Во имя Праймаса

Ред Алерт освободился с дежурства и теперь спешил по коридорам базы на выход. Он хотел пропустить по несколько кубиков энергона в компании старых товарищей. Его уже ждали в баре. Но нечаянно подслушанные слова, произнесённые Санстрикером в боковом тамбуре, несколько изменили первоначальные планы руководителя службы безопасности. — Только скажи слово, и мы в первый же заезд размажем выскочку по гоночному треку! — на удивление, голос жёлтого ламбо был полон не только злости по отношению к кому-то пока абстрактному, но и сочувствия. — Бро, мы выкинем эту блестючку на первом же вираже! — вторил ему взволнованный Сайдсвайп. Обращение "бро" по отношению друг к другу можно было услышать только от Миража, Блюстрика, Джазза и его воспитанников, Санстрикера и Сайдсвайпа. Джазза на базе сейчас не было, Мираж был на дежурстве, значит Блюстрик. По хорошему, Ред Алерту стоило продолжить свой маршрут дальше, но тишина в ответ на такие явно корпусо-вредительские предложения главных смутьянов покоя базы несколько настораживала. Блюстрик хоть и был таким же молодым мехом, как и братья-ламбо, но имел в отличие от этих задир и драчунов характер мягкий, добрый и отзывчивый. — Не надо ничего делать, — наконец послышался тихий и полный такого отчаяния голос голубого трансформера, что безопасник так и замер поражённый. — Санни, даже если вы сотрёте его корпус в пыль, это ведь ничего, совершенно ничего не изменит... — Не будет подлой помехи, так синий быстрее одумается, — упрямо гнул своё Санстрикер. — Санни, но ведь Блэр уже выбрал. Они же везде вместе. Всегда вместе. Если Блэр не на треке, значит он рядом с этим... либо тренирует, либо таскает за собой по всему Айакону... — Блю, так они же просто приятели! — голос Сайдсвайпа звучал хоть и возмущённо, но уверенности ему явно не хватало. — Ни о каком партнёрстве речи не идёт! — Пока не идёт, — раздался самый настоящий всхлип. — Но не долго же осталось... Этот своего не упустит, вон как обжимается о Блэра каждый раз! — Манипуляторы вырвем! — взревел Санстрикер. Безопасник обречённо пропустил воздух по вентиляционным системам, отправил сообщение друзьям, чтобы сегодня отдыхали без него, а сам шагнул в злополучный тамбур. — Кому манипуляторы вырывать собрались? — бодро поинтересовался у собравшихся там молодых бойцов старший офицер. — Сэр! — Санни и Сайдс резво вытянулись по струнке, бросая настороженные взгляды то на командира, то на своего товарища. Блю даже не повернулся от смотрового окна, всё также, обречённо прижимаясь шлемом к прозрачному бронепласту. Он сидел на горизонтальной, нижней выступающей части опорной рамы, всем своим видом демонстрируя полное крушение личной вселенной. Оценив всю трагичность обстановки, Ред Алерт выразительно глянул на близнецов, одновременно посылая запрос давнишнему знакомому, что занимался обслуживанием гонщиков в техзоне на предмет последних сплетен. Через клик он уже знал, кто именно "обтирается о броню Блэра" и кому так лихо собрались отрывать манипуляторы воинственно настроенные ламбо. Нокаут и Блэр. Интересный тандем. Даже слишком. — Санстрикер, Сайдсвайп, вы свободны. Но, если я узнаю, что вы стали причиной аварии Нокаута на треке или на обычной дороге... Даже если я просто услышу о мелькании ваших корпусов рядом с главврачом Центральной Больницы Айакона — я вам не только десять внеурочных дежурств впаяю, но и внесу соответствующие пометки в личные дела, и вы у меня ближайший ворн будете функционировать без малейших надежд на увольнительные. Я достаточно доступно изъяснил всю серьёзность своих намерений? — Вполне, сэр, — буркнул Санстрикер. Близнецов явно впечатлил список наказаний за попытку проучить десептиконского выскочку. Что ж, теперь можно было не волноваться за сохранность корпуса Нокаута. Не посмеют. Ред Алерт вопросительно изогнул оптогрань, всем своим видом выражая искреннее удивление от того факта, что попавшиеся на горячем близнецы всё ещё мозолят яркими корпусами его оптику. Братья-ламбо намёк поняли и в один клик растворились в коридорах базы. Настало время заняться несчастным юным мехом. Ред Алерт присел рядом с Блюстриком, с удивлением отмечая про себя, что по лицевой пластине последнего во всю течёт омыватель. — А теперь, Блю, поведай мне свою проблему, — мягко обратился к голубому начинающему гонщику командир службы безопасности. — Сэр? — переспросил тот, так и не оторвав потухшего взора от картинки за обзорным окном. Хотя офицер здорово сомневался, что Блюстрик сейчас вообще способен что-то видеть. — На сегодня я уже службу закончил, так что можно просто Ред. Столь смелое заявление от блюстителя субординации возымело-таки запланированный эффект, и голубой трансформер с вялым, но всё-таки изумлением, обернулся на командира. Ред Алерт мог понять юного снайпера: не то чтобы он славился болезненной педантичностью Проула, но наверняка Блюстрику ещё ни разу не доводилось слышать, чтобы старшего офицера столь фамильярно мог называть кто либо ещё кроме Инферно. Но Инферно являлся бессменным напарником и старинным приятелем Ред Алерта, и тому давно было позволено слишком многое. — А теперь давай поговорим о причине твоей трагедии. Выкладывай всё как есть. — Сэр... Ред... Проблемы как таковой нет. — Ну, конечно! — хмыкнул сине-белый мех, поудобнее устраиваясь рядом с притихшим практикантом. — Именно поэтому, что проблемы никакой нет, ты сейчас напоминаешь ходячий деактив. Давай-давай, колись уже, и рассказывай подробнее, с самого начала, с чувством, с расстановкой. Да ты не бойся, главное начать, а дальше само пойдёт. — Хорошо... Если вы настаиваете... Я всегда мечтал стать гонщиком. Потом, конечно, в будущем, не сейчас! Даже просил разрешения у Оптимуса Прайма посещать тренировки на треке в свободное от службы время. Он, кстати, разрешил. Меня тренировал Сайдс, потом и Санни стал помогать. Даже что-то получалось понемногу... Я смог выиграть несколько заездов в любительской категории... Конечно, тогда мне показалось это большим достижением, и я успел размечтаться, что если ещё немного опыта поднаберусь, то смогу попробовать к самому Блэру в ученики напроситься. Да и Сайдс обещал помочь, поговорить с фаворитом. А потом Блэр получил травму в главном заезде и исчез на несколько декациклов. Я пытался узнать где он проходит лечение, но не получилось. А когда он вновь появился, то рядом его всегда сопровождал Нокаут. Оказалось, что теперь десептикон его лечащий врач. Я по началу думал, что как только Блэр окончательно вернётся на трек, то значит и лечение закончено, и всё опять будет по прежнему. Но этот... заявился на главный заезд, в центральную ложу! Явно же не сам пригласительный билет доставал. Да и расфуфырился по полной: полиролью залился по самый шлем, стразами обклеился. И сразу же после финиша повис как присоска на победителе, а когда возникла подходящая ситуация, утащил куда подальше. Блэр даже церемонию награждения пропустил, а такого никогда не было! И теперь Блэр уже совершенно официально объявил, что берёт Нокаута в свои ученики и будет готовить к любительским заездам. Это отвратительно! Он прыгает возле десептикона как Альфа возле бэты: то резину подбирает, то конфигурацию бампера который раз модифицируют... Блэра