Во имя Праймаса

Огромный серый трансформер, не переставая поливать огнём из всех встроенных в броню орудий противника, ловко лавировал между поваленными стеллажами. Стремительный словно ртуть, он восхищал своими точными, выверенными до микрона движениями. Им можно было любоваться, если бы на созерцание красоты было время. Или желание. Параллельно с боевиконом в серо-стальной броне по ярко освещённому склада пронёсся на всей скорости массивный красно-синий грузовик, лихо расшвыривая всё, что оказывалось на пути: монолитные контейнеры, стойки, силовые колонны. Он с потрясающей лёгкостью врезался в перегородки, превращая их в мелкое крошево, сминая линию защиты, отбрасывая пытающихся сопротивляться, с наслаждением пробуксовывая по искорёженным корпусам. Двое бойцов работали очень слаженно, практически синхронно, прикрывая друг друга каждым движением, пробивая дорогу вперёд. Но всё-таки их было всего лишь двое против целого отряда. Слишком мало для настоящего штурма. Противнику было нечего терять, здесь и сейчас решалась судьба не только склада, но и актива тех, кто преступил закон родной Империи. А потому, били по Лидерам со всё возрастающей злостью и прицельно. *Успел?* — Оптимус с трудом отследил сигнатуру Мегатрона в какофонии эфира, полного помеха от взрывов, выстрелов и множества пульсирующих энергополей. Лорд Протектор был где-то слева, за бронепластом стены. Не прерывая стрельбы, Прайм прикинул про себя, что раскиданные по всей площади склада бомбы — это, конечно, хорошо — но не обрушит ли взрыв в таком случае им на шлемы все верхние уровни Каона? *А то! Ты ещё сомневаешься во мне?* — голос десептикона сквозил небывалым самодовольством. — *Приготовься, через четверть брийма тут знатно рванёт!* Автобот понял, что Мегатрон рассчитывает убраться из самого эпицентра до активации запрограммированных снарядов, хотя бы таким образом надеясь сохранить им актив. Смелое, конечно, решение, но уж слишком наивное. Петляя туда-сюда по складу, Лидер десептиконов вроде совершенно случайно стал отступать к месту их изначальной дислокации. Мегатрон даже позволил пропустить два выстрела, чтобы сымитировать вынужденное отступление. Оптимус только удвоил усилия, выплёскивая всё нарастающее раздражение и страх за партнёра на врагах, стараясь погасить как можно больше искр до того, как вся мощь отряда обернётся против них. Задача оставалась предельно простой и настолько же невыполнимой: выбраться. Чуткие аудиодатчики уловили могильный скрежет. Что-то в этом звуке было настолько неправильным, диссонансным, пугающим, что автобот мгновенно стал искать видеозахватом источник. Открывшаяся картина заставила застопориться подачу энергона: высокий, плечистый боевикон-чужак стоял нависая над поверженным Мегатроном. Мрачный мех в зеленоватой броне направил наплечные ракетницы аккурат в нагрудную броню десептикона. Понимание, что он попросту не сумеет добраться до партнёра вовремя пришло позже начатого на автомате манёвра. Прайм запустил трансформацию ещё в прыжке, ни клика не задумываясь о собственной безопасности. Он мечтал только об одном: успеть ликвидировать тотальную угрозу для своего бондмейта. Вот только именно подобного от него и ждали, ловя на "живца". Как только процесс трансформации оголил хрупкую протоформу и внутренние системы, в перекрученный красно-синий корпус ударило одновременно три гравитационных пушки. С треском сминалась броня, лопались топлипроводы, распадались нейронные соединения. Боль была запредельной настолько, что от болевого шока выбило видеосистему. Процессор перегрузило количеством ошибок, и корпус улетел по инерции вперёд, пронзительно скрипя по напольному покрытию. Но удача всё-таки не окончательно отвернулась от автобота: на него рухнул задетый стеллаж, укрывая от нападавших распластанный корпус за рассыпавшимся содержимым и своей секционной конструкцией. Медленно подгружались боевые протоколы, процессор старался не скатиться в окончательный оффлайн. С трудом пошевелившись, Прайм активировал оптику. К нему вальяжной походкой приближались двое нейтралов-наёмников с защитного цвета бронёй, с одинаковыми победными ухмылками вскидывая бластеры. Стремительная серая тень не идентифицировалась сбоящей системой слежения, Оптимус только понял, что кто-то его прикрыл. А затем всё поглотила ослепляющая вспышка. Не успели... *** Блэкшэдоу скользил по обесточенным коридорам нищих и ржавых уровней. Разглядеть ничего не удавалось; оставалось надеяться только на эхолокацию. Сектор утопал в чёрном, смолянистом и на удивлении едком дыме. Обонятельные датчики пришлось в шлак вырубить, а воздухозаборники вообще закрыть, заблокировав в таком положении. Фильтры итак были забиты практически целиком, а полностью вышедшая система вентиляции вряд ли бы ускорила процесс поисков. Протоколы самобезопасности требовали развернуться и убраться прочь, но он был должен Нокауту. Сильно должен. И сейчас появился шанс вернуть застарелый должок. А доктору за каким-то понадобился первый лейтенант Прайма. Следовательно, серебристый корпус следовало отыскать и доставить пред красную оптику капризного десептикона. Блэкшэдоу не сомневался, что справится: не просто же так он в своё время был наёмником, причём весьма успешным и пользующийся спросом. Он успел понахвататься многим интересным приёмчикам и хитростям за свои частые рейды, что потом не раз спасали от деактива не только его самого, но и команду. Вот и сейчас встроенный в серво незаконный сканер, купленный на сером рынке нелегалов на дальней планетарной системы, успешно фиксировал энергометки всех находящихся в радиусе работы устройства. Шестирежимник здорово подозревал, что подобным роскошеством в данной ситуации обладает только он. Подозревал, но молчал. Было неплохо ощущать за собою превосходство. Он тщательно изучил оставленные энергоследы, дотошно сравнивая их с объединённой картотекой. Выходило, что перед ним здесь проходили не только Лидеры, но и маленький жёлтый разведчик автоботов и тот самый диверсант. Блэкшэдоу не верилось, что кому-то удалось настолько легко вырубить опытного и манёвренного Джазза. Как не верилось и в неведанную силу, что смогла удерживать где-то Мегатрона. Что-то было очень нечисто. А потому, наёмник скрупулёзно изучал показания сканера, подмечая малейшие изменения вокруг. Он уже знал о слишком мощном взрыве где-то в самом низу, — можно сказать, прочувствовал на себе, — а потому успел составить обо всём собственное мнение, скептически осмотрев выброшенные взрывной волной наружу куски балок и перекрытий через проёмы подъёмных шахт. Блэкшэдоу начал спуск лишь тогда, когда полностью уверился в собственных предположениях, наблюдая за резко вспыхнувшим ожесточённым сражением в пыльном небе Каона. Тем более знакомый офицер из охраны сектора шепнул по секрету, что сразу после взрыва два нигде незарегистрированных многопалубных космических корабля-дальнобойщика решили пробиться сквозь закрытое военными воздушное пространство. На вызовы нелегалы не отвечали, а лишь агрессивно отстреливались в ответ. Глупо, конечно. Шансов у взлетевших, разумеется, не было. Старскрим успел стянуть к Каону даже аэроботов, так что прорвать заслон можно было только при условии наличия маленькой армии. На что два судна никак не тянули. Оставив глупцов, желающих подороже продать свой актив на разъярённых сикеров и Охотников, предоставив последним привелегию расстрелять покусившихся на самое святое для любого кибертронца, Блэкшэдоу прыгнул в темнеющий зёв, активировав антигравы. Сверху его сопровождали восхитительные звука настоящей канонады. — Не знаю, что именно ты там разворошил, Лидер, — одобрительно ощерился Блэкшэдоу, обращаясь мысленно к Мегатрону. — Но явно в качестве прикрытия следовало брать не одного Прайма. Разрушенное помещение бара десептикон нашёл быстро, следую словно киберпёс по следам автоботов. Внимательно изучив слабые всполохи оставленных энергетических меток, наёмник пришёл к выводу, что из-под обвалов Джазз не вылезал. Оценив степень разрушений, шестифазник раздосадованно рыкнул: самостоятельно не разобрать. А вот следы автоботского разведчика его неожиданно заинтересовали куда больше. Судя по всему жёлтое недоразумение как раз направлялось в ту сторону, где совсем недавно так монументально бабахнуло. — Вот куда тебя понесло, оплавок мелкий? — раздосадованно выговорил сгустившейся темноте Блэкшэдоу, предчувствуя, что именно Бамблби удалось первому попасть как раз туда, куда мечтали прорваться военные всем составом, медики и группы спасателей. Общая связь уже работала. Экс-наёмник быстренько прослушав ожившие эфиры, разметил для себя на карте перемещения всех спасательских и поисковых групп. Равнодушно просчитав все возможные варианты, десептикон решил следовать за Бамблби. Диверсанта завалило, это было уже понятно. Аварийный маячок гонщика не работал, сигнатура не считывалась. Большой процент вероятности, что перекопав завал, под грудой плит его будет ожидать холодный деактив. Тем более сам Блэкшэдоу разобрать плиты не мог — квалификация не та. Он не спасатель, в конце-концов, его корпус сконструирован совершенно для другого. Но он всегда может пойти вперёд, оказать поддержку Лидерам, если они ещё актив. Такое тоже несомненно зачтётся. Помочь Мегатрону — тоже неплохой вариант. А уж иметь в должниках Прайма казалось кощунственной мечтой! Усмехнувшись собственным мечтам, Блэкшэдоу тут же отправил запрос бригаде спасателей. *Хот Спот, это Блэкшэдоу. Я тут обнаружил последнюю парковку вашего первого лейтенанта. Лови координаты. Я тут маячок оставлю, чтобы вы тут зазря не блуждали.