Предназначенная одному.

Карты снова валялись повсюду. Девушка была завалена ими с ног до головы. Несколько бумаг лежали на столе, и Эбигейл догадалась, что порядок их размещения далеко не случайный. Однако Эбигейл никак не могла понять принцип. Ей казалось, что она видит какую-то букву, но из-за размытой пелены перед глазами, не могла определить, какую. Браслет на руке завибрировал, и Эби вздрогнула от неожиданности. В дверях картографической щёлкнул ключ, и она увидела Его. Ньют смотрел перед собой, словно не замечал всей кучи карт, разбросанной по полу. Эбигейл сразу заметила стеклянный взгляд - он бы словно неживым. Парень медленно сократил расстояние, наконец, замечая Эбигейл. Она завороженно смотрела на него, боясь даже вдохнуть. Уже не обращала внимания на карты, была полностью отдана Ньюту, который безмолвно смотрел в ее изумрудные глаза. Парень начал медленно приближаться к ней, пальцами обхватывая тонкое девичье запястье, но не успел достигнуть цели. Эби резко вдохнула вдохнула и открыла глаза, оказываясь в той же комнате, где очнулась пару недель назад. — Всё хорошо? — Знакомый голос вывел её из ступора, в котором она пребывала сразу после пробуждения. Чак улыбался, но в его глазах читалось искреннее беспокойство за подругу. - Она очнулась! — Чакки! — Эби прижала его к себе. Кудрявый закряхтел от стальной хватки Эби. Она была до ужаса рада видеть его - Блин. Сильная и резкая боль в ноге, а затем и во всем теле, заставила поморщиться. Эбигейл несколько секунд смотрела на свою щиколотку, а после перевела взгляд на Чака, принимая горизонтальное положение. — Что произошло? — Тебя уколол гривер, и ты прошла через метаморфозу, — заявил мальчик, улыбаясь подруге. Эбигейл закрыла глаза, пытаясь вспомнить хоть что-то. Помнит ли она что-то? Как ей вживляли браслет, в котором был чип. Неизвестные люди говорили ей, что она должна встретить в лабиринте мистера Ньютона. ПОРОК. Что такое порок? В голове сидело это заезженное слово, но она все никак не могла вспомнить, что же оно означает. — ПОРОК — это хорошо. — Что? — Чак перевел на нее удивленный взгляд. Девушка открыла рот, чтобы ответить парню, но в комнату влетели Минхо, Алби и Ньют. Увидев последнего, девушка смутилась, вспоминая свою проекцию. Да, даже если не брать ее в расчёт, Эбигейл было за что стыдиться перед парнем. Минхо был как никогда спокоен, молча ожидал, пока Эби придет в себя и объясниться с Глэйдерами. Алби был угрюм, но, на удивление, рад, что девушка пришла в себя. Ньют был счастлив и не пытался скрыть эту яркую эмоцию. Он искренне улыбался, видя то, что она пришла в себя. Эби вновь стало неловко. Должно быть, он волновался за неё. Может даже навещал. Эбигейл хотела бы искупить свою вину, извиниться, но присутствие других ее останавливало. — Ты что-то вспомнила? — Алби был очень серьёзен. Он хотел узнать всё до мельчайших подробностей, и Эби решила всё-таки выложить часть того, что она видела. — Создатели. Они вживляли мне этот браслет. В нём чип. Он как-то связан с моим мозгом, поэтому периодически я просто перестаю себя контролировать. Они посылают мне проекции, которые воспроизводятся в моей голове. И ещё… они сказали, чтобы я нашла мистера Ньютона. Все мгновенно обернулись на Ньюта, который до этого молча стоял за спиной Минхо. Он на секунду открыл рот, но опомнившись, быстро закрыл его, делая вид, что внимательно слушает девушку. — Нас всех назвали в честь кого-то. Ньют — сокращённо от Исаака Ньютона. Алби — Альберт Энштейн, и так далее, — девушка говорила всё, что запомнила, но почему-то на этом её воспоминания заканчивались. - После этого у меня было видение. Опять карты, но они были разложены в определенном порядке. Изображали какую-то букву, но я не смогла разглядеть, какую. Все молчали. Никто не решался первым нарушить эту затянувшуюся паузу. Минхо явно думал о картах, пытаясь понять, в какую букву могли бы сложиться чертежи. Они перепробовали сотни вариантов, но так и не достигли каких-либо результатов. Где же он просчитался? Алби начинал верить девушке. Рассказ про чип показался ему правдоподобным, поэтому сейчас он вспоминал все проекции, о которых рассказывала Эби, пытаясь связать это в одну цепочку. Чакки удивлённо хлопал глазами, не понимая совсем ничего. Да, собственно говоря, он и не хотел понимать. Мальчишка был рад хотя бы тому, что с Эбигейл всё хорошо, и ему больше не придётся дежурить ночами в ожидании пробуждения Эбигейл. Ньют был сильно озадачен. Он понимал, почему именно его она должна была встретить здесь, но не хотел озвучивать свою версию вслух. Скорее, предпочёл бы поговорить об этом с глазу на глаз, чем при всех присутствующих. Эбигейл уже не обращала внимания на парней, которые начали обсуждать сказанное ею. Она смотрела только на него, застыв в немом молчании. Ньют же тонул в ее изумрудных глазах, не смея оторваться. Этим двоим давно нужно было поговорить, но случая не предоставлялось. Эби была без сознания. — Алби, пойдём, обсудим всё в картографической. Может, что получится. Чак, поможешь нам, — Минхо первым понял, что этих двоих нужно оставить наедине. Теперь уже лидер Глэйдеров не сомневался в том, что эти двое должны поговорить, поэтому без лишних колебаний направился к выходу. — Но я хотел… - начал было Чакки, но