вместе

Утром я проснулась от громкого и непрерывного звонка в дверь. Мама не открыла, значит, уже уехала на работу. Я с неохотой выбралась из постели и накинула халат. Кто мог прийти ко мне в такое время? В голове не было ни одной догадки. Зевая, я спустилась и подошла к двери. Звонок утих. Видимо, незваный гость услышал, что кто-то спустился. — Миссис Мартин? Откройте, пожалуйста. Это был голос Джексона. Что он тут забыл?! Я руками постаралась пригладить волосы, в надежде, что буду выглядеть чуточку лучше. Собравшись, я улыбнулась и открыла дверь. — Уиттмор! Какая честь, — я наигранно сделала поклон. — Какого чёрта ты тут делаешь? После того, как мы расстались, отношения между нами были ужасными. Мы не смогли расстаться друзьями. Проблема в том, что я вообще не хотела расставаться с ним. В один прекрасный вечер он просто сказал мне: "Знаешь, я думаю, нам стоит расстаться". Я отреагировала как любая нормальная девушка, которой ни с того ни с сего разбивают сердце — влепила ему пощёчину и убежала куда-то в слезах. С тех пор мы виделись только в школе и обменивались дежурными "Привет. Как дела?", чего было, в принципе, достаточно, чтобы я каждый день тихонько плакала ночью. Но время идёт, и я твёрдо для себя решила, что не стоит мучить себя мыслями о том, чего у меня уже никогда не может быть. — Я пришёл, чтобы спросить тебя кое о чём, — ответил он с какой-то странной эмоцией на лице. Это отдалённо напоминало злость, но в то же время было похоже на ревность. — Проходи. У меня не было никакого желания приглашать в гости Джексона, но разговаривать с ним на пороге — как-то неудобно. Можно было проявить верх гостеприимства и предложить Джексона чашечку кофе, но я решила, что он обойдется. — Ну? — Решила, что можешь принимать решения без меня? Без моего мнения? — Джексон говорил очень громко. Почти кричал. — ТЫ ЧТО О СЕБЕ ВОЗОМНИЛА? Подумала, что теперь ты главная? Нет! Или хотела мне насолить? Привет, я Лидия Мартин, и я такая любезная, я буду вести себя с новеньким, как его сучка! Так вот, моя дорогая, ты НЕ можешь без моего спроса общаться ни с новеньким, ни с любым другим! Уяснила? Я поражённо разинула рот. — То есть, я должна общаться с людьми только с твоего разрешения? — я положила руки на пояс. — Знаешь, ты не монарх маленького государства под названием "школа". И не мой хозяин. Ты мне никто! Не смей мне указывать, с кем общаться! Меня охватила ярость. Конечно, Джексону не понравилось, что я привела Стайлза за наш столик и сделала его моим другом в глазах у всех. Но он ведёт себя просто по-идиотски! Я имею право ходить по школе, с кем захочу, как он не понимает? — Лидия, я у нас главный.. — НЕТ! — Что? — глаза Джексона округлились. — Для меня ты не главный. Ты не смеешь ограничивать меня в свободе действий и выбора. — Уж не подумал бы никогда, что ты настолько одинока, что раздвинешь ножки перед первым попавшимся новеньким. — хмыкнул он. Злость закипела во мне, как вода в чайнике, разве что в разы быстрее. Я подбежала и дала ему пощёчину. — Уйми свою ревность, ничтожный ты человек! — выкрикнула я и почувствовала, как по щекам текут слёзы. Джексон молча смотрел на меня. Вид у него был виноватый. Я отвернулась и зашагала в свою комнату. Добравшись до постели, я прыгнула под одеяло и тихо зарыдала. Мне было обидно. До боли в груди обидно, что он так обо мне подумал. Я ведь всё ещё любила его. Любовь так просто не заставишь уйти. Она сидела в моей груди и заставляла