остальные участники заездов практически не видят одного, он везде и постоянно с этим Нокаутом! Блюстрик выплюнул имя главного врача десептиконов почти с лютой ненавистью. Ред Алерт с грустной улыбкой наблюдал за негодующе поджимающим броневые пластины юным мехом. Первая влюблённость? Или просто преклонение перед живой легендой переросшее в желание обладать? — И что он только в нём нашёл?! — начинающий гонщик зло ударил кулаком по прозрачному бронепласту. — Как гонщик — тот же совершенно никакой! Этот Нокаут никогда не будет лучшим в профессиональных заездах! Даже Санни и Сайдс его могут легко сделать! Он ведь только и может, что полироваться круглые циклы. Ещё и пахнет как фемка! И стразами теперь всю броню обсыпал. Тьфу! А Блэра словно переписали: оптики с него не сводит, не замечает никого вокруг. И теперь только об этом выскочке и говорит: Нокаут то, Нокаут сё. Блюстрик, выговорившись, наконец замолчал. Омыватель так и продолжал стекать по его серебристым щекам, и вряд ли голубой бот замечал это, ибо ни разу не предпринял ни единой попытки смахнуть крупные капли. Ред Алерт крепко задумался. Понятно, конечно, что было необходимо что-то сделать или хотя бы сказать, что смогло бы переключить страдающего автобота. Но как изменить угол восприятия? Как добиться, чтобы замкнувшийся в собственной беде Блюстрик сумел увидеть ситуацию в ином свете? — Блю, скажи, а только ли Блэр никого вокруг не замечает, когда находится рядом со своим... гм... новым товарищем? Или Нокаут также ни на что не реагирует, когда они вместе? Блюстрик с явным непониманием воззрился на командира. — Я просто хотел уточнить, — охотно пояснил безопасник. — Это невнимательность у них обоюдная или только со стороны Блэра? Голубой трансформер задумался, хмуря светлую лицевую. Ред Алерт был уверен, что врать Блюстрик не станет даже ради своей мечты. И по тому, как через некоторое время потускнела его оптика, безопасник уже знал каким будет ответ. — Обоюдное, — нехотя признал Блюстрик. — Они оба словно светятся изнутри когда стоят рядом. Да и Нокаут, вроде как, раньше никогда на себя кристаллы не цеплял... — Ну, вот видишь! Два меха, уже взрослые, прошедшие через всю войну, через потери, предательства, боль — наконец-то обрели для себя пару. Им хорошо вместе. Это такая редкость — встретить в этой жизни ту искру, что будет светиться только ради тебя. Которая примет тебя таким, какой ты есть. И ради кого захочется что-то изменить в себе к лучшему, даже если лучшее — это всего лишь кристаллы на броне, — Ред Алерт печально улыбнулся, с удовольствием отмечая внимательный взгляд Блюстрика. — Сейчас ты наблюдаешь самый трудный, самый опасный период для тех искр, что пытаются сблизиться. Они отчаянно пытаются поверить друг в друга, а может и в самих себя. Переступить через страхи, сомнения, недоверие. А сомнений у каждого много. С каждым ворном мы их накапливаем всё больше и больше. И чем старше мы становимся, тем сложнее глядя в дорогую искре оптику сказать самые простые, но искренние слова. Мехи учатся держать себя в манипуляторах, учатся самоконтролю, но одновременно с этим они учатся подавлять свои чувства. Очень часто с возрастом мы утрачиваем смелость на проявление инициативы, если это касается дел искровых. Мы учимся быть одинокими, это если перефразировать. Придумываем себе множество отговорок, причин, опасений, начинаем верить в то, что надеяться только на себя спокойнее, правильнее и эффективнее. Именно потому большинство искровых союзов заключается только между юнглингами. В этом возрасте искру слушают куда с большим энтузиазмом, чем перегруженный страхами и опасениями процессор. Взрослым трансформерам крайне тяжело обрести пару. Даже если один рискует признаться в чувствах, второй всегда может дать задний ход. Старший офицер молчал, Блюстрик тоже. Омыватель уже не тёк по щекам авти, а синяя оптика светилась ровно, только немного задумчиво. Блюстрик сейчас был прекрасен, как сама юность, и было немного жаль, что тот не способен рассмотреть себя со стороны. — Война многого нас всех лишила, — Ред Алерт барабанил пальцами по колену, в такт своим словам. — Она лишила нас права на счастье, отобрала то радостное время, когда хочется гулять вместе, держа за манипулятор партнёра. Когда так приятно строить мечты о совместном будущем. Война взамен одарила нас всех болью, страхами, оставила множество шрамов не только на броне, но и на искре. Она породила слишком много искалеченных судеб. И эти упущения никак нельзя исправить или починить. Безопасник протянул манипулятор и вытер следы мокрых дорожек с серебристых щёк своего внимательного слушателя. Интересно, кому он это всё сейчас говорил? Ему или себе? От разлившейся вокруг тишины становилось как-то не по себе. — Посмотри на Айронхайда и Бамблби. Ведь Хайд мог потерять партнёра даже не успев понять как много тот для него значит. Не успев сказать, объясниться, что на мой взгляд ещё страшнее. Я понимаю, что сейчас тебе кажется, будто всё разрушено, а твоя искра окончательно разбита. Но я прошу тебя, прислушайся повнимательнее к себе: правильно ли ты воспринимаешь то, что она пытается донести до тебя, или сейчас в тебе больше говорят уязвлённая гордость, самолюбие и обида? Разберись, почему тебя тянет к Блэру. Только прошу, не ошибись в выводах! Такие ошибки всегда очень дорого обходятся. И уж если бороться за избранника, то надо быть уверенным с точностью до микрона в своих стремлениях. Надеюсь, ты поймёшь меня правильно и поступишь правильно. — Ред, можно задать вопрос? Правда, если это слишком личное, ты можешь ничего не отвечать — я пойму! — Блюстрик смотрел в узкий визор безопасника, честно, открыто, так что Ред Алерт не смог удержаться от соблазна согласно кивнуть. — Я никогда не слышал о твоём партнёре. Почему ты один? Сине-белый трансформер грустно усмехнулся. — У меня никогда и не было партнёра. Как-то так не сложилось. Зато на войне мне пришлось намного легче, чем всем остальным. Мне и Айронхайду. Мы оба не были связаны ни с кем ни узами, ни обещаниями. Потому и переживать было не о чем. — А почему сейчас один? — синие окуляры смотрели до боли проницательно. — Ты ведь совсем не похож на Проула. Даже на Айронхайда. Хотя вот его как раз все безапелляционно считали выше подобных глупостей, а он какой сюрприз общественности устроил! — Ты хотел сказать, все привыкли считать старину Хайда обычной бесчувственной болванкой и очень удивились, обнаружив, что старому ветерану не чужды тёплые чувства? — неожиданно рассмеялся Ред Алерт, подмигнув смущённому молодому меху. — Да, Айронхайд всегда оставался потрясающим бойцом и верным товарищем. Во всём. И он просто молодец, что нашёл смелость после стольких тысяч ворн стабильного одиночества разделить актив с кем-то ещё. Хайд принял сложное решение: впустить в актив другого меха, разом перечеркнув всё привычное. И решил этот нелёгкий вопрос как всегда без колебаний, предельно спокойно. Но это совсем не означает, что ему не было страшно! И это совсем не означает, что все так смогут. Я вот так не смог. — Не смог? — зачарованно прошептал Блюстрик, а его оптика удивлённо расширилась. — Значит ты не решился признаться? — Не решился, — согласно кивнул командир отдела безопасности. Лицевая