* *А сам дальше куда?* — тут же пришёл ответ от протектобота. *Попробую прорваться к самой сердцевине сегодняшнего веселья. Судя по всему, там ещё не всё решилось, так как я отчётливо слышу выстрелы.* *Послушай, не торопись! — в голосе автобота явно проскальзывало искреннее волнение. — Тут вообще что-то странное творится. Кто бы ни были эти шлакоделы, сдаваться оно не намерены. Брийм назад при попытке штурма забаррикодировавшиеся внутри обрушили ещё два коридора в двадцать четвёртом секторе. Старскрим отправил вниз отряд рэкеров и Оверлорда с командой. В главштабе вообще уверены, что на самых нижних уровнях находятся сами Лидеры, и что они чуть ли не в заложниках. И вся эта заварушка спровоцирована как раз их появлением.* *Не сомневаюсь в этом, Хот Спот. Не согласен только с утверждением, что Правители в заложниках. Если бы их удалось схватить, что здесь царила бы тишина и благодать. Ну, или уже давно нам выставили жёсткие требования. А вместо этого здесь разразилась маленькая новая Кибертронская! Что-то мне подсказывает, что Лидеры сопротивляются и очень активно до сих пор. Потому, тем больше причин для меня как можно скорее пробиться к самому эпицентру. В крайнем случае, передашь Фёст Эйду, что я как и прежде надеюсь на его ловкие манипуляторы. Соберёт уж как-нибудь обратно по старой памяти!* *Тогда удачи, — кисло откликнулся Хот Спот. — И береги корпус! А то медики сейчас злее шарктиконов.* Блэкшэдоу только хмыкнул, отключая связь, и бесшумно растворился в темноте бокового коридора. *** — Оставьте меня! Свалите вшлак! — злобно шипел из-под прижавшей его балки Клиффджампер. Автобота качественно завалило при обвале, раздробив ноги и заклинив трансформацию. — Я не спарк уже давно, спокойно продержусь и в одиночку, ржа! Рядом с ним сидела на коленях Арси, также сильно помятая, с разбитым левым окуляром, вся в подтёках собственного энергона, но сохранившая полноценную способность к передвижению. Она вскинула синий шлем и вопросительно уставилась на десептикона. — Командир? Рэведж усиленно размышлял. Оставить Арси с Клиффом, значило остаться один на один с теми маньяками, что сейчас подорвали несколько подземных уровней и чуть не обрушили пол Каона, а в данный момент вели активную перестрелку и внизу и вверху. Сдаваться шарки категорически не желали, следовательно никаких переговоров не будет.В одиночку ему, разумеется, будет сложновато: придётся рассчитывать только на себя. Но взять с собою фем значило абсолютно точно подписать деактив автоботскому разведчику. Красного оплавка отправят к предкам как только обнаружат. А обнаружат того довольно быстро, в этом Рэведж нисколько не сомневался. Да и из Арси воин так себе. Повреждений корпуса много, оптосенсор выбит, что скажется, несомненно, на общей манёвренности и меткости. Можно, конечно, использовать её как отвлекающий манёвр, выжить самому и принести коалиции автоботов два деактива вместо одного. Ни Прайм, ни Мегатрон подобного не одобрят. Гнев сразу двух лидеров — весомый аргумент. Рэведж досадливо поморщившись, решил дальше действовать соло. Тем более, комлинк Джазза замолчал ещё с пару бриймов назад, а теперь и Бамблби не отзывается. Следовательно, завершать задание ему одному. И как можно быстрее. — Арси, ты остаёшься с Клиффджампером. Твоя задача связаться с военными, сообщить ваши координаты и сохранить актив обоим. Передадите Старскриму всё, что мы сумели обнаружить. — Есть сэр, — фем восприняла не самый лестный для себя приказ с невозмутимым спокойствием в отличие от ругающегося и плюющегося маслом напарника. — Клифф, уймись! Рэведж — десептикон. А они всегда принимают наиболее рациональные решения. И в данный момент мне нечего ему возразить: сейчас я обуза для выполнения миссии. К тому же, я могу его понять, он мыслит политически верно: если погибнут из поисковой группы абсолютно все автоботы и выживет только десептикон, это ведь будет выглядеть не слишком красиво, не так ли? — Лил я отработкой на то, как это будет выглядеть! — продолжал буйствовать красный мех. — Там Прайм! И ты должна была идти с ним! Что сможет этот ржавый киберкот против боевиконов? Пощекочет их усами? Да его разорвут пополам что ржавую гайку, он даже мяукнуть не успеет! Шлак вас всех подери! Мы никогда на откуп операции десептиконам не оставляли! Автоботы не прячутся за чужими спинами. Арси раздражённо приложила кулаком по рогатому шлему. — Если ты не успокоишься, то я тебя в блокировку отправлю, клянусь! Твои вопли только привлекают этих гадов. Я тоже не рэкер. Если мы тут блокирнёмся им на радость, то вообще всю операцию завалим! Так что отключи свой вокалайзер, будь любезен, и попытайся пробиться сигналом до операторов. Синяя фем и красный мех зло и крайне возмущённо уставились друг на друга. Но вскоре автобот сдался и отвёл взгляд в сторону. *** Бамблби крался вперёд по коридору к мерцающему яркими сполохами провалу в стене. Автобот немного подволакивал правую ногу, но в целом он был удовлетворён способностью к передвижению. Могло бы быть и хуже. Намного хуже. Чтобы там ни рвануло, оно должно было обладать гигантской мощью. Следовало проверить обстановку и убедиться во всём лично. Разведчик прижался спиной к до сих пор горячей облицовке стены туннеля рядом с развороченным проёмом, прислушался, и очень осторожно заглянул внутрь. Мусор, обрывки оплавленных проводов, осколки, куски бронепласта он даже не замечал. Сразу же оптика вычленила из общего месива куски брони, детали пушек и бластеров, боевых дроидов. Бамблби замер. Интересная находка для вроде как мирного Каона. Шахтёрам, бывшим гладиаторам, да даже просто военным в гражданском секторе зачем боевые дроны? Стараясь оставаться в тени, под прикрытием оплавленных стен, Бамблби метался взглядом по открывшейся устрашающей панораме разрушений. Он и сам не мог понять что ищет, но искрой чувствовал, что это важно. Очень важно. Процессор вдруг чуть не засбоил от напряжения. Оптика остановилась на оплавленном, искорёженном сером корпусе с до ужаса знакомым манипулятором. Эти боевые когти разведчик мог наблюдать в течении многих миллионов астроциклов непрерывных войн. Мегатрон. Быть того не может. Логические цепи отказывались обрабатывать полученную информацию, отказывались признавать даже тот факт, что Лидер коалиции десептиконов повержен! Слишком несовместимы были такие понятия как неустрашимый, никогда не сдающийся Мегатрон и эта груда изломанного обугленного металла, застывшая в нелепой, неестественной позе. Бамблби в очередной раз попытался активировать связь, ну хоть какую-то! Нет, взрывом повредило передатчик. Он был абсолютно нем для общего эфира. Шлааак... Найти Лидера и не иметь возможности вызвать квалифицированную помощь! Это было похоже на насмешку. Разведчик высунулся из укрытия, обведя цепким взглядом пространство вокруг, уже подмечая повреждённые, а то и разорванные другие корпуса, слишком характерные повреждения стен и силовых балок. Неужели вакуумные бомбы? В закрытом пространстве подземных уровней? Самоубийство... В активе никого не наблюдалось. И жёлтый трансформер спрыгнул вниз. Приземление вышло не совсем мягким, неисправный серво подвернуло, и Бамблби зло зашипел от прошившей огненным импульсом весь корпус нестерпимой боли. Поудобнее перехватив бластер, он поковылял к тому, что осталось от Лорда Протектора. И только за несколько шагов до конечной цели разведчик оказался полностью обездвижен абсолютно липким, мерзким, неконтролируемым приступом ужаса. Из-под серого корпуса виднелись пальцы, закованные в синюю броню... — Праайм!!!! Командир! — забыв обо всём заорал Бамблби, преодолевая оставшееся расстояние в один мощный прыжок. — Оптимус! Шлак! Командир, ты — онлайн? Что, на квинт, тут произошло?!? Какого шарка вы потащились сюда без прикрытия??? Он попытался приподнять корпус десептикона, чтобы хотя бы оценить масштаб повреждений своего Лидера, как сработал маячок на шлеме Мегатрона, тихо пискнув. От неожиданности Бамблби чуть не выронил с трудом приподнятый серый корпус. Быть не может! Блокировка, конечно, но он пока актив!!! — Старскрим! — взвыл