убили! Я ведь видела не все происшествия!!! Подозвав смотрительницу, спрашиваю её об этом. Она громко на весь зал объявляет, что это ненастоящие люди. Это в какой-то степени переродки, созданные для большей зрелищности игр. До меня медленно начинает доходить. Но, если это переродки, то рано или поздно они нападут. Ведь Капитолий ничего не делает просто так. Сара уснула, поэтому я решила переключиться на других трибутов. Не успела я об этом подумать, как начали показывать погибших. Эрик Флетчер – номер два. Мальчик под номером четыре. Элизабет Годтетз – номер девять. Номер четырнадцать – Ник Фьюмен. Номер пятнадцать – Энн Холтерз. Номер семнадцать - семнадцатилетняя девушка по имени Амелия. Последней показали девушку под номером двадцать один. Перекличка завершена. На арене осталось семнадцать трибутов. По меркам предыдущих игр – это мало. Но каждая из смертей оказалась запоминающейся. Думаю, зрителям понравится… В подтверждение моих слов на экране снова появился Цезарь, спрашивающий у людей, как им понравился первый день. Сейчас все были в восторге. Восхищались Дженнифер, Эштоном и Сарой. Некоторые жалели Ника. Прозвучала и фраза, типа могла быть интересная схватка между ним и Сарой. Не собираюсь слушать это и дальше. Надеваю наушники и переключаюсь на Эйприл Фолл. Почему-то, именно её показывают в интересных событиях. -Бедненькая, как же я тебе сочувствую, - причитала женщина, приютившая девочку, - не хочешь ли ещё куриных ножек? -Спасибо вам большое, - хлопая ресницами, отблагодарила она женщину, - не откажусь. Я удивляюсь, ну как же эта девочка до сих пор не поняла, что это не просто поездка на каникулы – это ГОЛОДНЫЕ ИГРЫ! Она может в любую минуту умереть! Она же совершенно не задумывается об этом. Её устраивает такое положение вещей. Уплетая, за обе щёки куриные ножки, она постоянно благодарит женщину, которая приготовила их. Не знаю, зачем её показывают внизу экрана? Чтобы позлить нас? У нас не было ни воды, ни еды, ничего! А капитолийцам выдали роскошные дома, телевизоры, полные еды холодильники! Меня охватывает негодование. Но увидев в ленте трибутов Сару, я сразу же успокаиваюсь. Им ещё придётся потрудиться, чтобы выжить. Распорядители ничего не делают просто так. Плутарх не допустит, чтобы последние игры были скучными. Этого не допустит и Гейл… *** Большинство трибутов уже спит на мягких постельках. Эйприл даже попросила прочитать ей сказку, видите ли, она без неё не засыпает. Ну что же, значит, она будет спать меньше чем остальные трибуты, ведь хозяюшка выбрала толстенную книжку. На улице совсем темнеет. Сара просыпается и движется в сторону речки. На этих играх источник воды никто не охраняет. Поэтому она спокойно набирает воды. При помощи сети (не знаю, как она нашла столько всего) она ловит пару рыбёшек. Вместо спичек у неё зажигалка, но привлекать внимание в данной ситуации – не лучший выход. Она находит что-то типа заброшенной будки лесника. Несколько раз проверив, действительно ли заброшен дом, она забирается внутрь и быстро-быстро жарит рыбу. Плиты в заброшенном доме нет, но есть древний камин. Кое-как справившись с ним, достаёт рыбёшку. Обедать за столом она явно не собирается, поэтому, хватает рыбу и, потушив свечку, покидает заброшенную будку. Она направляется в сторону Десятого Дистрикта. Нет! Только не туда! Ведь именно там обитают Эштон и Говард, вооружённые до зубов! Я не знаю, как объяснить ей, что туда ей идти нельзя. Трибут не имеет права связываться с ментором и наоборот. Что она говорила насчёт посылок? Ножи! Ей нужны метательные ножи! Как я сразу не догадалась! Быстро перелистываю страницы с перечнем «цен» вещей. Наборов с ножами для метания два. В одном – пять ножей. Они все одного размера. Очень маленькие. Но у него довольно пристойная цена – 30 баллов. Так. Второй набор. Дюжина ножей разных размеров с (насколько я помню, в Тренировочном центре говорили именно так) великолепными рукоятками. Отлично. Кажется, я сделала свой выбор. Как же мне кинуть эти ножи? Может преградить ей ими путь? Нет, чёрт, она ведь может подумать, что я призываю её идти туда… Кинуть прямо в руки – нельзя, ничего конкретного этим я ей не скажу. Что за чертовщина. А если я кину их сзади неё? Она подумает, что я прошу её вернуться и, надеюсь, последует моему негласному совету! Точно! Идеальный выход! Осторожно набираю комбинацию. Главное не ошибиться. Первое число – номер трибута. Второе – номер посылки. Третье – координаты. Набрала. Трижды сверившись с координатами, отправляю ножи. Они падают ровно сзади неё. Она резко оборачивается. Увидев парашютик, она широко улыбается. Взяв ножи, она… ОНА ВСЁ РАВНО НАПРАВЛЯЕТСЯ В СТОРОНУ ДЕСЯТОГО! Что же это такое! Почему, ну почему она не поняла моего намёка! Немного успокоившись, всё-таки начинаю мыслить здраво. По крайней мере, теперь у неё есть нормальное оружие. Уже радует. По дороге в Десятый, она набивает руку. Раз за разом метает ножи. Потом она, конечно, забирает их обратно. По-моему, она стала метать так же метко как Мирта… В строке событий открывается сразу куча окон. Что происходит? Кто-то из менторов даже вскрикнул. Раздаётся очередной выстрел из Пушки. Джулии Янг больше нет. Быстро переключаюсь на окно, в котором вижу Эйприл. И сама едва не кричу от ужаса. Моему взору предстаёт спящая Эйприл и женщина, приютившая её. Та резко начинает меняться в лице. Формы её тела меняются, и она становится каким-то наиужаснейшим человекообразным существом. Сгорбленная спина, жилистые руки, кошмарный оскал и глаза, жаждущие крови. Она нависает над девочкой, рядом с таким чудовищем, кажущейся ещё меньше. Изо рта монстра начинают течь слюни. Обнажённые зубы начинают расти, и теперь она стала монстром, как в моих давних кошмарах. В ней нет ничего животного, как в тех переродках, что были на Семьдесят четвёртых. Она человек. Но больше она похожа не на живого, а на мёртвого, вылезшего из могилы представителя нашего рода. Девочка рукой смахивает противную жидкость, капнувшую ей прямо на лицо. Не открывая глаза, она переворачивается на другой бок и сладко потянувшись, улыбается во сне. Переродок беззвучно хохочет. Затем она впивается зубами в девочку. Смотреть, как монстр разрывает её на куски, я просто не могу. Поэтому быстро переключаюсь на Сару. Она подходит всё ближе и ближе к Десятому. Да уж… Эштон и Боб казались мне страшной опасностью для этой девочки, но теперь, я даже не собираюсь переживать. Главная опасность – это переродки. Странно, но удар пушки раздаётся только сейчас. А ведь на Эйприл напали не меньше двух минут назад. Видимо, монстры будут помогать распорядителям, устроить кровавое зрелище. Я переключаюсь на Эштона и Боба. Эштон преспокойно спит. Видимо, дежурит Боб. Но он тоже засыпает. Недалеко от них находится ещё более разъярённый переродок, ведь именно её эти парни заставили прислуживать наглым Капитолийцам. Она с грохотом выламывает дверь в их комнату. Эштон тут же подскакивает и в испуге бросается к задней двери. Боб же, спит богатырским сном. Я не знаю как, но он не просыпается от столько сильного грохота. Переродок медленными большими шагами подходит к нему. Она осматривает его со всех сторон, словно оценивая, с какой его части ей начать. Потом останавливается и набрасывается на него. Снова слышна пушка. Эштон бросается наутёк. В руке – копьё. Это единственное, что он успел схватить. И надо же тому случиться, он бежит в сторону Сары! Раздаётся ещё два удара пушки. Мне подносят стакан с какой-то мутной жидкостью. На этот раз я не отказываюсь и сразу выпиваю. Это сто процентов успокоительное. Оно пригодится. Мне нужно мыслить трезво. На экране показывают довольных жителей Дистриктов. Мне становится противно. Ведь эти люди, всю жизнь боявшиеся, что именно их дети попадут в этот ад, сейчас безжалостно радуются смерти этих участников. Клавдий тоже расхваливает идеи Плутарха. Стараясь, не обращать внимания на Клавдия и телевизор, продолжаю следить за Сарой. Она останавливается и прислушивается. Эштон находится довольно близко, но если бы он шёл потише, она его точно бы не заметила. Он, конечно, близко-то близко, но всё же, они встретятся минут через пятнадцать. Сара прислушивается к земле. Никогда не пробовала так делать, но в капитолийских фильмах, всегда делают именно так. Подняв голову, она понимает, что кто-то идёт. Она не в курсе, что именно происходило в домах, но по количеству ударов из пушки, думаю, она догадывается, что если это ОНО, с ним лучше не связываться. Она быстро карабкается на дерево и затихает. У неё наготове ножи. Надеюсь, если он её заметит, она атакует раньше, чем он. Эштон начинает бежать. Он понимает, что больше союзника у него нет. А ждать, пока сюда заявится монстр – нет смысла. Я вся напрягаюсь. Сейчас, может решиться судьба Сары. Если она не успеет среагировать – конец игры для неё и, впрочем, для меня. Менторам, чьи трибуты уже покинули арену, разрешают выйти из зала. Он подходит к тому дереву, где находится Сара и … останавливается! Он её заметил, ей конец! Но тут, понимаю, что он не смотрит наверх, а просто копается в кармане. В нём лежит едва заметная в ночи куриная ножка. Он садится ровно под дерево и начинает её есть. Снова слышен удар пушки. Сара удивлённо смотрит вниз. Она сидит на идеальном месте для того, чтобы кинуть нож и попасть прямо в Эштона. Но она мешкает. Убивать впервые – сложная задача. Эштон осмеливается и достаёт вторую. Странное решение. Он ведь не знает, когда ему в следующий раз придётся поесть. Сара собирается с мыслями. Беззвучно она шепчет себе что-то. Ещё минута – и она бросает нож. Он попадет в бедро и Эштон озлобленно и удивлённо одновременно смотрит наверх. Он не может идти. Сара спрыгивает вниз. Он собирается схватить копьё, лежащее тут же, но Сара с близкого расстояния кидает ещё один нож и он попадает в руку. Пока соперник не пришёл в себя, она хватает копьё и наставляет ему на горло. Эштон оказывается в безвыходной ситуации. -Может, будем союзниками, - хриплым голосом спрашивает он. -Мне не нужна обуза, - с явной дрожью в голосе отвечает она и втыкает копьё ему в сердце. Она медленно уходит. Копьё она не берёт с собой. Обращаться с ним она умеет плохо, а так на арене будет одним орудием убийства меньше. Когда она отходит на приличное