Во имя Праймаса

Что стоят слова о будущем? Ты прошлым своим гордись. И если обманут, сдаваться не смей — держись. Забудь свои страхи, Ведь на двоих одна жизнь. На вечный отдых ты рядом со мною ложись. Тебя я прикрою всегда, Исполню желанье любое. Для счастья всегда нужны двое — таких как мы с тобою. Слова, переплетённые с музыкой и постоянно меняющими оттенок сполохами света, создавали ореол чего-то таинственного, горького, и от этого столь манящего. Исполнитель — гибкий, тонкий, красивый трансформер в чёрной броне — умел исполнять свои знаменитые холо. Он мог увлечь зрителя, заставить его хохотать в беспамятстве, а потом рыдать от невыразимого одиночества, чувства самой большой, ничем не восполнимой утраты. Он словно сплетал судьбоносный узор, предсказывая будущее, обещая боль, страдания от расставаний, но оставляя надежду. Невыразимо давно он предсказал и войну, и предательства, и верность, и пронесённые сквозь отчаяния чувства, что смогут сберечь только верные, сильные искры. Видимо, этого ему простить уже не смогли. Его искру загасили ещё накануне беспорядков. Красивый трансформер, у ног которого когда-то лежал весь Кибертрон, исчез. Его имя уничтожило беспощадное время, но бессмертные, судьбоносные холо были навечно вписаны в историю. *** Блюстрик лежал в своём отсеке, слушая композицию довоенного Кибертрона, лениво размышляя о том, где он допустил ошибку в выстраивании отношений со своим командиром и как теперь это всё исправлять. Сейчас его с огромным удовольствием возьмут к себе на службу и Проул и Старскрим. Мираж и Инферно уже не раз поручали весьма серьёзные, требующие скрупулёзной проработки поручения. Короче, он добился признания своих способностей почти ото всех кроме самого Ред Алерта. Командир службы безопасности относился к нему ровно, согласно нормам уставных взаимоотношений, но в общем и целом, если отбросить безликие обращения, положенные по долгу службы, безопасник относился к Блю как... к пустому месту. Голубого трансформера для Ред Алерта не существовало в принципе. Он мирился с данной помехой постольку поскольку. С грустью пошумев вентсистемами, Блюстрик даже не сразу обратил внимание на попискивающий комм-экран. Поднявшись, гонщик добрёл до консоли и ответил на входящий сигнал вызова. С экрана ему жизнерадостно улыбался Бамблби. — Блю, хотел уточнить, ты там ржой не покрылся вконец в добровольном затворничестве? Не хочешь немного развеяться в компании друзей? — Развеяться? В компании друзей? Ты на что намекаешь? — удивление гонщика возрастало с каждым кликом. — Не думал, что Айронхайд будет столь снисходительным к твоему желанию... кхе... развеяться. Мне казалось, что твоя безопасность, как и вашего спарка, для командира сейчас в приоритете. — Так и есть! — ещё шире улыбнулся жёлтый разведчик. — Поэтому и Эттабери и Хайд будут с нами. И не только они. Видимо, выражение лицевой гонщика было ещё то, так как Бамблби совершенно не дипломатично заржал и подмигнул совершенно оторопевшему Блюстрику. — Выгребай свой проржавевший корпус из своего унылого отсека и крути колёса в сторону больницы. Как раз успеешь к общему сбору! — Би, ржа тебя разбери, что случилось? И чего ты тут по швам от счастья расползаешься? И почему я вообще должен куда-то выдвигаться, как ты выразился? — Блюстрик почувствовал, что начинает злиться. Он устал, настроение было хуже некуда, и довольный вид разведчика действовал на него удивительно раздражающе и даже в некоторой степени оскорбительно. — А ты стал страшным занудой, Блю! И когда только успел понахвататься этих вредных замашек и столь сокрушительного ехидства от наших самых мудрых и безупречных? — Убью! — хмуро пообещал Блюстрик. — Тлетворное влияние Ред