Бамблби, прекрасно понимая, что главнокомандующий его не услышит, и скорее делая это просто от безысходности и дикой потребности сбросить напряжение, выговориться. — Где же ты теперь, шестерня крылозадая! Вот где ты нужен, и когда ты нужен! Не притащишь сюда свой хвост как можно быстрее, потеряешь своего драгоценного лидера! Правда, наверняка, ты же мечтал об этом уже давно. Смотри, не перегори от счастья... Шлак... Рэтчет, Нокаут, Фарма... хоть кто-нибудь! Напрягаясь до искр в системах, до погнутых серво, покрывая самыми грязными ругательствами ни в чём не повинного Старскрима, через слово вспоминая совсем не в добром ключе упрямство самого Мегатрона, взывая к Оптимусу, Бамблби всё-таки сумел сдвинуть корпус десептикона с Лидера автоботов. Ранения у Оптимуса были серьёзные. От взрыва следовало ожидать, скорее всего, полную раскалибровку систем. В некоторых местах корпус был оплавлен. Но не сильно! Не так сильно, как всё вокруг, спасибо за это заслонившему его собою Мегатрону! Блокировка, но временная. И ничего такого, в принципе, что не смогли бы исправить их гении медицины. Искра разведчика пела от счастья. Глупо улыбаясь, он старался при этом не смотреть на Мегатрона, ибо при взгляде на его развороченный корпус Бамблби с трудом сдерживал в собственных резервуарах энергон. Но радость была недолгой. Как сообщить, что он здесь? Как вызвать помощь? Как продержать двух Лидеров до прибытия этой самой помощи? Связи нет, никого больше внизу нет. Взрыв уничтожил всё вокруг. А так необходимое время утекало словно песок сквозь пальцы. — Праймас... заклинаю тебя, помоги. Мне бы только ещё немножко удачи, совсем немножко! — жёлтый трансформер в отчаянии замер посреди разгромленного отсека. — Я не Праймас, конечно, но, может, смогу чем-то быть полезен? — раздался позади чуть насмешливый голос. Протоколы защиты завопили о вопиющей непредусмотрительности, в то время, как Бамблби весьма неуклюже разворачивался. Облегчение чуть не отправило его в незапланированный оффлайн — перед ним стоял Рэведж. Абсолютно целый, подобранный, напряжённый. Уже изучающий внимательной красной оптикой раскинувшуюся перед двумя трансформерами картину. Десептикон поднял окуляры на автобота. — Старскриму сообщил, координаты передал, помощь вызвал. Наша задача продержаться любой ценой. — Продержаться? — Бамблби обвёл недоумевающим взглядом абсолютно безжизненный отсек, освещённый только огнями догорающей проводки. — Не обольщайся, автобот. Сейчас они сюда пожалуют. Взрыв своего склада эти твари просто так не оставят. Наверху уже вовсю бои идут, — Рэведж быстро огляделся вокруг, прикидывая, из чего они смогут соорудить заслон. Оставаться открытой мишенью в его планы не входило. — Контрабандисты? Это их Лидеры накрыли? — догадался разведчик, следуя за подавшим ему знак десептиконом. Они ухватили остатки от одного из стеллажей и грозно рыча, перетащили поближе к обездвиженным корпусам своих командиров. — Да. Главнокомандующий и военный тактик предполагают, что это главный склад поставщиков запрещённого оружия и других неофициальных апгрейдов. Какого выхлопа только Лидеров сюда одних понесло, непонятно... — Боялись огласки, может быть, — предположил Бамблби, помогая хрупкому Рэведжу перекатывать какую-то растрескавшуюся массивную катушку из-под кабелей. — Если, как ты говоришь, это главный склад, а, судя по размерам помещения, здесь были просто тонны оружия, то кто-то из руководства Каона точно был в курсе. — Безусловно, — кисло откликнулся разведчик десептиконов, устало прислоняясь к уцелевшей чудом колонне. — Так если был один посвящённый, то кто даст гарантии, что нет второго, третьего? — синяя оптика автобота возбуждённо мерцала. — Да и вряд ли они рассчитывали на сражение. Видимо, просто хотели лично проверить информацию. — Проверили, — зло сплюнул энергоном Рэведж. — Теперь как бы самый грозный и ужасный здесь деактив не словил. Иначе нам всем тогда Прайм устроит весёлое функционирование. Будем с ностальгией вспоминать ворны войны и прятаться, как и прежде, по развалинам. Бамблби недоверчиво кинул на откровенно опечаленного десептикона быстрый взгляд, но возражать ничего не стал. Рэведж, тем временем, продолжая баррикадировать пространство возле двух Лидеров, тихо ругался себе под нос по-старокибертронски. Через брийм ветхий, но всё-таки заслон, был возведён со всех сторон возле пребывающих в блокировке двух мощных трансформеров. Рэведж и Бамблби залегли внутри своего хлипкого ограждения, слабо мерцая окулярами, уставившись в задумчивости каждый на своего лидера. — Ты Мегатрона с Прайма снял, да? — очень тихо спросил десептикон. — Да. Видимо, он собою его закрыл при взрыве. — Значит знал, что рванёт, — протянул Рэведж. Бамблби с любопытством воззрился на десептикона, и тот охотно пояснил. — Зачем заслонять собою просто так? Посмотри, волны взрыва идут изнутри помещения. И именно с этой стороны Прайм вообще не повреждён. Значит Мегатрон знал когда точно рванёт и с какой именно стороны рванёт. — Закрывал целенаправленно, хочешь сказать? — разведчик долго молчал после согласного кивка Рэведжа, затем произнёс. — Тогда и минировали здесь всё они. Десептикон ответить не успел, так как с противоположной стороны бывшего склада послышался грохот отбрасываемых балок и кусков обшивки. — А вот и хозяева, — обернувшись к Бамблби, одними губами проговорил Рэведж, кивнув разведчику на его бластер. Жёлтый трансформер только поудобнее перехватил своё оружие и решительно кивнул серебристому десептикону. Рэведж мигнул окулярами и с лёгким, на пределе слышимости шелестом, трансформировался. Бамблби не без восхищения уставился на огромного киберкота, припавшего к чёрному от копоти полу, раздражённо мотавшего шипастым гибким хвостом. Красная оптика десептикона на наноклик уставилась на Бамблби, затем разведчик успел почувствовать дуновение ветерка... и вот рядом уже никого не было. Как будто Рэведж был плодом галлюцинаций его процессора, вызванных ударной волной и усталостью. Но Бамблби чувствовал себя куда как уверенней. Он ощущал присутствие Рэведжа. И теперь он знал, что помощь идёт. Нужно только продержаться. Плохо только, что половина систем выведена из строя, и он не может отловить вражеские сигнатуры. Первым успел открыть счёт Рэведж, полоснув лапой по фейсплету одного из боевиконов, разбивая оптику, снося частично боевыми когтями мягкий металл. Тишина потонула в оглушительном вопле боли, в котором отчётливо слышались нотки ярости. Тут же темнота вспыхнула отсветами от множества выстрелов. Что ж, и отслеживать не пришлось, каждый из контрабандистов выдал своё место расположения. Бамблби вскинул бластер и открыл шквальный огонь, в попытке максимально прикрыть стального кота, что тенью скользил среди мощных фигур, нанося сильные повреждения противнику обескураживающе точными ударами. Главное не дать опомниться, не дать разделиться, потому что один Рэведж, несмотря на всю свою фантастическую манёвренность, долго не продержится. Да и Бамблби быстро снимут. Неожиданно его сильно придавили к полу, в жёстком захвате заблокировав серво с нагревшимся бластером. Бамблби подбросило от неожиданности вверх. В те короткие мгновения, пока он пытался справиться с собственным вокалайзером, чтобы не заорать позорнейшим образом, рядом послышалось разъярённое тихое рычание. Рэведж! Прикроет? Но киберкот не нападал. И тут прямо в аудиодатчик автобота смутно знакомый низкий голос произнёс. — Би, да успокойся ты! Это я — Блэкшэдоу. И не высовывайся больше! Дальше я сам. Напоследок десептикон наградил разведчика увесистым шлепком по задней части бёдер и кривой ухмылкой. Бамблби не успел даже возмутиться, как чёрно-красный корпус метнулся вперёд. Следом за одним из самых свирепых десептиконских боевиконов следовал Рэведж. Блэкшэдоу был известной фигурой. И контрабандисты его узнали, по крайней мере, некоторые узнали точно. Узнали и дрогнули, разрывая строй. Этого хватило для Блэкшэдоу, чтобы вклиниться в середину боевой группировки, нанося выстрелы в упор по корпусам противника. Этого хватило Рэведжу, чтобы обойти вражеских бойцов сзади и совершить пару могучих прыжков в основание шеи, вырывая эндоскелет, перерубая клыками нейростволы. Наёмники контрабандистов падали как подкошенные после безжалостных, подлых атак киберкота. Их товарищи в ярости поворачивались, чтобы уничтожить эту досадную помеху, и натыкались на выстрелы Бамблби. Дальняя стена взорвалась, разлетаясь на куски, и автобот с облегчением узнал Спрингера. За ним в открывшийся провал скользнули Роудбастер и Уилджек. Рэкеры... Спасены... *** Нокаут сидел в ординаторской, просматривая на экране результаты сканирования систем своих пациентов. Он лично контролировал сразу три отсека. В одном из отсеков на соседних платформах лежали Саундвейв и Джазз — оба в блокировке. В другом отсеке лежал в оффлайне