Поворот судьбы

      Потянулась череда одинаковых спокойных дней. Наступили настоящие холода, и все вокруг было усыпано снегом. Иорвет еще ни разу за прошедший месяц не вышел на улицу. Убитое за две недели у Брианны здоровье эльфа восстанавливалось медленно. Ноги зажили, плечо и шея тоже. Вот только с головой творилась какая-то ерунда. Лорилея успокаивала его, списывая все симптомы на нервный срыв, но легче от этого не становилось. Через какое-то время объявился и Дамиан. Мужчина пребывал в веселом и благодушном настроении. Иорвета он навестил сразу по прибытии и отметил, что жизнь у Лоры идет ему на пользу, похлопал по зажившему плечу и пошел к хозяйке дома. Одноглазый крайне отстраненно воспринял этот диалог и, спроси его кто потом, ни за что бы не вспомнил, о чем они с капитаном говорили. Голова вообще отказывалась фиксировать информацию.

***

      — Чем ты его поишь? — Дамиан присел на стул в покоях чародейки и закинул ногу на ногу.       — Это не твое дело, — сухо ответила девушка.       — Как скажешь, но у него зрачок размером с монету. Рано или поздно он это заметит.       — Он сейчас не может заметить, как день с ночью меняются. Кроме того, в его комнате нет зеркала. Не переживай за него. Это необходимо.       — Тебе виднее. Иди сюда, — человек потянулся к чародейке, — я тебя месяц не видел. Лорилея охотно отдалась в мужские руки.

***

      Разметавшись на постели, чародейка глядела в потолок и думала. Дамиан спал, и у нее было свободное время на размышления с абсолютно чистой головой.       «Еще пара месяцев капель, и Йорвету можно будет вписать хоть новую личность, хоть подкорректировать старую. Крепкая же у него голова, если он до сих пор помнит, как его зовут. Подопытные люди уже через пару недель начинали ронять слюни. Видимо работа с эльфийской психикой требует более глубокого проникновения, нежели человеческая. А вот на эльфах я опыты не проводила – не было времени. Все-таки стереть личность и оставить навыки – дело серьезное и сложное, а времени у меня до лета».       Девушка перевернулась на живот и положила подбородок на руки.       «Выполню задание, возьму Дамиана в охапку и укачу отдыхать. Заслужила».

***

      Эльф метался в дурманном сне. Специфический запах трав впитался во все вещи в комнате. Даже его собственные волосы и кожа насквозь пропитались этим ароматом. И еще в последнее время эльфа стали преследовать кошмары. Он просыпался ночью, но тут же засыпал под влиянием благовоний, а утром уже ничего не мог вспомнить. Оставалась только какая-то разбитость и усталость. Каждый день служанка приносила ему питье и следила, чтобы он полностью выпивал его. Ему это не нравилось, но как только она уходила — мгновенно забывал о ней. Он чувствовал себя вполне здоровым, но в голове поселился какой-то непроглядный туман.       Этой ночью эльф вновь метался в холодном поту. Травы не давали ему проснуться, и кошмар продолжался. Иорвет с криком вырвался из сновидения. Сердце стучало как бешеное, дыхание было частым и прерывистым. Несколько минут, пытаясь отдышаться, эльф сидел на кровати. Вся постель была скомканной и влажной от пота. Неожиданный порыв ветра распахнул закрытое окно, задувая в покои снег. Стало холодно. И что-то неуловимо изменилось. Потребовалось несколько минут, прежде чем одноглазый осознал: в комнате слабеет запах трав. Курильница была пуста. Порыв ветра загасил ее, выдув сбор на пол. Встав с постели, эльф распахнул окно пошире и посмотрел на небо. Была глубокая ночь. Яркие звезды сияли на черном небосклоне. Накатила такая тоска, что хоть на стену лезь. Эльфам вообще свойственно грустить. А в такие звездные ночи хандра была вполне обычным делом.       Лорилея проснулась. Что-то тревожное подняло ее ото сна. Привыкшая слушать свои чувства девушка накинула сорочку и халат и поспешила в покои эльфа. Распахнув двери, она тут же заметила отсутствие травяного аромата. Иорвета в постели не было. Прошептав заклинание, она шевельнула пальцами и зажгла в покоях свечи. Эльф обнаружился сидящим на подоконнике. На внезапно загоревшийся свет он обернулся и прищурил глаз. Лора осмотрела потухшую курильницу, достала новую порцию состава и, отсыпав нужную дозу, щелкнула пальцами, чтобы поджечь. Иорвет плавно спрыгнул на пол и подошел к волшебнице.        — Не надо, — тихо попросил он, заключая ее руку в свою ладонь. — Позволь мне подышать чистым воздухом.       Девушка подняла глаза и встретилась с его взглядом. Что-то шевельнулось в душе чародейки. Она едва заметно кивнула. Эльф мягко прижал ее ладонь к свой щеке, а затем прикоснулся губами к тонким белым пальцам.        — Спасибо, — отпустив ее руку, прошептал он и снова сел у окна.       Лорилея замерла, словно приросла к полу. Ладонь горела, как обожженная. Вспыхнули румянцем щеки. Волшебница поспешила ретироваться, так и не проронив ни слова.       Вылетев от эльфа, чародейка пообещала себе перебрать состав. Тихо семеня по коридору, девушка ругала себя за то, что поддалась эмоциям. Но отказать ему в тот момент она не могла. Добравшись до «рабочих» покоев, волшебница «присмотрелась» к мыслям Иорвета.       Эльф сидел на подоконнике, вглядываясь в ночь. Было холодно, но он не обращал на это внимания. Впервые за последний месяц он дышал чистым воздухом, выветривая дурман из легких. Вот только голова все еще не хотела работать. С трудом вспоминалось то, что ранее крепко сидело в его памяти. Меркли и лес Флотзама, и Долина Понтара, и Верген. Но ощущение опасности не всколыхнулось внутри, и тревога не охватила сознание. Потеря воспоминаний скорее настораживала Иорвета, нежели порождала панику.       Замерзнув, эльф спустился вниз, закрыл створки и последний раз посмотрел на нильфгаардский город, горевший за окном десятками огоньков. Уперевшись обеими руками в каменный подоконник и повесив голову, одноглазый задумался. Он корил себя за неосознанный порыв. Зачем? Чародейка не друг по определению.       Змеей в голову вполз образ Саскии. Эльф мотнул головой, сбрасывая морок. Странно, но Саэсентессис виделась довольно четко. Только не так восторженно, как раньше. Скорее горьким осознанием, что у драконов своя совесть. А он — разбойник и убийца. Тварь, висельник... Как там еще его окрестил Роше? Выродок. Чего он хотел? Покойной жизни после всего?! Да местные же дворяне Аэдирна первыми бы потащили его на виселицу! По любому поводу!       Иорвет грустно усмехнулся.       «Нет мне места. Нигде. Только на поле боя. Только там я хоть на что-то гожусь. Может, странное предложение от государя Нильфгаарда — единственный выход?»