Алерта, узнаю нашего безопасника! — жёлтый трансформер откровенно веселился. — Но для того, чтобы претворить собственную угрозу в жизнь тебе всё-таки придётся донести свой порядком потрёпанный корпус до медотсека Нокаута, нашего самого красивого и неподражаемого медика во всей Империи! — Би, это точно ты? — с сомнением протянул Блюстрик. — Какой скраплет тебя укусил? — Скраплет по имени Джазз меня укусил! — широко улыбнулся Бамблби, синяя оптика которого сияла ярко и радостно. — И тебя укусит, если ты всё-таки решишь дотащить свои останки до его палаты. И поторопись, а то он до тебя свои дентопластины об желающих все пообломает, и ты останешься не у дел! Гонщику понадобилось несколько кликов, прежде чем процессор смог переработать полученную информацию и выдать единственно возможный вариант радости Бамблби. Блюстрик ощутил, что начинает улыбаться столь же широко как и разведчик. — Я скоро буду! — крикнул он уже от двери. С экрана комма вслед звучал весёлый смех. *** Чуть ранее. Саундвейв договорился с Нокаутом, что будет ночевать в палате Джазза до его выхода из блокировки. Медик ничего против не имел, и распорядился, чтобы в отсек принесли небольшой стол-тумбу для рабочих датападов и голографических рамок связиста. Так как перед подзарядкой десептикон теперь долго корпел над работой. Саундвейв постоянно курсировал между больничной палатой, военной базой и отсеком Старскрима и Шмир, пытаясь выкраивать время на общение со своей бэтой. Сикеры на удивление спокойно отнеслись к проживанию чужого спарка у себя в семье. Может быть потому, что Фарфлай тоже был крылатым, может быть, сказывалась дружба Шмир и Джазза, или миллионы астроциклов проведённых им самим рядом с триадой — Саундвейв не знал. Он был просто благодарен тем, кто оказал ему поддержку в не самое простое для них с партнёром время. Высокий чёрно-фиолетовый трансформер каждый раз перед тем как лечь в подзарядку замирал возле платформы Джазза. Каждый вечер он сжимал серво своего бондмейта в ладонях и просто смотрел в его лицевую. Работа с восстановлением внутренних систем корпуса диверсанта шла полным ходом. Получив ответ от нейросети на медицинские манипуляции, Нокаут весьма активно взялся за вживление имплантов в эндоскелет. Про сам корпус тоже не забыли, почти вся броня диверсанта была заменена и отполирована до зеркального блеска. — Ты бы сейчас себе понравился, Джазз, — улыбнулся одними губами Саундвейв, любуясь совершенным корпусом партнёра. — Всё так, как ты любишь. И знай — тебе юникроновски повезло с лечащим врачом, знаешь ли. Вряд ли Рэтчет оценил бы твой порыв выглядеть при выходе из долгой блокировки столь великолепно. Предполагаю, что вы с Нокаутом лучше других поймёте друг друга. Так что, если ты вдруг решишь, что самая дорогая полироль обязательно улучшит твоё самочувствие, он тебе её обязательно достанет. Имей это в виду, когда будешь устанавливать дружеские контакты с нашим медиком. Бережно опустив серебристый манипулятор обратно на рифлёную поверхность платформы, связист отошёл к собственному месту подзарядки. И уже уменьшая яркость света в отсеке до густого полумрака, Саундвейв обернулся к Джаззу и тихо добавил. — Знаешь, партнёр, если, помимо полироли, твои походы по барам действительно делают тебя счастливей, я не буду препятствовать этому. Будем считать это твои милым недостатком. Саундвейв устало пропустил воздух по вентсистемам и устроился на своей платформе, загружая датапад с переданными Проулом данными по Совету. Нужно будет просмотреть личное дело каждого. Может быть, найдётся зацепка, за которую он сможет потянуть. Теперь это миссия стала для десептикона личным делом. Делом чести. Он пролистывал папку за папкой, скрупулёзно