расстояние – слышен удар пушки. Я не могу смотреть на Сару, ведь она явно испытывает ужасные мучения. Она убила человека. Хоть она и внучка Сноу, она всё равно ребёнок. А убийство – это страшный шаг для каждого. Я переключаюсь на Эштона. Пит сидит рядом сам не свой. Я, словно извиняясь, заглядываю в его глаза. Он грустно улыбается, а затем снова переключается на экран. Странно, почему у него до сих пор светится функция «мой трибут»… Его же больше нет… И тут я прихожу в себя. На экране я вижу Эштона. Он вытаскивает из-за пазухи маленькую книжку. Это библия. На груди красуется рана, но он достаёт, и я понимаю, что оно не достигло сердца, а лишь прошло довольно глубоко под кожу. Его спас Бог. Вдобавок этот мальчик хороший актёр. Он притворился мёртвым так, что никто, даже Сара, стоящая перед ним не подумала, что он жив! Меня пробирает дрожь. Он захочет отомстить своему несостоявшемуся убийце. Но всё же он очень слаб. На его теле три довольно сильные раны. На груди, на ноге и на руке. Хотя нет, рана на руке не так глубока. Нож попал между пальцев и хоть оцарапал руку – прошёл мимо важных окончаний. Эштон осматривает раны и умоляюще смотрит в небо. Пит понимает его знак и ему в руки тут же падает парашют. Пит потратил восемьдесят баллов на это лекарство. Опасных посылок уже не будет. Эштон проворно мажет пострадавшие участки тела, и они прямо на глазах начинают покрываться плёнкой. Помимо лечебного действия, это лекарство обладает и антисептическим. Ведь от заражения крови умерло немало трибутов. Мальчик вытирает свою кровь на копье краем рубахи. Медленно встаёт. Я почти уверена, что сейчас он направится в погоню за Сарой, но он тут же разбивает мою догадку. Он направляется в противоположную сторону. Значит месть, он решил оставить на потом. Моё сердце бешено бьётся. Я понимаю, что месть, намного сильнее, чем инстинкт самосохранения. Да, трибуты убивают друг друга. Но обычно, они делают это быстро, чтобы жертва не мучилась. Я же, не думаю, что Эштон допустит такое. Его глаза стали практически чёрными. Да, я преувеличиваю, но мне кажется – это так. Месть – блюдо, которое подаётся холодным. А холодного оружия и без того на арене предостаточно. Стоп. Но я ясно слышала удар из пушки! Что это тогда было? Словно прочитав мои мысли, смотрительница разрешает посмотреть повторы. Помимо того, что я хочу узнать, откуда взялся этот удар, я должна увидеть, на что ещё способны эти мерзкие твари. Переродки, ещё с Семьдесят четвёртых игр, мой кошмар. Я помню крики Катона до сих пор. Но я должна узнать, какие ещё опасности могут поджидать моего трибута. *** Сначала я вижу, как переродки убивают девочку под номером девятнадцать. Она, в отличие от Эйприл, не ложилась спать, а сидела на стороже. Она даже пыталась вылезти в окно, до того, как на неё напал переродок. Ей повезло меньше, чем Эйприл. Она буквально видела свою смерть. Она пыталась убежать, даже практически добежала до леса, но… Но переродки бегают быстрее, чем люди. Да и побег его сильно разозлил. Грохот пушки говорил о её смерти. Затем я переключаюсь на страшную парочку. Говард и Дженнифер. Эти головорезы так же страшны, как и Эштон. Их переродок был ОЧЕНЬ зол. Ведь они заперли его. По размерам, он напоминал огромный шкаф. И это в сгорбленном состоянии. Сначала он выпутался из всех оков, которые навязали Говард и Дженнифер. Затем, влез в дом. Он впился зубами в силуэт под одеялом. Поняв, что что-то не так, тварь поднимает одеяло и видит подушки. Взвыв от негодования, бежит по следу. Переродки быстрее. Переродки сильнее. Переродки злее. Даже Дженнифер не превосходит их в этих качествах. Зверюга настигает девушку и парня. Ненависть к девушке у этого существа, как мне кажется, намного сильнее и она нависает над ней всем телом. Снова капают слюни. Обнажаются клыки. Переродок решил позавтракать… Лицо Дженнифер конкретно меняется. Она выглядит обычной девочкой. Но она тут же собирается и втыкает в живот зверя палку. Тварь хохочет. Палка ломается, только достигнув живота. В этот момент появляется первый лучик солнца и переродок растворяется, словно пыль. Я нервно хмыкаю. Я понимаю этот ход. Во всех страшных фильмах зло надвигается ночью. День предоставили трибутам, чтобы они убивали друг друга сами. Хотя… Думаю, помимо этого есть ещё одна причина. Это же Дженнифер! Безжалостная убийца, страх всех трибутов. Говард, конечно, тоже не ангел, но всё же Дженнифер – это их основная игрушка. Игрушка, которая и сама знает, как убить человека так, чтобы зрителям это понравилось. Смахнув волосы с лица, девушка подмигивает ошеломлённому Говарду. Она поднимает уже сломанную палку и кидает один кусок парню. Тот механически ловит. -Ну что же, пойдём захватим оружия и пойдём на охоту, - словно ни в чём не бывало бросает она. Парень медленно подходит к ней. Заглядывает в глаза и тихо говорит: -Я рад, что ты выжила. *** Солнце вовсю шпарит на арене. А в Капитолии идёт дождь. Единственное окно в зале для менторов открыто, через него поступает свежий воздух. Он мне нужен больше всего. Моя голова кружится, начинает хотеться спать. Я выпила спасительные коктейли и снова принялась за работу ментора. Сара всё идёт и идёт. По её лицу сначала текли слёзы, но потом она собралась. Эштон же идёт каким-то слишком уверенным шагом. Он не знает, что переродки пропали, но когда я смотрю на него через экран, мне кажется обратное. Насколько я понимаю он движется в сторону Одиннадцатого. Почему же я не могу предупредить Сару… Почему я не могу подсказать ей как вести себя. Мои руки становятся холодными как лёд. Я не могу смотреть на Эштона. Нервно дёрнув рукой, быстро переключаюсь на Говарда и Дженнифер. Они быстрым шагом направляются к оружейному заводу. О Боже! Только не они… Как же умна эта девчонка… Она сразу догадалась, где именно может находиться оружие. Но помимо неё об этом знает Эштон… Уверенно толкнув дверь, Дженнифер кричит отставшему Говарду: -Иди скорее сюда, здесь столько оружия! – как-то по-детски восхитившись, она продолжает, - да тут похоже и не только стандартные боевые припасы имеются… И правда. На этом заводе изготавливают не только оружие. Я вижу огромное количество различных коробочек. Не на одной из них нет ни этикетки, ни конечно же инструкции… Вещи совершенно не выглядят опасными. Не представляю, как можно ими пользоваться… А вот Дженнифер считает иначе. Хорошо, что она любит размышлять вслух. -Так… Второй Дистрикт занимается оружием. Значит, это точно не еда. Смотрела по «Панем-тв», что еду для солдат готовят в Одиннадцатом и ещё каком-то… А что ещё это может быть? Не огнестрельное оружие однозначно. Она запрещено на арене. Ведь, иначе я всех убила бы в первые минуты… Может гранаты?.. За всеми этими размышлениями внимательно следит Говард. Но, на мой взгляд, он даже не понимает, о чём толкует союзница. Его лицо выглядит слегка отрешённым. Она поворачивается к нему спиной, разглядывая содержимое коробок. Он медленно начинает подходить к ней. Похоже, Говард оказался предателем… Но он сказал, что был рад что она выжила… Может, он настолько хитёр, что… От размышлений меня отрывает происходящее на экране. Он подходит к ней вплотную. Когда она уже чувствует дыхание Говарда, она резко поворачивается. В её руке блестит нож. Но Говард тоже оказывается шустрым. Он выбивает нож из её руки и… целует? Не поняла… Они решили поиграть в меня и Пита? Или не только мы могли любить друг друга на арене… Из моих глаз скатывается одинокая слезинка. Всего одна. Всего лишь слезинка… Я понимаю, что на этих играх Плутарх не допустит ту ошибку, которую допустил Сенека. Он не оставит пару в живых… Все, что происходит в моей голове – происходит мгновенно. Наверное, не прошло и половины секунды. Как реагирует Дженнифер? Сначала она ошарашена. Потом на её лицо приходит возмущение. Она пытается высвободить лицо из рук Говарда, но парень тоже не слабак. Он не отпускает её. И вот, она перестаёт сопротивляться, и как мне кажется, даже отвечает на его поцелуй. Мне становится как-то неловко. Наблюдаю через экран на такой личной сценой… Или мне становится не по себе не из-за этого? Но из-за чего. И тут я вижу. На меня с улыбкой смотрит Пит. Он смотрит на меня таким пронизывающим взглядом… Он так ласково оглядывает моё лицо. У него на экране открыта та же самая парочка. Мы сидим довольно близко, но кажется, между нами целая пропасть. Неожиданно, Пит придвигает своё кресло ко мне. Это происходит так быстро, что я не успеваю понять, что происходит. Он прижимается своими губами к моим… Его такие горячие, а мои холодные как лёд. По моим щекам начинают течь слёзы. Перед глазами предстаёт всё происходящее… Всё, что мы пережили вместе… Всё, что не смогут пережить Дженнифер и Говард… Мои слёзы кажутся мне обжигающими. Из-за того, что так близко находимся, слёзы оказываются и на лице Пита. Он недоумённо отрывается от меня и смотрит вопросительным взглядом… Но я не хочу ничего говорить. Я просто печально улыбаюсь и поправив, выбившиеся волосы, отворачиваюсь к экрану. Я ещё очень долго чувствую на себе его взгляд. Но я не могу повернуться. Я не хочу снова делать ему больно. Я не хочу, чтобы он переживал так же, как и я. *** Действие таблеток начинает проходить. Моя голова тяжелеет. Я было прошу у смотрителей ещё стаканчик чудодейственного напитка, но они лишь качают головой. После моей просьбы они совещаются и куда-то уходят. Но тут же возвращаются. -Плутарх сказал, что сейчас на арене наступит ночь. Никаких важных событий не предвещается. Менторы должны пойти поспать. В соседнем помещении располагаются ваши «номера». Там только кровати и спальные принадлежности. Переодеваться за ширмой. Так что, прошу на выход, - всё это смотрительница выпалила на одной ноте, словно робот. Выражение её лица ни на секунду не поменялось. Интересно, что же творится у неё в душе… Какие-то люди начали помогать менторам подняться. Действие «пробудителя» завершилось не только у меня. Некоторые менторы уже просто валятся с ног, их практически выносят из комнаты. Я же иду сама. Силы ещё есть, значит не буду напрягать никого кроме себя самой. Тихо сажусь на диван. Пит сидит напротив. Видимо, мешки под глазами не только у меня. В комнате выключают свет, но я вижу как в темноте блестят глаза Пита. -Как