Дёрдж, сикер второй тройки Кибертрона. В третий отсек был помещён на реабилитацию Бамблби. Благодаря Айронхайду на данном уровне царила тишина, всех посетителей охрана жёстко разворачивала ещё на подходе. Уровнем выше вообще было всё перекрыто, даже скоростные лифты включались только после предъявления специального пропуска. Там была рабочая вотчина на ближайшее время Рэтчета. В его отсеке лежали подключённые к поддерживающим системам Лидеры кибертронской Империи. Уровнями ниже хозяйничали Фарма и Фёрст Эйд. Там были все остальные пострадавшие из военного состава. Туда ни Нокаут ни Рэтчет не спускались. Им по самые воздухосборники хватало своих пациентов. Периодически либо один поднимался, либо второй спускался к коллеге за советом или просто пропустить кубик обеззаряженного с питательными энергоприсадками. С сикером проблем не было, как и с Бамблби. Первому нужно было только время, чтобы наноботы завершили полную реконструкцию повреждённых систем, подводя итог ювелирной работы Нокаута; второй вёл себя тише беспроцессорного дрона, впечатлённый эмоциональным взрывом по приезду от партнёра. Айронхайд в бешенстве — это вам не тот момент функционирования, который получится вот так вот с лёгкостью забыть. Потому, ни во втором отсеке, ни в третьем с доктором никто не спорил, что увеличивало эффективность лечения в разы. Но вот первый отсек повергал красно-бордового медика в настоящее уныние. Повреждения Джазза были настолько же страшными, как и у Мегатрона. И что один, что второй, держались только за счёт сильных искр и на упрямстве своих партнёров. Но бесконечно так продолжаться не могло. Да и восстановление брони, механизмов — было не окончательной проблемой. Для восстановления нейросети, эндоскелета нужен был отклик самого трансформера. А какой отклик почти с той стороны колодца всех искр? В дверь из прозрачного бронепласта постучали. Нокаут поднял взгляд и не смог сдержать усталой улыбки. К нему в отсек, сияя голубой прекрасной оптикой, зашла Шмир. — Как я тебя рад видеть! — честно воскликнул красно-бордовый мех, крепко пожимая изящные пальцы. Крылатая фем встала за спиной Нокаута, тесно прижалась к нему и крепко обвила за шею тонкими серво. — Выглядишь отвратительно, старый друг. — Да и чувствую себя, если честно, не лучше, — доктор откинул шлем назад, утыкаясь затылком в тонкие подвижные пластины, прикрывающие живот грифельно-серой фем. Её тонкие пальчики уже проникали под броню, разминая его шарниры, массируя топливные магистрали, растирали эндоскелет. Никому больше, кроме Блэра, он не позволял вот так трогать себя. Ей было можно. Нокаут никогда даже не задумывался, почему столь безраздельно доверяет Шмир. — Старскрим сказал, что с диверсантом проблемы? Не поделишься? Медик окончательно притушил окуляры, наслаждаясь приятными ощущениями. — Проблемы, Шмир. Большие проблемы. Его искра пульсирует, я стабилизировал её. Но пульсирует слабо, не разгораясь. И что бы мы с Рэтчетом ни делали, что бы ни пробовали, заставить её разгореться хоть немного ярче мы не можем. Такое ощущение, что донором выступает Саундвейв. Проблема в том, что дела, видимо, на самом деле обстоят именно таким образом. И через какое-то время связист просто израсходует всю свою силу. Тогда погаснут оба. Единственное решение полностью перезагрузить диверсанта, но тогда... — Тогда это будет уже не Джазз, — задумчиво закончила за него Шмир, безразлично следя за мигающими огоньками на рабочей консоли. — Нет, Каути, это не выход. Совсем не выход. В подобной ситуации актом милосердия будет погасить искры обоим, чем разлучать их без возможности быть самими собой. Нокаут резко активировал оптосенсоры и уставился цепким, настороженным взглядом в мирно горящую оптику подруги. — Ты ведь не рассматриваешь этот вариант всерьёз, Шмир? — Нет, конечно, — фем успокаивающе похлопала медика по плечевой накладке. — Если бы этот вариант мной рассматривался, меня бы тут не было. Это они, судя по твоим словам, прекрасно могут выполнить и без чужой помощи. — Тогда о чём ты думаешь? — Нокаут прищурился. — Знаешь, милая, я слишком хорошо тебя знаю. И сейчас я готов с почти абсолютной долей уверенности предположить, что твой очаровательный процессор посетила ещё одна безумная идея. — Она не безумная, — неожиданно печально улыбнулась Шмир. — Поверь мне. Просто она потребует от меня слишком много мужества. А от тебя, — она наклонилась к лицевой меха и легко коснулась его лба своими тонкими губами, — молчания. — И не задавать вопросов? — посерьёзнел Нокаут. — Как всегда, старый друг, как всегда... *** Айронхайд ждал его в зоне рекреации. Бамблби разрешили наконец-то покинуть отсек. Автобот почувствовал некую симпатию к Нокауту, ибо с медиком десептиконов было договориться не в пример легче, нежели с Рэтчетом. Красно-бордовый доктор только окинул подозрительным взглядом притащившегося к нему разведчика, презрительно хмыкнул на его умоляющую тираду о глотке свободы, и вальяжно отослал своего пациента взмахом элегантного серво в сторону лифта. Только вдогонку крикнул, что сейчас за него в ответе Айронхайд. Как только прозрачные двери лифта разъехались в стороны, Бамблби шагнул вперёд и оказался в крепких, могучих объятиях своего бондмейта. Эттабери тоже постарался как можно плотнее обхватить маленькими манипуляторами своего Альфу, вжимаясь крохотным корпусом в жёлтую броню. Маленький спарк счастливо пищал, сидя на серво командира базы. Бамблби дотронулся до его красного шлема пальцами, в трогательно-бережном жесте. При этом его искра сжалась от нежности. Притушив оптику, он теснее прижался к мощному грудному отсеку оружейника. — Вот видишь, я умею выполнять обещания. Обещал и вернулся, — губы маленького разведчика тронула чуть дрожащая улыбка. Айронхайд ничего не ответил, только ещё крепче притиснул к себе своего партнёра. Втроём они дошли до небольшого кафе на нижних уровнях больницы. Здесь было довольно шумно, но столик свободный найти всё-таки удалось. Трансформеры заказали по кубику обеззаряженного, а спарку Айронхайд достал из подпространственного кармана специальную высокопитательную энергоновую смесь. Эттабери залез на колени к Бамблби, вцепился в свой маленький кубик двумя манипуляторами и не отвлекаясь от процесса заправки, стал крутить шлемом по сторонам. Малышу всё было интересно. — Сильно устал? — сочувственно дотронулся до плеча Хайда жёлтый трансформер. — Бывало и хуже, — усмехнулся красный мех. — Хотя сейчас творится Юникрон знает что. Постоянные проверки, постоянные отчёты, трясут со всех сторон так, что хочется послать всех на болт и свалить куда подальше. И к нам ещё меньше всех вопросов. Боюсь представить, как следователи коннектят процессоры военным с каонской базы. Блэкаута отозвали с флагмана Ультра Магнуса, отправили туда... разобраться. Вчера связывался с ним по голографу, так еле узнал! Броня почти серая, оптика еле мерцает. Ни разу не довелось видеть его в таком плачевном состоянии... — Старскрим свои порядки наводит? Кто бы мог подумать, что его так взволнуют повреждения Лидеров. Не он ли столько раз играл ва-банк против Мегатрона? — хмыкнул Бамблби, недоверчиво покачивая шлемом. — Если бы только Старскрим... Он — само собой разумеется. Но главнокомандующего поддержал Проул. Сам понимаешь... — Ооо... — только и смог протянуть Бамблби. Тактика хорошо знали все. И если Проул посчитал, что внутренняя безопасность ни к шаркам, значит... значит он подтянет все гайки, шайбы и болты. Всем. Без разбору. Чтобы функционирование сверхзаряженным энергоном не казалось. — Небось Ред Алерту досталось? — Не угадал, — неожиданно весело фыркнул Айронхайд. — Безопасника никто не трогает. Никто — это значит совсем никто! Желающих словить деактив не нашлось ни у нас, ни у десептиконов. Так что за Ред Алерта отдуваются Блю, Мираж и Инферно. Больше, конечно, Блю, как стажёр руководителя безопасности. Мотается сейчас с Проулом по всем базам, тесно работает со Старскримом. — Не понял, а что случилось с нашим Ред Алертом? Я что-то пропустил? Вроде бы несколько орн вряд ли смогли бы вызвать столь глобальные изменения, — синие окуляры Бамблби глядели прямо, удивлённо и совершенно бесхитростно. — Ну... как бы тебе объяснить... Проул подозревает, что у Ред Алерта связь с Блюстриком. Не как у партнёров, конечно, так как партнёрами они не являются и, вполне возможно, никогда и не станут. А что-то типа старой искровой привязанности. Уж когда наш безупречный руководитель безопасности сумел положить оптику на молодого гонщика — теперь никто не узнает. Но, так уж выходит, что вроде как достаточно давно положил. И стал опекать юное дарование. Проул что-то такое говорил о возможности срабатывания некоторых создательских протоколов как на защиту спарка, раз искру потянуло, а партнёрских отношений взрослый трансформер устанавливать не собирается. А если