А что если... все было наоборот?

- Зачем ты вернул нас?! - Ты понимаешь, что вы натворили? Что вы начали?! - Мы защищали свой дом! - Вы даже друзей защитить не можете, не говоря уже о защите царства! К лекарю его, быстро! - рявкнул Всеотец в сторону асов, поддерживающих плечами Фандрала. Вольштагг взвалил его на плечи, и все вместе с Хеймдаллем поспешили покинуть место скандала. Локи посчитал нужным вмешаться: брату грозило нешуточное наказание, судя по поведению Одина. - Отец… - А ты! – взвился Всеотец, переводя пылающий гневом взгляд единственного глаза на старшего сына. – Ты о чем вообще думал?! Я не ожидал от тебя такой выходки! Отправиться в Ётунхейм из-за разовой военной акции, обернувшейся пшиком, ничем! Что ты собирался там найти? Думал отомстить за срыв коронации?! - Но я… - Не пытайся оправдаться! Ты подверг громадному риску жизнь твоих друзей и брата, поставил Асгард на грань войны! - Я… Это была идея Тора! - Это правда? – снизил тон Всеотец. Младший сын замялся. - Ну… Вообще-то, мы вместе так решили, - с вызовом ответил он. Глаз Одина стал наливаться кровью. Он снова повернулся к Локи. - Надо же… Никогда не думал, что ты окажешься всего лишь обиженным, тщеславным, жестоким мальчишкой! – сорвался на крик Один. Локи разъярился. - Это я – мальчишка?! Это придумал только Тор, он лжет тебе! Я был против! - Тогда почему ты его не остановил?! – прогремел отец. Локи потупился. Всеотец молчал. Следующие его слова больно резанули слух старшего царевича. – В тебе нет царской мудрости и благоразумия, Локи. Ты еще недостоин трона. - Зато вся твоя мудрость – пустая болтовня, а благоразумие – просто трусость, вот что! – взорвался Локи. И, хоть он был зол, обижен, разъярен и запутан, Локи ощутил, что перешагнул невидимую черту. Один замер, словно наткнулся на невидимую стену, и мучительно медленно опустил поблекший взгляд. - Да… Я думал, что ты готов занять трон… - Отец, - сунулся было вперед Тор. - Стой! – взревел Один, резким жестом останавливая младшего. – Локи, сын Одина… - Старший царевич вздрогнул. - Ты посмел не подчиниться воле своего царя. Своим высокомерием и глупостью ты подверг мирное царство и ни в чем не повинных жителей угрозе страшной войны! Локи с ужасом слушал эти слова. Они отдавались эхом в опустевшей голове, где билась только одна мысль. «Я не хотел… Не хотел так говорить… Отец…» Эта мысль словно резонировала со словами отца, и в результате Локи слышал какое-то душераздирающее похоронное пение… Один открыл Радужный мост. У Тора тоже перехватило дыхание от страшного предположения. Всеотец приблизился к Локи и стал с остервенением срывать с него элементы нарядной тонкой работы брони, подаренной цвергами к коронации. - Ты недостоин защищать эти царства и свой титул! – Один поднял голову и посмотрел в глаза сыну. Локи увидел в лице отца отражение собственных чувств: ярость, смятение, разочарование, обида… Он хотел закричать, дать знать отцу, что он не это хотел сказать, что он совсем не то имел ввиду, и на самом деле думает совсем другое… Но язык отнялся от ужаса, ком подкатил к горлу, царевич не мог произнести ни звука. - Ты умер для тех, кто любил тебя… - Один на миг замолчал, словно на что-то решаясь. В глубине мятущейся души старшего сына возникла надежда, но… Всеотец поспешно отвернулся и отошел на несколько шагов. Стоя на возвышении рядом с мечом Хеймдалля, он безжалостно поднял руку. - Я лишаю тебя твоей силы… - Копье Гунгнир вырвалось из ослабевших рук Локи и упало в ладонь Одина. - Именем моего отца, и отца моего отца, я, Один Всеотец, изгоняю тебя! Что-то оборвалось внутри Локи. Невидимая сила схватила его и метнула в портал. Последним, что он запомнил, было испуганное лицо младшего брата и застывшее, словно покрытое воском – отца.