Скованные навеки

      Я выгляжу относительно нормально, но вот Пит. Надел только шорты. Его голый торс, руки… Не могу собрать мысли в кучу, мы настолько близко, что это просто нереально. Я обхватила его руку, ссылаясь на невыносимую боль запястья, которая действительно меня мучает. Мне кажется, что тысячи разрядов проходят от него ко мне через наши скрепленные руки.       Солнце светит очень ярко, поэтому я постоянно щурюсь. Это мне мешает рассматривать Мелларка. Да, я его ненавижу, но сейчас. Мне просто приходится терпеть его присутствие… Но его тело прекрасно. Я хочу исследовать его, прикоснуться рукой к сильной вздымающейся груди, потрогать каждый кубик на его прессе, изучить все мышцы на его руках. Его вид притягателен, и я не могу этого отрицать. Да, все дьяволы красивы и идеальны, а Мелларк именно такой… Но при воспоминаниях о нем внутри все переворачивается, хочется забиться в дальний угол комнаты и просто сидеть, покачиваясь. Правда реветь я уже не могу, кажется, будто слез совершенно не осталось. Конечно, учитывая то, сколько он надо мной издевался и сколько я постоянно проливала слез дома в подушку из-за этого. Сейчас я стала сильнее и независимее. Меня не особо заботит чье-то мнение, но иногда я чувствую, как ком подкатывается к горлу и эмоции пробиваются изнутри через мой самопостроенный стальной купол.       Мы идем мимо домов. Зелень вокруг доносит приятные ароматы и чудесно выглядит на фоне бежевых домиков. Цветы благоухают, и я пытаюсь вдыхать чаще, чтобы уловить даже совсем незаметные запахи. Сегодня отличный день, не считая этих наручников и рядом идущего Мелларка.       Все прохожие оборачиваются и пялятся на нас. Некоторые бросают лестные комментарии, типа «любите поиграться?». Это ужасно меня раздражает. И я не могу сдержать своего пыла, кричу им всем в след, что они идиоты, придурки и дегенераты. А вот перед взрослыми людьми, которые нам в родители или в бабушки с дедушками годятся, труднее всего. «Какое позорище!», «Дома надо свои игрушки оставлять!», «Ужас, не на людях же так ходить!». Все вокруг возмущаются, смеются и издеваются, некоторые грозятся, что полицейских позовут. Пит тоже не может сдержаться: матерится, ругается, кричит, жестикулирует, собственно, как и я. Это невозможно!       — Как они надоели, будто в первый раз видят мое прекрасное тело и наши наручники, — он усмехается над этим.       — Не льсти себе, Мелларк! — шиплю я сквозь зубы. — Надо позвонить Финнику, — быстро говорю я, набирая номер друга.       — Алло, Финник… — начинаю я и ненадолго замолкаю.       — Китнисс, выкладывай. Что же случилось на этот раз, что ты даже пары прогуливаешь? Кстати, не с Мелларком ли ты там развлекаешься? — он смеется во весь голос, а мне становится обидно.       — Приходи ко мне сегодня, поговорим и скажи там, что мы заболели, — тут я осекаюсь, понимая, что сказала «мы», блин, Китнисс, кто тебя за язык все время тянет?       — Ох, так значит вы там все-таки вместе, — он, наверное, уже на полу валяется от собственного смеха.       — Хватит, все, ты меня понял, — угрожаю ему я, не давая другу договорить.       — Ладно, ладно. Вечером поговорим, до встречи, — говорит он и снова заливается смехом, начиная все рассказывать Энни и сразу сбрасывает, последнее, что я слышу, это: «Энни, ты представляешь, там Китнисс с Питом…»       Отлично, теперь еще и пол универа узнает, что мы сейчас вместе… Что обо мне могут подумать? Что я очередная шлюха Мелларка?       Мы проходим мимо универа и стараемся остаться незамеченными, но нам это не удается из-за подбегающей к нам Диадемы.       — Питти, Питти… Постой, — кричит она и оказывается рядом с нами. Питти? Боже, особым умом она не блещет, настоящая блондинка.       — Мы спешим, — говорит Пит и тянет меня, но Диадема бросается ему на шею.       — Разве ты не скучал по своей кошечке? — пищит она и начинает мурлыкать, не выпуская Пита из объятий.       — Не скучал, отпусти, — Пит хватает ее за руки и расцепляет их, отодвигая от себя.       Она недоуменно смотрит сначала на него, потом на меня. В ее голове начинает складываться пазл, но она продолжает разглядывать нас с непонимающим видом.       С Мелларком она встречается, ну, как встречается, точнее сказать трахается… да, трахается, так вот, уже года три у них такие «отношения». Она даже и не догадывается, что Пит уже переспал со всеми девушками нашего универа и бывшими одноклассницами, хотя везде только об этом и говорят, но Диадема, видимо, этого просто не понимает, глупая. Сама она может лечь под кого-то ради собственной выгоды, поэтому Диадема и спит с Мелларком взамен на то, что он оплачивает все ее прихоти.       — Но ведь мы… А ты с ней… Что происходит, Мелларк? — кричит она и моментально краснеет, сжав ладони в кулаки, я стою рядом и делаю вид, будто меня вовсе нет… Делала, но увидев лицо блондинки прыснула от смеха и сразу прикрыла рот ладонью.       — Нет никаких «нас», ты до сих пор не поняла? Мы уже разговаривали с тобой об этом, я говорил, что не хочу больше с тобой иметь никаких дел! — он бросает обеспокоенный взгляд на меня и сердитый на нее.       — Но Питти, я ведь люблю тебя! — пищит она и уже не сдерживает слез, вокруг нас успели столпиться люди.       — Я все сказал! Прекрати меня преследовать! Мы расстались! — кричит он и выводит меня из образовавшегося круга наших однокурсников.       Мы ускоряет шаг и приближаемся к огромному супермаркету. Надо было идти в небольшой магазин неподалёку от моего дома, тогда бы не встретились со всем универом. Ведь я так этого не хотела, ужас. Я почувствовала боль в руке, которую держал Пит.       — Ай… Мне больно, отпусти, — завопила я.       — Извини. Я задумался, извини, — он начал оправдываться.       Я хотела спросить, о чем он задумался, но так и не решилась, ведь это не мое дело. К тому же только что он, наконец, расстался с девушкой. Пит этому рад, я чувствую это, а вот почему он так напряжен и нахмурен, я не понимаю.       Мы быстро вошли в здание, и все, кому не лень, бросались колкостями и смешками в нашу сторону. Ну да, не каждый день встретишь двух людей, один из которых полуобнаженный парень, а вторая девушка прикованная к нему наручниками. Я стараюсь быстрее выбирать продукты, но вот Пит… Тормозит около каждого прилавка и уговаривает меня взять все, что ему хочется. Надоело уже, тяну его сильнее, чтобы покинуть магазин. Мигом расплачиваясь на кассе и беру три пакета, остальные четыре несет Пит. А ведь я набрала только на один пакет. А Мелларку приспичило чипсы, несколько бутылок колы, много шоколадных конфет, он вел себя, как ребенок, маленький глупенький мальчик.       Я предложила пойти другим путем, чтобы больше не встретиться с однокурсниками, и Пит сразу согласился.