думаешь, мы справимся? – поднимая вверх брови, спрашиваю я. -Конечно, - как-то неуверенно отвечает Пит. Его взгляд полон усталости, но всё же в нём столько любви… Столько добра… Столько ласки… Его глаза понемногу начинают смыкаться. Я не хочу, чтобы из-за моих невесёлых разговоров, он ещё и не выспался, поэтому лишь тихо произношу «Я люблю тебя…» и отворачиваюсь в другую сторону. *** Сара убивает пару белок, чем обеспечивает себе обед. Она так и остаётся на территории леса. Город её совершенно не привлекает. Но не думаю, что это спасёт её от всех переродков. Именно они помогают зрителям развлечься. Именно они помогут трибутам погибнуть… На арене полная темнота. Сколько помню игр, ночь – предвестник плохого. Мне это очень не нравится. Если первые были настолько страшны, то что же будет дальше? И появится ли снова люди-звери? Эти все вопросы буквально сжимают мою голову. Но Плутарх человек «добрый». Он не даёт мне мучиться. Он начинает свою игру. На арене вновь появляются люди. На этот раз, они больше похожи на бестелесных призраков. Они молча бредут по арене, молча заходят в свои дома. Молча ложатся на кровати. Трибуты при виде этих «пришельцев» разбегаются в разные стороны. Вон, пятки Тома так и блестят. Но бывшие монстры даже не обращают на трибута никакого внимания. Я вижу среди людей ту, что напала на Эштона и Боба… Я вижу убийцу Эйприл… Они все убийцы… И вот я вижу того монстра, который нападал на Дженнифер… Но он тоже безликий. Они словно не знают о вчерашнем действе, они словно просто не присутствовали при убийствах, содеянных ними. Мои мышцы долгое время находятся в крайне напряжённом состоянии. Но потом я расслабляюсь. Может, Плутарх решил, что после вчерашнего можно отдохнуть? Может, он решил, что тех ужасных смертей достаточно? В моей душе растут сомнения. Такого не бывает. Распорядители игр не дадут трибутам ни дня отдыха. *** Сара примостилась на большом камне около Девятого Дистрикта. Она преспокойно ест белку, зажаренную ею чуть ранее. Она уже не выглядит расстроенной. Она свыклась с мыслью, что Эштон умер… А зря. Неожиданно рядом с Сарой на бревно садится маленькая-маленькая птичка. Она начинает заливаться неповторимыми трелями. Сара отрывается от ужина и наблюдает за зверюшкой. Та, словно позирует. Она вертится по кругу, ни на минуту не переставая петь. Девочка всё внимательнее следит за птичкой. На её лице появляется лёгкая улыбка. Уже через десять-пятнадцать минут, Сара хохочет во весь рот. Ведь птичка, начинает открывать крылья, крутиться по кругу… Крутиться по кругу! Ни одна ОБЫЧНАЯ птичка, такого не делает! Ни одна зверюшка не работает на публику. А эта, явно устраивает концерт для моего трибута. Что же делать? Что я могу сделать? Посылку отправлять я не буду точно… Я уже потратила немало баллов, а если девочке потребуется какое-либо лекарство – я не смогу ей ничем помочь. Но, всё же… Может кинуть копьё? И прямо на птичку? Или что-то ещё? Пока я рассуждаю о помощи для трибута номер двадцать три, происходит то, чего я ну никак не ожидала. Сара протягивает птичке руку. О мой Бог! Как это опрометчиво! Она ведь видела столько игр! Почти на каждой арене были переродки! Правда, не такие… Но ведь осы тоже с виду выглядели вполне обыкновенно… Птица перепрыгивает на руку девочки. Она заливается на все лады. Сара умиляется. Зверь и правда поёт очень красиво…Но… Может я просто преувеличиваю? После двух пережитых мною арен, я стала параноиком… Но моя идея не подтверждается… В этот момент птичка перепрыгивает на плечо Сары. Она начала щебетать той, прямо на ушко. Сара смеялась, как совсем маленький ребёнок. Видимо, голосок птички щекотал ушко. Именно в этот момент тварь впилась клювом в ухо Сары. Я невольно пискнула. Птица разорвала дырку, в которую вставляются серьги… Теперь ухо Сары представляет собой какое-то месиво… Но тварь не останавливается. Она ставит перед собой цель раскромсать ухо девочки на мелкие кусочки. Меня практически выворачивает наизнанку. Не переношу вид сильных ранений… Сара кричит во всю глотку. Я не представляю, насколько больно порвать ухо… Тем более это сделала птица, чей клюв остёр, словно бритва. Вот что ещё смутило меня в её виде с самого начала. Сара тут же выхватывает из-за пазухи нож. И распарывает живот птицы. Я облегчённо вздыхаю… Но это было зря… Очень зря… Сразу после моего облёгчённого вздоха, к Саре подлетают ещё четыре птички. Но они не поют. Они уже открыли свою клювы. Они уже выпустили когти. Они уже готовы атаковать… Одна из птиц больше трёх других. Видимо, это семья нападавшей… Сара выхватывает ножи она запускает четыре ножа подряд. Два из них попали прямо в яблочко. Один пришпилил одну из птиц к дереву. Ножик попал прямо в крыло. Чётвёртый же просвистел мимо… Та птица, которую нож совершенно не задел, накинулась на Сару. Её глаза изменили цвет… Они стали кроваво-красными… Она подлетела к Саре и лапками выбила пятый нож из рук девочки. Она схватила ту за волосы и повалила на землю… А птичка была так мала… Как распорядители смогли вложить в неё столько сил… Тварь хватает когтями нос Сары и сжимает его. Из него начинает течь кровь… Сара сбивает рукой птицу с лица и встаёт. Она пытается схватить ножи, но этот маленький переродок куда сильнее, чем я думала… Зверюшка отталкивает Сару на землю и впивается в другое ухо. Меня передёргивает. Она задевает острющими когтями голову и кровь начинает заливать лицо Сары… Но тут девочка группируется и сильно-сильно бьёт птицу. Та отлетает к дереву. Сара хватает нож и запускает его в птицу. На этот раз она попала. Но в этот момент, другая птица, та, которая с раненным крылом высвобождается от оков ножа и летит по направлению к Саре. Моя подопечная стоит спиной и не видит монстра. Я закрываю глаза. Если птица доберётся до головы… Я слышу как бьётся моё сердце. Я слышу крик Сары… В этот момент птицу пронзает стрела! Мои глаза расширяются. Но всё же, лучше, пусть Сара умрёт от рук трибута, а не от переродка… И не от рук Дженнифер и Эштона. Они не владеют луком. Точнее владеют, но плохо. Это Томас Рич. Сара кричала не от боли. Она просто почувствовала удар переродка о её спину. Когти задели кожу, но не так сильно. Она оборачивается и молча смотрит на Томаса. -У меня ножи. У тебя лук. Шансы примерно равны. Может разойдёмся по хорошему? – спрашивает Сара, - и… и… спасибо большое! -Не за что, - отвечает парень, - а зачем расходиться? Мы можем образовать союз. Как я понял, одному никакому трибуту не удастся одолеть этих тварей. Сара расплывается в улыбке. -Согласна, - бросает она, - но сейчас я тебя покину, видела неподалёку растения, которые можно использовать как обезболивающее. Жди здесь, - завершает она. -Я пойду с тобой, - отвечает Том, - не собираюсь сидеть и ждать пока кого-то из нас раздерут эти зверюги, - улыбается он. *** Нападение зверей на трибута произошло не только с птицами и Сарой. Под прицел попали и многие другие. Трибутам дали передышку, а нам возможность посмотреть повторы. Я сразу же включила Эштона. Я не хочу чтобы кто-либо из трибутов умер. Но я боюсь за Сару. И этот страх намного сильнее жалости ко всем остальным детям. И Эштон – один из самых страшных соперников Сары. Он спокойно шёл по лесу. Опыт подсказывал ему не подходить к Дистриктам. Но думаю, сегодня- это самое безопасное место. Я включила функцию «Всё живое» и поняла, что Саре повезло. Какие бы ни были страшные эти птички – они не страшнее остальных животных. Вокруг Эштона вертелась целая стая волков. Они прятались. Он не видел ни одного из них. Оскал зверюг показывал, что они не принесут ничего хорошего. Мои ощущения противоречили себе как никогда раньше. Мне было страшно, но я ликовала. Этот парень умрёт. Сара будет ещё на один шаг ближе к победе. Эштон, казалось, ничего не замечал вокруг. Подозрительной тишины. Тишина – это самое ненастоящее явление для леса. Хруст веток, шум ветра – вечные спутники этого места. А чего я хочу? Скорее всего, эти дети никогда не видели настоящий лес в живую. Конечно, его показывают на арене. Думаю, увидеть леса можно в книжках, учебниках… Где угодно. Но не в жизни. Один из волков пронзительно завыл. Эштон даже не шелохнулся. Что..? Что происходит? Не может быть, что он не услышал этот вопль! Но тут я увидела, как сильно напряглись его мышцы, под обтягивающей футболкой. Это странно, ведь мальчику столько же, сколько и Саре… Видимо, этот вой был сигналом нападения. Волки начали своё предназначение. Один за одним они подбегали к парню, норовясь оторвать ту или иную часть тела. Парень оказывается был готов к такому повороту событий. Он насаживал на копьё волков одним задругим. Такой силой не обладаю и я. Не представляю, как этот мальчик справляется с такими поворотами. Примерно через пятнадцать минут он стоял около горы трупов волков. В живых не остался никто. Волчонок тоже напал на парня. И он тоже лежал в куче останков. Самое странное, парень не получил ни одного ранения. Он преспокойно вытирал кровь с копья. Моя рука дрогнула. Сара нажила себе самого страшного из возможных врагов. Я посмотрела все повторы. Дженнифер и Говард остались целы. На них напали гиены. У парня повреждена нога. Дженнифер отделалась шрамом на спине. Кому не повезло больше всех, так это малышке Британни Саузенд. На неё напали насекомые… Они забирались ей под одежду, под кожу… Её практически разорвало на куски. Нервы менторов начали сдавать. Видела, что почти каждого ментора выводили из зала. Зачем я не знаю. Мне нужно было следить за ареной. Меня даже при огромном желании не сдвинули бы с места. Умер ещё кто-то. Я отчётливо слышала удар пушки. Теперь на арене остались лишь самые сильные. Самые хитрые. Самые любимые трибуты публики. *** Мой мозг начал судорожно вспоминать кто остался на арене. Их осталось мало. И это ужасно. Это приближает финал. Кровавый финал. Сара. Сара Сноу. Мой трибут. Моя фаворитка. Эштон. Дженнифер и Говард. Марк и Рози. Новоявленный союзник Сары – Томас. Бросив взгляд на экран, я понимаю, что сглупила. Вот они, вот имена живых. Я совершенно забыла о Лорин Эванс, Стефане Морисон и Скотте Титчере. Десять трибутов. Десять. А переродки на этой арене как мне кажется не закончатся до самого финала. Мои пальцы, не советуясь с головой включают самую популярную опцию. Я вижу