не дрогнула, даже оптика не мигнула: давнишняя рана, уже отболевшая. Или привычная. — Сначала было не с манипулятора лезть с подобными признаниями, а потом стало вообще не до того. Да и со временем я сумел понять, что моему потенциальному партнёру без моего груза проблем будет куда как проще. Он был моложе меня, амбициозен, полон надежд и стремлений. А наше поколение, довоенное, тащит за собою слишком большую боль от допущенных ошибок, пропущенных возможностей. К моменту нашей встречи я уже научился носить маску безразличия. С такими масками, знаешь ли, куда как легче функционировать. — Маску?! Как Оптимус Прайм? — И как Оптимус, и как Проул... — Проул? А он разве когда-то был другим? — в окулярах молодого бота зажглось самое настоящее любопытство. Ред Алерт несколько кликов размышлял, стоит или не стоит знакомить с давно позабытым прошлым молодого трансформера, принадлежащего совсем другому эону, но всё же решил, что кое-что можно и показать. Есть вещи не подверженные времени, пусть они и живут только в чьей-то памяти. А там пусть сам делает для себя выводы. — Знаешь что, Блю... Приглашаю тебя на небольшую экскурсию в прошлое. — Это куда? — В городской архив! *** Блюстрик не верил оптике, разглядывая мелькавшие картинки на информационном экране, подобранные лично Ред Алертом из сохранившейся довоенной хроники гражданского сектора в главном архиве. Это были обычные кадры из студенческой жизни. Многих ботов он никогда не видел — и не увидит, как мрачно прокомментировал сей печальный факт старший офицер. Почти все они — кого сохранила память огромного архива навечно счастливыми, беззаботными юнглингами — давно были деактивом. Яркие корпуса на снимках, открытые, радостные фейсплейты, искрящаяся озорством оптика, широкие улыбки... Как-то не верилось, что всех этих красивых трансформеров больше нет и уже никогда не будет. Но среди навечно замерших во времени, словно призрачные видения, попадались и те, кто был хорошо знаком Блюстрику. Иногда смутно знаком. Тогда Ред Алерт охотно комментировал старые записи. — Это Проул. Здесь орн выпуска Академии Правопорядка. Тогда Проул мечтал быть патрульным. И он даже успел им побыть какое-то время вместе с товарищами-сокурсниками. Блюстрик смотрел во все оптосенсоры на абсолютно раскрепощённого, весёлого чёрно-белого бота, что вместе с остальными курсантами что-то кричал в объектив, поднимая в тосте кубик явно с хорошим сверхзаряженным. Его яркая, синяя оптика лучилась настоящим озорством, а манипулятор вальяжно лежал на талии яркого гонщика, тогда как последний игриво приобнимал Проула за плечи. С первого взгляда было ясно, что эти двое хорошие приятели, а может и несколько больше. — А это Айронхайд, — Ред Алерт сменил видеоряд. — Здесь момент его триумфа! На соревнованиях между высшими учебными заведениями отряд под его командованием занял тогда первое место. Красный трансформер, без большей части печально знакомой в настоящем утяжелённой брони, гибкий, статный, стоял широко расставив ноги и с огромной гордостью поднимал на вытянутом серво выигранный командой кубок из сверкающего металла богато украшенный гравировкой. Вокруг Хайда тесно толпились совсем ещё малые юнглинги, почти что спарки, но такие счастливые, растрёпанные и даже немного растерянные от собственной удачи. — Это Рэтчет. Первая стажировка в медкорпусе. Окуляры Блюстрика расширились ещё больше. Это и правда был Рэтчет, но какой же непривычно молодой, красивый и довольный он остался на довоенном холо! И так непривычно безбашенно улыбался во все дентопластины, протянув по направлению к камере какую-то пробирку в манипуляторе. С двух сторон медика-стажёра обжимали ещё два студента с алеющими медицинскими знаками на нагрудной броне: очень красивая, стройная белая фемма с алым шевроном на шлеме и изумрудно-яркий, очень изящный мех с крыльями за спиной. Все трое что-то одновременно кричали, все трое были взбудоражены, все трое широко улыбались. — Это Старскрим, Тандеркрэкер и Скайварп. Первый тренировочный боевой полёт. Лучшие результаты не только среди сверстников, а вообще среди сикеров того времени. На снимке стояла тройка гордых, совсем молодых сикеров: броня ещё тонкая, кое-где не сформированная до конца. Сдержанный, старающийся держать марку Тандеркрэкер; безгранично счастливый, чуть ли не подпрыгивающий от нетерпения Скайварп и Старскрим, стоящий чуть в стороне, надменно, гордо, чуть изогнув тонкие губы в усмешке. И даже на этом случайном кадре была заметна абсолютно безразличная ко всему алая оптика, в глубине которой успели прочно поселиться приглушённые отчаяние и боль. "Значит, уже успел потерять свою подружку, — подумалось Блюстрику. — Праймас, как же рано... Как рано, несправедливо и как много боли для всего лишь одного". — Это Джетфайер и Джетсторм. Выпускной лётного курса Военной Академии. Блюстрик уже устал удивляться. В обнимку на снимке стояли двое самых легендарных джета-автобота окружённые щебечущей стайкой фем. Белоснежный с оранжевыми вставками Джетфайер и синий с голубым орнаментом Джетсторм. Пока ещё без тяжёлой брони, высокие, но непривычно узко-корпусные. Где их привычная мощь, привычно ввергающие в благоговейный трепет габариты? Фейсплейты совсем бесхитростные, непривычно открытые, словно светящиеся изнутри внутренней чистотой. Ярко сияет пронзительно синяя оптика. И нет пока ещё сумрачного взгляда у Джетсторма, как и знакомой злой ухмылки у Джетфайера. Здесь они искренне верили в счастливое будущее. — А это Прайм... — вокалайзер Ред Алерта издал короткие помехи. — Оптимус Прайм. И Блюстрик понял, что больше никогда его личный мир не станет прежним. Ибо прежняя реальность разлетелась на мелкие осколки всей той лжи, которую породила эта безжалостная война. На снимке стоял красивый, даже слишком красивый юнглинг. Красно-синий корпус остался узнаваем, хотя и без устрашающего вооружения и тяжёлых обвесов. Стройные ноги, тонкая талия, широкий торс. Знакомые антенны на шлеме и ни малейшего намёка на маску. Фейсплейт светлый, каждой линией излучает доброту и какую-то мягкость. Оптика яркая, сверкает что драгоценные праксианские кристаллы, о которых Блюстрику доводилось только читать. А рядом... Вот шлак! Рядом застыл Мегатрон. Тоже без сверхпрочной брони, без своей знаменитой лазерной пушки. Строгая лицевая чётких линий, даже благородных, но красная оптика светится ровно, без так сильно привычной удушающей ярости. И на губах боевикона играет совершенно немыслимая, искренняя улыбка. Будущие Лидеры стоят так тесно обнявшись, что становится не по себе. И взгляд сам собою перемещается к их накрепко переплетённым пальцам. Такие отчаянно юные, такие отчаянно счастливые... Именно так должны выглядеть бондмейты. Только так! Блюстрик перевёл наполнившуюся омывателем оптику на тактично молчащего командира. Ред Алерт молча и очень бережно пробежал пальцами по открытому на экране списку. — Здесь есть и Блэр. Гонщик Нокаут появится намного позже. День его активации будет незадолго до начала военных действий. Ну как, хочешь взглянуть на будущего главного медика десептиконов? Блюстрик отчаянно замотал головой. Нет! Он абсолютно точно этого не хотел. Он больше ничего не хотел. Желание мстить Нокауту растворилось