Поворот судьбы

      Скоя’таэли захватывали город. Спокойно и планомерно. Пожар был потушен. Лояльные краснолюды присоединились к собратьям. Хуже всего было людям.       Уже измазанный кровью Иорвет бегал по городу в поиске одной. Ловя каждую бригаду зачистки, он спрашивал только одно. В конце концов, ему ответили:       — Саския в Доме Трех Отцов.       — Направить туда бригаду. Заковать. Не дать выйти из зала.       Кожаная обувь мягко ступала по старинным выбитым в камне ступеням. Сердце эльфа забилось сильнее.       «Она… Она там, — попытка пригладить растрепанные волосы. — Что она мне скажет?»       Двери распахнулись.       Саэсентессис стояла, гордо выпрямив спину. Кандалы сковывали ее руки. По бокам стояли скоя’таэли.       — Йорвет, — «сплюнула» она. — Надо было предположить, что ты так просто не сдохнешь.       — Я тоже понял, что у драконов своя совесть, — так же желчно произнес эльф.       Иорвет подошел к девушке вплотную, нависнув над нею.       — Что теперь ты можешь? Аэдирнская Дева? — он двинулся чуть вперед, заставив ее отступить назад и упереться в стол.       Глаза Саскии вспыхнули испугом. Вокруг были не верные краснолюды, а эльфы. Эльфы, которые подчинялись только ему.       — Скажи мне, — прошептал Иорвет, склоняясь над девушкой. — За что?       — Да потому, что ты был больше не нужен, — прошипела в ответ Саския. — Ты мешал мне.       — Чем?       — Тем, что все твои скоя’таэли слушались только тебя и не признавали во мне правительницу. Глядя на них, так же поступали все остальные нелюди в городе. Фактически я правила только горсткой людей. Меня это не устраивало. Нильфгаард очень вовремя прислал ко мне своего посланника с предложением продать тебя Империи. В противном случае я хотела тебя казнить. И, поверь мне, я сделала бы это, не моргнув глазом.       Эльф не отрываясь смотрел в темные глаза девушки, которую он когда-то боготворил. И они не выражали ничего, кроме презрения. Волна ненависти поднялась в груди, затруднив дыхание:       — Увести. Я займусь ей позже.       Иорвет отвернулся от Саскии и быстро вышел из зала. На улице он привалился спиной к стене и, откинув голову на каменную кладку, глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Не помогло. В груди стало холодно. Неизвестно откуда взявшийся мороз разлился по плечам и лопаткам эльфа. Дышать стало еще тяжелее. Онемела левая рука. Сильно закружилась голова. Иорвет медленно сполз по стене на мостовую. Перед взглядом потемнело.

***

      Лорилея оторвала очередной лоскут от своего многострадального платья. Крон пытался отмыться в ближайшем ручье, который едва доходил ему до щиколоток, и искренне злился тому, что у него это не получается.       — Сядь! — потребовала чародейка. Маг подчинился.       Стирая гарь со спины Крона, Лорилея начала по-доброму вспоминать осточертевшую палатку.       — Ну, расскажи, что произошло? — поинтересовалась чародейка. — Чего ты учудил, и не бежит ли Хенсельт, теряя портки, назад в Каэдвен?       — Хотелось бы, — хмыкнул Даррен. — Хотя напугал я его знатно. Может, и передумает идти на Верген. А тебя каким ветром занесло сюда? Я специально по привязке телепортировался. Рассчитывал переместиться обратно в лагерь скоя’таэлей и был довольно сильно удивлен, упав на камни, а не на траву, как предполагалось.       — Я слышала, — девушка дотерла мага и полоскала тряпку в ручье. — Ну, а я тут по собственной глупости. Хотела прыгнуть к тебе, чтобы помочь, а оказалась здесь. Хорошо, что целиком.       — Чего это тебе в голову ударило? Мне помогать! Смеешься?       — Гормоны, — нехотя ответила чародейка и просветила Крона про свое состояние.       — Ого! Так теперь наш зеленоглазый полководец может обзавестись довольно любопытным потомством!       Лорилея испепелила мага взглядом. Даррен только улыбнулся:       — Брось. Представляешь, какие от него могут быть дети? Выяснишь, как он выглядел до ранения.       — Даррен! — обиженно воскликнула девушка. — Прекрати нести чушь! Какие дети?! Я — магичка! Чего там родится-то! Или тебе не дает покоя история Лары Доррен и Крегеннана?!       — Ну, он не маг, но без пяти минут король эльфов. У тебя есть неплохая возможность войти в историю. И эльфскую, и человеческую.       — Ага! Так же как эти двое! Если ты забыл — их забили собственные сородичи. Не очень-то я хочу подобной судьбы.       — Ты нагнетаешь, — снова улыбнулся маг. — Дети — цветы жизни. Возможность родить их — счастье.       — Ты меня не переубедишь. Мы появимся сегодня в лагере или нет?       — Потерпи немного. Скоро я соберу магию для портала. Слишком много потратил в каэдвенском лагере.

***

      Дамиан вылетел из седла, рефлекторно бросил поводья и, упав на бок, покатился по траве, поломав древко болта и вогнав его глубже в тело. В глазах потемнело от боли. Кобыла, оставшаяся без седока, остановилась и рысью подбежала к хозяину. Остальной отряд заметил потерю и разворачивался, чтобы вернуться за командиром.       Нильфгаардец перевернулся на спину, хотя прекрасно осознавал, что этого делать нельзя. Рот тут же стал заполняться кровью.       «Легкое. Не сердце. Легкое. Повезло».       Превозмогая боль, капитан повернулся на бок и сплюнул кровью. Он явно чувствовал, что одежда на теле стремительно становится влажной.       Отряд уже был рядом. Бойцы слетели с седел и стали быстро расстегивать доспехи командира, выясняя, где конкретно находится ранение. Медик отряда срезал окровавленную одежду с капитана. Нашел небольшой кусок торчащего древка и щипцами резко выдернул остаток болта. Дамиан закашлялся кровью и потерял сознание. Медик ловко обрабатывал рану, зашивая наживую. Перебинтовав командира, он аккуратно положил его на спину:       — Верхом не довезем, придется нести на руках. И как можно скорее добраться до леса. Здесь мы все — отличная мишень.       Люди переглянулись и посмотрели в сторону города. Именно оттуда был выпущен злополучный болт. Своими. В спину. Именно своими, ибо слишком выборочно.