Поворот судьбы

      Иорвет очнулся и с трудом приоткрыл веко. Несколько мгновений эльф приходил в себя, стараясь понять, где он. Знакомый запах трав наполнял небольшое помещение, и первое, что пришло в голову — он все еще дома у чародейки, в Нильфгаарде, но холодная стена за спиной и онемевшие руки, закованные в кандалы, быстро развеяли эту иллюзию, вернув одноглазого в суровую действительность.        Эльф осмотрелся: в камере никого не было. На стенах горели факелы. Свет от них резал глаз. На полу, совсем недалеко от скояʼтаэля, чадила глиняная курильница. В памяти стали всплывать обрывки событий, случившихся перед тем, как он провалился в дурманный сон.       «Хм. Та женщина сказала, что я буду спать сколько потребуется. Курильница горит. Но я проснулся. Почему?» — задумался эльф. И сам себе ответил: «Должно быть, я привык к этому дурману. А заснул потому, что здесь доза больше, чем была у Лорилеи. Кто бы мог подумать, что я выработал стойкость к этому снотворному? Воистину, нет худа без добра».       Криво усмехнувшись своему открытию, Иорвет посмотрел на прикованные руки. Кандалы тускло поблескивали сталью в свете факелов — на них не было ржавчины или сколов.       «Пользуются ими регулярно — значит, я в обычной тюрьме, — Иорвет попытался сосредоточиться и воспроизвести в голове услышанный им разговор наемников. — И тюрьма, судя по всему, в Каэдвене. Ближайший город от границы с Аэдирном — Бан Глеан. Повезут меня через половину Каэдвена, значит — в Реданию. Дьявол, неужели снова в Дракенборг? Кто ж это мог так меня возжелать? И, на будущее: артефактная компрессия — омерзительная штука. Даже вопроса не возникает, как меня перенесли через границу. Вероятнее всего, сделал это полуэльф, прикинувшись одним из наших. Осталось только узнать, кто тот чародей, что запаковал меня. Среди охотников его явно не было».        Иорвет уперся спиной в стену и потянул кандалы на отрыв. Не вышло. Стальные браслеты были на совесть вбиты в каменную кладку.       «Ну что ж, попытаться в любом случае стоило. Подождем моих новых "друзей", а там поглядим, как можно будет сбежать. Надеюсь, они не уподобятся Нильфгаарду и не потащат меня в клетке».