Минхо, взяв его за ухо, вывел из комнаты, закрывая за собой дверь. Сердце девушки сжалось, когда Ньют, наконец, перевёл взгляд с неё на захлопнувшуюся дверь. Эбигейл опустила глаза в пол, слыша, как стук сердца отдается в голове. На душе было тяжело. Она не знала, с чего начать разговор, и даже не пыталась это сделать. Ей казалось, что Ньют даже не станет её слушать. — Сколько я пролежала? — Неожиданно для самой себя спросила девушка, глядя на Ньюта, который медленно поднял на неё взгляд, все еще оставаясь на месте. Он не спешил отвечать, словно вспоминал, сколько. Но он знал наверняка. Если понадобилось бы, подсчитал количество часов, которое она была без сознания. - Сегодня третий день… вроде. — Ньют, прости меня, — выпалила девушка, резко поднимаясь с кровати. Голова закружилась, но она не обратила на это внимания. Ньют замер. Он удивлённо смотрел на девушку, пытаясь понять, за что она извиняется. — Что? Это я должен извиниться перед тобой, — парень был ошарашен. Зачем что она просит прощения? Это ведь он накричал на неё ни за что. Она лишь сказала, что считает его хорошим другом и благодарна за его заботу, а он уперся как баран со своими чувствами. - Это я вёл себя как полный придурок. Я наговорил такого кланка! Блин, да я полный ушмарок после этого. Всё, что я сказал тебе тогда - это был полный бред! Эби молчала. Просто не знала, что ему ответить. Каждый в этой ситуации считал виноватым лишь себя. Эбигейл пыталась придумать слова, которые в этой ситуации могли бы идеально подойти. — Ты мне не друг, — на этих словах, она замолчала. Ньют помрачнел. Не стоило делать паузу, потому что Ньют развернулся, чтобы покинуть комнату. - Ты больше, чем друг, — парень замер, не смея повернуться к Эбигейл лицом. - Я думала, что предназначена Минхо… он бегун, один из тех, кто бывает в лабиринте каждый день. Думала, что только бегун может найти выход, но я ошиблась. Черт, понять не могу, как я могла так просчитаться. Не знаю, как ты его найдёшь, но это должен сделать ты, Ньют. Я нашла мистера Ньютона в лабиринте. На твоё появление реагирует не только этот треклятый браслет, но и я. Не уходи, пожалуйста. Прошу тебя. Он медленно развернулся, смотря на Эбигейл, в глазах которой теплилась надежда на то, что он не оставит её одну. Снова. Эби продолжала неотрывно смотреть в его глаза. Глаза цвета корицы. В них было столько боли и… любви. И невозможно было понять, чего там больше. Сейчас Эбигейл, как никогда раньше, боялась его потерять. Ей хотелось быть с ним каждую секунду. Ньют резко двинулся с места, сокращая расстояние между ними. Теперь он стоял в одном шаге от неё. — Ты серьёзно думаешь, что предназначена мне? — Я надеюсь на это, — она боялась вдохнуть и спугнуть его. Сейчас он так близко, что было трудно дышать. Будто бы это была своего рода охота. Она — охотник, а он — зверь, попавший в её сети. Она должна была его поймать, но, чтобы это случилось, нужно было действовать очень осторожно. Самое главное — не спугнуть. Пока Эби думала об этом, Ньют уже был в нескольких дюймах от её лица. Наконец, вдохнув, она осторожно коснулась его губ своими. Низ живота сковало до дрожи приятной негой. Будто стакан парного молока разлили по венам. Будто само адское пламя разгорелось внутри. Это касание длилось всего мгновение, но его губы манили её возвращаться к ним снова и снова. Он тяжело дышал, и его дыхание щекотало губы и нос Эбигейл. Он первый сдался и снова прильнул к ней. Девушка чувствовала каждую трещинку на его губах. Они были для неё запретным плодом, который она, наконец, отведала и теперь должна быть изгнана из рая за этот поступок. Ощущала, как он неуверенно тянется руками к её талии, будто боится, что она сейчас растает, словно во сне. Эбигейл медленно подняла руку и запустила пальцы в его волосы. Они были мягкими и приятными на ощупь. Второй рукой она обвила его шею. Ньют осмелел. Он прижал к себе девушку, держа её за талию как фарфоровую куколку. Сейчас они не думали ни о чём, кроме друг друга. Внутри всё щекотало и, наверное, это и были те самые бабочки, о которых твердят в старых зачитанных романах. Эбигейл оторвалась от губ Ньюта с неохотой. Он смотрел на неё, тяжело дыша и не желая отпускать. Браслет на руке предательски пульсировал в такт биения сердца Эби, но сейчас это было неважно. — Я люблю тебя, — прошептал Ньют, не в силах оторвать взгляд от её глаз. Он любил её каждой частью своей души. Пусть он не помнил, что с ним было до того, как он оказался в лабиринте, но он был уверен, что никогда никого не любил больше, чем любит Эбигейл. Девушка, в свою очередь, понимала, что ей было суждено влюбиться именно в него, и была рада этому выбору. — Я тоже люблю тебя, Мистер Ньютон, — она растянула улыбку, смотря на парня. И он вновь поцеловал ее. Как они могли обижаться друг на друга, ругаться? От судьбы нельзя убежать. Он поднял её. Так осторожно и крепко. Эбигейл крепче обхватила руками его шею, чтобы не упасть, а Ньют сделал пару шагов в сторону кровати. Положив её, он навис сверху, покрывая поцелуями её лицо. Искренняя улыбка не могла сойти с ее пухлых губ. Внутри всё трепетало от его касаний. Она была счастлива. Ньют спустился от губ к шее Эбигейл, оставляя дорожку из поцелуев. — Ворота не закрылись на ночь! Гриверы близко!