Сару. -Ты и правда сам смастерил этот лук? – восторженно поднимая брови, спрашивает она. -Ну да, когда-то в детстве играл в войнушку и научился делать такие вот. Все ребята завидовали. Но никогда не думал, что именно детская забава пригодится мне на арене, - открыто отвечает он. Сара и Томас спокойно болтают. О жизни в Капитолии, о детстве, о семьях. Сара обвязала своё ухо какой-то тряпкой, в которую она предварительно наложила листьев и трав. Я сразу же узнала те, которые прикладывала мне Рута. Скорее всего, птички тоже были ядовиты… -Ты не ходила в Дистрикты? – спрашивает Том. -Нет… Но я слышала очень много ударов пушки… Кажется, нас девять. Или чуть меньше. -А я видел всё, что там происходило своими глазами, - задумчиво отвечает он. -Что? Что там было? Оно вернётся? -Ничего особенного. Просто жители Дистриктов вернулись в свои дома. -Люди? На арене люди? Ты шутишь? Ведь этого просто не может быть! -Может. На этой арене возможно всё. Но это не настоящие люди. Переродки. Переродки, которые становятся сами собой ночью. Они разрывают трибутов на части, высасывают кровь, жарят барбекю. Что угодно. Машины для убийства с мозгами. Но страшнее. -Ты… Они… На тебя нападали? – со страхом в глазах спрашивает Сара. Она слишком странно себя ведёт. Она никогда не стоила из себя глупого ребёнка. -Нет. Не успели. Я держался поближе к лесу. В нём и еды найти можно, и не так страшно… - словно не слыша вопроса, отвечает он. Он разговаривает, он понимает вопросы, но кажется, что он находится там. У Дистрикта. И сам переживает смерти, увиденные им ранее. -Они убивают долго, - сглотнув, спрашивает Сара. -Да. Долго и мучительно. Я слышал, как кричал кто-то из трибутов. Кажется, маленький мальчик… -Лучше без подробностей, - прерывает его Сара. Том подстреливает какую-то птичку. Приглядевшись, я понимаю, что это грусёнок. Странное совпадение… Сара сама ощипывает тушку. Они практически не разговаривают. Видимо, переваривают всё услышанное. Затишье. Распорядители смилостивились и решили после нападений животных дать игрокам передохнуть? Что-то я сомневаюсь. Всё происходит очень стремительно. Через некоторое время Сара и Томас сидят у потушенного костра и жуют свою добычу. И тут, я слышу шорох. Не треск веток, который раздаётся от осторожных шажков животных. Это скрип, который создают необученные трибуты. Трибуты, которые не умеют ходить тихо. Из-за кустов выпрыгивает Лорин. Её недавно показывали в повторе, поэтому я запомнила её лицо. Она подбегает к Саре и ударяет её по лицу. На её руке кастет. Это ещё хуже, чем я думала. -Лориииин, наконец-то ты пришла! – расплывается в улыбке Томас. -Наткнулась на Стефану. Треснула ей по морде так, что мало не покажется, но она убежала. Она пырнула меня в ногу, поэтому и не пришла, когда договаривались. -Сука, - сплёвывает кровью Сара. Зачем тогда Томас оставил её в живых? Её могли убить переродки… -Заткнись, Сноу, - рычит Лорин. Она успела выхватить ножи у Сары, пока та приходила в себя. -Солнышко, ну чего ты так жестоко? – растягивая слова, отвечает Том. Сара дёргается, пытаясь высвободиться из стальной хватки девушки. Нужно сказать, у неё это почти получается, но та приставляет к её шее нож. -Слушай сюда, Сноу. Я всегда недолюбливала тебя. Этот факт играет против всемилюбимой Сарочки. Так что стой и не рыпайся. Ты или спокойна и остаёшься жива – или я пущу в дело твои ножички. -Малыш, не будь такой злой, - сладко продолжает парень, - но хотя, в образе амазонки ты нравишься мне ещё больше. Но она нам нужна живой. Мои губы тряслись. Мало того, что Сара теперь пленница, так и она им для чего-то нужна. Почему она доверилась Томасу? Зачем она поддалась на провокацию? На арене как ни в чём не бывало пели птицы. Меня передёрнуло, от одного воспоминания о этих зверюшках. Но животные, которые держат Сару в заложниках пугают меня больше. До сих пор на арене заложников не брали. На арене принято убивать сразу. А мучительно или быстро – на выбор нападающих. *** Парень и девушка сидели и мило о чём-то щебетали. Рядом сидела связанная Сара с кляпом во рту. Хотя, кляпом назвать это сложно. Набор каких-то шишек, завёрнутых в пустой мешок. Сара, ошарашенная и непонимающая, сидела на сырой земле. Не знаю, о чём она думает. Может, готовит план побега? А может мысленно прощается с кем-то? Я сказать не могу. На её лице не отражается лишь одна эмоция. Непонимание. И больше ничего. -Долго будем с этой возиться? – грубо спросила Лорин, - может, я ей прямо сейчас глотку перережу? -Успокойся. Уже пора свыкнуться с мыслью, что она нам нужна и она будет жить до тех пор, пока я не скажу убить её. Сара поднимает разгневанный взгляд на Тома. Он замечает его. -Ну, ты чего, птичка наша, - снова этот гадкий лестный голос, - не обижайся, мы не сделаем тебе больно, - Лорин громко гоготнула. -Говори за себя, - рыкнула она, скалясь почти всеми зубами. Солнце начало клониться к горизонту. Распорядители решили дать трибутам поспать. Или наоборот, устроить очередную проказу. Том устроился на Лорин. Они накрылись пледом и погрузились в объятия Морфея. Сара сделала тоже самое. Зачем она легла спать!? Ей нужно срочно придумать способ убраться подальше от этой парочки! Я думала, она не отчаялась и будет бороться до самого конца… Словно услышав мои мысли, Сара открыла глаза. Лорин и Томас уже мерно посапывали. Девочка подмигнула прямо в камеру. Она начала изо всех сил вертеть кистями рук. Но верёвки были затянуты сильнее, чем я думала. Она их и грызла, и тёрла о дерево, что только не делала – бесполезно. Неожиданно я услышала треск. Треск сухих веток. Сара тут же сделала вид, что спит, одновременно сжимая в руках острый камень. -Псс.. – раздался голос из кустов. Сара мгновенно открыла глаза и уставилась в темноту. Я не замечала ничего. Всегда обладала отличным вниманием, но в такой темноте, тем более с экрана, не смогла разглядеть ничего. Поняв, что попытки безрезультатны, я воспользовалась способом, которому обучил меня отец. Я сильно-сильно зажмурилась. После этого, я открыла глаза и всё-таки отыскала расплывчатый силуэт. Это была девушка. Девушка, немного младше, чем Сара. Хотя, может не младше, но немного ниже, чем моя трибутка. Она начала что-то активно показывать руками. Я не успевала следить за её движениями. Она что-то говорит? Похоже, что да. Сара коротко кивнула и практически бесшумно растянулась на земле. В этот момент глаза открыл Том. -Хэй, ты куда? – сквозь сон, спросил он. Сара как-то изловчилась и выплюнула мешок с шишками. -По законам Великого Панема я имею право на сон. Даже в такой ситуации. -Ладно, можешь спать лёжа, - ответил он и снова погрузился в небытие. Сара же, полежав для видимости несколько минут, которые показались мне целой вечностью, перекатилась в сторону. В сторону, где лежали припасы Лорин. Она положила на них голову, поэтому Сара делала совершенно бессмысленные действия. Затем девочка перевернулась на живот и словно гусеница начала продвигаться ещё ближе к сумке. Когда она была уже около мешка, раздался…храп. Храп Лорин. Я перепугалась до невозможности. Сара подползла к мешку. Засунув в него голову, она начала как будто есть еду, лежащую в нём. Но вскоре появилась её голова. Её глаза победно блестели, а в зубах она держала ножи. Три ножа, которые могли сыграть ей службу. Их могло быть больше, но тогда, она бы точно распорола себе лицо. Продолжая ползти словно гусеница она пробралась обратно к бревну, у которого «спала». Из-за кустов появилась рука. Она схватила один нож и перерезала верёвку, сковывающую руки. Ноги Сара высвободила сама. Но тут, Сара остановилась в нерешительности. Рядом спали двое трибутов, которые хотели её убить. Точнее не убить, а использовать. Для чего – так и осталось загадкой. Сара, немного поколебавшись подошла к Лорин. Занесла нож над ней и тут девушка проснулась. Не сообразив, что происходит она дёрнулась и задела лицом лезвие. От уха до уголка губы растянулся кошмарный шрам. Из него сочилась кровь. Девушка завопила так, что Том вскочил как ошпаренный, но Сара сориентировалась раньше нападающих. Она прыгнула в кусты и понеслась в неизвестном направлении. Единственное, что я поняла – бежала она не одна. Шаг за шагом, прыжок за прыжком, метр за метром Сара двигалась в сторону Восьмого Дистрикта. Рядом с ней бежала хрупкая девочка. Скорее всего, она ровесница Саре. Возможно, на год младше. Но за ними следовали другие трибуты. Том и Лорин безостановочно мчались за беглянкой. Но Лорин вскоре начала отставать. Кровь заливала её глаза и она постоянно останавливалась, чтобы суметь разглядеть хоть что-то за этой красной пеленой. Томас же бежал с каким-то остервенением. На его лице появилась угроза. Гримаса на его лице не то, что отталкивала, она пугала, она командовала бежать, бежать от него как можно дальше, как можно быстрее. Сара не является спринтером, как я уже говорила ранее. Она начала отставать. Мне казалось, что её волосы, которые развиваются на ветру, уже касаются лица Тома. Он злобно ухмыльнулся. Это не предвещает ничего хорошего, ведь он бегает словно гепард, уже довольно близко к Саре, уже достигает её. Девушка, бегущая перед Сарой, стала ускоряться. Через некоторое время она просто скрылась в чаще леса. Том же был совсем близко. Подбежав, на опасно близкое расстояние он схватил Сару за волосы и со всей силы дёрнул назад. Девочка заверещала и свалилась. Он грубо поднял её за плечи и выхватил ножи. -Малыш, ты чего, - снова этим гадким сладким голосом сказал он, - от меня ещё никто не убегал. Нужно было внимательнее следить за своими соперниками на тренировках, - растянувшись в улыбке пропел он. Сара молчала. В её лице нельзя было прочитать страх. В её глазах стоял огонёк отваги. Она не боялась данное чудовище. «Переродок» был ей по зубам. Просто ему удалось во второй раз загнать жертву в угол. Держать над краем пропасти и играть, словно кошма с мышкой. Гордость. Гордость стояла в глазах внучки президента. Она не умерла в первые дни, она осталась жить, она выдержала все испытания, кроме данного. По её щеке медленно скатилась слеза. Нет, не слеза боязни, конечно же, не слеза счастья. Это была прощальная слеза. -Не волнуйся, ты мне ещё нужна. Конечно, можешь не ждать счастливой жизни в компании Лорин, но хоть и мучаясь, но