без следа, как и желание заполучить внимание Блэра. Он просто не имел на этого трансформера никаких прав! Да он вообще не имел никакого права видеть всё это: случайно сохранившиеся осколки чужого прошлого. Ему казалось всё это знание настолько личным, сокровенным, что внутри поселилось тяжёлое ощущение брезгливости от самого себя, будто он тайком подсматривал. На искре было горько. И как теперь смотреть в оптику всем тем, кого он лицезрел на ярком экране в доверительной полутьме архива? Как теперь судить, если заранее знаешь, что где-то там — далеко — жили, любили, смеялись все те счастливые юнглинги из прошлого, у кого так грубо отобрали право даже на простые мечты... Ред Алерт словно всё понимал: он просто привлек голубого гонщика к груди и крепко обнял. Очень тепло и бережно. Так, будто не слышал, как в тишине полумрака оживших воспоминаний раздаются тихие рыдания. Так оплакивают уходящее и слишком долго задержавшееся спаркство. *** Нокаут дёргался с самого выхода в онлайн. Его всё раздражало, всё казалось не таким удобным как обычно. То очиститель в мойке слишком холодный, то энергон в печке перегрелся, то полироль вдруг катышками на броне собралась, то лифт еле тащится, то шарки тугобамперные еле катятся по дорогам. На треке его встретил молчаливый, собранный Блэр. Тренер ни разу не то чтобы не возразил или хотя бы слово поперёк высказал постоянно взрывающемуся, находящемуся в состоянии тихой истерики ученику, но даже ни разу косого взгляда не бросил. Фаворит треков непривычно терпеливо сносил резкие перепады настроения красно-бордового трансформера, будто ничего из ряда вон и не происходило. Только иногда синие ладони проводили по напряжённым плечам медика, безмолвно успокаивая и поддерживая. Это был обычный, самый заштатный квалификационный заезд. Двадцать участников из гонщиков-любителей. Всего лишь расстановка гоночных болидов на стартовых местах для главного заезда в лёгком классе. Ничего важного. Расстановка мест потом изменится ещё ни раз, и только главный заезд окончательно решит кто будет первым. Но только не для Нокаута! Для кона всё происходящее стало личным вызовом: новая точка отсчёта — та зыбкая грань, за которую нужно ещё набраться смелости переступить. Переступить и оставить за чертой все привычные сомнения, старые ошибки и само прошлое. А смелости не всегда хватает. Но тут синие манипуляторы обнимают, а уютные объятия уверенно прогоняют все сомнения прочь. Яркие, бездонно-синие окуляры ловят затравленный взгляд красной оптики: в их сапфировой глубине развернулась во всю мощь уверенность в чужих силах, вера в победу. Через какое-то время, показавшееся вечностью, Нокаут не выдержал, сделал шаг вперёд и уткнулся фейсплейтом в охотно подставленное синее плечо. Его тут же обняли. Близость создала так необходимое ощущение теплоты родной искры, а спокойные энергополя Блэра — чувства защищённости. Фавориту было не важно, пришёл бы Нокаут первым или последним: для синего гонщика был важен сам факт, что медик решился шагнуть дальше нелегальных гонок. Приняв решение, красно-бордовый трансформер резко отстранился, и больше не глядя на друга и наставника, трансформировался в лёгкую, обтекаемых линий гоночную машинку. Резина взвизгнула когда спорткар лихо вырулил на матовое покрытие трека. *** Блюстрик выжидал до последнего: ещё слишком рано. Как ему казалось, он бы успел присоединиться к стартующим в любом случае. Наконец, тот, кого он так долго ждал, показался из технического ангара. Красно-бордовый спорткар плавно выехал на трек и занял распределённое жребием место среди остальных гонщиков. Блюстрик спешно заложил крутой вираж, пытаясь успеть влиться в строй до подачи сигнала. Успел! Теперь нужно было оставаться очень внимательным. Чуть сместив зеркало заднего вида, голубой гонщик с удивлением и внутренним трепетом заметил знакомые сине-белые цвета на почти пустых трибунах. Ред Алерт. А на два корпуса впереди залихватски газовали на месте, выпуская клубы смоляных выхлопов, Санстрикер и Сайдсвайп. Ламбо не желали уступать. Это было сразу видно и даже где-то понятно. Их гордость уязвили. И ведь не объяснить, не доказать всю глубину чужого заблуждения... Да, проконтролировать непростую ситуацию следовало лично. *** Сигнальный фонарь. Старт. Визг шин. Яркие цвета брони сливаются в одно живое, причудливо видоизменяющееся пятно скоротечного света, диковинное существо без чётких границ, что как шарик ртути катится по чернеющей змейке покрытия неумолимо вперёд. То удлиняясь, то утолщаясь, стремительное создание не сбавляя бешеной скорости, слизывает крутые повороты, устремляясь к одной ему известной цели. А потом начинает распадаться. На втором круге слабые начинают отставать: кто-то вылетает за распределительную черту на очередном повороте, не вписавшись в сложную траекторию. Сама собою образуется пятёрка сильнейших, выбиваясь вперёд из общего круга. Четвёртым держится красно-бордовый спорткар, уверенно скользя за тройкой лидеров. Замыкает пятёрку ярко-голубой болид. Спустя несколько кликов установившихся лидеров начинают уверенно нагонять два стремительно летящих гонщика: красный и жёлтый. Голубой участник заезда тут же начинает хитрые манёвры: смещается то вправо, то влево, не позволяя дерзкому дуэту открыть дорогу вперёд. В этот же момент красно-бордовый спорткар начинает уверенно набирать скорость, наращивая обороты. Он скользит завораживающей взгляд хвостатой кометой, обходя одного, другого... Финиш. Черта. Резкий гудок. Свет сигнального фонаря. Нокаут пролетел вперёд на автопилоте ещё какое-то время после пересечения финишной прямой. И только потом медленно сбросил скорость, лениво разворачиваясь на второстепенную дорожку, возвращаясь к поджидающим у финиша. Блэр высматривал ученика оставаясь у сигнального фонаря; на его фейсплейте играла широкая, крайне довольная улыбка. В синей оптике застыл сложный коктейль веселья и чего-то ещё, будоражащего и таинственного. Чего-то такого, от чего искра Нокаута взорвалась ярким фейерверком восторга, опаляя сладким безумием внутренние системы. Медик подъехал вплотную к фавориту гонок, замирая перед ним, пытаясь угадать ответ. — Второй, — произнёс Блэр с затаённой гордостью. — Ты пришёл второй! — Второй, — зачарованно прошептал Нокаут, притушив оптику. После такого огромного перерыва, недолгих тренировок протяжённостью всего-то в несколько декациклов и без всяких дорогостоящих апгрейдов, он всё-таки сумел придти вторым среди профессионалов-любителей! Нейросеть гудела, вибрировала, выплёскивая на хозяина безумный хайгрейд страха, возбуждения и счастья. Нокаут чувствовал, как липкий конденсат испаряющегося хладагента покрывает корпус тонкой плёнкой. Крепкий манипулятор Блэра поддержал его, утягивая за собою с шумного трека. Медик послушно шёл следом, полностью доверившись. Всё равно его процессор оставался критически перегружен. Техотсек. Отдельный, личный техотсек неоспоримого фаворита. Блэр подвёл Нокаута к низкой, широкой скамье, а сам отошёл к нише с запасом энергокубов с восстановителем. Подзаправка могла помочь побороть затяжное оцепенение. Красно-бордовый трансформер обессиленно сидел, откинувшись спиной на стену, погрузив системы в полуофф. Неприятная качка и чувство