меня каждый раз содрогаться от слов Джексона. Вот урод. Я вспомнила, чем я ответила ему. Ревность. Может, он правда ревновал? Это бы мне даже польстило, наверное. Меня неожиданно согрело осознание, что он всё ещё любит меня, как и я его. Я слышала, как он уезжает. Да, типичный Уиттмор — даже не посчитал нужным извиниться. Самоуверенный эгоистичный придурок. Не хочу иметь с ним ничего общего, не хочу видеть его в моей жизни. Он заботится только о себе, только о своих чувствах и о своём благополучии. Не хочу никаких отношений с ним. Мне стыдно, что я его люблю. Правда стыдно. Я не идеальна, но он... он меня не достоин. Я встала, умылась, нанесла немного макияжа, сделала причёску, оделась и спустилась позавтракать. Обычная утренняя рутина, приправленная мыслями о подлости моего бывшего парня. Вкус супер-полезных хлопьев я не чувствовала: просто жевала на автомате. Несмотря на всю мою появившуюся уверенность, чувствовала я себя дерьмово. Потому что мало спала, наверное. Сделав себе крепкий кофе, я перелила его в термо-стакан и направилась к машине. Моё место на стоянке было свободно. Видимо, этот новенький, Стайлз, всё-таки сдержал свою часть договора. Поправляя макияж, смотрясь в зеркало заднего вида, я вспомнила, что обещала сегодня прийти к нему на тренировку. Зачем? Мне проблем с Джексоном и так хватает (бип-бип! напоминание: забей на этого козла!). Привлеку ещё больше внимания к Стайлзу. Как будто мне больше заняться нечем! Может, не идти? Но это было бы ужасно некрасиво. Да и он оказался очень даже неплохим, хм, собеседником. Мы могли бы подружиться. Или нет. Но сходить на тренировку придётся - я не из тех, кто бросает слова на ветер. Краем глаза я заметила подъезжающую машину Эллисон. Через несколько секунд выскочила и она сама, в блузке с потрясающим цветочным принтом и юбке. Чувства стиля у нас с Эллисон абсолютно разные, но я не могу не сказать, что она почти всегда выглядит идеально. — Привет. — Привет. У тебя взгляд, будто что-то случилось. Что-то случилось? Вот как такое получается? Неужели близкие люди замечают в тебе совсем ничтожные мелочи и могут сказать по, например, положению твоих губ в каком ты настроении? — Утром приходил мистер-я-тут-главный. — Божечки, он меня бесит, — Эллисон посмотрела на изящные наручные часы. — У нас ещё двадцать минут. Пошли покурим. Ни я, ни Эллисон не курили. "Пошли покурим" мы придумали ещё тысячу лет назад. Эта наша фраза для экстренных случаев. А ещё раньше мы думали, что курить — круто, так что пусть все думают, что мы ходим курить и никогда не попадаемся учителям. Сейчас же "пошли покурим" мы говорили по привычке. Эта была фраза, которую понимали только мы с Эллисон, и мы этим жутко гордились. Я кивнула, и Эллисон направилась куда-то уверенным шагом. Я плелась за ней, внезапно потеряв всю уверенность. Говорить об этом мне не хотелось вовсе, но утаивать что-то от Эллисон казалось неправильно. Таким оно и было, пожалуй. Эллисон выбрала слишком открытое место для "курения" — мы встали рядом с её машиной. Впрочем, людей рядом не было (большинство уже были в школе), так что я не стала просить её найти место скрытнее. — Можешь опустить часть о том, что он придурок и полный урод — я это и так знаю. Давай к делу. — Тук-тук. Я открываю. Стоит там. Злой и недовольный. Моё воспитание не позволило разговаривать на пороге, я пригласила его войти. Он тут же яростно накричал меня. Сказал, что я не могу ни с кем общаться, если