Ненавижу школьные толпы

У меня сегодня много дела: Надо память до конца убить, Надо, чтоб душа окаменела, Надо снова научиться жить. Анна Ахматова "И упало каменное слово…"

Три месяца спустя. Первое сентября. Вот я и в одиннадцатом классе. Осталось доучиться ещё год и я наконец-то могу профессионально заняться тем, что люблю - живописью. Придя сразу в класс, пропустив праздничное выступление директора и концерт, я, обычно незаметная для всех, буквально приковала все взгляды к себе. Как только я села за последнюю парту, вокруг меня образовалось кольцо из одноклассниц, что-то бормочущих обо мне, больнице и прочем. Из всего сказанного ими я поняла лишь немногое: после моего неудачного падения, как они выразились, всеми любимый Адам закрылся в себе, после моего отъезда он ни с кем не общался, выиграв золотой кубок на чемпионате по баскетболу, ушёл из команды, полностью отгородившись ото всех. Ещё я уловила и то, что его мать ушла из семьи к какому-то бизнесмену, а отец с горя спился, в итоге на плечи молодого парня взвалился груз в лице младшего брата, которому он скоро станет официальным опекуном и причиной всех проблем стал не кто иной, как я. Не выдержав такой эмоциональной нагрузки, я практически пулей вылетела из кабинета, направляясь к директору. Отец давно предлагал мне домашнее обучение, и теперь это как раз кстати. Надо начинать новую жизнь, с чистого листа и с новой тетради.

***

Последующие пара месяцев для меня прошли без каких-либо историй. Я всё так же вспоминала о парне, чья судьба какой-то невидимой красной ниточкой сплелась с моей, жизнь которого рушилась буквально на глазах. Парне, который меня полюбил с первого взгляда. О том единственном человеке, которому я могла доверить всё, что у меня на душе. Об Адаме. Порой среди моих рисунков стали мелькать наброски его портрета, но лишь один был закончен. Он был таким, каким я помню его в последний день, перед тем как уехать, когда он сидел возле кровати и разговаривал со мной, хоть и не так долго, как хотелось бы сейчас. По мнению многих, карандаш не может передать тех чувств, что появляются на лице человека, но на этом листе бумаги - опровержение сей теории. На меня смотрел молодой парень с лёгкой улыбкой на губах, отчего появлялись до безумия милые ямочки, его глаза словно искрились озорным блеском, показывая всю доброту человека. Не было ни единого намёка на того Адама, что был знаком многим – чаще всего немногословным и безразличным к людям. Многие же любили его не за душу или доброту сердца, а за внешнюю красоту и деньги отца. Повинуясь какому-то непонятному порыву, я повесила портрет в рамку – это первая и единственная моя работа, выставленная на обозрение где-либо. Не знаю даже, где я нашла оправу для картин, но буквально через пять минут я уже любовалась совершенным, на мой взгляд, рисунком.

***

Гуляя в один из осенних вечеров по улицам города, я, как всегда, решила зайти в полюбившуюся мне кофейню. 8:30 вечера. И я, как обычно в это время, слышу звук колокольчиков, открывающейся двери. Повеяло запахом настоящего молотого кофе, корицы, свежевыпеченных круассанов и других булочек, заставляя окунуться в этот головокружительный водоворот вкусов и ароматов. Тепло помещения сразу окутало, словно одеяло, защищая от холода вечера и моросящего дождя. Заказав гляссе, я села на мягкое кресло за столиком возле большого окна. Вся мебель кафе, как и общий интерьер, был сделан из дерева, все тканевые поверхности, а также светильники и прочие украшения были красного, оранжевого и прочих осенних тёплых тонов. Любуясь понравившейся мне картиной на стене, я краем глаза заметила знакомую фигуру, сидящую неподалёку от неё. За большим столом сидело три человека: взрослый мужчина в дорогом и ухоженном костюме, молодая девушка и Адам. Мужчина сидел ко мне полубоком, почти что спиной, а парень и девушка – лицом. Вся компания о чём-то очень мило разговаривала, смеясь и улыбаясь, даже Адам. На его лице красовалась лёгкая улыбка, а глаза показывали, что он очень рад и даже счастлив. Что-то в груди ёкнуло при виде его улыбки, радости в компании этих людей, девушки, с которой он практически не спускал взгляда. Я чувствовала обиду, боль и… ревность. Кажется, я начинаю влюбляться в этого парня. Не знаю, что на меня в тот момент нашло: то ли обида, то ли действительно ревность, но я, не дожидаясь своего заказа, стараясь привлекать как можно меньше внимания, быстро ушла. Тепло резко покинуло меня, ледяной ветер сразу же начал щипать щёки, холодить тело, забираясь по одежду, а дождь падал большими каплями. А я, будто ничего не замечая, пошла домой.