***

      Маг и нильфгаардец шли по следам. Огромное существо, кем бы оно ни было, особо не потрудилось скрыть признаки своего присутствия. Пройдя до места портала, оно чуть потопталось и пошло вглубь леса.       — Здесь оно что-то подобрало с земли, — Венк еще раз осмотрел место остановки. — Ясно видно, как оно присело на одно колено.       — Кажется, до меня начинает доходить, каким образом у меня из-под носа увели Йорвета. Боюсь, что его уже нет в Аэдирне. Его перенесли в Каэдвен, — подал голос чародей, следовавший за следопытом.       — И как же?       — В кармане или кошельке, — увидев вопросительный взгляд эльфа, Крон пояснил: — Есть такое заклинание «артефактная компрессия», оно превращает живое существо, в нашем случае — Йорвета, в небольшую статуэтку. Статуэтка кладется в карман или на дно сундука, и никто никогда ее не найдет. Если не знает что искать.       — Так как же МЫ его найдем? Не вывернем же все карманы и не перетряхнем все сундуки Каэдвена, — Венк шел строго по следам.       — Я думаю, что его уже распаковали, ибо охотникам надо будет убедиться в личности Йорвета. Лгать после декомпрессии невозможно. В голове остается только родное имя. Они обязательно захотят подтверждения, что это именно он, а не подделка. Под видом статуэтки можно подсунуть кого угодно и при этом не заморачиваться, разыгрывая маскарад с двойником, как это было в Дракенборге. Только бы не решили запаковать его снова. От мозгов ничего не останется.       Эльф остановился, скользнул взглядом по земле:       — Кажется, вы правы. Здесь был кто-то еще, и был он верхом. Судя по всему, всаднику и передали статуэтку. Ну да. Она, скорее всего, уже в Каэдвене.       — А куда делось то, что шло?.. — маг не закончил предложение.       — Никуда оно не делось, — с сильным акцентом на Старшей Речи пробасили у него за спиной. — Здесь я.       Крон резко развернулся на голос. Удивляться чародей не стал, но вот Венк, будучи на полголовы ниже Даррена, был поражен размерами преследуемого ими существа, которое, как оказалось, все-таки было человеком.       — Я помню тебя, — произнес маг. — Ты из Дракенборга.       Великан утвердительно кивнул:       — Да, я был там палачом. И лéкарствовал понемногу.       — Что же произошло, что ты решился податься в охотники за головами? Место-то у тебя теплое. На всю жизнь, — чародей с любопытством разглядывал Гаргу.       — Ааа, — махнул рукой великан, — выгнали меня вместе с комендантом. Из-за того поддельного Йорвета. Да и не только нас двоих. Старый комендант на этой почве головой поехал, а новый мне и говорит: найдешь настоящего командира скояʼтаэлей, доставишь его живым, да в здравом уме — верну обратно на службу. И я, мол, перед государем выслужусь, и ты голодать никогда не будешь. Кто кроме меня тебя на службу возьмет? Сгинешь на аренах за кусок хлеба. Когда же до нас дошли вести из Аэдирна, выследить Йорвета труда не составило. Король эльфов — фигура видная, не то что беличий командир, за которым по лесам гоняться надо.       — А на хрена тебе охотники? — вопросительно развел руками маг. — За пазуху статуэтку положил, переплыл Понтар, и поминай как звали. Всего делов-то. В крепости ее в корыто с водой кинул, да и распаковал. Вот тебе Йорвет, живой, здоровый и в своем уме. За каким хреном такие сложности?       — Так я же знал, что ты здесь будешь и меня по следам выследишь. И портал найдешь, если я «прыгну». И приметный я слишком, — великан как-то печально вздохнул и продолжил: — Ты бы меня догнал, хоть и была у меня фора в сутки. Пришлось связаться с наемниками, чтобы они в обход эльфа-то и провезли, а я тут должон был твое внимание на себя отвлекать. Дойти до Понтара да и пойти по его руслу в сторону Темерии. Я не знал, что ты так быстро все просечешь и застанешь запах заклинания. Статуэтку я отдал, а потом призадумался, что как-то неправильно это. Мне-то Йорвет ничего плохого не сделал. Не, ну то, что он разбойник, убийца и прочее, и прочее, я знаю. И будь я на службе — просто вздернул бы его на шибенице, а не стал бы растягивать его мучения. И тут я вспомнил: одноглазый-то ваш мне задолжал.       Вот теперь маг удивился:       — Когда это он успел? — Крон недоверчиво сощурился и полез в сознание палача, стараясь выяснить, не врет ли тот?       — Не надо! — Гарга сжал ладонями голову. — У меня сейчас кровь носом пойдет. Не вру я. Я бабу его — ну или твою, кто там она тебе — вылечил. А задолжал он, когда я ее от солдат, что трахнуть ее хотели, спас. Он-то у меня месяц, прикованный к койке, пролежал.       — И? — маг перестал копаться в сознании великана. — Ты чего-то от него хочешь? Раньше не мог подумать?!       — Да я «задним умом» крепок. Мать постоянно так говорит. Сначала сделаю — потом думаю, — Гарга выглядел очень виновато. Крону даже стало немного жаль его. — Скажи, маг, а кто у вас палач? Не может государство быть без короля и палача. Один законы создает, второй — следит за их исполнением. Не станет же сам король эльфов преступников вешать? Пускай он возьмет меня на службу.       Даррен осознал, что как-то не задумывался об этом. Сейчас суд вели командиры бригад, а вешали рядовые. Когда все наладится, государству действительно понадобится палач. Но вот подходит ли на эту роль тот, кто много лет казнил нелюдей в Дракенборге. Что подумают о короле, который возьмет на службу мучителя и убийцу наверняка чьих-нибудь родственников, возлюбленных и друзей. Палача не должны любить, но и ненавидеть тоже. Он всегда должен восприниматься как посредник, необходимое зло, а не кровный враг.       Маг недоверчиво покачал головой:       — Этот вопрос ты можешь задать только Йорвету. И только от него получить ответ. Он должен тебе — ему перед тобой и слово держать. Но, чтобы ты знал, я резко против именно тебя. По вполне понятным причинам. Ты сможешь стать поводом для раздора, а именно сейчас нелюдям нужно единение.