изучая характеристики, снимки, видеосъёмку, заметки, выкладки из различных обзорных хроник журналистов. Мелькали различные фейсплеты, разноцветные корпуса, строчки, яркие картинки, периодически он натыкался на старые скандалы, сомнительные истории. Всё это могло значить всё и ничего. Оптика начала выдавать слабые помехи, процессор обрабатывал информацию уже с опозданиями. Саундвейв понял, что устал. Нужна была перезарядка. Долгая, спокойная. Но сейчас, к большому сожалению, на такое роскошество времени катастрофически не хватало. Отложив датапад, потушив окуляры, связист, тем не менее, не ушёл в оффлайн. Он продолжал обдумывать сложившуюся ситуацию. Старскрим предупреждал, что вычислить предателя или продажного трансформера будет сложно. Это может быть как и просто тот, кто за долгие ворны войны утратил веру в лучшее, определив для себя иные ценности в функционировании чем процветание собственной расы и такого понятия как честь, так и двойной агент, успешно завербованный или даже внедрённый в трансформерское общество. Может быть удастся отследить сигналы? Как-то же этот кто-то должен был связываться с контрабандистами или посредником. Естественно, это даже не один посредник, а целая сеть. И, судя по тому, что рассказал Прайм, они прекрасно знали что делают и чувствовали себя в полной безопасности. Значит, сеть посредников будет независимая, которая никак не пострадает при поимке даже нескольких звеньев из цепи. Лидер прав. То, что эту слаженную и серьёзную группу удалось накрыть, — просто случайность, воля Праймаса! Зачем бы Оптимуса и Мегатрона ни понесло на нижние уровни Каона, это было как нельзя кстати. И откровенная нервозность охранников теневого склада сыграла только на манипулятор Империи. Выжди они, не напади тогда, и Лидеры могли бы вернуться обратно так ни о чём и не догадавшись. Да, цена за такое открытие оказалась непомерно высокой, но на карту было поставлено куда больше нескольких активов. Хотя, смирился бы он сам, если бы Джазз всё-таки ушёл к Праймасу? Хотя вряд ли он узнал бы об этом, не так ли? Нокаут говорил, что он уходил вслед за своим бондмейтом, не желая разрывать связь. Имел ли он на такой отчаянный шаг право перед своей бэтой? Имел ли на такой шаг право перед ним Джазз? И что... Саундвейв вздрогнул и завис на клик, ибо по рту скользнула влажная от смазки глосса, а чужие губы властно открыли его рот в жадном, глубоком и даже яростном поцелуе. Десептикон активировал оптику и в полном замешательстве уставился в ярко-синие окуляры Джазза, который был сейчас без визора. Диверсант, шарк его дери, абсолютно бесшумно добрался до его платформы, и сейчас балансировал почти на краю, уперев свои манипуляторы по обе стороны от шеи связиста. Как??? Во-первых, как ему удалось вернуться онлайн так, что аппаратура смолчала, не зафиксировав энергетический всплеск в системах, да и он сам ничего не почувствовал?! А, во-вторых, как он настолько бесшумно смог преодолеть пусть и небольшое, но всё-таки расстояние между двумя платформами, и залезть почти на него верхом так, что сам связист ничего не заметил? По насмешливой широкой ухмылке бондмейта Саундвейв всё понял и без лишних слов. Джазз сейчас откровенно бравировал тем, что он лучший разведчик, диверсант и так далее, и тому подобное, и не просто за красивую оптику стал первым лейтенантом Прайма. Что ж, надо признать, здесь его серебристый паршивец полностью сделал. Десептикон только протянул серво и бережно обхватил партнёра за талию. — Джазз, как же ты долго, — тихо прошептал Саундвейв, наслаждаясь прикосновениями к тёплой серебристой броне. Он с жадностью изголодавшегося ощущал, впитывал всеми датчиками столь противоречивые энергополя диверсанта