он не давал на это своего разрешения. — Мудак. — Ох, ещё какой. Ну так вот... — я потеребила завитый локон. — Он потом крикнул что-то типа "Не думал, что ты перед любым так быстро раздвинешь ножки". — Ого. Он ревнует, что ли? — Эллисон украдкой посмотрела на часы. — Не знаю. Я дала ему пощёчину и расплакалась. Да, тут из меня стерва не получилась, прости. — она хихикнула. — Я убежала в свою комнату, а он уехал. — Он мне никогда не нравился. — И мне. — Да что ты! Мы рассмеялись. Настроение у меня улучшилось. Всё-таки разговор с лучшей подругой, пускай она даже не даёт тебе умных советов, всегда помогает. Вчера я объяснила Эллисон, почему ходила со Стайлзом. Она меня, кажется, поняла. А ещё сказала, что он запал на меня. — Можно подумать он один такой, — нахально улыбнулась я, но всё же немного обрадовалась тому, что я ему, возможно, понравилась. Мы, не особо торопясь, пошли в нужный нам кабинет - 15. К счастью, у нас с Эллисон совпадал первый урок по вторникам. Уже подходя к нему, я увидела Стайлза, развалившегося... стоп! НА МОЕЙ ПАРТЕ. Это магия какая-то или он специально? — О, он снова на твоём месте. Наверное, это судьба. — Эллисон мечтательно вздохнула, я едва подавила смешок. — Ты пойдешь сегодня на тренировку Скотта? — Зачем? Вот. Так и знала. Никто никогда не ходит на эти тренировки. Разве что всякие малолетки, чтобы поглазеть на более-менее симпатичных старшаков. — Я пойду. Я пообещала Стайлзу. — Ладно, я схожу с тобой. Но если в меня попадут мячиком, я обижусь. Я улыбнулась и вошла в класс. До звонка оставалось пару минут, и было бы логично просто сесть на другую парту, но я пошла к своей. На которой вальяжно сидел Стайлз. — Привет, лисёнок, — лениво протянул он. — Привет. Не называй меня лисёнком. И это моё место. — Я знаю, — его губы растянулись в широкой ухмылке. — М-м-м? Что? — Я узнал, где ты сидишь. — Зачем? — Не так быстро, лисёнок. — Не. Называй. Меня. Лисёнком. — я поставила свою не очень-то лёгкую сумку на парту. — И будь добр, сядь на другое место. — Так неинтересно. — Он медленно поднял руку и легонько сжал мою ладонь, державшую сумку. — А как интересно? — меня его игры совсем не забавили. Скоро уже звонок, хватит валять дурака! Я практически без усилий попыталась освободить руку от его хватки. — Я освобождаю твоё место... — Да. Отлично. Я согласна. Иди отсюда. — А ты идёшь со мной вечером в кафе. И ты уже согласилась. Потрясно. — он выпустил мою руку и встал. — Не забудь про лакросс после уроков. — Стайлз наклонился к моему уху и едва слышно шепнул: — Лисёнок. У меня по спине пошли мурашки. Прозвенел звонок. Я никогда в жизни не была так рада звонку на урок. День начался слишком динамично. И несмотря на кофе, который я выпила в надежде на бодрость, я чувствовала усталость. Хотелось лечь на парту и погрузиться в мир грёз. Но учительница литературы, помешанная на своём предмете, была ужас какой строгой, а поход к директору меня не привлекал. Урок проходил скучно. Мы обсуждали «Алую букву», которую я прочитала пару лет назад и к настоящему времени забыла все подробности этой до жути нудной истории. Пару раз я замечала на себе взгляд Стайлза и невольно от этого улыбалась. Каждый раз у меня появлялось в животе щекотящее чувство, словно я в младших классах, и, честно говоря, это немного смущало. Когда эти сорок минут мыслей ни о чём и болтовни миссис Дреффорд подошли в концу, я не удержалась и громко вздохнула. В это же мгновение к моей