лёгкой дезориентации постепенно отступали, но слишком медленно на его вкус. Услышав лёгкий шорох, медик активировал оптосенсоры: прям перед ним на корточках, прижавшись почти вплотную, сидел Блэр с кубиком низкозаряженного в манипуляторе. — Выпей, — синий гонщик так и не стёр лёгкую, теплую улыбка с фейсплейта. — Ты перегрелся. — Веду себя как спарк, — выдавил из себя нервный смешок Нокаут. Он был смущён не только своим поведением, но и столь странным откатом базовых программ. — Знаешь, вот сейчас я верю в твоё функционирование. Полное функционирование! — тихо засмеялся Блэр. — Ну, как ощущения? — Чудесные, — не смог удержаться от ответной улыбки медкон. Он не врал: ему и правда было очень хорошо. Поддавшись необъяснимому порыву, Нокаут оттолкнулся от стены и приник к манящим и таким близким губам Блэра в поцелуе. Изначально это задумывалось как сугубо дружеский, благодарный поцелуй. Дружеским он, впрочем, оставался не дольше краткой пульсации искры. Жаркая волна желания прокатилась по нейросетям, скручивая эндоскелет, снося все защитные блоки, выбивая в долгую блокировку логические цепи и всё, что могло остановить, помешать этому необыкновенно пьянящему, желанному и прекрасному безумию. С нетерпеливым рыком Нокаут притянул гонщика ещё ближе, поглаживая пальцами синий шлем, дотрагиваясь наконец-то до вожделенных локаторов-крылышек. Он нетерпеливо впился в эти прекрасные, строгие губы глубоким поцелуем, почти что боевым, нетерпеливо покусывая мягкий металл, упиваясь чужим вкусом энергона, наслаждаясь каждым мгновением сворованной у реальности близости. Проникнув в чужой рот гибкой глоссой, медкон жадно провёл по чужим дентопластинам, щекоткой заставляя форсунки сбрасывать излишки топлива. Он порывисто потянулся вперёд, пока броня не начала тереться о чужие накладки, до первых искр статики, тихого шороха. Горячий после гонки корпус требовал разрядки, а чужое уютное тепло подстёгивало ещё больше, действуя мощнейшей дозой концентрированного возбудителя. Искра билась внутри как сумасшедшая, грозя взорваться сверхновой внутри тесной камеры. Полыхающие чистым вожделением энергополя окутывали плотной пеленой другого трансформера, сминая неуверенную защиту, утягивая за собой в омут безумия, обнуляя все настройки. Нокаут чувствовал как в ответ потряхивало Блэра, и не удержался от довольного рыка, когда чужие серво впились в его плечи в надежде обрести опору. Это отрезвило получше пощёчины. Еле сдерживая стон бессилия и неудовлетворённости, Нокаут медленно отпустил синего гонщика, отстраняясь от него, но всё ещё не находя в себе сил отнять пальцы от гибкой шеи. Блэр с трудом вентилировал, от его брони фонило радиацией, так сладко и призывно. Синий форсер с трудом фокусировал окуляры, когда молча заглядывал в пылающей страстью огненный взгляд партнёра. Десептикон безошибочно регистрировал запах чужого возбуждения, ошеломляющий аромат разогретой смазки. Невыносимое удивление отразилось в глубине его узкой оптики. — Блэр?.. Лидер скоростных гонок, признанный фаворит всея Кибертрона только что... ответил ему? Это была слишком смелая, слишком сладкая мысль. Но собственные ощущения просто-таки вопили о том, что ответ был и слишком яркий, быстрый ответ для того, кто должен был бы колебаться. Не зная как выразить всё безумие собственной просьбы, всю её непристойность, кон тихо повторял словно молитву имя своего избранника, втайне мечтая, что тот поймёт всё правильно и не откажет. — Каути, — тихая, невесомая просьба синего меха, подставляющего фейсплейт под жадные поцелуи, прозвучала эхом надежды. — Не уходи... — Никогда, — тихо прошептал в чужие, такие желанные губы Нокаут, ревниво притягивая к себе синий корпус. Чуть позже они оторвались друг от друга, с хрипом гоняя циклы вентиляции, вздрюченные, с перегретыми системами. Молча, отчаянно страшась разорвать таинство молчаливого договора неосторожными словами. Их полные страсти взгляды служили куда лучшей гарантией. Красный и синий трансформеры покинули тренировочные треки крепко обнявшись, переплетя пальцы, соединив искры. Они глядели друг в другу в окуляры и видели ответное желание партнёра существовать ради другого. Выбор Искры, выбор бондмейта, выбор соузника по жизни — делался всего лишь раз. Этот выбор всегда пролегал где-то перед самой вечностью, перед взором молчаливого Праймаса и оставался единственным выбором до конца времён. Навсегда. *** Ред Алерт поднялся с трибун. Заезд был окончен, тройка сильнейших определена, позиции на стартовом поле в главном заезде рассчитаны. Но это всё было второстепенным. Главным оставалось то, что произошло на самом треке непосредственно в процессе гонки. Удивительное дело, но голубой болид, изначально замыкающий пятёрку лидеров, всё время будто прикрывал задний бампер красно-бордового спорткара. И даже несмотря на это Блюстрик умудрился придти третьим, хотя руководитель отдела безопасности мог с уверенностью сказать, что в данном заезде голубой гонщик оставался лучшим. Молодой автобот уступил или же преследовал иные цели изначально. Сине-белый трансформер с самой первой встречи всегда тайно, но бдительно следил за голубым мехом. Он до малейших подробностей помнил тот орн, когда Блюстрик прибыл растерянным новобранцем в личный отряд Оптимуса Прайма. С тех пор Ред всегда старался прикрывать юнглинга в бою, ненавязчиво наставлять, помогать советами и делом. Безопасник радовался первым успехам голубого гонщика как своим и молча переживал, когда молодой боец молча страдал после блестяще выполненных заданий, погасив метким выстрелом очередную искру. Блюстрик был отличным храбрым солдатом, но только на тренировочном поле. Молодой мех с трудом подписывал другим деактив, каждый раз надолго замыкаясь в себе после тяжёлых решений и жёстких действий. Потому, Ред Алерт как мог использовал собственное положение, изолируя Блюстрика от подобных миссий, придумывая множество других заданий, стараясь уберечь от лишней боли и разочарований чистую, непорочную и столь искреннюю искру. И вот сейчас он наконец-то лицезрел результаты своих трудов. Старший офицер главной ставки Прайма медленно спустился вниз, к самому треку. Там молча и зло застыли друг против друга Санстрикер, Сайдсвайп и Блюстрик. Братья-ламбо явно пребывали не в лучшем расположении искры, так и не получив шанса зажать ненавистный десептиконский корпус между наполированных боков. Но что более печально, штурмовики абсолютно точно не понимали почему вдруг их старый товарищ встал на сторону вроде как общего противника. Ред Алерта первым заметил Сайдсвайп, мгновенно отсалютовав по всем правилам устава. — Сэр! Все трое молодых бойцов моментально подобрались как на параде, нервно поблёскивая оптикой. — Отличный заезд, — как бы между прочим заметил руководитель безопасности. — Поздравляю всех вас с отличными результатами! Первая пятёрка, и в ней трое автоботов. Есть чем гордиться! Молодые мехи сдержанно покивали, принимая похвалу достаточно безразлично. Оно и понятно, занятые места в данном случае не интересовали никого из ранее дружного трио. Ред Алерт развлекался про себя, наблюдая за кислыми фейсплейтами братьев-ламбо. — Думаю, сегодня вечером на базе можно будет устроить небольшую вечеринку. Давно команде