вспомнить, каким совсем несмышлёным юнглингом Блю к нам попал, то выходит, что Проул может оказаться не так уж сильно и не прав. — Ничего себе, — Бамблби даже тихо присвистнул, чем привлёк внимание своей бэты. Красно-жёлтый спарк тут же отбросил недопитый кубик и стал карабкаться на создательское плечо. — А Блю об этом обо всём знает? — Даже Ред Алерт не знал! А ты хочешь, чтобы Блю догадался. Но, конечно, судя по объявившему всем вокруг жёсткий бойкот Ред Алерту, ему таки передали о предположениях тактика. Так что сейчас поднять данную тему в его присутствии равносильно быстрой самодеактивации, — Айронхайд широко осклабился. — Безопасник весьма бурно и неоднозначно реагирует на одно упоминание имени Блю. Маньяков я пока не встретил. Тем более, их бурной встрече после каонской операции было много свидетелей. Уже тогда можно было сделать определённые выводы. — Да, он за нами тогда увязался, — понимающе улыбнулся разведчик, имея в виду Блюстрика. — Упрашивал Джазза всю дорогу до баркаса, чтобы лейтенант разрешил ему сопровождать разведывательную группу до Каона. Высадив нас, полетел к военной базе. Слышал от сикеров, что в медотсек Нокаута заглядывали, что действия гонщика были весьма компетентными и квалифицированными в сложившихся обстоятельствах. Своего командира он точно не подводил. — Дело не в этом, — отмахнулся Айронхайд, страхуя одним серво начавшего исследовать скамью спарка. — Дело в том, что Блю не поставил в известность о своём перемещении Ред Алерта. Правда, гонщик скинул официальный запрос и уведомление на терминал безопаснику, но кто эти терминалы тогда проверял? Вот Ред Алерт и вызверился на него по прилёту. Орал о безответственности, о диверсии, грозил санкциями, тут же рапорт об увольнении из отдела безопасности Блюстрика на стол Проулу бросил. — А Проул что? — А Проул молча выслушал этот концерт и рапорт отклонил. Сказал, что приказ о назначении Блюстрика подписан Лидерами, и что полномочий отменить данное назначение у него лично не имеется. Старскрим тем более отказался даже слушать весь этот "бред перегревшегося процессора", как он тогда выразился. Развернулся и отбыл на свою базу. — Ред Алерт смолчал? — изумился Бамблби во все окуляры уставившись на партнёра. — Да сейчас! Разбежался! Пригрозил в ответ, что раз так, то он на себя дополнительные обязательства брать отказывается. И что прямые приказы ему отдаёт лично Прайм. И только Мегатрон как Лорд Протектор имел бы полномочия изменить выданные последними инструкции от Правящего Прайма. Но, так как оба Лидера находятся в блокировке, то он считает полученные последними инструкции от Прайма приоритетными. А вы все со своей каонской проблемой можете идти в выхлоп! Бамблби не выдержал и расхохотался. Клик спустя к нему присоединился повеселевший Айронхайд. — И кто в итоге проглотил? — отсмеявшись поинтересовался разведчик. — Проул проглотил. Оставил Ред Алерта в покое, реквизировал себе Блюстрика, навешал новых обязанностей Миражу и Инферно. — Мда... дела, — протянул Бамблби, с нежностью наблюдая, как Эттабери с тихим урчанием борется с боевыми когтями Айронхайда, явно пытаясь нападать. — Этак они ещё переругаются все. Быстрее бы уже Прайм онлайн вернулся. Нокаут говорил, что Рэтчет перестраховывается, что Лидера можно было бы уже выводить из блокировки. — Несколько лишних орн погоду не сделают. Пусть лучше восстановится. Трансформеры какое-то время молчали, просто наслаждаясь обществом друг друга и общей бэтой, потом Айронхайд неуверенно спросил. — Би... у нас все волнуются, никакой информации нет, медики молчат как на допросе. Как дела у Джазза? — Плохо, — резко помрачнел жёлтый мех. — Нокаут несколько раз Рэтчета вызывал. С Парадрона специалист прилетал, снимали какие-то показания. По всему выходит, искра активна, стабильна... Точнее, медленно, но стабильно затухает. И, главное, он Саундвейва за собой тянет. Нокаут предполагает, что слишком повреждения были сильными, что он в деактив должен был ещё там, под завалами, уйти. Но слишком связь у них крепкая оказалась, связист не дал. Удержал за счёт себя. Вот только Праймас уже призвал к себе Джазза, и здесь он ровно до того момента, как связист его отпустит или сам закончится... — А мелкие их где? — Шмир к себе забрала. Сказала, где двое, там и трое, проблемы не видит. Айронхайд повертел в манипуляторах пустой куб. Потом медленно поставил его на стол. — Знаешь, Би... никогда не думал, что буду поддерживать десептикона. Но Старскрим на этот раз дело говорит. Ниточка из Совета тянется. Ты бы уговорил пока Шмир туда не соваться. — Не волнуйся, её уже Старскрим уговорил. Она и мне намекнула, чтобы вёл себя тихо и лишний раз не высовывался. Шмир уже в Совете официально объявила о нашем временном выходе из состава и о том, что официальный представитель интересов нейтралов и спарков внутри Империи будет представлен общественности в очень скором времени. — Молодец, быстро сориентировалась, — похвалил командир базы автоботов. — Или Старскрим быстренько все ходы-выходы просчитал. — Они друг друга стоят, — уверенно заявил Бамблби. — И разбери меня ржа, если она не выпрыгнет из своего корпуса при отстаивании прав спарков. Её последняя поправка к закону об образовании и особенно о спарках-беженцах весьма не понравилась многим. Вроде как ущемляет интересы большинства. Айронхайд грубо выругался, подхватив собственную бэту на манипуляторы. — Грязные киберслизни! Мелкие всегда должны быть в приоритете. Всегда! — Не все с тобой согласятся. Ох, как не все, — угрюмо отозвался Бамблби. *** В медотсеке было тихо, Бамблби был отпущен предусмотрительным Нокаутом на встречу с партнёром. И если Шмир хоть что-то понимала, ранее чем через несколько джоор назад он не вернётся. Дёрдж всё также пребывал в вынужденном оффлайне, сотриадники у него уже сегодня были. Нокаут под благовидным предлогом выпроводил всех медицинских работников, а сам отбыл к Рэтчету в кабинет под благовидным предлогом "всё надоело". Шмир стояла перед прозрачной перегородкой и смотрела на оплетённый проводами серебристый корпус Джазза. Он казался кощунственно неподвижным на фоне белоснежного великолепия медицинского отсека. Даже чёрно-фиолетовый корпус Саундвейва, выделяющийся устрашающим тёмным пятном, не казался столь безжизненным. Консоли у каждой платформы всё также ритмично мигали огоньками, голографические экраны показывали состояния систем. Но ей не нужно было даже глядеть туда. Фем чувствовала всей искрой этот неизменный, медленный и неотвратимый регресс. Два красивых, некогда полных сил трансформера угасали. И никто им не мог помочь. Почти никто... Тонкий серво дотронулся до системы разблокировки двери. В тот же клик дверная панель бесшумно отъехала в стену, открывая проход внутрь. Тёплый, кристально чистый воздух в отсеке, мерное, тихое гудение систем, неестественная белизна стен и потолков — всё это создавало впечатление нереальности. Шмир вошла внутрь, ступая осторожно, словно стараясь не потревожить тишину. Она шла к Джаззу, будто преодолевая невидимое оптике сопротивление. Наконец, она низко склонилась над серебристым фейсплетом и накрыла своими губами сжатые в тонкую линию губы диверсанта. — Всё будет хорошо, Джазз. Скоро всё будет хорошо, обещаю... Одинокая сверкающая капля омывателя прочертила мокрую дорожку по её щеке, но фем даже не заметила этого. Её тонкие пальцы очертили строгий овал лицевой пластины первого лейтенанта, обвели резные локаторы на его шлеме и замерли над уровнем лба. — Праймас... — раздался еле слышный, полный нежности шёпот в отсеке. Бледно-голубые окуляры крылатой фем пару раз мигнули и погасли, только грифельно-серый корпус замер, оставаясь стоять будто сам по себе. Золотистые чешуйки на крыльях разом вздрогнули и встопорщились, словно сильный ветер взъерошил их неласковыми прикосновением. Затем яркие, тонкие змейки энергетических зарядов потекли по мощным крыльям, то соединяясь и искря на поверхности, то минуя друг друга. Аппаратура в отсеке засбоила, несколько раз ярко вспыхнуло и угасло почти до минимума освещение. Рабочая консоль тревожно запищала, экран подёрнулся помехами. Змейки электрических разрядов словно стекли с крыльев вниз, осыпаясь на пол снопом золотых искр. И серый корпус обессиленно опустился на пол. Шмир была в глубоком оффлайне. *** — Рэтчет, как дела у твоих самых важных пациентов? — бодро поинтересовался Нокаут, как только переступил порог отсека главного военного медика автоботов. Красно-белый трансформер сначала раздражённо повернулся, но увидев в манипуляторах неожиданного визитёра кубики элитного сверхзаряженного, решил, что сегодня положительные сдвиги в общей тенденции определённо присутствуют. — Что, сбежал? — вопрос автобота больше походил на утверждение, потому, Нокаут даже не потрудился ответить. Красно-бордовый трансформер прошёл к платформе Мегатрона, спокойно