парте подошёл — не поверите — Стайлз. — Ох, до чего противный голос у этой разведёнки, — заметил он. — Посмотри, у меня кровь из ушей не идёт? — С чего ты взял, что она разведёнка? — я встала и направилась к двери. Стайлз пошёл за мной. — Это очевидно. — Просвети, Шерлок Холмс. — Во-первых, её волосы. Будь она замужем, ради муженька удосужилась бы закрасить седину. А во-вторых, её палец. Кольца нет, но есть шрам от него. — проговорил он с очень уж довольным видом. — У тебя фетиш на пальцы пожилых дам? Никогда бы не стала рассматривать руки учительницы. — Можно и так сказать. Какой у тебя урок? Ходить со Стайлзом по школе было комфортно. То ли он стал разговорчивее, то ли я больше не задумывалась, о чём подумают остальные, и вела себя не так стервозно. В какой-то момент мне даже показалось, будто мы знакомы с ним тысячу лет. На ланч я пришла — вернее, я и Стайлз — в приподнятом настроении. Утренняя перебранка с Джексоном особо не беспокоила меня: как только я вспоминала о ней, я пела в голове песню Эльзы с подходящим названием «Let it go». Скотт и Эллисон уже сидели за столом и мило ворковали о чём-то. Наблюдая за ними, кажется, в миллионный раз я убедилась, что они безумно любят друг друга, и все их разговоры не похожи на наши с Уиттмором. Это должно что-то значить. — Привет, — улыбнулась я, присаживаясь и одновременно доставая контейнер с грушей и бананом. — Как день? — Привет, — хором ответили они и захихикали. По-моему, Стайлз чувствовал себя неловко. Я уже привыкла быть третьей лишней рядом с ними и мне даже нравилось наблюдать за тем, как они обращаются друг с другом, а он явно не знал, куда смотреть. — Скотт? — окликнула его я. — Да? — До скольки сегодня будет тренировка? — Точно! — Скотт повернулся к Стайлзу и хлопнул его по плечу так, что тот чуть не выронил свой сэндвич. — Готов, приятель? — Готов, наверное. — Такой настрой не подходит. Больше уверенности! Тренер, конечно, бывает тем ещё мудаком, но так-то он мужик хороший. Но неуверенных не любит. Эллисон надула губы и кинула на меня полный обиды взгляд, мол, как я посмела отвлечь от неё её милейшего кареглазого парня. Я еле сдержала смех. — Ну, с уверенностью проблем не будет, ведь меня поддержит самая красивая девушка в этой школе, — сказал Стайлз. — Да, Лидия? — Что? А... Да. Я даже не сразу поняла, что речь шла обо мне. Не очень хороший пикап, но я ценю все старания.

***

Погода была вполне неплохая. Тепло, солнечно, тёплый ветер. Всё должно было пройти хорошо. Стайлз уже переоделся и разминался на поле, Скотт стоял рядом и что-то увлечённо ему рассказывал, мы с Эллисон сидели на трибунах. Я пила минеральную воду, а она делала домашку по тригонометрии (не без моих подсказок, разумеется). Людей на трибунах почти не было, как я и предполагала, но это, пожалуй, даже хорошо. Я смотрела, как Стайлз делает странные махи ногами, когда услышала сзади знакомый голос. — Ты что тут забыла? — Не твоё дело, Уиттмор. — рявкнула Эллисон. — Отойди, пожалуйста. А то я недавно видела статью о том, что паршивый характер передаётся воздушно-капельным путём. — А я читал, что он передаётся половым путём. И я его заполучил от твоей рыжей подружки. — тон был едким. — И боюсь, что скоро он будет у многих, ведь она прыгает из постели в постель. Мне хотелось избить Джексона. Увидеть, как из его носа течём кровь. Услышать, как он взвизгивает от боли. Я сжала кулаки. Как он смеет?! Что он вообще несёт?! Он прекрасно знает, что