вокруг себя, что сейчас по-голодному откровенно вгрызались в него, круша хрупкую преграду здравой логики в бушующей страсти неприкрытого желания. — Ты только что вернулся онлайн, Джазз, тебе нельзя... Робкие протесты Саундвейва потонули под напором серебристого диверсанта, который между страстными поцелуями умудрялся одновременно сладострастно покусывать губы связиста, исследовать глоссой его рот и ещё постанывать в перерывах. — Саунд, у тебя совсем проц слетел?... Я долго... ммм... отсутствовал, ты сам так сказал! И теперь... ооо... ты мне тут что-то втираешь про воздержание? — он немного отстранился от десептикона, прекратив на время терзать его рот, и с непередаваемым удовлетворением прислушался, как визжит на высоких оборотах моторка партнёра и захлёбывается вентиляция. — Саунд... ты заставляешь вырубаться все мои логические цепи! Связист только и мог, что лежать под Джаззом бесстыдно разложенный жадными серебристыми ладонями словно кучка разрозненных деталей, которую то тут, то там жадно потирали в самых чувствительных и интимных местах, и мигать расфокусированной оптикой. Диверсант без зазрения совести залезал под чёрную броню, теребя и потирая между кончиков пальцев тонкую проводку своего бондмейта до сброса горячей смазки, до самопроизвольного открытия паховых щитков, до хриплых, тягучих, словно глоток настоящей неразбавленной похоти, стонов. Он впитывал эти крики, эти хрипы корчащегося в судорогах вожделения десептикона, то присасываясь ртом к шейным кабелям, то покусывая их, то пуская с юркой, подвижной глоссы лёгкие разряды. Он знал, что Саундвейва не нужно заводить до такого состояния, что связист всегда хочет его, пусть и умудряется иногда контролировать это желание, но сейчас Джазз хотел видеть полную капитуляцию. Серебристый трансформер наклонился к выгнувшемуся до хруста в сочленениях партнёру под собой, отвечающему на жадные ласки, тихо постанывающему, и прошептал ему в самый аудиодатчик. — Саунд, я слышал твои слова на счёт баров и полироли... Имей в виду, я ими собираюсь воспользоваться. Но не только это делает меня счастливее, как ты выразился. Абсолютно счастливым меня делает созерцание чистого безумия в твоей красной оптике, когда ты хочешь меня до отключения логических блоков, до коротящих систем, когда в твоём взгляде бьётся только одна мысль, что имеет хоть какое-то значение — коннектиться до сносящей разум перезагрузки, до полного отключения! Я готов раздвинуть ноги перед тобой хоть на рабочем столе Прайма, когда твоя оптика темнеет от низменной похоти! Ты тоже это имей в виду. Всегда имей в виду, партнёр... Саундвейв открыл рот, силясь что-то ответить на столь наглое и провокационное во всех смыслах заявление, но у него ничего не получилось. Он уже захлёбывался от статики, и колени Джазза, с нетерпением и властностью раздвигающие ему ноги в приёмную позицию, никаким образом не способствовали самоконтролю и рациональным действиям. Десептикон понял только одно: этот раунд полностью за Джаззом, и он сам этот отсек неотконекченным по самые вентиляторы не покинет. Разрываясь между досадой и некоторой обидой на партнёра за столь нечестные и подлые действия, и одновременно заставляющим трепетать предвкушением полного, плавящего разъёмы и выносящего все предохранители кайфа, Саундвейв полностью погасил оптосенсоры. Он беспрекословно отдался в полную власть этим умелым манипуляторам. Связист запрокинул шлем, открывая шейную чувствительную проводку, и мог только раскрываться дальше, шире и стонать на смелые, откровенные, игривые ласки своего партнёра. — О да! Да, Саунд! Кричи, стони, шепчи моё имя, требуй ещё, — на напряжённом серебристом фейсплете застыло жадное нетерпение, когда диверсант