жить ты будешь. Обязательно, - продолжил обливать Сару мёдом он, - но ты же понимаешь, я обязан преподнести подарок своей боевой подруге. Ты же сделала её Полу-Джокером, - он удивлённо глянул на девочку, - как? Ты не смотрела данный фильм? Эх, Сара, Сара. Если бы ты смотрела все фильмы, которые снимали задолго до нашего рождения, то смогла бы стать таким же профессиональным убийцей как Лорин. Люди были жестоки. Жестоки, но лишь в кино. В жизни это, конечно, практиковалось тоже, но редко, да и в основном не детьми, - сказал он и достал нож Сары из-за спины. Перехватив трибутку, он стал вертеть ножом перед её носом. Он держал её за шею, угрожающе сдавливая её. Зрачки Сары расширились, и она стала хватать словно рыба воздух. -Передо мной стоит такой сложный выбор, - протянул Том, - я, конечно, могу сделать тебе шрамище как у Лорин. Но вот думаю, может сделать тебе этот аксессуар с другой стороны? Тогда если вас с Лорин разрубить пополам и склеить получится смайлик. Как? Ты не знаешь и о смайле? Ужас! – сделав наигранное лицо продолжил монстр, - давай я тебе расскажу! Когда-то, люди сделали данный шрам какому-то человеку с двух сторон. Получается, он улыбался до ушей, - гоготнул парень, - только тогда это был мужчина. А ты стала бы девушкой – смайлом. -Заткнись, - сквозь зубы процедила Сара. -Не будь со мной так грубаа… - так же сладко процедил Том и замолчал. Его глаза буквально вылезли из орбит, рот открылся и он упал. Рука, сжимавшая горло Сары безвольно повисла. За парнем, сзади, стояла та девушка, которая помогла Саре сбежать. Не знаю, возможно, Сара бы проделала все эти фокусы и сама, но уж в данной ситуации, она была бессильна. Девочка вытерла о брючину кровь, украшавшую лезвие ножа, и улыбнулась. -Ну что ж, привет, Сара, - открыто сказала она. -Привет. Благодарить не буду. Ты просто отдала долг, - улыбаясь, ответила Сара. *** Сара и вторая девушка пристроились на каком-то бревне. Том слишком сильно пережал шею Сары, она продолжала приводить себя в чувства после пережитого. Стефана – так звали спасительницу Сары – внимательно следила за действиями девочки. Внучка Сноу заметила взгляд, сверлящий её, и тут же обернулась на Стефану. -Что? – одновременно возмущаясь и удивляясь, спросила она. -Ну… Не знаю… Я столько лет тебя не видела, а ты со мной даже словом не обмолвилась… Я же как бы тебя спасла… -Я не просила меня спасать. К тому же, теперь мы в расчете. – жестко ответила Сара. -Да, я тебе благодарна, но ведь сказать «спасибо» не так сложно. К тому же, мы на арене. Здесь долги не в счёт, - настаивала на своём Стефана. -Жизнь – это та же самая арена. Просто здесь мы ограничены в пространстве и нас не так много. -Сара, это ведь не так сложно! Всего три слога! Спа-си-бо! -ПО-ЖА-ЛУЙ-СТА! – растягивая каждый слог, ответила Сара. -Ты какой и была – такой и осталась, - рассмеялась Стефана, - узнаю малышку Сару. -Конечно, - наконец-то улыбнулась девушка, - где ты находилась столько времени? -Мы жили на окраине, ты же знаешь, нам нельзя было показываться на людях, они могли понять в чём дело… Я совершенно не понимала, о чём идёт речь. Единственное, что я поняла – Сара и Стефана старые знакомые. Любопытство начало буравить меня. Думаю, большинство зрителей тоже хотели узнать секрет их знакомства. Словно, прочитав мои мысли, Стефана завела свой рассказ. Оказалось, что она с детства готовилась стать первой женщиной-распорядителем. Все мужчины в её роду занимали данную должность, но неожиданно для себя, мать Стефаны родила дочь. После родов она умерла. Отец мог найти себе новую жену, которая смогла бы родить ему сына, но он был верен своей первой, старой любви. Он нёс с собой по жизни верность этой женщине. Многие дамы пытались соблазнить знатного мужика, но он был непреступен. Над ним посмеивались. В наше время, каждый может иметь сколько угодно женщин. Жена, конечно, остаётся одна. Но любовниц - сколько душа пожелает. Их даже оформляют в документах. Но в его деле всегда числилась лишь одна женщина. Он остался вдовцом с младенцем на руках. Девочка подрастала. Она была весёлой, бойкой девчонкой. Её любили коллеги отца. Он часто предлагал ей придумать новые напасти для трибутов. Стефана обладала очень богатой фантазией, которая очень нравилась отцу. Жизнь в семье распорядителя игр наложила отпечаток на маленькую девочку. Она росла расчетливой, хитрой, но всё же доброй. Она никогда не жалела трибутов, их семьи, но никогда не была злой. Она убивала, она придумывала всякие катаклизмы, но это не приносило ей удовольствия. Она считала это своим долгом, своей работой, своей задачей. Но семь лет назад она заболела. Говорят, когда она бегала по тренировочному центру, в поисках отца, она столкнулась с каким-то трибутом. Капитолийцы всегда считали жителей Дистриктов переносчиками заразы. Но Стефана не подумала, что перед ней стоит трибут. Она думала это сын кого-то из безгласых или кого-то из тренерской команды. В целом, девочка поздоровалась с ребёнком и пошла дальше. Неизвестно как, неизвестно почему, но на следующий день девочка свалилась с необычной формой лихорадки. В Капитолии умели лечить все болезни, но это было что-то непонятное. Некоторые врачи предполагали, что это порча. Или что ещё. В течении двух недель девочка лежала в одиночной палате. К ней не пускали никого кроме отца. Он каждый день проводил с ней всё свободное время. Даже больше. Мнение, что это была порча стало возрастать. С каждым днём, трибут, находящийся на арене, слабел. То его ранил кто-то ещё, то напали дикие звери. В общем, чем хуже становилось парню – тем лучше было девочке. Но отец не верил в порчу. Он верил лишь в то, что должен быть хорошим отцом и всё своё время отдавать ребёнку. Эти игры были самыми скучными. За всё время, был выпущен лишь один переродок. Изменений в погоде практически не было. Не было и знаменитого пира. После смерти того парня, Стефана выздоровела. Никто так и не смог сказать, что за неведомая болезнь сразила девочку. Но самое страшное ждало семью девочку впереди. Президент Сноу вынес отцу Стефаны смертный приговор. Его ждала смерть. Не мучительная, не страшная, но смерть. Мужчина совершенно не боялся за себя, он боялся за девочку. Она бы осталась сиротой. Даже в солнечном Капитолии сироты содержались не в лучших условиях. Некоторых переправляли в Дистрикты. Сара, знавшая Стефану с детства, не хотела мириться с решением деда. Она неоднократно просила его отменить своё решение, но он был непреклонен. Она рыдала, она хитрила, она просила – всё было бесполезно. Но Сара обошла всех. Она заствила одного безгласого отвезти семью Стефаны на вокзал. Дальше они были вольны сами решить, куда ехать. Когда шофёр приехал домой, его ждала ужасная новость. Это был не конец его работы. Сара заставила его замаскироваться под бывшего распорядителя. Его казнили. Сноу никогда не присутствовал на казнях. За ними следила Сара. Она была буквально женщиной-президентом. Она спасла подругу и её отца, но в любом случае, на её руках была кровь. Кровь безгласого. Больше Сара и Стефана не встречались. Они никогда не созванивались. Но по их словам, они помнили, как когда-то играли в трибутов. Сейчас же, игра стала реальностью. -Зачем? Зачем ты рассказала об этом всему миру? – удивлённо спросила Сара. -Правительство теперь другое. Сноу больше нет. Люди имеют право знать, что ты никогда не была таким злом как твой дед. Да и люди должны знать, что распорядители – точно такие же люди, как и все. Они имеют чувства, убеждения, семьи. -Ну ты и загнула, - грустно рассмеялась Сара. Немного помолчав она добавила, -я всегда верила, что судьба ещё сведёт нас вместе. Неведомая сила исполнила моё желание, горько посмеявшись над нами обеими. -А почему ты не подала виду, что знаешь меня раньше? Мы ведь встречались на тренировках, интервью… -Ты же знаешь, я никогда не играю по правилам. Я и не хотела думать, что мне придётся убить тебя. Да и сейчас я надеюсь, что это сделаю не я. -И не надейся, Сноу, - грустно улыбнулась Стефана, - я первая убью тебя. Если, конечно, это не случится раньше. -Ну что ж, ещё посмотрим, - так же печально ответила Сара. Я медленно переваривала услышанное. Я не знала ничего о жизни в Капитолии. Тут свои правила, свои законы. Но люди тут те же. Как сказала Стефана, они тоже имеют чувства, убеждения и семьи. *** Арена превратилась в сумасшедший дом. Эштон мечтает о мести. Лорин жаждет смерти Сары. Стефана – когда-то была подругой девочки. Дженнифер и Говард тоже хотят убить Сару. Точнее говоря, они хотят убить всех. Только Марк и Рози остались для меня загадками. Только они ещё не раскрыли свои планы. А ещё, где-то на арене бродит Скотт. Я не просто не знаю его планы, я даже не знаю, как он выглядит. Девочки спали, прижавшись друг к другу своими худенькими маленькими тельцами. Стефана улыбалась во сне. На небе же медленно восходило солнце. Лучи его ласкали лица девочек. Они словно играли, пробегая то по носу, то по руке, то по шее. Но вот лучик достиг своей самой главной цели – глаз. Сара тут же открыла глаза и поправив волосы стала собираться в дорогу. Услышав шум, проснулась и Стефана. Протерев заспанные глазки, она сладко потянулась. -Мы куда-то собираемся? – оживившись, спросила она. -Эм… Ну… Мы… Ладно. Теперь я открыто предлагаю тебе союз. Но ты должна знать, что я не буду всё время рядом и моя шкура… -Мне тоже дорога моя шкура, - прервала Стефана Сару, - и я бы спокойно ушла ещё вчера, если бы не понимала, что одна я просто не справлюсь. Лорин – она сильнее, чем я. Эштон – тоже. Говард и Дженнифер – сама понимаешь… -ЧТО!? – расширились глаза Сары, - а ну-ка повтори! -Говард и Дженни… - послушалась Стефана. -Нет, нет, не это, - замахала руками Сноу, - что ты говорила про Эштона? -То, что он, сильнее, чем я. -Ну… Как бы тебе это объяснить… Ну… Он мёртв, - уже спокойнее сказала Сара. -Ты и правда не в курсе? – с неподдельным интересом на лице, спросила вторая девочка. -Нет. Я даже не знаю о чём ты. И гадать не собираюсь. Быстро садись и рассказывай. Девочки заняли практически те же позы, что и вчера. Сара превратилась в слух. Стефана же начала увлечённо рассказывать. -Думаю, о том, как ты его убила тебе рассказывать не нужно, - Сара кивает, - поэтому начну с этого момента. Ты разворачиваешься