пора расслабиться, а тут такой подходящий повод! — А вот это хорошая новость, сэр! — попытка Санстрикера изобразить радость можно было даже засчитать как вполне удачную. — Тогда, может, вы не будете против, если мы прямо сейчас рванём на базу, предупредим остальных? — Сайдсвайп сориентировался быстрее брата, намекая тому, что пора уже сваливать. — Конечно, — коротко кивнул Ред Алерт, наблюдая, как ламборджини торопясь трансформируются и исчезают за ближайшим поворотом с максимально возможной для них скоростью. — Разве ты не с ними? — безопасник вопросительно уставился на спокойно стоящего перед ним снайпера. Блюстрик отрицательно качнул шлемом. — Нет. Я хочу перекинуться с Нокаутом и Блэром парой слов. Ред Алерт почувствовал некоторую неуверенность, произнося не самые приятные для молодого авти слова, но и промолчать он не мог: — Блю, поверь мне, лучше не сегодня. Завтра, через несколько орнов. Но не сегодня. Тут мимо них прошёл Блэр, буквально буксирую на себе в сторону технических доков Нокаута. — Да, наверное, вы правы, — вокодер Блюстрика звучал надтреснуто, словно забитый помехами. И этот полный тоски взгляд, что вперил в удаляющуюся синюю спину начинающий гонщик. Ред Алерт дал бойцу некоторое время придти в себя, прежде чем напомнил о себе: — Блю, ответь мне... Ты ещё раз приходил в архив. Зачем? — Хочу знать правду, — синяя оптика враз стала подозрительной, даже враждебной. — Обо всём. Пришлось кивнуть, соглашаясь. Что-то было не так. Где-то он просчитался. — Я хочу кое о чём попросить тебя, раз уж так всё вышло. Пожалуйста, не пытайся оживить прошлое, каким бы чистым и светлым оно тебе не казалось. Помни, что жить нужно настоящим, а не мечтами. — А я не хочу хоронить прошлое, — упрямо набычился голубой гонщик. — Это наша история. И она достойна памяти! "Мне очень жаль, Блю. Мне так жаль, малыш, что всё так вышло", — про себя в который раз попросил прощения у юного меха Ред Алерт, провожая печальным взглядом уходящего прочь снайпера. Сам он никогда не забывал, что все произведённые действия имеют обязательную цену и свои, обычно не самые приятные последствия. А прошлое, если его не отпустить, могло затенить даже самое светлое настоящее. Но к этой мудрости можно было придти только со временем. Молодые же, неопытные искры были лишены цинизма и жёсткости, пылко веря в идеалы. *** Старый трансформер из охраны архива проводил задумчивым взглядом молодого бота в нежной голубой броне. Он был действительно удивлён. Гонщик уже несколько раз приходил в древний архив Айакона, становясь практически постоянным посетителем. Первый раз его привёл глава службы безопасности, — и это было понятно, — но впоследствии стройный красавец с удивительно прозрачной оптикой заходил уже один. Автобот подолгу сидел у одного и того же информационного экрана, что-то просматривая из древней хроники, изучая, делая в личном датападе пометки. В тёмном пустынном зале, собравшем в накопителях всю уцелевшую довоенную хронику, теперь часто мигал одинокий огонёк терминала... Блюстрик сел за уже ставшей родную рабочую консоль, привычно загрузил банки данных главного архива. Он сидел и молча изучал мерно мерцающий экран. Гонщик пришёл сюда последний раз за самой главной информацией. До сих пор он так и не набрался смелости ввести один единственный запрос, что интересовал его последние декациклы. Но задача требовала решения, а промедление отзывалось слишком сильной болью где-то глубоко внутри. Гонщик осторожно вбил в строку поиска имя — "Ред Алерт". Экран мигнул и через клик на его поверхности отразился холо-снимок и колонка с краткой справкой по объекту запроса. На снайпера с экрана смотрел высокий, элегантного сложения юнглинг с очень знакомыми цветами брони. Никакого визора, никакого вооружения. Светлый, очень правильных линий фейсплейт — такой спокойный, с утончёнными аристократическими чертами. Мягкая синяя оптика смотрит проницательно, будто заглядывая в самую искру. Во всём облике молодого трансформера чувствуется собранность и поразительная целеустремлённость. Курсант Военной Юридической Академии. Он серьёзен, но на чувственной линии рта ощущается притаившаяся в уголках стеснительная улыбка. Настоящее олицетворение мира, гарант спокойствия. Блюстрик вчитывается в скупую информацию. И искра замирает, сжимаясь. Этот чистый облик никак не вяжется с грязным прошлым, что открывает древний архив. Сирота. В возрасте 11 ворн был захвачен вместе с пиратским кораблём возле так печально знаменитого скопления астероидов в дальней системе, где до сих пор продолжается работорговля. Содержался не в блоке, забитом пленными трансформерами, а в закрытом отдельном отсеке. Характерные повреждения всех систем предполагают неоднократное насилие физического характера. После освобождения был отправлен на Торкулон для восстановления, оттуда зачислен в приют на Тикслану, жуткую глушь. От оформления предложенного опекунства отказался. Закончил учебную группу с отличием. Из приюта был отправлен прямо на Кибертрон с наилучшими характеристиками и рекомендациями от всего преподавательского состава и лично директора. С первого раза поступил в Юридическую Академию на факультет защиты прав мирного населения. Закончил обучение досрочно и, естественно, с отличием. Подал запрос о назначении в самую дальнюю колонию, где постоянно велись военные действия с пиратами и работорговцами. Во время начала восстания был отозван обратно на Кибертрон и назначен младшим офицером в главный штаб Айакона. Затем был переведён в личный отряд Оптимуса Прайма. На этом информация заканчивалась. Блюстрик откинулся на спинку сидения. Так вот значит какой он на самом деле — его командир. Подвергшись издевательствам и насилию будучи малым беззащитным спарком, он посвятил всю свою жизнь для защиты чужого функционирования. Теперь стало понятно, почему Ред Алерт до сих пор не выбрал себе партнёра. Открыть свою искру и поделиться с кем-то подобными воспоминаниями... не каждый решится. Отсюда и визор и столь горькие слова о грузе прошлого, об ошибках и о маске, за которой легче скрывать старую боль. Искра внутри корпуса сжималась, как будто пытаясь разделить чужую скорбь. Блюстрик решительно поднялся. Ред Алерт помог ему не только разобраться в себе, лучше понять самого себя, но также и переоценить, осознать многие вещи. Теперь настал черёд помогать уже ему самому. Да, завоевать расположение и симпатию командира отдела безопасности будет куда как сложнее, чем внимание Блэра. Но впервые за своё функционирование Блюстрик абсолютно точно знал чего хочет. И на этот раз отступать он не собирался. *** — Ред Алерт? — мощный голос Айронхайда прокатился словно волна от взрыва, отскакивая девятым валом от стен коридоров военной базы. Руководитель службы безопасности терпеливо подождал, пока командир поравняется с ним. — Айронхайд, — вежливый, короткий кивок. — Поговорить надо, — мощный ярко-красный корпус остановился рядом. — Вопрос безопасности или общественного характера? — Личный. Безопасник удивился, но невозмутимо предложил: — Прогуляемся? Айронхайд молча последовал за Ред Алертом к выходу, подстраиваясь под ширину шагов руководителя службы безопасности. Два высоких трансформера вышли на улицу. Широкие, ярко освещённые