Поступки, ради близких

Ожидание. Во время ожидания время словно застывает на одном месте, стрелки часов медленно, как бы нехотя передвигаются на секунду вперед. Ожидание заставляет набиваться голову бесконечным потоком мыслей. Ожидание мешает дышать. Ожидание убивает. Возле операционной уже четвертый час находились люди, в глазах, которых читалось беспокойство, волнение, отчаяние, мольба, боль. Шивон всегда умел сдерживать себя, проявляя стойкость. Поэтому Шивон единственный, кто не давал людям впасть в полное отчаяние, он отправил Кюхена и Сонмина в палату, в которой им обработали раны и вкололи успокаивающее. Донхэ сидел и прижимал к себе Реука, на которого несколько раз пытался сорваться Хичоль, но его останавливал светловолосый парень, на которого сейчас не обращали внимания. Хекджэ сидел рядом с Донхэ, сейчас им оставалось лишь ждать. Еще через час ожиданий из операционной вышел усталый хирург. - Доктор, как он? – Парни подлетели к доктору, который устало вздохнул. - Кто здесь Вукки? – Парни непонимающе указали на парня, сидевшего на стуле как привидение, хирург протянул Реуку руку и отдал ему медальон в виде наушников, который всегда носил Йесон, - Господин Ким просил передать его вам, прежде чем случился сердечный приступ. - ЧТОООО? – все парни в один миг побледнели. - Господин Ким сейчас без сознания и мы не знаем, когда он очнется. Во время операции у него случился сердечный приступ, что немного осложнило работу. Нож вошел в паре миллиметров от сердца. Господин Ким жив, но находится в критическом состоянии. – Хирург наконец-то был выпущен из круга парней и ушел отдыхать. Реук сидел возле кровати Чонуна и водил пальцами по шрамам на венах. Реук плакал и корил себя за все, он молился лишь о том, чтобы Чонун очнулся, он обещал себе, что уйдет от Чонуна, не будет ему больше причинять боль. - Сколько? Сколько … я … был без сознания? – Реука пробудил от самобичевания хриплый голос Йесона. - Три дня, - по щекам Реука продолжали катиться слезы, - Прости меня, … я … - Вукки … все хорошо, - Йесон слабо сжал ладонь Реука, который все это время не выпускал его руку ни на секунду. Йесон снова провалился в сон. Реук уткнулся лицом в ладонь Йесона, такую теплую, такую мягкую, такую любимую. На следующее утро, Чонун уже ясно видел окружающих и чувствовал себя намного лучше. В палату вошли его друзья, точнее ввалились, шумно и радостно. Хичоль снова спорил со всеми, что они должны пропускать звезду первым. Кюхен снова ему язвил в ответ, Шивон твердил, что нужно относиться с уважением к религии, поэтому его как самого святого все, же стоит пропустить первым, на, что незамедлительно услышал ответ « Хватит скрывать свои грехи за библией». Друзьям все-таки удалось войти в палату, ничего не сломав. Они тихо стояли и смотрели на Йесона, который обводил каждого своим взглядом и резко широко улыбнулся. - Хи, ты влюбился – Йесон улыбался безумно ярко, пока Хичоль сгорал от смущения. - Я же говорил, что скоро стану твоим родственником – залился смехом Итык, который все это время обнимал Хичоля. - Родственником? – Парни только сейчас обратили внимание на Итыка, который все эти дни находился рядом с ними. - Хичоль мой сводный брат – Йесон еле сдерживал смех, ему больно смеяться. - Б … брат? – Друзья были в полном шоке, они не знали таких подробностей. Кроме Кюхена, Кюхен знал все и сейчас тоже заливался смехом, впервые за столько дней. После часа общения, Кюхен вытолкнул всех из палаты, кроме Итыка. - Итык, объясни, почему Реук все еще здесь? Он чуть не убил Йесона. - Кюхен, перед тем, как мы доехали до того склада, Йесон сказал, что если что-то случится, я обязан защитить Реука, - Итык вздохнул и сел на стул. - Йесон, зачем тебе это? – Кюхен смотрел на Йесона, пытаясь уловить хоть одну эмоцию друга, - Все еще нужна его музыка? - Кю-а, благодаря Реуку в моей душе теперь снова играет музыка. Кю-а, я люблю Реука – Йесон улыбался глупой улыбкой. - А как же Мин? – шепот. - Его любишь ты, Кю. Он мне всегда был лишь другом, - Йесон улыбнулся другу, скрывая настоящие чувства, далеко вглубь души, закрывая их под тысячи замков. Через месяц Йесон сбежал из больницы, обещая доктору появляться на осмотре раз в две недели. Он отправил Кюхена на год в Японию, следить за делами производства. При этом отправив с ним и Сонмина. Хичоль и Итык устроили себе медовый месяц, который затянулся также на год. Шивон отправился в кругосветное путешествие, а Донхэ и Хекджэ в мировое турне, со своей танцевальной командой. Йесон просил друзей собраться на его день рождения в его загородном доме, а до этого они обязаны были устроить себе счастливую жизнь. (За день до вылета в Корею.) Кюхен вышел с душа и смотрел на Сонмина, стоявшего возле окна. Они жили в одной квартире и спали в одной комнате, но на раздельных кроватях. Кюхен ждал чувств Сонмина. Он его абсолютно не торопил. Сонмин повернулся к Кюхену и медленно подошел. Кюхен замер, Сонмин впервые приблизился настолько близко за весь этот год. Сонмин обхватил лицо Кюхена ладонями и притянул к себе. Губы коснулись чужих губ. Сонмин целовал Кюхена. Сонмин провел языком по губам Кюхена, а затем требовательно ворвался языком в чужой, горячий рот. Кюхен обнял Сонмина за талию и перенял инициативу. Они целовались долго, превращая поцелуй из нежного в страстный. Кюхен повалил Сонмина на кровать и стал стягивать с него футболку. Тело было слишком желанно, чтобы сейчас взять и остановиться. Сонмин стянул с бедер Кюхена полотенце и стал водить руками по его голому телу. Кюхен опустился губами на шею, оставляя там засосы, опускался все ниже, задевая языком затвердевшие соски. Сонмин не заметил, когда Кюхен успел стянуть с него всю одежду, он просто отдавался ласкам, которые дарили губы и руки Кюхена. Кюхен водил языком по стоявшему члену Сонмина, он слушал сбитое дыхание Сонмина. Мин притянул руку Кюхена и взял в рот пальцы, обсасывая их и глядя в глаза Кюхена. Кюхену сорвало крышу от вида Сонмина и он обхватил головку губами, медленно стал посасывать ее, затем ввел один палец в Сонмина. Сонмин растворялся в приятных ощущениях, рот Кюхена был безумно горячим, Сонмин сжимал волосы Кюхена на затылке, но Кюхен не давал Сонмину возможности задать ритм, Кюхен издевательски медленно сосал член, смакуя и причмокивая. Сонмин уже не мог терпеть, он стал быстрее насаживаться на три пальца Кюхена, который растягивал его слишком долго, слишком мучительно. - Кю-а, прошу – Сонмин поднял на Кюхена глаза, которые были заполнены желанием, возбуждением, страстью. Кюхен приблизился к губам Сонмина и втянул его в поцелуй, давая ему чувствовать свой вкус. Сонмин обхватил Кюхена ногами за талию. Кюхен вошел на половину, но Сонмин резко двинулся вперед и принял в себя Кюхена полностью. Теснота Сонмина, которая сейчас охватила член, просто сводила Кюхена с ума, он готов был уже кончить от одной мысли, что Сонмин сейчас с ним. Кюхен меняя углы, входил в Сонмина все быстрее и, попав, наконец, по нужной точке, услышал протяжный громкий стон Сонмина. Толчки все быстрее, все мощнее. Сонмин и Кюхен сейчас наслаждались друг другом. Сонмин изливаясь на свой живот, принимал в себя горячую вязкую жидкость Кюхена. Они кончили одновременно, выстанывая имена друг друга. Кюхен лег рядом с Сонмином и пытался восстановить дыхание, через пару минут он услышал тихий голос Сонмина. - Все-таки он был прав, - Сонмин улыбался, смотря куда-то в потолок, а по щеке стекала слеза. - О чем ты, Минни? – Кюхен приподнялся на локтях, обеспокоенно вглядываясь в лицо Сонмина. Сонмин повернул голову к Кюхену и смотрел на его лицо, еле заметно улыбаясь. – Ты меня излечил, - снова улыбка, - Кю-а, я … люблю тебя. Кюхен не верил своим ушам, он хотел что-то сказать, но не знал, что, он просто наклонился ниже и стал отвечать на поцелуй Сонмина.