и уходишь. Эштон лежит мёртвый. Ты чувствуешь себя сволочью, убийцей… -Ну уж не тебе решать, - рыкнула Сара на рассказчицу -Мне, мне. Видела, как ты плакала. Ну в общем, как только ты отошла, он очнулся. Там, куда ты воткнула копьё – лежала маленькая карманная книжка. Поэтому оружие его ранило не так сильно, как хотелось бы. Потом ему прислали лекарство. Он с такой злой улыбкой пошёл в противоположную от тебя сторону… А раны, представляешь, они все затянулись! -То есть, он жив, - скорее утвердительно, чем вопросительно сказала Сара. -Да, именно! И я больше, чем уверена, что так же как и Лорин мечтает тебя убить… - затарахтела Стефана. -Ну уж в такие вещи можешь не вдаваться, - снова оборвала её Сара, - нам нужен план. -Ооо… - удивилась Стефана, - мы уже перешли на «нам». -Можешь не соглашаться, но не думаю, что иначе ты сможешь дойти до финала. -Ну не скажи! У меня «7» за показательные! Я так выложилась, что все охали и ахали! -А я не выкладывалась, - улыбнулась Сара, - не хотела привлекать к себе внимание, - продолжила она, - но получилось совсем по-другому. Стефана тут же примолкла. Она явно недооценивала Сару. Но то, что та куда умнее, чем многие другие, она знала наверняка. -Так что, мы в союзе? – переспросила она. -Да. Но тебе придётся меня слушать. -А тебе меня, - улыбнулась девочка, - а что насчёт завтрака? Ответ Сары был утвердительным. Точнее не ответ, а её действия. Она кинула нож так, что я думала, от головы Стефаны останутся лишь крошки. Но она метила не в девочку. Она убила белку, прыгающую позади трибуток. После часового завтрака они уверенно встали и направились туда, где вчера впервые столкнулись. Они решили найти Лорин по горячим следам. Стефана оказалась очень живой и весёлой девочкой. Она всю дорогу тарахтела, рассказывая о себе, своей семье. Сначала Сара вела себя как железная леди, но вскоре ей надоело и они вместе стали «распугивать дичь». Новая компания Сары меня пугала. Да, я помню как мы с Рутой вступили в союз… Да. Союз меня пугал. Я понимаю, что это может помочь Саре убрать своих самых страшных врагов, но ведь никогда не знаешь, в какой момент союзник всадит нож тебе в спину. Но девочка мне очень нравилась. Не хочется думать, что Сара убьёт её. Не хочется осознавать, что встреча старых знакомых закончится смертью как минимум одной из них. За всеми этими размышлениями я уснула. Не помню, как я оказалась в комнате, в которой спят менторы, не знаю, как меня смогли дотащить досюда, но когда я открыла глаза вокруг не было никого. Резко встав, я чуть не упала. Наконец, поймав равновесие я стрелой помчалась туда, где я обязана находиться. Было видно, что все менторы с интересном вжались в экраны. Я стремглав подскочила к своему месту и села в кресло. Опция «мой трибут» светилась как «ВАЖНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ». *** Сара и Стефана примолкли и вжались в дерево. Стефана периодически высовывала свой маленький остренький носик, чтобы посмотреть, насколько близко находится страшная парочка. Неизвестно как, но они заблудились в лесу. Выбрав дорогу наугад, они пошли не по нужному направлению. Они наткнулись на Говарда и Дженнифер. -Может, нападём? – языком жестов спросила Стефана. -Ты смеёшься? Они старше, сильнее и вооружены получше, чем мы с тобой! – одними губами ответила Сара. Девочка лишь коротко кивнула в ответ. Дженнифер и Говард не заметили девочек и пошли в другую сторону. Когда они отошли на приличное расстояние Сара шепнула Стефане: -Мы должны что-то сделать. -Ты только что назвала как минимум три довода, которые не позволяют нам ничего сделать, - откликнулась Стефана. -Нет, нужно что-то придумать. Вдвоём они сильнее. Да и по одиночке тоже. Но всё-таки нас двое. А что гласит закон Сноу? Разделяй и властвуй. -И как мы их разделим? -Вот это-то пока и загадка… Но мы точно сделаем это. У тебя есть оружие? -Лук Тома. -Умеешь стрелять? -Да. Я давно за ним бегаю, но не было возможности. Спасибо тебе, что я теперь с оружием. -Ты чего, ведь его убила ты? -Я-то убила, но бежал он за тобой. За мной он посылал исключительно Лорин. Я задумалась. А ведь и правда. Почему на убийство Стефаны Томас послан Лорин. Да и та же самая особа нападала на Сару, когда Том сидел с девушкой… Возможно, он просто не хотел марать руки. Но почему он погнался за Сарой? Да, я понимаю, у Лорин было изуродовано лицо, кровь заливала глаза…Но всё же, он ведь мог отпустить её и продолжить погоню завтра? По горячим следам проще, но ведь он был один, да и он знал, что Сара сильна. Видимо, те же мысли мучили и Сару. -Потом обязательно расскажешь, почему я так им понадобилась, а пока иди с правой стороны и следуй моим указаниям. Никакого самовольства. Главное – слушайся. Ответом Саре послужил кивок девочки. Она видела во внучке президента какой-то неоспоримый авторитет, высшую силу власти… Она вела себя с ней наравне, но всё же слушалась её, и … В её глазах всё время блестело, что-то, больше похожее на трепет, чем обычное послушание или… В общем, сейчас мне было не до раздумий. Сара медленно перебегала от дерева к дереву. Стефана перебиралась таким же способом, но с другой стороны. Неожиданно, Сара остановилась. Она начала быстро показывать что-то руками. Я абсолютного ничего не понимала. Что это за особый язык жестов? И почему его знают именно капитолийские девочки? Стефана снова кивнула и скрылась в листве. Мне это действие показалось крайне знакомым… Какое-то дежавю. Но я не стала предавать этому внимания. Сейчас, я должна следить за ареной. Сара шаг за шагом пробиралась к страшной парочке. Это ужасно неправильный поступок. Нельзя лезть на рожон. А раз уж она хочет разделять и властвовать – то в первую очередь нельзя разделяться самой. Говард и Дженнифер двигались всё дальше и дальше вглубь леса. Редкие деревья превратились в непроходимую чащу. На лице девочке начали читаться совершенно другие эмоции. Страх? Не думаю. Она выглядит крайне уверенной в своих действиях. Но тут пошёл дождь. Чёрт! Ведь теперь ей будет сложнее осуществить свой план! Не думаю, что она рассчитывала на хлюпающую под ногами грязь. Сара никогда не была предсказуема. В этот момент она растянулась в широченной улыбке. Дождь ей на руку? Я не представляю, что именно она задумала. Неожиданно, рядом с ней высунулась рука, потянувшая её в сторону. Копна белых как снег волос скрылась за кустами. Сара последовала за Стефаной. Что-то шепнув Саре на ухо, девочка вновь скрылась в лесу. Сара же подошла на опасно близкое расстояние к паре трибутов. Она буквально стояло перед их носами. Разделяло их только развесистое дерево. Сара стала смотреть в одну точку. Что происходит? Проследив за её взглядом, я поняла, что Стефана находится у какого-то дерева и вопросительно смотрит на Сару. Губы Сары зашевелились. Никогда не умела читать по губам, но три слова, сказанные Сарой, я поняла. Три. Два. Один. Обычный отсчёт. В этот момент рядом с Дженнифер просвистела стрела. Оружие полоснуло девочке по руке, лишь немного содрав кожу. Она закричала. Скорее от неожиданности, чем от боли. Я вздрогнула. А копна белых волос скрылась в лесной глуши. Сара тихонько улыбнулась. А вот Говард завопил: -Этот трибут сильно пожалеет. Стой тут, Джен. У меня в рюкзаке есть лекарство, - крикнул он и помчался в обратную сторону. К тому дереву, у которого секундами раньше находилась Стефана. -Стой, стой, - оборвала его Дженнифер,- я пойду с тобой! -Не надо, Джен. Я сделаю всё быстро. Не думаю что такой «ловкий» стрелок, который лишь окарябал тебе руку, сможет нанести мне какой-то вред, - ответил он и продолжил свой путь. Увидев, что у дерева никого нет, он скрылся в лесу. Дженнифер присела на бревно, услужливо лежавшее посередине дороге. Сара неотрывно смотрела в сторону кустов. В этот момент, там вновь блеснула белобрысая головка. Девочка достала нож и вышла из своего убежища. Стефана проделала то же самое. Предусмотрительная Дженнифер преспокойно рылась в рюкзаке. Девочки передвигались бесшумно, а она не думала, что опасность может прийти с другой стороны. Сара метнула два ножа подряд. Третий она зажала в руке так, что костяшки пальцев побелели. Первый нож полоснул Ирроу по шее, а второй просвистел мимо. Она прижала одной рукой рану, одновременно пытаясь кричать, но раздавались лишь нечленораздельные всхлипы. Второй же рукой, она потянулась к оружию, добытому ранее. Какая-то трубка со стержнем внутри… Она набирает в лёгкие воздух и уже подносит к губам, как в шею вонзается стрела. Трубка падает из её рук. Стрела задела кровеносный сосуд, потому что кровь течёт с устрашающей скоростью и силой. Дженнифер отпускает рану. Одна рука безвольно повисает, а второй она начинает водить по земле. Она рисует. Сердце. С усталым интересом оглядев свою работу, она пронзает сердце стрелой и падает рядом с рисунком. Сара отходит обратно в зелень листвы. Стефана ведёт себя по примеру союзницы. В этот момент из леса выходит Говард, сжимающий в руках верёвку, привязанную к какой-то палке… Похоже на механизм, который я видела по телевизору… Именно так Стефана запустила стрелу. Она оборвала верёвку, а та в свою очередь запустила другую стрелу. Лицо Говарда расцарапано ветвями, он прячет глаза рукой, пока выходит из чащи, но как только он открывает глаза он видит Дженнифер. Он не смотрит вокруг, хотя Стефана непредусмотрительно высунулась из укрытия и её видно, как на ладони. Он смотрит лишь на Джен. По его лицу начинает бежать поток слёз. Но он быстро прекращается. Он встаёт на колени рядом с Дженнифер и хватает её за руку. Он стоит так наверное минуту. Сара и Стефана в недоумении пропускают великолепный шанс убить парня. Но не думаю, что им в такое может придти в голову. На их лицах читается сожаление, скорбь… Мои чувства смешиваются в единую паутину, не дающую мыслить логически. Я просто слежу за происходящим. Словно через прослойку тумана… Говард медленно оглядывает тело Дженнифер. Волосы лежат на лице, глаза широко распахнуты, а в шее торчит стрела. Парень вытаскивает её из тела девушки и втыкает в кровавое сердце, нарисованное Ирроу. Он вытаскивает и нож, приковавший рюкзак к земле. Затем смотрит в небо, покрывающееся красной пеленой заката. Ненастоящего заката, а обычным фокусом распорядителей. Навевают трагичности. Но