оглядел полуразрушенный корпус, изучил показания на подключённых к нему приборах. — Без изменений, — спокойно констатировал он для себя общее состояние своего Лидера. — А как Прайм? — Без изменений, — в тон ему повторил Рэтчет. Нокаут изогнул тонкую оптогрань, с лёгким подозрением коротко взглянув на автобота, и подошёл к консоли, подключённой к Оптимусу. Красно-бордовый десептикон достаточно долго изучал все показания, затем развернулся к Рэтчету, скрестив манипуляторы на груди. — Скажи, ты не выводишь его из блокировки из-за него? — яркий наполированный серво невежливо ткнул в сторону Мегатрона. — Потому что других причин, прости, я не вижу. Восстановление практически завершено. Все системы работают в штатном режиме. Сращение эндоскелета уже как несколько орн назад перешагнуло критическую отметку. Отладку нейросети будет возможно закончить только при онлайн пациента. Всю Империю трясёт, не смотря на все предпринимаемые действия главнокомандующего и Совета. Народу нужны Лидеры. В данной ситуации хотя бы один Лидер. Прайма могут не любить, но ему верят. Ещё немножко и начнутся беспорядки. Рэтчет, более чем уверен, что всё это для тебя не новости, и ты знаешь побольше моего. Так в чём смысл твоей тактики дальнейшего поддержания мифа о тяжёлых повреждениях? Рэтчет откупорил принесённый Нокаутом кубик элитного энергона и сделал большой глоток. Он обречённо провентилировал свои системы, затем согласно кивнул. — Ладно, ты прав. Блокировку Оптимусу держу из-за Мегатрона. Ибо первое что спросит Лидер, когда придёт в себя, это состояние своего партнёра. — Всё-таки партнёры, да? — лукаво улыбнулся десептикон. — Не делай вид, что ты этого не знал, — сурово отрезал медбот. — Ты ещё в войну всё понял, только делал вид беспроцессорного дрона, когда это было для тебя удобным. — Естественно, при таком-то Повелителе! — ослепительно улыбнулся Нокаут. — Что ни орн, так смена настроения. Я всего лишь медик, я лезть в политику не горю желанием. Это весьма опасное и неблагодарное занятие. — И чего тебя тогда удивляет? — Рэтчет хмуро уставился на сверкающего Нокаута, что выглядел сейчас возмутительно счастливым. — Как я буду ему объяснять, что его партнёр почти что деактив? — Почти, да не совсем! — упёрся Нокаут. — Почти деактив — это у меня в отсеке. А здесь Мегатрон борется один, не тянет за собой своего бондмейта. — Всё-таки Джазз уходит? Не думал о полной перезагрузке со сменой прошивки? — Рэтчет целенаправленно старался смотреть куда угодно, только не на оппонента. — Так хотя бы Саундвейва вытащим. — Ты ведь и сам понимаешь, что это не вариант, — Нокаут и сам удивился прозвучавшей в голосе теплоте. — Саундвейв не купится на подделку. Ему нужен Джазз, а не кто-то другой в родном корпусе. Искра будет тянуть, а процессор нового Джазза никогда не примет. Рэтчет, ты действительно готов им устроить подобную пытку? — Это как вариант, — безнадёжно пожал плечами автобот. — Представь такой вариант для Прайма? — предложил Нокаут, присаживаясь рядом с Рэтчетом на свободную медицинскую платформу. — Ты перепрошиваешь Мегатрона, и возвращаешь Лидеру автоботов, к примеру... милашку-преподавателя в стальном потёртом корпусе бывалого воина и предводителя целых армий. Как думаешь, что Прайм с тобою сделает? Рэтчет невесело фыркнул. — Я буду завидовать тем, кто успеет словить лёгкий деактив. Думаю, вырванной искрой он не ограничится. — Уверяю, Саундвейв не будет сильно оригинальней. Рэтчет потянулся, заскрипев шарнирами, затем шумно вытолкнул тёплый воздух из пазов на плечевых накладках. — Ладно. Считай что убедил. Сегодня буду выводить из блокировки. Только Старскриму не сообщай пока. Неизвестно, как всё пройдёт и как он отреагирует на столь "приятную" новость. — Даже не подумаю. Я и раньше особо глоссой не трепал, и сейчас не собираюсь, — заверил автобота Нокаут. — Нужна будет помощь, вызывай. Всё равно я здесь пока ночую. — Блэр не против? — Он понимает. Он вообще понимает куда больше, чем я, — улыбка десептикона была по настоящему нежной. — Он приходит каждый орн. Так что скучать мне не позволяют. Оба трансформера замолчали. — Хочешь посмотреть выкладки? Сегодня с утра с Парадрона пришли, — вдруг предложил Рэтчет, спрыгивая с платформы. — Если это касается искусственных нейросетей, то даже спрашивать не нужно! У меня сейчас что ни пациент, так с имплантами, — оживился Нокаут, следуя за медботом в его кабинет. Они успели изучить только два документа, охотно обсуждая свежие исследования лабораторий Парадрона, как на браслет Нокаута пришло предупреждение об изменениях в системах пациента. Рэтчет удивлённо взглянул на десептикона. — Бамблби, — соврал красно-бордовый медик, капризно скривившись. Рэтчет ложь проглотил, ничего не заподозрив. — Я к тебе вечером ещё поднимусь, очень они специфическую тему подняли. — Конечно, заходи! — махнул тому на прощание медбот. Нокаут еле сдерживал себя, чтобы не помчаться к лифту вприпрыжку. Но пришлось изображать вальяжную, ленивую походку усталого от всех подобных накладок медика. Лишнее внимание десептикону сейчас было ни к чему. Как только Нокаут оказался на своём уровне, он метнулся к отсеку Джазза и Саундвейва. Рабочая консоль возле диверсанта надрывалась в отчаянном писке, голографический экран пестрел сообщениями от системы жизнеобеспечения, мигало и горело большинство лампочек. Возле ремплатформы лежала в оффлайне Шмир, с неловко подвёрнутым под корпус крылом. Нокаут бережно перевернул фем, аккуратно расправляя чешуйчатое, тонкое полотно крыла, возобновляя поступление энергона в нейросеть. Подняв тонкий лёгкий корпус на манипуляторах, он перенёс её в ординаторскую и уложил на свою платформу для отдыха. Затем вернулся в отсек. Медик смотрел на экран и не верил собственной оптике. По всему выходило, что искра первого лейтенанта автоботов совершеннейше стабильна и по показателям пребывает в самой обычной, стандартной норме. — Ничего не понимаю, — потрясённо прошептал Нокаут, тем не менее, на автопилоте совершая необходимые в данной ситуации процедуры. Вскоре консоль перестала истошно верещать, предупреждения были погашены одно за другим, и в медицинском отсеке наступила опять полнейшая тишина, прерываемая лишь тихим гулом работающих систем. В этот же клик послышалось курлыканье подъехавшей лифтовой кабинки и открытие дверей. Нокаут узнал звук шагов Бамблби: достаточно чёткая поступь, но пока ещё с небольшой осторожностью. Бросив взгляд на показатели Саундвейва, медик вышел в коридор. — Как прошла встреча? — насмешливо поинтересовался он у абсолютно счастливого разведчика. — Хотя можешь даже не утруждать себя комментариями. Всё и так написано на твоём бесхитростном фейсплейте. Давай-ка живо на платформу. Я уже имел короткую, но весьма дружественную беседу о тебе с Рэтчетом. Так что сейчас я тебя подключаю к программе самодиагностики, запускаю регенерацию и отправляю тебя в принудительный оффлайн до утра. — Док, это обязательно? — попытался слабо протестовать Бамблби, на которого имя Рэтчета явно произвело должное впечатление. — Совершенно обязательно. Если не для тебя, то для моей нейропроводки. Когда Рэтчет сюда спустится — а он спустится — я хочу, чтобы он убедился в твоём эффективном лечении. И если и дальше ты намерен использовать нескончаемую доброту моей тонкой натуры, то спорить в данном вопросе со мной крайне не советую. — Хорошо, док! И спасибо, — Бамблби с благодарностью посмотрел на Нокаута. Десептикон насмешливо хмыкнул, и поманил жёлтого трансформера за собой. Нужно было как можно скорее отправить в страну сладких иллюзий разведчика. У него на очереди ещё Шмир, а там и Саундвейв может выйти из блокировки. *** Бамблби хлопот не доставил. Автобот был покладист и сговорчив, явно рассчитывая на снисхождение своего лечащего врача и дальше. Нокаута такое вполне устраивало. Шмир физически опасений не вызывала. Все системы были в норме, только искра металась словно безумная. Это было последствие постшокового состояния. Потому к истерике медик был готов и заранее приготовил энергон с лёгким деактиватором. Он терпеливо промокал салфетками льющийся омыватель своей подруги, удерживал её в сильных, но бережных объятиях, пока она, громко рыдая, билась в его манипуляторах. Потребовалось залить в Шмир два кубика с успокоительным, прежде чем её хрупкий корпус перестало трясти крупной дрожью. Когда нейросети скинули напряжение, фем в полной апатии свернулась чуть ли не клубком в кресле Нокаута, и замерла, невидяще уставившись в одну точку. В таком состоянии отправлять её одну в жилой отсек через половину города было безумием. Надолго оставлять без присмотра Шмир медику тоже не хотелось. Тогда он связался с военной базой десептиконов и уточнил где находится первая триада. Старскрим был занят на совещании с Проулом в Совете, Скайварп дежурил на базе, Тандеркрэкер проверял Кадетский Корпус. Что весьма удачно, кстати, подумалось Нокауту прежде чем он послал вызов второму ведомому главнокомандующего. *Что случилось, Нокаут? Какие-то новости?