ловил взглядом судорожные всхлипы десептикона, наслаждался его дрожащими губами, приоткрытыми в беззвучном крике. — Не смей сдерживаться! Я хочу слышать как ты хочешь меня. Хочу, шлак тебя подери, прочувствовать это до самой последней гайки в своём корпусе! Ты меня звал, я — пришёл! Так покажи мне ради чего это, зачем ты так хотел меня обратно! Саундвейв вряд ли мог к этому времени осмыслить то, что требовательно шептал ему бондмейт. Он мог лишь безнадёжно вскидываться всем корпусом под серебристыми горячими ладонями, подвывая, потираться о серебристую броню до искрящих чувствительных датчиков, до тихого удовлетворённого рычания Джазза. О! Он успел позабыть каким неистовым, не терпящим возражений, жадным до интерфейса может быть его партнёр, умело возбуждая и удерживая долгие бриймы в плавящей процессор предзагрузочной истерике интерфейс-системы, когда напряжение и желание ощутить полное соединение, давление внутри на грани боли, заполняет полностью, выворачивая корпус до позорных, бесстыдных визгов и подтёков трансфлюида на бёдрах. И сейчас Саундвейв подтекал также, как и в невообразимо далёком прошлом, в самые первые их свидания, ёрзая бёдрами по подставленной ладони в попытке получить ещё больше удовольствия, ещё больше прикосновений, ещё больше кайфа. Джазз собрал пальцами тягучую слабо опалесцирующую смазку с бёдер десептикона и с чувством облизал их. — Да, Саунд, именно так... ори громче, ржа... меня это шлак как заводит! Диверсант скользнул скользкими пальцами внутрь порта Саундвейва и, в следующий наноклик был вынужден навалиться на того всем корпусом, ибо десептикон уже ничего не понимая, судорожно забился от проникновения внутрь своих систем. Чёрно-фиолетовый трансформер стонал во всю громкость вокалайзера, иногда воспроизводя просто фантастические сочетания обертонов и почти по-музыкальному страстных всхлипов. Джазз провокационно немного царапнул внутреннюю безумно чувствительную стенку порта пальцами, с широкой, полубезумной улыбкой наблюдая как выгибается мощный корпус, как топорщатся броневые пластины приглашая трогать везде, теребить, кусать, облизывать... Сильный толчок серво внутрь приёмной системы вызвал у связиста громкий, чистый вопль. Длинные ноги уже были приглашающе разведены широко в стороны, согнуты в коленях, чёрные бёдра бесстыдно пытались насадиться на лениво-скользящие пальцы сильнее, глубже. Джазз облизнулся. Ради такого полностью сносящего проц вида можно было и поваляться несколько орн на ремплатформе. Сдерживаться дальше и самому было уже опасно. Не до конца восстановленные системы сбоили, покалеченную нейросеть уже начинало прошивать наравне с волнами кайфа весьма ощутимыми болевыми импульсами. Джазз подхватил партнёра под колени, разворачивая для более удобного проникновения, и Саундвейв с готовностью откликнулся, только вцепившись дрожащими пальцами в броневые наплечные накладки диверсанта. Искусанные губы десептикона что-то шептали, трогательно вздрагивая и соблазнительно приоткрываясь. Из всего Джазз смог разобрать только слово: "Пожалуйста". Но и этого хватило, чтобы серебристый трансформер хрипло, абсолютно счастливо рассмеялся. — Сейчас всё будет, Саунд, — пообещал он партнёру, один плавным, сильным движением погружая коннектор в тесный, полный смазки порт до лёгкого скрежета, до короткого громкого крика. Он не стал глушить этот крик поцелуем, как делал всегда, сейчас он вслушивался в него, наслаждаясь, запоминая, прописывая тембры родного голоса в архивах памяти. — Какой же ты горячий, шлак... И как ты фантастически подтекаешь... Мощными, короткими ударами Джазз почти вколачивал уже абсолютно бессознательно кричащего и дёргающегося бондмейта в платформу. Саундвейв