Говарду не нужно шоу. Он делает то, чего я просто не ожидала. Он всаживает нож себе в сердце и падает рядом с девушкой. *** Парень и юноша, лежащие вокруг кровавого сердца, проткнутого стрелой, поливаются дождём. Серые тучи заслоняют красный закат. Кровь и грязь отлипают от их лиц. Но сердце остаётся. Вода не касается рисунка. Она лишь чистит всё вокруг, не трогая на её взгляд то, что итак является чистым. Сара и Стефана молча идут по местности. Почти чёрное небо стоит у них над головой. Они постоянно оглядываются по сторонам и ловят на себе птичьи взгляды. Кажется, что звери смотрят на них с ненавистью и осуждением. Осуждением и ненавистью. Несмотря на то, что повсюду видны звери, выглянувшие из своих норок, чтобы посмотреть на двух девочек, на арене стоит полнейшая тишина. Её не прерывает ни шорох листвы, ни скрежет клювов, ни звон крыльев, пролетающих мимо мух. Тишина. Мёртвая тишина. Две маленькие девочки, словно, приведения идут по лесу. Пустому лесу. Мёртвому лесу. Их тоненькие фигурки кажутся ещё меньше в огромном лесном царстве. Они садятся на огромные валуны. И молчат. Тишина пронизывает арену серыми нитями туч. Посидев несколько минут, они ложатся на сырой земле. Не достают плед, не достают воду. Просто ложатся на голую землю. Свернувшись клубочками, прижимаются друг к другу и проваливаются в сон. Я следую их примеру. *** Я просыпаюсь и бегу к монитору. Надеюсь, ночью не произошло ничего, что могло коснуться Сары. Подскочив к экрану, спокойно выдыхаю. Важных происшествий не было, смертей тоже. Трибуты спали, так же как и я сама. Мне подносят чашечку горячего шоколада. Я грею руки, заледеневшие от страха. Всю ночь мне снились игры. Семьдесят шестые игры. Игры, на которых я не побывала физически, но побывала душой. Обжигающий напиток греет не только желудок, но и душу. Мне кажется, что сегодня всё будет хорошо. Стефана открывает слипшиеся глаза и садится на камень. Порывшись в рюкзаке, сначала в своём, а уже потом в Сарином, понимает, что никаких запасов еды у девочек не осталось. Она быстро хватает лук и мчится в сторону леса. Сара остаётся одна. Земля начинает содрогаться. Сара мгновенно поднимается на ноги и оглядывается. Стефаны нет. Крикнув пару раз её имя, она скрывается в том же лесу, что и напарница. Надеюсь, они встретятся. Теперь, становится отчётливо слышен стук копыт. И крики людей. Но постойте, они ведь не выходят на улицу днём… Что я несу. На играх командуют распорядители. Когда захотели тогда и устроили бойню. А бойня – это то, что отличает эти игры. Это слово звучит и в названии. И в мыслях. Бойни здесь случаются каждый день. Помимо опции «мой трибут» на экране появляется и другая. «Союзники». Нажав на кнопку, вижу перед собой растерянную Стефану. В одной руке девочка держит тушку кролика. В другой – птичьи яйца. Она быстро складывает вещи в рюкзак и прячется за развесистым дубом. Крики приближаются. Смех, веселье, что угодно. Я вижу людей. Все они сидят на лошадях, рядом скачут собаки. На всех людях надеты одинаковые кожаные костюмы. Их различают лишь узоры и цвета. Один – чёрный как смоль, без всяких рисунков. Другой – весь в изумрудах. Третий – в перьях и розового цвета. Пересчитываю людей и понимаю, что моя догадка верна. Это Дистрикты. Тринадцать Дистриктов и Капитолий. Их представляют те самые переродки, принявшие сейчас обычный человеческий облик. Эту картину замечает и Стефана. Но помимо них она видит и Сару, замешкавшуюся у высокого дерева. Она кричит ей и машет, но она не слышит стараний подруги. На лице Стефаны различается раздумье. Но помешкав пару секунд, она бросается к Сноу и тащит её к дереву. Сообразив, что происходит, Сара бежит сама, практически опережая спасительницу. Девочки забираются в огромную нору, под деревом. Навесом служат корни. Присев на самом дне, Стефана начинает возмущаться. -Ты же не умеешь нормально лазить по деревьям, так какого чёрта ты стояла там, - громким шепотом ругалась она. -Я не знала куда идти и где ты! – воскликнула Сара, - я знаю, что… Сара мгновенно примолкла, услышав у входа в нору голоса. Раздались выстрелы. На арене огнестрельное оружие. Но им владеют не трибуты, а охотники, чьей добычей являются трибуты. Собаки начали оживлённо изучать местность в поисках добычи. Стефана поднесла палец к губам. Знаменитое «Тс» она не сказала. Оно тоже могло выдать их. Сара никак не среагировала. Она уже задержала дыхание и замерла. По её лбу скатилась капелька пота. В пещере витал страх. Я переключила экран на местность. Люди смеялись, болтали. Они были на охоте. Но стаи белок, зайцев, куропаток совершенно не интересовали браконьеров. Они охотятся на совершенно другой вид. Собаки сосредоточено водили носами по земле. Иногда они натыкались на зверей. Но их они просто отпихивали в сторону. Когда – носами, а когда – лапами, словно люди. Чёрная с коричневыми пятнами собака всё время суетилась и скулила, копая землю. Но вот она замерла и принюхалась. Затем она сделала шаг в сторону трибуток. Шаг. Шаг. Ещё шаг. Она подходила к норе. И вот зверюга нагнулась, принюхалась… И залаяла! Охотники тут же дали команду остальным собакам, чтобы те достали добычу. Девочки тряслись мелкой дрожью. Вперёд пропустили высокую тощую собаку. Она сунула пасть в нору и оскалилась. Меж зубов висел кусок мяса. Девочки вжались в дальний край норы. Собака вылезла и на этот раз за работу принялась другая. Она была ниже, но немного поплотнее. Она сразу же влезла в нору. Обнажив белоснежные клыки, она схватила Стефану за ботинок. Сара же старалась тянуть девочку обратно. Стефана начала кричать. Это только сильнее раззадорило охотников и собак. Они начали кричать, гудеть и тащить собаку на поверхность. Эта толпа пересилила двух маленьких девочек. Стефана стояла перед всей этой толпой. Из глаз лились слёзы. Сара было начала вылезать из норы, но девочка наступила ей на руку, не дав выкарабкаться на поверхность. -Кто будет стрелять? - спросил мужчина в угольно-чёрном одеянии. -Зачем стрелять? Посмотрите на неё. Тощенькая, страшненькая. Мускул никаких. Нам такие чучела не нужны, - гордо сказал парень в розовом. -И мы её отпустим? Этому не бывать, - оборвал разговор тот, на чьей груди красовалась вышивка двустволки, - рвите на части, - скомандовал он собакам и мужчины удалились. Собаки послушались. Послушались в прямом смысле этого слова. Девочка кричала так, что меня изнутри пронизывал её голос. Он звенел у меня в ушах, животе, голове. Мне было видно нору. Два голубых глаза, с болью наблюдающие за кровопролитием. Два глаза, наполненных ненавистью. И слезами. Горячими слезами. Отвращение переполняло меня. Плутарх… Сволочь, гад, трус! Да кто он такой, чтобы играть судьбами детей?! Кто вообще имеет права делать это!? ДА НИКТО! НИКТО НЕ ИМЕЕТ ПРАВА РУШИТЬ ЧУЖИЕ СУДЬБЫ! НИКТО! Я закрыла глаза. Отключила наушники. Отключила чувства. Хоть на арене нет ещё одного трибута, я всё равно обязана следить за Сарой. Я должна в нужный момент послать ей оружие. Лекарство. Силы… Мелкая дрожь била моё тело. Сердце громко билось. В унисон с ним билось и сердце Сары. Маленькой девочки, страдавшей за проделки деда. В унисон с моим сердцем делало последние удары сердце Стефаны. Копна волос металась из стороны в сторону, когда собаки рвали на части их обладательницу. Но потом всё закончилось. Все собаки убежали вслед за хозяевами. Осталась одна. Чёрная собака с коричневыми пятнами. Та тварь, которая нашла нору. Из глубины норы показались два голубых глаза. Они приближались к недоумевающей собаке. Затем последовало тихое завывание. Девочка затащила мёртвую собаку в нору и поспешно вылезла из норы. Кинув последний взгляд, на белую прядь волос, залитую алой кровью, Сара удалилась. *** Дело близится к финалу. Сара, Эштон, Лорин, Рози, Марк, Скотт. Больше никого. Шестёрка. Шестёрка, которая обязана устроить самый интересный финал. Шестёрка, которая вне зависимости от своих желаний сделает это. Сара тихо слушала лес. Сейчас он не молчал, как вчера. Он жил. Жил, не думая ни о одной из смертей, произошедшей на арене. Ему не важен победитель. Ему ничто не важно. Ему не важен никто. Трели соловьёв лились из уст пташек. Пташек, а не тех переродков. Животные вернулись к обычному состоянию. Сноу вытерла нож о рюкзак и сунула его за пояс. Выпив яйца, найденные Стефаной и предусмотрительно уложенные во флягу, она просто села. Села и ждала. Ждала, пока распорядители устроят новые испытания. Но иногда проблемы решаются сами собой. В данном случае, проблемы для распорядителей. На горизонте появилась фигура. Сара быстро приняла стойку, которая позволит быстро метнуть нож, а потом убежать. Но фигура не выглядела воинственно. Саре навстречу шёл парень, одетый в лохмотья. Точнее говоря, он сам был похож на лохмотья. Ошмётки кожи висели на нём. Засохшая кровь и грязь покрывали его толстым слоем. С ног до головы. Целиком. Он подошёл на ужасающе близкое расстояние к Саре. -Убей, - простонал он, падая на колени, - ну убей,- на этот раз крикнул он, - не будь тварью, убей меня, - срываясь на вопль орал парень. -Я не хочу тебя убивать… - прошептала Сара, испуганно оглядывая то, что стояло перед ней на коленях. -УБЕЙ МЕНЯ, - ещё громче крикнул он и схватил Сару за ноги, - УБЕЙ! - завопил он и выхватив у Сары один из ножей, который не был в руке, а был заткнут за пояс перерезал себе глотку. Сара стояла в крови. Рука парня лежала на её кроссовке. Слёзы полились из глаз девочки. Они капали на труп, лежащий под ногами и смешивались с его кровью. Мгновенно над ареной сгустилась темнота. Ночь. Думаю, распорядители решили дать отдохнуть бедным детям. Не знаю, что они выпустили на арену, но все поголовно заснули. Часы показывали «17.00», а ребята спали как младенцы. Как ужасно, что я не могу последовать их примеру, ведь я так выспалась… Мои размышления прерывает безгласый. Он подносит стакан. Я мигом опустошаю его, и меня начинает клонить в сон. Кое-как доползаю до кровати и отключаюсь. *** -Сегодня важный преважный день, - раздаётся у меня над ухом. Эффи!? Что она тут делает? – Просыпайся, сегодня ты должна весь день пробыть на своём посту. Только я тебе ничего не говорила. Плутарх, что-то затеял. Главное – никому ни слова и сиди у монитора. Безвылазно, -заканчивает быстро говорит она и