я не веду разгульную половую жизнь! С чего он... Ну конечно же. Стайлз. — А тебе-то что? К тебе я уж точно не запрыгну. Иди отсюда. Джексон рассмеялся. Он меня бесит. Ненавижу его. Урод. Но какие же у него сексуальные губы. И пальцы. И... Так, стоп. Let it go, let it go, can't hold it back anymore... Краем глаза я заметила, что Стайлз и Скотт бегут к нам. — Привет, мы раньше не виделись, — голос Стайлза звучал не очень дружелюбно. — Я Стайлз, новенький, а ты? Джексон посмотрел на него оценивающим взглядом. — Правда, Лидия? Этот? Мне смешно. Я не могла этого терпеть, просто не могла. Мне надо было что-то сделать, показать Джексону, что меня не волнуют его едкие слова, презрительные взгляды и сексуальные губы. Не задумываясь ни о чём, я притянула к себе лицо Стайлза и впилась в его губы. Сначала он немного ошеломлен (впрочем, я тоже), но затем ответил на мой поцелуй и прижал к себе ближе, обняв за талию. От него пахло приятным гелем для душа, а его губы блыи слишком мягким, чтобы существовать. На секунду я забыла обо всём. В мире были только губы Стайлза и его рука на моей спине. Не без усилий я прервала поцелуй и с ухмылкой посмотрела на Джексона. — Да, этот. А потом я схватила сумочку и побежала на парковку. Путь домой оказался не обычной дорогой, а мозговым штурмом. Меня всё это достало. Я не понимаю, что делаю. Я не понимаю, почему Джексон ведёт себя, как дерьмо. Я не понимаю, почему я всё ещё люблю его, несмотря на то, что он идиот. Я не понимаю, почему мне не хочется об этом говорить с Эллисон. Я не понимаю, почему мне хочется только плакать и смотреть «Две девицы на мели». Но больше всего я не понимаю, почему мне так охота снова ощутить губы Стайлза на своих.

***

В шесть часов вечера меня разбудил звонок в дверь. Опять? Я задремала, пока смотрела сериал. С неохотой выбралась из-под пледа. Смотрюсь в зеркало — бог мой! Тушь и подводка размазались, будто я тусила где-то всю ночь. М-да. Потерла веко рукой, но сделала всё только хуже. Звонок звенел ещё настойчивее. Кого там принесло? Открыла дверь. Я узнла резкий парфюм прежде, чем увидела лицо моего незваного гостя. — Тебе определённо следует сменить парфюм, Стайлз. На нём клетчатая рубашка и джинсы. Выглядит он хорошо. Вспомнив наш поцелуй, я заливаюсь краской. — Тебе определённо следует сделать что-то с макияжем, — ответил он. — Я никуда не пойду с тобой в таком виде. Может, пригласишь войти? — Конечно. Я совсем забыла, что пообещала (если это можно так назвать) Стайлзу сходить с ним в кафе. Очень неловко получилось. Я редко забываю о своих обещаниях, а тем более парням. Мне стыдно. — Чаю? — говорю я и мысленно прикидываю, что можно надеть. — Да, спасибо. Делаю ему чай и вежливо извиняюсь, убегая в свою комнату. Чёрт! Мне нужно одеться и накраситься на свидание, а у меня есть каких-то 10 минут! Быстро смываю макияж и наношу его заново. С такой же скоростью делаю прическу. Открываю шкаф с мыслью надеть первое попавшееся. С закрытыми глазами достаю платье. Чёрное, однако довольно легкое. Сойдёт. Почему я вообще парюсь из-за внешнего вида? Не думаю, что Стайлзу это так важно. Я обула балетки и побежала вниз. Гость расматривал фотографии возле камина. — Не тратил бы ты на это время, — сказала я, привлекая к себе внимание. — Ох, — посмотрел на меня он. — Хорошо выглядишь. Но с размазанной тушью ты намного милее. Я опустила взгляд. — У тебя была потрясающая стрижка в семь лет. — Заткнись. Он расхохотался.