дорожки базы огибали корпуса, тренировочные площадки, взлётно-посадочные полосы. Сверху как всегда нависало тёмное, звёздное небо. — Я слушаю, — осторожно нарушил затянувшееся молчание Ред Алерт. Сейчас они находились довольно далеко от всех потенциальных любителей подслушивать. — Тут такое дело... Я попросил отпуск у Прайма. Через декацикл тебе придётся одному со всем справляться. Без заместителя, сам понимаю, тебе никак. Мираж, Инферно, конечно, прикроют. Но это не на несколько орнов, так что, ты бы ещё кого присмотрел себе в помощники. — Отпуск?! — Ред Алерт не верил аудиодатчикам. Он несколько раз прокрутил в процессоре последнюю реплику командира базы. Выходило, что никаких помех не было. И он не ослышался. — Ну да, отпуск. Никогда не брал и вот решил, что мне тоже нужен отдых. Здесь проблем никаких, на периферии тоже затишье. Удачное время, чтобы немного... утрясти некоторые свои личные дела. — Айронхайд. Ты. Никогда. Не. Брал. Отпуск. — Ред Алерт прикладывал все силы, чтобы оставаться спокойным и невозмутимым. Получалось неважно. — Что у тебя произошло? — Ничего такого, с чем бы я не справился самостоятельно, — отрезал красный мех, при этом в его окулярах виднелась... ирония?! Ред Алерт сделал манипулятором знак "стоп"! Ему нужно было время, дабы привести в порядок настройки логических цепей и заставить процессор работать в штатном режиме. Несколько раз запустив усиленную вентиляцию и отрегулировав подачу во внутренние контуры хладагента, сине-белый мех наконец выдал: — Хорошо. Отпуск. Считай, что информация принята. Сколько ты планируешь отсутствовать на базе? — Два декацикла. — СКОЛЬКО??? — Ред Алерт, что ты тут себе нейросеть по струнам распускаешь? Всего два декацикла за всё непрерывное время моей службы. Даже Прайм так не удивлялся! — Прайм может позволить себе не удивляться, — неожиданно даже для себя огрызнулся безопасник, вытирая выступившие капли хладагента на фейсплейте. — Ему то что, он — Лидер! Спрашивать-то он с меня будет. — Так и я о чём! Поэтому, ты это... подумай о моём предложении взять себе помощника. Лишним не будет. — Есть кандидатуры? — насторожился Ред Алерт. Он определённо чувствовал ловушку! — Не так уж и много, — хмыкнул Айронхайд. Нет, всё-таки в его окулярах плескалось именно веселье. "Это такой чёрный юмор", — обречённо подумалось бессменному руководителю отдела безопасности. Вслух же он спросил совсем другое: — И кто же этот твой... протеже? — Блюстрик. — Так... Хайд... скажи, с кем у тебя последний спарринг был? По шлему хорошо приложило? — Не понял, — опешил Айронхайд. — Да что не понятного?! Видимо процессор у тебя сбоить начал. Какой из Блюстрика помощник? Да он сам ещё юнглинг! — А что не так? К тому же, у парня уже несколько десятков ворн как взрослый статус. Ты-то должен знать. И чем он тебя так не устраивает? Исполнительный, честный молодой мех... — Вот именно! Великий Праймас, вот именно, что он мо-ло-дой! Логические цепи подключи, Хайд! Блю сам ещё недавно по базе гонял вместе с ламбо и розыгрыши всем устраивал. Какой из него работник отдела безопасности? Тогда уж сразу Мадфлэпа и Скидса мне в заместители определи, вот веселье-то на базе начнётся! Может тогда и Прайм задумается, какого шлака командиров подразделений на столько времени в отпуска спроваживать. — Не вскипай! С близнецами я лично перед отъездом поговорю. Моих убеждений им надолго хватит. А там Рэтчета подключишь... к воспитательному процессу. Он в курсе. Обещал помочь. — И Рэтчет, оказывается, в курсе? — Ред Алерт упрямо отказывался признавать реальность происходящего. — О чём ещё мне предстоит узнать? Ты уж сразу давай выкладывай, не дозируй свои новости. — А это все новости, — широко ухмыльнулся командир базы. — Других не предвидится. — И на том спасибо! — прошипели в ответ. — А на счёт Блюстрика ты всё-таки подумай. — И думать нечего, — отрезал Ред Алерт, упрямо поджав губы. — Никаких вчерашних юнглингов, мечтающих о гонках и треке, в моём отделе не будет. Сам справлюсь. С Инферно и Миражом. Надеюсь, вы с Би отлично проведёте время. — Би остаётся. Так что, если что случится, на него тоже можешь рассчитывать. Он обещал оказать посильную поддержку и договорился с Шрезмир, что в крайнем случае, выйдет на неофициальные дежурства на своё прежнее место работы. Или, можешь особо буйных к нему спроваживать. Кадеты кого хочешь укатают. Ред Алерт молча смотрел на старого боевого товарища и думал только об одном, что ему очень хочется от всей искры оставить приличную вмятину на этом вызывающе красном шлеме. Естественно, столь неподобающие мысли реальностью не стали. Игнорируя ошибки на внутреннем экране, Ред Алерт сухо поинтересовался: — Это всё? — Да. — Желаю приятного отпуска! *** Оптимус Прайм только закончил очередное совещание, когда его рабочая консоль мигнула, показывая оставленный запрос одним из бойцов о личной встрече. Лидер изучил скупую официальную формулировку, несколько раз перечитав имя отправителя. Блюстрик. Что-то подсказывало, что данная просьба возникла не просто так. Несмотря на усталость, Оптимус ответил на запрос положительно. Через несколько бриймов ему доложили о посетителе. Оптимус вышел из-за рабочего стола. Официальности и условностей за этот орн ему уже до воздухосборников хватило. Лидер открыл скрытую панель в стене и достал оттуда два кубика низкозаряженного: себе и Блюстрику. Голубой трансформер вошёл в кабинет подтянутый, собранный, с мрачной решимостью на юном фейсплейте. Но не успел он по всей форме поприветствовать своего Лидера и командира, как Прайм уже сделал приглашающий жест манипулятором, надёжно отметающий надоевший до скрежета дентопластин официоз. — Блюстрик, что именно ты хотел со мною обсудить? — оптика Лидера автоботов смотрела мягко, но проницательно. — Сэр, я хотел подать прошение о назначении. — Вот как... Присаживайся. Говорить о таких делах лучше в неофициальной обстановке. Подавая пример подчинённому, Прайм устроился на платформе для посетителей, жестом приглашая Блюстрика присесть рядом. Гонщик принял приглашение с осторожностью, оставаясь скованным и напряжённым. Решив помочь молодому меху, Оптимус предложил: — Давай ты начнёшь с главного. А потом обсудим сопутствующие моменты. Как я понимаю, ты уже определился. Кем же ты видишь себя в будущем? Голубой гонщик смущённо посмотрел в синюю оптику Лидера. — Я прошу зачислить меня в стажёры к Ред Алерту. В будущем я хотел бы стать его помощником в службе безопасности. Оптимус был по-настоящему удивлён. — Более неблагодарной работы чем у Ред Алерта мне представить сложно. Блюстрик, ты хорошо обдумал своё решение? Твоё назначение не проблема. Я хоть сейчас заверю запрос. Но прежде я хочу услышать об истинных причинах, побудивших тебя на столь серьёзный шаг. — Сэр, причин несколько. Не буду скрывать, что и личные мотивы также имеются. Я проанализировал своё участие во всех боевых действиях. Итог неутешительный: я не самый лучший боец, мне откровенно не хватает злости. Я всегда в этом буду основательно уступать остальным, к примеру, тем же Сайдсвайпу или Санстрикеру. Но в критических ситуациях я всё-таки могу оказать должную боевую поддержку товарищам. Зато у меня хорошая скорость реакции и не самый примитивный процессор, раз