Скованные навеки

      — Ты издеваешься? Давай сначала расцепимся, а потом будем приводить себя в порядок! — он срывает на меня голос.       — Во-первых, не кричи на меня! Я не твоя шлюха, чтобы приказывать мне, что делать! А во-вторых, это мой дом, и здесь я правила устанавливаю! — кричу я на него, одновременно ударяя его по голове какой-то книжкой, поняв, что я слишком жестока говорю: — Извини… — я виновато опускаю голову и бросаю книгу на пол.       — Давай всё же сначала сходим к Джоанне, а потом все дела сделаем, ладно? — мягко говорит Пит и кладет руку мне на плечо.       — Хорошо, поскорее бы уже избавиться от этого, — я поднимаю руку и трясу наручниками.       — Она их что, в секс-шопе купила? — смеется Пит, и я тоже заливаюсь смехом.       Расчесываю волосы и поправляю платье. Надеваю кеды, и мы идем к Джоанне. Дорога занимает у нас полчаса. Мы выбиты из сил и у нас похмелье. Я даже не удосужилась дать нам с Питом таблетки от головной боли. Мы лишь выпили две бутылки холодной воды, которые нашли в холодильнике и пошли к Джо за ключом от этого розового мехового издевательства, натирающего наши руки. Выглядят они уже старыми. У них уже ободрался этот мех внутри так, что наши руки натирает металлическая основа. Видимо, их часто используют. Мне становится смешно от этой мысли, и я не сдерживаю смешок. Повернувшись к Питу, вижу, что он думает о том же. Но потом его лицо начинает выражать боль.       — Можно я возьму тебя за руку? У меня все запястье уже красное, — умоляет меня Пит, а я только «за», правда не показываю этого, я привыкла не показывать людям, что чувствую, ведь все люди играют на твоих чувствах.       — Конечно, — спокойно отвечаю я и сплетаю наши пальцы.       Мы подходим к дому и нажимаем на кнопку звонка. Нам открывает какой-то мужчина, видимо отец Джо.       — Добрый день, что хотели, Китнисс, Пит? — спрашивает он, а я удивляюсь, откуда он знает наши имена, ведь мы с ним даже не знакомы, он косится на наручники и наш внешний вид и грозно смотрит нам в глаза, будто требуя объяснений.       — Здравствуйте, — начинаю мямлить я, — мы пришли к Джоанне, она сейчас дома? — я смотрю извиняющийся взглядом, даже не понимая почему.       — Джоанна наказана и отправлена на некоторое время в Третий Дистрикт к бабушке, а вы, можете больше здесь не появляться! Уходите! Мне хватило вашего ночного поведения на всю оставшуюся жизнь, — он берётся за нос, а я только сейчас понимаю, что он у него сломан, что вообще вчера было?       — Извините, но что…       — Уходите! Я сказал, вон отсюда! — он толкает Пита в плечо и яростно смотрит нам в глаза. — И чтобы я вас обоих здесь больше не видел! — он кричит и захлопывает ворота.       — Что это было? — спрашиваю я, поворачиваясь к Питу и не понимая происходящего.       — Рассказать? — видимо, он знает эту тайную историю, после которой нас так ненавидит отец Джо.       — Да, рассказывай, — я так вцепилась в его руку, что только сейчас это заметила, ослабеваю хватку и немного тяну, чтобы пойти домой.       — Вчера ты напилась до такой степени, что начала танцевать стриптиз на барной стойке. Я тебя закрывал всеми способами, но ты меня отталкивала в сторону, я не мог от тебя отойти из-за наручников, ты уже сняла наполовину платье, я пытался несколько раз его на тебя надеть, но ты сопротивлялась и заказывала еще выпивку, которую я постоянно отменял, ты и так набухалась по самое не хочу! Потом в дом пришли родители Джоанны, она целовалась с Катоном в это время, а ты продолжала танцевать. Мистер Мэйсон начал ругаться, в то время, как ты уже стояла в нижнем белье и пыталась расстегнуть застежку бюстгальтера, покачиваясь и запинаясь, папа Джо разошелся не на шутку, а ты принялась его обнимать, он назвал тебя шлюхой, а я ему врезал, потом взял тебя на руки, надев платье и понес к тебе домой. Кстати, мы шли три часа, потому что ты перепутала адрес! — он все это говорит так быстро, что я останавливаюсь и думаю над сказанным.       — Спасибо, — говорю я ему, немного поразмыслив над сложившейся ситуацией. — А что теперь делать с наручниками?       — У меня дядя делает ключи на заказ, могу позвонить ему, — отвечает Пит, а я наслаждаюсь его бархатистым голосом.       — Звони, — отвечаю я, наконец, когда понимаю, что задумалась о Пите.       Пит звонит своему дяде. Сначала, я так понимаю, он над ним начал издеваться, потом что-то сказал, а Пит удивился и начал его упрашивать.       — Ну, что? — я нетерпеливо требую объяснений.       — Через две-три недели ключ будет готов. Черт, извини, — виновато смотрит он на землю.       — Как две-три недели? Мы, что, с этим будем в универ ходить? А как мы жить будем? Я против, сделай что-нибудь! — кричу я ему.       — Я тоже против жить с тобой! — орет он мне в ответ. — Пойдем в место, где были куплены эти наручники.       Мы идем в этот магазин, он в трех кварталах от моего дома. Когда мы проходим внутрь, то я закрываю глаза рукой от сильного смущения, и чтобы не видеть этого всего, мне неприятно, очень неприятно. Пит ведет меня к продавцу, придерживая за талию, чтобы я не упала, потому что ничего не вижу.       — У вас есть ключи от таких наручников? — сразу спрашивает Пит.       — К таким наручникам уже года два ключи не продают, уж простите. Веселая ночка была? — подшучивает над нами парень, а я не убираю руки с глаз.       — Очень, — язвлю я, и Пит ведет меня на выход.       — Эвердин, можешь открывать глаза. Чертовы наручники. Я не собираюсь с тобой жить! — ругается он.       — Ты думаешь я в восторге? Я не хочу жить с тобой! Но раз уж так вышло, живем у меня.       — Почему это? — восклицает Мелларк.       — Да потому, что мои родители через месяц вернутся, а сестра на попечительстве тете.       — Да и пожалуйста. Только вот проблемка одна, — загадочно говорит Пит.       — Какая же? — раздраженная всей этой ситуацией, я разговариваю очень грубо.       — В душе вместе мыться будем? — он еще и улыбается, придурок, ненавижу.       — Размечтался!       Мы проходим в дом и поднимаемся ко мне. По пути домой, Мелларк забрал из своего дома всю нужную одежду и оставил записку, что поживет у друга.       — Мне нужно в туалет, — стыдливо произношу я, — пойдем, — я завожу его в ванную.       — Я не хочу слышать, как ты справляешься нужду! — говорит он и отворачивается.       — Держи, — кладу ему в руку беруши, а он сразу в уши их вставляет и отворачивается.       Мне жутко некомфортно. Никогда я еще не попадала в подобные ситуации, ну, а что поделать. Дура. Не стала бы в бутылочку играть, спокойно бы сейчас одна дома сидела! Идиотка, зачем только выпила? Ведь не хотела! Вру сама себе, конечно хотела, еще как хотела. Делаю быстро все свои дела и смываю. Трогаю Пита по плечу, чтобы привлечь его внимание.       — Я все, — тяну его за руку к раковине.       — Теперь твоя очередь, я тоже хочу, — он отдает беруши мне, и я отворачиваюсь и рассматриваю дверь. На ней такие узоры странные, я даже раньше их не замечала. Парень ведет меня к раковине, я снимаю беруши и кладу их в шкафчик, мы моем руки и чистим зубы. Пытаемся хоть немного взбодриться.       — Придется разрезать твою рубашку, — говорю я ему, после принятого решения сходить в душ, — ты ее не снимешь.       — Режь, — отвечает он и вытягивает прикованную ко мне руку.       Я беру первые попавшиеся ножницы и разрезаю рукав с двух сторон, плечо и бок.