***

В кафе, в котором я раньше, к слову, не была, мы приехали на джипе Стайлза. Он, как истинный джентльмен, открыл мне дверь и подал руку. — Тебе тут понравится. Тут самая вкусная картошка-фри в городе. — заверил меня Стайлз. «Не лучшая идея — есть картошку-фри перед сном», — подумала я, но промолчала. Кафе выглядело уютно. Красно-белые клетчатые скатерти, как в старых фильмах, деревянные столы с резными ножками, на стенах висели фотографии счастливых посетителей, победивших в конкурсах наподобие «кто быстрее съест шоколадный торт». Я обычно не посещаю такие места и сейчас немного об это пожалела. Наверное, моё детство было бы радостнее, если бы я обедала в таких местах, а не в дорогих пафосных ресторанах. Стайлз повел меня за дальний столик. Мы сели, и он взял с меня обещание, что заказывать будет только он. Я хотела было возмутиться, но передумала. Пусть думает, что я ведусь на всё, что он делает. Что я не понимаю, что это романтические клише из глупеньких комедий. Я всегда так делаю. Потому что никто не любит умных девушек, всем нравятся дурочки, смеющиеся над несмешными шутками. Носить маски намного легче, чем кажется. Вот снять их — задача непростая. В последнее время я была собой только рядом с Эллисон. — Ты правда ни разу тут не была? Поверить не могу, лисёнок. Мы ждали заказ уже минут сорок. — Кажется, я уже миллион раз просила не называть меня лисёнком. — в этом я решила ему не подыгрывать. Ненавижу это прозвище. — Правда. — Я как только сюда приехал, приметил это местечко. Забавное такое. Самое то для посиделок с друзьями или с милыми девушками, вроде тебя. — Таких, как я не найдёшь. Я уникальна. — О, конечно же. Когда нам принесли еду, я чуть не заплакала. Прощай, короткая юбка. Привет, жир. Два огромных бургера, очень много картошки-фри и несколько соусов на выбор. — Можно мне салат? Я не буду это есть. Как бы мне не хотелось откусить кусок бургера, я понимала, что это обернётся крахом для моего тела. — Брось, Лидия. Ты же хочешь. — Я не хочу целлюлита. Он как-то разочарованно фыркнул. — Знаешь, сначала я так и подумал. Видимо, первое впечатление всё-таки верное. — Что ты подумал? Что я слежу за своей фигурой? Что ж, это мне льстит. Никогда бы не подумала, что что-то пойдёт не так. Мы ссоримся из-за картошки? Серьёзно? Обычно парни наоборот лишь улыбаются моему желанию съесть салат. — Что ты пустышка. Внешняя оболочка, но не более. — он взял картошку и покрутил её в пальцах. — Но твои недовольные замечания и саркастичные фразочки переубедили меня. Я понял — ты совсем не такая, как все эти первые красотки школы. Я ошибался. Боже, как я ошибался. — Я не пустышка! Я схватила бургер и откусила. Какой божественный вкус. Мне не удалось сдержать восхищённый вздох. Стайлз рассмеялся. — Я знал, что ты так сделаешь. — сказал он и взял свой бургер. — Что? — с набитым ртом пробубнила я. — Почему? — Я никогда не ошибаюсь. Ты не пустышка. Только притворяешься ею, я когда-нибудь пойму зачем. — он протянул мне большую колу. Не лайт. — Ты не поцеловала бы меня, если бы... — Не говори «пустышка». Меня уже бесит это слово. — я отпила немного колы. — Да ты и правда Шерлок Холмс. — Со мной не притворяйся, лисёнок. — Не притворяться? Хорошо. — Стайлз улыбался. — Не называй меня лисёнком. Не разговаривай со мной фразочками из неправдивых комедий про любовь. Не будь типичным. И, бога ради, смени парфюм. — Идёт, — его улыбка была такой широкой, что он был похож на чеширского кота. — Но парфюм я не сменю. Ты его полюбишь, лисё... Извини.