Поворот судьбы

      В нос ударил запах лекарского морга, который мешался со свежим морозным воздухом, заглушая его. Ледяные мурашки пробежали по позвоночнику эльфа, но вовсе не от холода. А от того, что явилось его взору. Во дворе стояло несколько стоек, над которыми были приколочены деревянные рамки. Накатила тошнота, и одноглазый несколько раз успел поблагодарить Богиню за то, что желудок его был пуст.       На каждой стойке лежала отрубленная эльфийская голова, а в каждой рамке был натянут кусок кожи. С татуировкой погибшего. Красивый тонкий эльфский орнамент, при жизни нанесенный на тело, сейчас представлял собой отрез. Аккуратно растянутый.       Мило улыбнувшись, Брианна подошла к Иорвету.       — Из эльфов получается прекрасное панно. Вот только, какая жалость, не хватает фрагмента, — с печалью в голосе наигранно вздохнула чародейка. — Но тут я вспомнила, что у тебя ведь тоже есть татуировка.       Красивое лицо магички омерзительно оскалилось, показывая верхние зубы. Эльф резко дернулся назад. Охранники тут же схватили его и грубо заломили руки за спину, заставляя сильно наклониться вперед. Голова Иорвета оказалась на одном уровне с лицом женщины.       Скрученной плетью чародейка отвела его рубашку как можно сильнее в сторону, оголяя тело.       — Плохо видно, — хмыкнула она.       Один из охранников резко дернул за ворот, разрывая рубашку по всей длине. Та повисла тряпкой.       — Так лучше, — улыбнулась магичка.       Она провела плетью от основания шеи Иорвета до края татуировки под грудной мышцей.       — Эта отличается от остальных, — разочарованно протянула она. — Почему?       Он не ответил.       Чародейка скрученной плетью заставила эльфа поднять на нее взгляд.       — Почему? — прошипела она.       Скояʼтаэль просто дернул голову в сторону.       Брианна наотмашь ударила его по обезображенной щеке. Затем снова завела плеть под подбородок, силой заставляя эльфа смотреть ей в глаза.       — Спрашиваю еще раз. Почему твоя татуировка отличается от остальных?       — Да потому что я старше их всех, тупая ты баба, — прорычал Иорвет.       По кивку чародейки охрана слаженно ударила пленника под колени и сильно толкнула вперед, заставляя эльфа упасть перед ней на четвереньки. Женщина резко повернулась, и подол черного платья резанул Иорвета по лицу.       — Нож, — бесстрастно произнесла Брианна. — Держите его покрепче. Запачкает мне кровью одежду – вы своей умоетесь.       Стража крепко зажала эльфа и развернула его на спину. Магичка присела рядом. Указательным пальцем, затянутым в тонкую черную кожу, провела по контуру татуировки. По шее, ключице, груди. При других обстоятельствах жест вызывал бы иные эмоции, но сейчас он порождал только страх.       — Дамиан!       — Что?       — Ты не вмешаешься? – Рила налетела на мужчину.       — Она его не избивает и не калечит. Если я сейчас вмешаюсь — она точно меня в чем-нибудь заподозрит.       — Она хочет срезать с него кусок кожи!       — Это восстановимо. Это не ноги.       Рила проглотила еще снадобье.       — Ты прав. В конце концов, ты мне важнее, чем этот эльф.       Методично, словно освежевывая тушу животного, чародейка срезала татуировку с тела пленника. Все это время она не давала ему потерять сознание. От начала и до конца, он полностью чувствовал все, что с ним происходило. Наконец кусок кожи с рисунком был передан палачу.       — Растяни, — бросила женщина. — Головы может и не будет, хоть это на память останется.       Она подошла обратно к эльфу, склонилась над ним и провела ладонью над раной. Магическая заморозка остановила кровь, но не уменьшила боль. Брианна присела рядом с пленником.       — Никто тебе не поможет, — проворковала она. — Ты же помнишь, что я тебе обещала? Пока ты меня еще забавляешь. Ну а потом…       Женщина потрепала его по щеке и встала.       — Потом я заплачу хозяйке борделя только за то, чтобы увидеть, как ты слепым будешь ползать. У меня в ногах.       Чародейка удалилась. Охрана поволокла эльфа в его камеру. Магия все еще не давала ему провалиться в спасительный обморок.       На дворе стало очень тихо. Даже стража старалась тише ходить. Запах смерти витал над поместьем.