я способен принимать логически выверенные решения. В этом меня несколько раз хвалил даже Проул. И меня всегда больше волновала чужая безопасность, чем своя собственная. Знаю, что не редко являлся причиной беспорядков на базе. Признаю свою вину, спарковских глупых выходок не отрицаю. В своё оправдание могу лишь сообщить, что никогда чужому функционированию они не угрожали даже в шутку. Оптимус постарался спрятать улыбку, дабы не задеть чувств молодого меха. Всё-таки он совсем ещё юнглинг! Честный идеалист. Но с доброй и чуткой искрой. Блюстрик тем временем продолжал: — Мне ещё многому предстоит учиться. Это я тоже осознаю. Но ещё больше я хочу приносить пользу и автоботам и Кибертрону. Я вижу, что Ред Алерту сложно справляться в одиночку со столь большим объёмом информации, хотя тот никогда не просил помощи. Инферно ему помогает по мере возможностей, но подобная практика далеко не самая сильная его сторона. Поверьте, сэр, у меня было достаточно времени, чтобы наблюдать за действиями и решениями Ред Алерта. Скрупулёзно обдумав данный вопрос, я пришёл к выводу, что со временем я смогу стать неплохим помощником. — Хорошо, — кивнул Оптимус, с интересом разглядывая так по-серьёзному настроенного гонщика, размышляя, что же такого могло произойти, отчего Блюстрик так кардинально изменил своё мнение и стал интересоваться, и явно серьёзно интересоваться тем, что ранее могло вызвать у него разве что скучающий взгляд. — Формальную сторону мы, считай, обсудили. Теперь я хочу услышать о личных причинах, о которых ты упомянул в самом начале. — Ред Алерт очень помог мне, — осторожно начал подбирать слова Блюстрик. — Он помог переоценить и понять многие вещи. Не могу сказать, что это знание далось мне легко, но сейчас всё стало намного более понятным. Не знаю чем бы закончились мои метания в поисках самого себя, не приди он на помощь. И я хочу помочь в ответ. Я чувствую, что могу помочь! Искрой чувствую. А уверенность Ред Алерта в своих силах на данный момент является всего лишь производной упрямства и неумением отступать перед трудностями. Оптимус молча протянул молодому трансформеру кубик с низкозаряженным энергоном. Да, честный, открытый Блюстрик и правда может стать достойным заместителем Ред Алерта. Его кандидатура не вызывала никаких сомнений. Да, молодой. Да, горячий. Да, ещё очень наивный. Но всё это исправимо со временем. Научится, наберётся опыта, закалит характер. Но готов ли он выдержать тот безумный график, полную отдачу, что предполагает от соискателя должность помощника руководителя службы безопасности? Синие окуляры гонщика светились необъяснимым упрямством. Блюстрик всё для себя решил, это видно невооружённой оптикой. Но что же всё-таки произошло? Однозначно, на прямой вопрос молодой мех ответа не даст. Видно, что это слишком личное. Надо попробовать зайти с другой стороны. — Что же такого сделал Ред Алерт, что это столь кардинально изменило твои взгляды? Блюстрик заметно занервничал. Оптимус терпеливо ждал. Интересно, откажется уточнять или всё-таки даст ответ. — Он сводил меня в главный архив Кибертрона, показал довоенную хронику. Теперь синяя оптика мерцала тревожно, будто гонщик ожидал разноса. Оптимус всё ещё был удивлён, хотя уже начал догадываться что именно могло произвести столь неизгладимое впечатление. — И что же ты понял после просмотра? — Лидер улыбался, только его оптика оставалась полна мягкой печали. — Что нельзя жить только прошлым. Что маски нужно уметь снимать, дабы научиться жить в гармонии с настоящим. И для этого собственной силы воли иногда слишком мало. Нужна помощь. Поддержка. В одиночку не сможет выстоять никто. Мы сильны только вместе. Прайм молча протянул сервопривод к Блюстрику. Тот недоумённо бликанул окулярами, но резко опомнившись, поспешно достал из сабспейса заранее заполненный формуляр назначения. Лидер заверил инфорамку с приказом энергоподписью. — Большой тебе удачи, Блюстрик. И не забывай никогда о том, что здесь мне сказал. Нам всем нужна помощь и поддержка. Нет ничего зазорного, чтобы попросить о помощи, когда ты в ней нуждаешься. — Спасибо, сэр! Блюстрик порывисто поднялся. На полпути он не выдержал и обернулся. — Сэр... Оптимус. Могу я задать вопрос личного характера? Прайм согласно кивнул. Он был почти уверен, что знает о чём будет вопрос. — В архиве я видел ваш снимок с Мегатроном. Там вы совсем молодые... и очень счастливые. Глядя тогда на вас я подумал, что именно так должны выглядеть настоящие партнёры. Вы ведь были бондмейтами? — Были, — просто ответил Оптимус. — Разве можно забыть своего бондмейта? — голубая оптика смотрела очень серьёзно. — Никогда. *** — Сэр? — в отсек службы безопасности вошёл Блюстрик. Ред Алерт даже не пытался скрыть удивления при виде молодого бойца. После гонок с участием Нокаута молодой гонщик нарочито избегал встреч со старшим офицером. Ред Алерт не настаивал. Поступок Блюстрика его приятно удивил и наполнил искру гордостью. Блю всё понял правильно. Всё-таки, этот юный мех активировался удивительным трансформером! Ред Алерт предрекал гонщику большое будущее. — Блюстрик? Что-то случилось? Голубой форсер молча протянул командиру датапад. — Что это? — Ред Алерт начал подозревать подставу. — Моё назначение к вам в стажёры, — голубой мех смотрел с вызовом. — Я ещё скажу Айронхайду пару ласковых за такие шутки, — старший офицер начинал медленно закипать. Вот только Блюстрика ему под боком каждый орн и не хватает, как главного испытания выдержки, итак давшей трещину. — Назначение подписано лично Праймом и Мегатроном. Ред Алерт замер. А он недооценил этого настырного наглеца! В глубине оптики Блюстрика плескалось откровенное веселье. Да, этот раунд остался за ним. И оба меха это понимали. *** Мегатрон зашёл в личный отсек Оптимуса, зажимая в ладони датапад с информацией о предстоящем выступлении в Совете, переданной лично Проулом. Лидер коалиции десептиконов остановился почти в дверях, сверля тяжёлым взглядом сидящего к нему спиной Прайма. Автобот не шевелился, что-то увлечённо разглядывая прямо перед собой. Подавив раздражённый рык, Лорд Протектор приблизился к столу. — Прайм, я, конечно, всё понимаю. Я бесконечно терпелив. Но мне всё ж таки необходимы несколько кликов твоего драгоценного внимания! — Мегз, а ты помнишь то время? — как-то мечтательно протянул Оптимус, чуть подвинувшись в сторону, освобождая для взгляда десептикона небольшую голограмму, что играя яркими цветами изображения, зависла над столешницей. Это был тот самый снимок, что видел Блюстрик в архиве, вот только сейчас холо-кадр искрился в трёхмерной графике. На голограмме двое молодых трансформеров застыли словно живые, только уменьшенные до миниатюрных размеров. Широкие улыбки, сверкающие оптики, переплетённые пальцы, крепкие объятия... Мегатрон болезненно вгляделся сначала в молодого себя, потом в юного Оптимуса. Не сразу пришло понимание откуда раздаётся слабый треск. Только спустя некоторое время он с равнодушием отметил мелкое крошево между мощных пальцев, в которое превратился злополучный датапад. — Да, я тоже помню, — раздался тихий шёпот Прайма. Появившаяся на губах красно-синего трансформера лёгкая улыбка никак не способствовала обретению привычного эмоционального баланса.