Скованные навеки

      Вечером я забыла задёрнуть шторы в нашей моей комнате, поэтому просыпаюсь я, как только первый луч солнца назойливо пробивается в глаза. С силой разлепляю веки и изучаю взглядом окружение. Немного попривыкнув к свету, мой взгляд устремляется на Пита. Он лежит и внимательно изучает мое лицо.       — Почему ты не спишь? — пытаюсь обычным тоном спросить я, но голос предательски подрагивает от волнения и стыда из-за вчерашнего поцелуя.       — Нам нужно собираться в универ, а то мы опоздаем ко второй паре, — Пит приподнимается на локтях и будто ждет от меня еще хоть какой-то реакции, кроме моего стыда, видимо, виднеющегося на моих щеках.       — Который час? — шарю одной рукой по тумбе, а другой прикрываю глаза от солнца, — девять? Ты чего меня раньше-то не разбудил? — я соскакиваю с кровати и поправляю топ, оголивший мой живот, Пит слезает с кровати и становится напротив меня.       — Ты так сладко спала… не хотел тревожить твой сон, — неуверенно отвечает он, а я заглядываю в его глаза и тону, тону.       Эта океанская голубизна затягивает меня на самое дно. Они ярко сверкают, плещутся, словно волны. Его светлые ресницы слегка подрагивают, а губы… манят? Да, именно манят…       — Черт, Мелларк, мы опаздываем, бегом в душ, — опомнившись я толкаю его в ванную и закрываю за собой дверь. — Отвернись, — приказываю ему я и жду его выполнения моей просьбы.       Когда он отворачивается, я быстро раздеваюсь и залезаю в душевую. Пит вытягивает свою руку, и начинает рассматривать обстановку ванной. Я включаю прохладную воду сильным напором и наношу шампунь на голову, тщательно, но недолго втираю его и смываю. Затем намыливаю мочалку и скольжу ее по телу. С каждым движением тру сильнее, кожа от этого моментально краснеет, смываю пену и быстро вылезаю из душевой. Заматываюсь в полотенце и пускаю в душ Пита, отвернувшись на этот раз и не подглядывая, хотя иногда мой взгляд падал на зеркало, в котором отражался моющийся Пит. Всё же стыд и совесть во мне не позволили так нагло смотреть, поэтому я устремила взгляд в пол. Я не сразу услышала, что Пит уже вышел, так как меня слишком поглотили мысли.       — Эй… Китнисс? — он щелкает пальцами перед моим лицом, и я встряхиваю головой, отзываясь.       — Копуша, — говорю я и тащу его к раковине.       Мы быстро чистим зубы и выбегаем из ванны. Я сушу волосы феном, они сами закручиваются в волны и аккуратно разлетаются по плечам. Пит уже оделся, сегодня на нем темно-синие джинсы и облегающая белая футболка, в которою по правому боку вшит замок, это даже не выглядит странно, будто так оно и должно быть. Футболка подчеркивает его рельефность, что заставляет меня немного пялится на него, хотя до этого у меня было достаточно времени даже для того, чтобы пощупать его, я ведь этой ночью спала с ним в обнимку. Ох, как это странно. Еще недавно он был мне злейшим врагом, а тут я сама попросила его меня обнять. « Эвердин, где твои мозги? Перестань о нем думать! Он тебе испортил жизнь, разве забыла? Помнишь, как в школе над тобой все смеялись в столовой, когда он опрокинул на тебя сок? Вспомни! Ты ведь его ненавидишь!» — не может успокоиться разум, но я лишь недовольно фыркаю и отворачиваюсь к шкафу, чтобы выбрать наряд.       — Прекрати пялиться, придурок, — закричала я, когда надевала нижнее бельё, заметив его пожирающий взгляд через зеркало.       Он послушно выполнил просьбу, а я надела на себя зеленое платье выше коленей на несколько дюймов, без бретелек, на груди закрепила золотую брошь — сойку-пересмешницу. На руку надела золотой тоненький браслет, взяла большую черную сумку и быстро закинула туда нужные тетради, книги, надела туфли в тон сумки и оценила свои вид в зеркале. Хм, неплохо, почему я не носила платья раньше? Ах, да, в кедах ходить удобнее, чем на этих ходулях. Я решила поменять туфли на балетки, тоже черного цвета. Ну, вот теперь хорошо. Захватила с собой ключи и телефон, и выбежали из дома, закрыв его.       — Я не хочу так по улице идти, давай дойдем до моего дома и возьмем мою машину, ладно? — спросил Пит и взял меня за руку, увидев, что я сморилась от боли в запястье.       — И мы опоздаем… — недовольно фыркнула, но мы всё же дошли до дома Пита.       Пит поднял горшок с цветком, стоящий рядом с дверью дома и достал от него ключи. Пит быстро повернул ключ в скважине несколько раз и, даже не зайдя в дом, он дотянулся до полки и взял оттуда ключи от машины. Мелларк закрыл дом, и мы обошли его с другой стороны, попав во задний двор, я увидела большой гараж. Он нажал кнопку, и двери гаража поднялись. Мы сразу зашли и уселись в машину.       — Давай я поведу, так удобней будет, — он усмехнулся, а я надула губки.       — Размечталась! Знаю я, что ты свою машину разбила! — смеется он.       — Это была случайность! Ну, пожалуйста, или ты хочешь, чтобы я лежала у тебя на коленях всю дорогу? — и это действительно будет так, потому что руль в машине слева, а я прикована левой рукой к его правой, кошмар.       — Я не против, — он улыбается самой обворожительной улыбкой, какая только может быть.       — Да ну тебя! — я бью его в плече и укладываюсь у него на коленях, Пит немного напрягся, его мышцы на ногах будто железные. — Расслабься, — говорю я, смотря на него снизу вверх, лежа спиной на его ногах, Пит ухмыляется и расслабляет мышцы, да, так стало удобнее.       Все время езды я разглядываю Мелларка и вид за окном. Пит внимательно следит за дорогой, плавно нажимает на педали, поворачивает руль. Машина будто не едет, а стоит на месте, только улицы за окном сменяют друг друга. Я изучаю лицо парня. Его длинные светлые ресницы подрагивают, голубые глаза сверкают на солнце, легкая улыбка тронула его губы, он рассматривает природу парка, который мы сейчас проезжаем. Пит сильнее сжал руль, когда мы подъехали к универу. Он увидел подбегающую Диадему, жилка на его шее начала нервно пульсировать, а вены на руках будто пытаются вырваться наружу. Я мягко обхватываю одну из его рук и смотрю в голубые океаны.       — Успокойся, — произношу я и поглаживаю его руку, он паркует машину и открывает дверь. — Вытащи сначала меня, а потом сам выходи, — предлагаю я, вокруг нашей машины уже столпились куча народу, которые снимают на видео то, как мы вылезаем из машины.       Пит помогает мне вылезти и я сразу же отряхиваю и подтягиваю свое платье. Мелларк закрывает дверцу машины и ставит ее на сигнализацию. Диадема, завидев нас вместе, подбегает к Питу и бросается к нему в объятия.       — Я, кажется, все тебе сказал, отвали от меня! — шипит Пит и убирает ее руки со своего тела.       — Но Питти, мы же так долго были вместе, мы любим друг друга, — пищит она.       — Любили? Любили? — кричит он и усмехается. — Мы трахались, и ты тратила все мои деньги! Я тебе нужен был только для этого, то машину тебе новую, то эти постоянные шмотки, все, надоело! Прекрати меня преследовать, найди себе другого глупого идиота и трахайся с ним! Я ведь знаю, что ты мне всегда изменяла…так что… — он пожимает плечами и пытается уйти.       — Да, пошел ты, Мелларк! Я знаю, что ты переспал со всеми шлюхами универа, но я все-равно была с тобой, надеялась, что изменишься… Сволочь! — пищит она и одаривает Пита звонкой пощечиной Мелларк сразу начинает потирать место удара, а другой рукой толкает Диадему в плечо.       — Шлюха! — кричит он ей.       — Эвердин, знай, он все-равно будет моим, тебе с ним ничего не светит! — шепчет она мне на ухо и с ехидной улыбкой убегает к подругам.       — Разошлись все, вам тут не представление! — кричит разозлившийся Пит и все послушно отходят, напугавшись его.       Пит берет меня за руку, и мы спокойно идем к входу, к нам сразу подбегает Финник.       — Ох, ребятки… Поиграть любите, — он смеется во весь голос, за что получает от меня подзатыльник.       — Заткнись, а то я и сильнее ударить могу, — угрожаю я ему, а друг поднимает руки вверх, показывая, что он сдается.       — Надеюсь, ты мне поведаешь эту интересную историю, — он пытается вести себя спокойно, но у него это не выходит.       — Ладно… Почему не пришел вчера? Я ждала тебя, — перевожу я тему.       — Слишком много задали, — он отводит глаза, будто скрывая что-то.       — И когда же это Финник Одейр начал делать задания? — я прищуриваю глаза, а Пит усмехается.       — Энни на него слишком хорошо влияет, — подает голос Пит, и мы вместе заливаемся смехом.       Идем по коридорам университета, все оборачиваются и шушукаются, почти все смеются. Девушки бросают завистливые взгляды, со мной идут два сексуальных и знаменитых парня универа. Эти возгласы и смешки в нашу сторону немного раздражают, но я стараюсь не обращать на это внимания. В лицо они это сказать не могут, ведь Пит звезда школы и может каждому отомстить.       Мы продолжаем втроем вести непринуждённую беседу, будто всю жизнь так и дружили, я, Пит и Финник. Почти все уже разошлись по аудиториям, а мы уже минут десять сидим на лавочке. Я рассказываю историю с наручниками и все остальное: как я упала с кровати, как мы ходили в магазин, что нам нужно ждать три недели ключа от наручников. Как мы теперь везде вместе, и что меня эта ситуация бесит.       — Она в душе за мной поглядывала уже два раза! — смеется Пит, а Финник подхватывает, я вся краснею от этого.       — Во-первых, это было случайно, — вру я, — во-вторых, я не виновата, что в зеркале отражается душевая кабина, а в-третьих, ты тоже на меня пялился! Так что мы квиты! — доказываю я Мелларку, а Финник смеется, как ненормальный.       — Ладно, пойдемте в аудиторию, а то нас Хеймитч потом убьет, — говорит Финник, и мы вместе направляемся в наш кабинет.       Мистер Эбернети, или просто Хеймитч, ведет у нас общественное право. Скучные пары могли бы быть, если бы Хеймитч преподавал право так, как Эффи преподает нам языки. Он всегда либо нетрезвый, либо у него похмелье. На столе у него стоит кружка, в которую он наливает «бодрящий чай». Хеймитч всегда шутит, он преподает нам право, но не так, как другие, у него интересно. У всего нашего потока отличные оценки, либо 4, либо 5. Иногда Хеймитч задает нам задания, разные доклады, письменные работы и все такое, если хоть что-то написал, молодец, если нет, ему же лучше, как он говорит «меньше этой фигни читать», хотя он никогда ничего не читает. На его занятиях можно разговаривать, что-то бурно обсуждать, но главное, чтобы мы хоть что-нибудь записывали в свои конспекты.       — Здравствуйте, извините за опоздание, можно? — набрав смелости, спрашиваю я, стоя в проходе вместе с Питом и Финником.       — О, солнышко явилось… И Мелларк! Ну что же, проходите, надеюсь, у вас есть оправдания, почему вас двоих не было вчера, и почему вы трое опоздали сегодня, — говорит Хеймитч и кивает головой в сторону парт, мы проходим и садимся, — детки, игрушки свои дома надо оставлять, — шепчет нам Хеймитч, когда мы уже уселись, по аудитории пробежала война смешков.       — Мы потом все объясним, ладно? — спрашивает Пит и мило улыбается Хеймитчу.       — Останетесь после пар, — оглашает он свой вердикт, — все трое.       Хеймитч что-то рассказывает, я его не слушаю, думаю, как мы будем ему все рассказывать, всё же стыдно.       — Хочешь, я все расскажу? — Пит смотрит в мои глаза, и я одобрительно киваю.       Финник рассказывает нам вчерашний день, а мы продолжаем делиться нашими приключениями. Как я узнала, у Финника и Энни все хорошо, они постоянно вместе, она уже даже ночевала у него… Всегда буду удивляться поступкам Энни. Надо будет все у нее узнать.       — Придешь с Энни к нам сегодня на чай? — Пит приглашает Финника к нам, хм, интересно.       — Да, приходите! А то мне этот уже надоел, — я делаю акцент на слове «этот», указывая на Пита.       — Я тоже не в восторге с тобой жить, — рычит Пит и скрещивает руки на груди.       — Стоп, стоп, ребята, прекратите ссориться, вам вместе еще жить и жить, — Финник смеется, а мы оба смотрим на него грозным взглядом. — Я не против к вам прийти… Только ведите себя прилично, — Финник кивает на наручники, и мы втроем заливаемся смехом.       — Потише там, детки, — говорит нам Хеймитч, мы лишь киваем и продолжаем смеяться и все обсуждать.       Я осматриваю всех присутствующих и замечаю никого иного, как виновницу нашего нынешнего положения… Джоанну. Но ведь она же уехала… или нет?