* — откликнулся мгновенно сикер. *Если ты о лидерах, то ровным счётом никаких. Но у меня Шмир. И она после лёгкой истерики. Я залил в неё деактиватор и мне было бы крайне приятно, если бы ты её лично забрал и доставил в жилой отсек* — Нокаут звучал абсолютно спокойно и ровно, зная сколь вспыльчивыми могут быть сикеры. — *Переживать нет никаких причин. Это были лишь последствия последних событий и усталости. Она переживает за Джазза, думаю, что он для неё значит больше, чем просто сослуживец* *Да, они тесно и давно дружат. Впрочем, тебе прекрасно известно об этом* — сухо заметил Тандеркрэкер. — *Мне больше ничего не нужно знать?* *Из того, что я могу тебе сообщить — ничего* — столь же сухо отозвался Нокаут, удивляясь, насколько Тандеркрэкер может быть проницательным. — *Если захочешь подробности, спросишь Шмир, когда она придёт в себя. Но мой совет будет совершенно противоположным — никогда не напоминать ей даже случайным словом об этом орне. Бывают вещи, Тандеркрэкер, в которые нас не посвятят никогда, и о которых лучше лишний раз не рассуждать. Всё, что от нас требуется в таких ситуациях, оказать поддержку тем, кто нам дорог. И не задавать лишних вопросов.* *Ясно. Через два брийма буду* — сикер оказался столь же понятливым, сколь и сообразительным. Приятное открытие. *** Нокаут вызвал пассажирский катер, и даже проводил Тандеркрэкера и Шмир до посадочной платформы. Он молча вручил сикеру ещё один кубик со слабым раствором деактиватора. На всякий случай. *** Ночью сработал датчик движения в отсеке Джазза и Саундвейва. Мгновенно приходя онлайн, медик метнулся к пациентам. Там ему предстояла долгая обстоятельная беседа со связистом. Нокауту пришлось поклясться, что с Джаззом всё хорошо, и что десептикона не насильно вывели из блокировки. Что возвращение онлайн было совершенно естественным, если учесть, что Джазз в поддержке партнёра больше не нуждался. Затем Саундвейва пришлось огорошить последними не слишком радостными новостями о Лидерах, о нынешней политической ситуации, о некоторых разногласиях между Проулом, Старскримом и Ред Алертом, о трудностях с частично разрушенным Каоном, и о подозрениях Проула относительно Совета. Саундвейв выслушал Нокаута молча, не перебивая, а затем сдержанно, но тепло поблагодарил, попросив держать его в курсе событий и состоянии Лидеров. Получив заверения, что ничего скрывать медик от своего дотошного пациента не собирается, командир по связи заметно расслабился, переведя печальный взгляд на лежащего по соседству партнёра. *** Нокауту показалось что он только-только отключился, как сработал вызов из отсека Дёрджа. Сикер выходил в онлайн мучительно долгие два брийма. Процессор подгрузился не сразу, с оптикой возникли проблемы. Нокауту пришлось перенастраивать некоторые системы, успокаивая взволнованного авиатора, что это всё временное, калибровка восстановится, проблем с гироскопами не будет. Второй раз за орн понадобился деактиватор. Отправляя в оффлайн серебристо-серого сикера Нокаут подумал, что начинает уже сам мечтать о быстром, вырубающем все системы уколе прямо в магистраль. *** Когда к утру его вызвал Рэтчет ассистировать при выведении Оптимуса из блокировки, Нокаут явился наверх взъерошенным, уставшим, и помогал молча, не отвлекаясь и не дёргая лишними вопросами. Рэтчет всерьёз заволновался, когда красно-бордовый щеголеватый медик даже не обратил внимания на полученные царапины, что оставил ему только-только вышедший в онлайн Прайм, считающий что он до сих в подземелье в окружении боевиконов. Успокоив Оптимуса, объяснив сложившуюся ситуацию, предъявив корпус Мегатрона, Рэтчет не без опасений отпустил уже явно шатающегося десептиконовского медика. Одно радовало, что ординаторская, в стенах которой ночевал последние напряжённые орны Нокаут, находится всего уровнем ниже, а потому, идти туда в прямом смысле слова недалеко. *** — Рэтчет, сколько мы пробыли в блокировке? — глубокий голос Оптимуса был тихим, спокойным, но в нём отчётливо чувствовалась бесконечная горечь. Лидер не отрывал синей оптики от корпуса Мегатрона, несмотря на все врачебные вмешательства, до сих пор имеющего весьма печальный вид. — Около четырёх ротаций. Я бы ещё тебя продержал в блокировке, несмотря на сложную политическую ситуацию, тем более Проул и Старскрим в паре весьма неплохо сдерживают всеобщие недовольства. Но сегодня, можешь считать, Нокаут воззвал к моей совести, лишний раз напоминая, что ты в первую очередь Лидер, и только во вторую уже мой пациент, — Рэтчет заканчивал сканирование красно-синего трансформера, и довольным он явно не выглядел. — Всё хорошо, старый друг. Всё правильно, — ободряюще ответил Прайм, сжимая ладонью серво медбота. — Нокаут абсолютно прав, и ты принял верное решение. — Только у меня одно условие, — сварливо заявил красно-белый трансформер, откладывая сканер. — Официальное объявление, что ты опять с нами, пока подождёт. Можешь превратить медицинский отсек в свой штаб, вызвать Старскрима, Проула, Ред Алерта, Хайда, но с общественным обожанием ты пока повременишь. — Как скажешь, — мягко улыбнулся Оптимус. — Не буду с тобой спорить. Но в ответ попрошу вызвать главнокомандующего и полностью перечисленный тобою список старших офицеров. Туда же добавь Блэкаута... — Блэкаут в Каоне. Как ещё таскает свои серво — не понимаю. Времени на перезарядку Старскрим ему не оставил. — Понятно. Тогда вызови Блицвинга. Он в Айаконе? — На сколько я знаю, главнокомандующий сразу призвал к себе обоих. Но Блэкауту, как более доверенному лицу, приходится хуже. Я разыщу Блицвинга и незамедлительно отправлю старшему командному составу приказ явиться на незапланированное совещание. На какое время назначать? — Через джоор. И сообщи по закрытому каналу Ультра Магнусу. — Хорошо, — откликнулся Рэтчет уже от рабочей панели, подключая комм-экран. Оптимус услышал голос медбота, передающего короткое сообщение всем указанным заранее адресатам, а также приказ, но сам смотрел на Мегатрона. Всегда такой мощный корпус сейчас ничем не напоминал знакомого всем бывшего гладиатора. Тяжёлая броня снята, некоторые системы отключены, другие собраны не полностью, насколько позволяет настоящее состояние трансформера. Прайм осторожно приподнялся, аккуратно сел, фиксируя все ошибки, прислушиваясь к работе своих не до конца восстановленных систем. Протестировав программы, убедившись, что корпус ему полностью подконтролен, автобот встал и дошёл до платформы, где лежал Лорд Протектор. Его Лорд Протектор, его бондмейт, его искровый партнёр с юнглинства. Партнёр, который страстно любил, а потом столь же страстно ненавидел. Интересные у них отношения сложились. История, достойная холо... Оптимус поднял серво, погладил серую щёку, провёл пальцами по красивой линии рта. Удивительно, но лицевая осталась почти без повреждений. Было непривычно глядеть в потушенные окуляры десептикона. Следовало признать, ему всегда не хватало этого вызывающего взгляда, насмешливой ухмылки. Мегатрон был его антиподом, его вторым я, его второй половиной. — Мегз, спасибо. Спасибо, что прикрыл, — тихо поблагодарил партнёра Оптимус, накрывая его пальцы своей ладонью. — Теперь я буду рядом и прикрою тебя. Тебе не о чем волноваться. Оптимус ещё долго молча стоял возле тяжёлой платформы, на которой лежал в блокировке серо-стальной трансформер. Лидер автоботов бережно держал его за манипулятор, не двигаясь и больше не произнеся ни звука. Рэтчет не мешал. *** Тандеркрэкер внёс Шмир в их со Скайварпом апартаменты на манипуляторах. Тонкий корпус мелко содрогался от беззвучных рыданий. Вся плечевая накладка сикера была в омывателе. На его увещевания фем никак не реагировала. Он разумно рассудил, что в таком виде её спаркам предъявлять никак нельзя. Вместо одной истерики он получит сразу пять, причём у мелких с неприятными последствиями. Ищущий знал, что бэты под присмотром, значит волноваться не о чем. Он уложил Шмир на подзарядную платформу и укутал её в термопокрывало. Затем заставил фем выпить переданный Нокаутом кубик с лёгким деактиватором. Это немного помогло, по крайней мере, рыдания стихли. Но Шмир лежала абсолютно безучастная ко всему, не уходя в оффлайн, но и толком не находясь онлайн. Сикер притушил свет в отсеке и включил тихую спокойную музыку. Он присел рядом со Шмир на край платформы, взял её серво в свои ладони и легко сжал холодные пальцы. Повинуясь внезапному порыву, погладил её по шлему. Бледно-голубая оптика мигнула и уставилась на него с лёгким удивлением. — Тандер? — создавалось впечатление, что фем удивлена его "неожиданному" появлению. — Где я? — У нас с Варпом. И с возвращением, — с лёгким облегчением поприветствовал её авиатор. — Ты что-нибудь хочешь? Может