скрывается за дверью. Если ко мне заглянула Эффи, а тем более без спросу, то сегодня намечается что-то очень, очень важное! Копна каштановых волос скрывается за углом. Про себя я отмечаю, что Эффи явно нашла свой цвет. Ну и стиль. Платья простого покроя ей очень идут. Я срываюсь с кровати и подлетаю к монитору. На арене затишье. Но Сара уже не спит. Она сидит в каком-то доме… СТОП! Она же ложилась спать в лесу!? Значит я проспала куда дольше, чем мне казалось. Её взгляд метнулся на экран телевизора, висящего в доме. На нём показывали вчерашний день Лорин. «Улыбка», протянувшаяся через всё лицо, была кошмарна. Порез сделал из неё ещё большее чудовище. Сара быстро подхватилась и помчалась обратно в лес. Ветер мчался вместе с ней. Она знала куда бежит. Этого не понимала я. Фон замазан и сделан однотонным. Не думаю, что видео дало её хоть какую-то помощь. Но вот она думает иначе. Через несколько часов Сара оказывается в том лесу, в котором они впервые встретились с Лорин. Изменив масштаб я понимаю, что трибутка рядом. Как Сара вычислила, что она именно здесь остаётся для меня загадкой. Сара выходит из-за гигантского валуна и оказывается на расстоянии двадцати метров от Лорин. Увидев внучку Сноу, девушка даже не шелохнулась. -Долго же ты однако, - с отвращением скорее плюнула, чем сказала она, - думала ты придёшь раньше. -Как же я должна была узнать, что ты тут? – с таким же выражением лица ответила Сара. -Ну, во-первых, я не собиралась от тебя убегать. Думала, что ты обмозгуешь происшествия и поймёшь, что буду жаждать твоей смерти. Причём желательно от моей руки. Во-вторых… Хотя какие во-вторых? Я была уверена, что мой первый довод окажется верным. Что ж, я тебя переоценила, - усмехнулась она. -Отлично. Я здесь. И что? Болтать будем? - спросила Сара и кинула нож так, что он попал в левый бок живота. Сделала она это как-то механически, словно ничего и не происходит. Приготовив второй нож, Сара насторожилась. Девушка явно не собиралась сопротивляться. -Замечательно! Я ранена. И что дальше? – поднимая одну бровь вверх, спросила она. Не знаю почему, но крови на ней не было. -Почему ты ещё не корчишься? – открыто спросила Сара. -Потому что на мне костюм-желе. Не знаю, как называется эта хрень, но две дурочки не догадались обыскать малышку Джен и её дружка, -расплылась в улыбке Лорин, - ну, Джен тоже оказалась полной дуррой. Как можно было не понять, что это костюм? Ужас! Какая-то глупышка… Лорин продолжала что- то говорить, но я не вслушивалась. Дженнифер не могла не надеть на себя жилет. Она была намного умнее этой выскочки. Открыв второе окно на мониторе я включила повтор истории Дженнифер. С того момента, как они нашли припасы. Лорин продолжала говорить, а я наблюдала за тем, как Дженнифер надевает костюм (ага, она всё-таки догадалась!), потом ходит в нём примерно час, а потом находит какой-то пульт… Нажимает на кнопку… И костюм начинает душить девочку! Он просто уменьшается в размерах, сжимая все жизненно важны органы! Потом она срезает остатки костюма и убирает два других в рюкзак. Хитро. Мы с Питом тоже оставили морник на тот случай, если Катон тоже захочет ягодок… -Видишь? А благодаря этим кнопкам включаются новые функции. Когда я нажала на третью справа во втором ряду – появились шипы, а когда… Сара не являлась такой дурой. Она просто начала тыкать во все кнопки подряд. Не думаю, что она знала про эффект душения, но я больше, чем уверена, что она просто решила, что быть в курсе способностей костюма она просто обязана. И вот очередь дошла и до этой кнопки… -Можешь не пробовать, - продолжала Лорин, - тебе мало шипов? Или этих ножей? Или… Костюм начал сжимать ей горло. Она начала пытаться снять костюм, но он не поддавался. Молния, которая находилась сбоку – просто заела. Минута за минутой, секунда за секундой, мгновенье за мгновеньем. Девушка задыхалась. Сара стояла с широко распахнутыми глазами. Что натворила эта Лорин? Она сама позволила Саре убить её. Убить, нажав лишь на одну кнопку. Пюре из Лорин падает на землю. Раздаётся очередной удар пушки. Мне становится противно от увиденного. Надо же. Помимо переродков и прочих тварей распорядители придумали и такие игрушки… Не думаю, что эта единственная, но я больше, чем уверена, что распорядители сделали много, но покажут одну. Зачем убивать самим, если это могут сделать трибуты? Неожиданно раздаётся оглушительный треск. Такой треск, которого я не слышала никогда. Изменив масштаб, я вижу, что со всех Дистриктов в сторону Капитолия медленно плывёт огромная прозрачная стена. Она поглощает все дома, все растения, всех животных и меняет их. Дистрикты остаются Дистриктами, но их вид… Из динамиков доносится голос Эффи: «Дамы и господа, прошу вас посмотреть, как теперь будут выглядеть наши дома! Именно такие перемены грядут в нашем любимом Панеме!» Параллельно с её голосом раздаётся голос Клавдия Темплсмитта. «Дорогие трибуты, волна несёт урон, который убивает всех людей. Защиту вы не найдёте, так как таковой не существует. Но всё-таки, я приглашаю вас всех на пир!» Пир. Но этот пир будет финальным. Волна достигнет и Рога. Трибутов просто принуждают провести финал. Треск, раздающийся над ареной, стал настолько угрожающим, что Сара помчалась стрелой к Капитолию. Отдалив курсор я поняла, что Рози и Эштон несутся туда же. Марк остался на месте. Он и так в Капитолии. Бегут минуты за минутами. Сара бежит не останавливаясь ни на минуту. Да, она не лучший спринтер, но страх открывает новые силы и скорости. Наверное, даже я никогда так не бегала. Рози уже добралась до места и спряталась в будке недалеко от Рога. Ей была видна вся местность, а вот её не было видно ни с одного ракурса. Следующим прибежал Эштон. Он огляделся и замер. В руке он сжимает копьё, взгляд полон ненависти и решимости. Словно сокол он оглядывает всё, что есть вокруг. И тут я вижу Рози, выглянувшую из будки. Её увидел и Эштон. Словно зверь, бегущий на зов, парень подбежал к будке. Рози заперла дверь и потянула ручку в свою сторону. Эштон же хищно улыбнулся. Он просто хватает копьё и стекло, из которого сделана будка разлетается на тысячу осколков. Схватив девочку за грудки, он подносит копьё к её животу. В этот момент ему в руку вонзается нож, метко брошенный Сарой. Из-за того, что кинула она его с очень дальнего расстояния, он лишь срезает верхний слой кожи. Эштон насаживает бедняжку, висящую в его руках копьём и оборачивается к Саре. -Я ждал тебя, детка, - хищно скалится он и улыбается. Раздаётся удар пушки. Эштон направляется в сторону Сары, но его останавливает голос Клавдия. -Дорогие финалисты! Пир объявляется открытым! В Роге вы сможете найти три ящика. Если вы приложите ладонь и назовёте предмет, то именно он окажется у вас! В этот момент из Тренировочного центра выскакивает Марк. Он бежит к Рогу. Правая рука вытянута вперёд, он, кажется, уже на месте, но… Но тут его настигает нож Сары. Нож Сары, брошенный Эштоном. Парень падает и раздаётся очередной удар пушки. -Ну что ж, малыш. Нас осталось двое, -улыбается Эштон, - и я просто обязан тебя убить. Ты уже успела сделать это. Сара бросает нож. Эштон хватает его рукой. Он порезал ему руку, но не попал куда был должен. Самый точный бросок Сары не состоялся. Она не смогла попасть ему в лоб. -Что ж, неплохая попытка, - продолжает улыбаться Эштон, - но всё же она неудачна. Сара зажимает в руке свой последний нож. Последний шанс выжить. -Ну что? Детка, я жду последней попытки, - продолжает скалиться парень. Сара срывается с места и на ходу бросает нож. Он вонзается в плечо. Парень вытаскивает его и продолжает свою вдохновённую речь. -Эта попытка тоже ничего. Понимаю, тебе жаль, но жить я буду. Он подбегает к Саре так быстро, что я не успеваю понять, что происходит. Он так же как и Рози хватает её за грудки. -Прости, детка, -говорит он, склоняя голову набок, - но долг платежом красен. Он вонзает в тело девочки копьё. Раздаётся удар пушки. Сары больше нет. По моим щекам текут слёзы. Жизнь одной из этих маленьких девочек оборвалась. Больше не будет коварной, хитрой, умной Сары Сноу. Не будет никаких планов, не будет семьи, не будет ничего. Жизнь Сары оборвалась. Не будут убиваться родные, которых просто нет. Буду винить себя я. Я не смогла спасти этого ребёнка. Я не смогла ничего сделать. -Победителем Последних Семьдесят Шестых Голодных Игр объявляется Эштон Далтон!!! – раздаётся на экране. Раздаётся скрежет лопастей планолёта. Но Эштон делает то, чего я никак не ожидала. Он подбегает к ящику, предоставленному распорядителями. Сара лежит у него на руках. -Дефибрилятор, - кричит он, - быстрее! Появляется аппарат. Он делает какие-то телодвижения. Он делает то, что делают медики! Он спасает ей жизнь. Глаза широко открываются и на них читается бессилие и недоумение. Эштон хватает руку Сары и подносит к её ящику. -Быстро, быстро скажи «лекарство», - кричит Эштон на Сару. -Лекарство, - бессильно шепчет она. Появляется коробочка. Эштон мгновенно открывает её и вытащив копьё из бока девочки. И МАЖЕТ РАНУ!? Я просто не верю своим глазам! Что вообще происходит? Сара приходит в себя и открывает глаза. Рана затягивается так же быстро, как и рана Эштона. -Теперь всё по-честному. Я умер – ты умерла. Я воскрес – ты воскресла, - на этот раз не хищно улыбается он. -Почему? – улыбаясь спрашивает Сара. -Не надо почем. Лучше ответь мне, как насчёт союза? Моё предложение всё ещё в силе, - широко улыбается он. Но их прерывает голос Плутарха. -Кхе-кхе, ну чтож. Правила не были нарушены. Победителем Голодных Игр объявляется Эштон Далтон. А насчёт Сары Сноу – думаю, вы не расскажете моему начальству? В этот момент включаются голоса всех людей находящихся в этот момент у телевизора. Я слышу пару недовольных возгласов, но все остальные одобрительно свистят, улюлюкают и вопят. На моём лице появляется улыбка. А за ней слёзы. Слёзы счастья. И на этот раз на арене погибло двумя трибутами меньше. Двумя трибутами, которые никогда не были союзниками, которые не совершали никаких выкрутасов. Ну если не считать действия Эштона… Я могу размышлять сколько угодно, но ни за что не сделаю этого. Пит подхватывает меня на руки и кружит. Я не могу думать. Ни о плохом, ни о хорошем. Я лишь страстно целую его. Да. Это тот человек, которого я люблю.