быть, энергона подогреть? — Холодно, — тихо пожаловалась она, ещё больше зарываясь в термопокрывало, но не отпуская при этом его манипулятора. — Подожди немножко, сейчас сделаю теплее, — Тандер дотянулся до пульта платформы и включил функцию воздушного подогрева. Помедлил ещё, и решил повысить комфортную температуру в отсеке. — Посиди со мной... страшно. — Шмир, тебе нечего бояться. Скрим, я, Варп — всегда рядом. Мы всегда защитим тебя, переживать не о чем, — Тандер старался говорить как можно более мягким, успокаивающим тоном, одновременно проецируя своими энергополями ауру защищённости, спокойствия. Но по нервно мерцающей голубой оптике он с неприятным удивлением осознал, что ему не верят. Не лично ему не верят, конечно, а в то, что они смогут защитить всегда и от всего. С этим что-то надо было делать. Он несколько раз прокрутил запись предупреждения Нокаута о том, что даже напоминать Шмир об этом орне весьма рискованно, и решил не испытывать судьбу. Хотя ему очень хотелось разобраться, что такого могло произойти в медицинском отсеке главной больницы, результатом чего стал настоящий ужас у этой весьма не пугливой в обычной жизни летуньи. Сикер наклонился, поудобнее укутал её в покрывало и перетащил к себе на колени, укачивая сейчас словно малого спарка, прижимая к своему тёплому корпусу. Так они просидели довольно долго. Фем в тесном кольце его серво не шевелилась, но больше и не плакала. — Тандер, скажи, что ты знаешь о колодце всех искр? — раздалось в полной тишине. Ищущий вздрогнул, даже не столько от безобидного, на первый взгляд, вопроса, сколько от безысходности, сквозившей в её голосе. — К чему такие мрачные мысли? — попробовал пошутить сикер, хотя собственный, словно надтреснутый голос напугал даже его. — Хочу понять, что ждёт там... когда случается деактив, — ещё тише произнесла она, вжимаясь в стальную броню ещё сильнее. Тандер мягко взял Шмир за подбородок и заставил её посмотреть прямо себе в оптику. — Маленькая, послушай меня очень внимательно. Мы все рано или поздно ступим в колодец всех искр, но ты туда войдёшь только с нами тремя. Ты никогда больше не будешь одна, и где бы ты потом ни активировалась вновь, мы найдём тебя. Найдём и прикроем, как будем прикрывать и в этой жизни до самого конца. Если ты осталась одна — значит нас просто нет больше в активе. Только это сможет остановить нас придти к тебе на помощь. Но это будет означать только одно, что мы ждём тебя у черты. — Но, вы же триада... а я не являюсь для вас даже солётником. У меня связь искр только со Старскримом... — И теперь с Варпом, — улыбнулся Тандер, наклоняясь и целуя Шмир в лоб. — Даже не сомневайся в этом. Я слишком хорошо его знаю, чтобы понять — Варп абсолютно серьёзно считает тебя своим партнёром. И то, что он ещё не домогается тебя орны напролёт, так это только из уважения к чувствам Старскрима. Варп весьма жадный, знаешь ли. И если можно заполучить трёх партнёров вместо двух, уверяю тебя, Шмир, он пожелает именно трёх! А ты ему понравилась сразу же. Думаю, ты ему понравилась ещё задолго до того, как он вообще тебя увидел. Благодаря, конечно, моим рассказам. И, хотя я обещал об этом никогда не говорить, но сегодня, видимо, орн такой странный, так что придётся. Так вот, Варп ещё не видя тебя, но услышав о тебе достаточно, уже тогда пожелал увидеть вас вместе со Скримом на своей платформе. И всё это время он играл на твоей стороне, как бы парадоксально это ни выглядело. И таки добился своего! Шмир притушила оптику, слушая Тандера очень внимательно, и на её губах появилась робкая улыбка. — А ты? Разве ты не против этого? — Я разделил свою искру с тобой ещё на органической планете, забыла? — Тандер легко постучал пальцем по шлему фем, отчего её улыбка стала чуточку шире. — Ты, конечно, мне не партнёр по искре, но уверяю тебя, я всегда чувствовал и чувствую тебя. И этого не смогут изменить никогда и никто. Шмир обдумала услышанное, а затем робко дотронулась до серво сикера. — Тандер, тебе не понравится то, что я скажу. Не спрашивай откуда я это знаю, я сама не смогу объяснить. Просто я чувствую, что это правильно. — Ммм? — Наш контур не замкнут. Именно потому, что я не чувствую тебя. Ты меня чувствуешь, а я тебя — нет. По крайней мере, не настолько сильно, как я чувствую Скрима и Варпа. Если ты и правда поддерживаешь теорию Старскрима о квадрате, тогда ты мне нужен. Мне необходимо установить с тобою связь, обоюдную. Она подняла на него слабо мерцавшую голубую оптику. — Я понял о чём ты, — кивнул Тандер. — Тебе не хватает уверенности в настоящем, так? И тебе не хватает уверенности во мне? — Я не хотела тебя обидеть, — расстроилась Шмир. — Ты не обидела меня. Ты натолкнула меня на размышления, о которых я даже не задумывался, что верно, то верно. Но ты не обидела, — мягко ответил ей сикер. — Так что даже не изводи себя подобными подозрениями. Скажи, Шмир... для тебя это действительно так важно? — Да. Но я бы не хотела на тебя давить и, уж тем более, не хотела бы, чтобы ты открывал мне свою искру против воли. Мне нужно совсем не это. Мне необходимо для какого-то внутреннего баланса, чтобы меня приняли вы все. Все трое. Не знаю почему, но сейчас я словно с одним калечным крылом. Вроде и летаю, но не хватает сил, манёвренности, уверенности, — пока она говорила, Тандер очень серьёзно разглядывал её задумчивый фейсплет. Удивительно, подумал сикер, но он понимал её сейчас куда лучше её самой. — Триада ведь всё равно что близнецы, несмотря на то, что каждый может найти партнёра на стороне. Но никакие партнёры не смогут нарушить связь внутри солётников. Она не поддаётся описанию. Она просто есть. Как невозможно нарушить связь близнецов, у которых одна искра на двоих. Иногда мне кажется, что у триадных сикеров — одна искра на троих. — Так и есть. — Если говорить о квадрате, как ты выразился, то искра должна быть одна на четверых. Не на двух, не на трёх, а на всех. А сейчас наш квадрат нестабилен. Не хватает опоры для четвёртого, то есть для меня, — она посмотрела на него, будто заглянула внутрь, в самую суть. Тандеркрэкер на какую-то короткую пульсацию искры полностью потерял связь с реальностью. С ужасом и одновременно восторгом он ощутил как проваливается в её взгляде куда-то глубоко, куда-то, куда ныне существующим пути не было. Его искра сжалась в предчувствии чего-то очень важного, чего-то, что ему было не понять и не постичь своим разумом. Может быть, немного позже он поймёт, что сейчас вершилось в затенённом обычном жилом отсеке, но в данный момент он мог лишь положиться на волю судьбы, которая совершенно однозначно указывала ему что нужно делать. Ищущий не стал противиться. Он мягко погладил тонкие плечи, провёл длинными, чувствительными пальцами по шее фем, растирающими, лёгкими движениями спустился по её серво к пальцам. Поднёс ладони к лицевой и по очереди прикоснулся губами к каждому тонкому пальчику, как будто желая оставить на них свой след. — Притуши окуляры, — прошептал сикер на аудиодатчик фем. — Я сделаю тебе массаж. Тебе сейчас не повредит, и нейросеть успокоится. Это не было коннектом в общепринятом понимании. Это скорее напоминало дружеский, первый интерфейс. Лёгкие, нежные поглаживания, еле ощутимая вибрация корпусов, тихий шёпот в полумраке отсека, осторожные касания друг друга и бесконечное доверие к партнёру. Доверие настолько полное, что энергополя через несколько бриймов синхронизировались сами собою, накрыв тёплым, плотным покрывалом невысказанных обещаний и клятв двух крылатых трансформеров на широкой платформе. И яркое сияние двух искр всего лишь символизировало логическое завершение этих весьма странных, но бережных и во всех смыслах трогательных отношений. Сияние разливалось вокруг сплетённых в тесных объятиях корпусов, отгоняя тьму, страхи, обиды... *** Тандер устроил небольшой серый шлем на своём плече, сжимая в ладони серво маленькой фем, что сейчас спокойно перезаряжалась рядом. И думал о том, как странно устроен этот мир. И что столь незначительные на первый взгляд события могут затронуть и столь кардинально изменить столько судеб. Не услышь он тогда, много ворн назад, шутливую перепалку Шмир и Нокаута, не решись он на отчаянный, полный безумия шаг, и сейчас не было бы столько счастья ни у него, ни у его партнёра, ни у Старскрима. Он дотронулся свободным манипулятором до своего грудного отсека, прислушиваясь к собственной искре, к медленно протекающим изменениям внутри своего корпуса и улыбнулся. Так вот значит что чувствовал Варп, когда стал Носителем. Странное умиротворение, лёгкость, нежность медленно заполняли изнутри. В этот клик он осознал, что положит всю вселенную к ногам своей бэты, сделает всё возможное и невозможное, чтобы только его спарк был счастлив. Повернув шлем, он с огромной благодарностью посмотрел на Шмир. — Спасибо, — прошептали серебристые губы.