был на грани перезагрузки, его интерфейс-протоколы работали на полную мощность, генерируя только постоянные откаты и полное, недопустимо сладкое удовольствие. Чёрная грудная броня дрогнула, расходясь, но серебристая ладонь удержала створки, не позволив раскрыться. — Прости, Саунд, — сквозь стоны прошептал извиняясь Джазз. — Сегодня просто удовольствие. Тебе сейчас нельзя, а я не смогу выносить... но дай мне время, я и это решу... В этот клик чёрный корпус под ним выгнуло другой, вокалайзер связиста издал приглушённый вой, и десептикон вылетел в мощную, долгую перезагрузку. Кликом спустя, всё с той же полубезумной улыбкой ненормального, рискнувшего подсесть на чистый синтетик, за партнёром последовал Джазз, резко дёрнувшись и рухнув на него сверху. Рабочая консоль, подключённая к теперь пустующей платформе Джазза, захлёбывалась в возмущённом писке. Если при собственном отключение от оборудования при помощи старых фокусов диверсант сумел обмануть медицинские системы, то почти зашкаливающий в палате фон от только что свершившегося коннекта игнорировать уже не мог не только чувствительный сканер, но и несчастные соседи. *** Нокаута буквально подбросило вверх, немилосердно выдирая из столь сладкой перезарядки. Ещё толком не сфокусировав ошеломлённо расширенную оптику, он уже начал елозить бёдрами по платформе, в попытке усилить и так приятнейшие ощущения во всех датчиках и разогретой, нещадно зудевшей нейросети. Трансформер протянул манипулятор, пытаясь нащупать рядом своего партнёра, и подарить и ему и себе ещё одну волшебную, страстную перезагрузку. Но в этот клик процессор наконец-то заработал на полную мощность и выдал изумлённому Нокауту информацию где сейчас находится он сам и где Блэр. — Не понял... — пробормотал медик, принимая сидячее положение и регистрируя у себя определённо повышающийся собственный фон и температуру корпуса. Его буквально крошило от желания коннекта. Нокаут с изумлением увидел выступившие капли конденсата на собственном корпусе. — Шлааак... Да что происходит-то? — его возмущённый вопль был перекрыт сдавленным криком, который не сумели погасить даже толстые стены медотсека. Красно-бордовый трансформер метнулся к обзорному экрану, включил запись с палаты Дёрджа. Сикер находился в оффлайне, спасибо порции деактиватора, влитого ему накануне. Но то, что серебристо-серый корпус был покрыт выступившим на броне хладагентом, а крылья авиатора мелко дрожали, говорило о том, что жажда слияния не обошла и его. Тогда Нокаут переключился на канал палаты Саундвейва и Джазза и поражённо замер, мерцая красными окулярами. То, что творилось на платформе связиста, было... ооо... это было великолепно! Десептикон даже не заметил, как вентиляторы системы охлаждения перешли на максимальные обороты, как собственная моторка затарахтела, разгоняясь на полную мощь. Нейросеть отозвалась мгновенно на самую бесстыдную и откровенную картинку, какую даже не каждый процессор сможет нарисовать в собственном воображении. Нокаут глухо застонал. Ржу им во все порты! Блэр далеко, вызывать партнёра в больницу — безумие, граничащее с полной безответственностью. Он всё-таки главврач, чтобы вот так вот, без зазрения совести, коннектиться на собственном рабочем столе. У него репутация, шарк всех побери, имя, положение... В шлак репутацию, к Юникрону положение, к Праймасу имя — хочу коннекта — орали логические цепи, вырубая процессор. Оторвать оптику от шикарного непотребства, творящегося в палате его пациентов, было просто невозможно! Медик заскрипел дентопластинами. На болт всё! Он уселся на кресле, подтянув стройную ногу, согнутую в колене, почти к фейсплету, и продолжая пожирать взглядом переплетённых в порыве страсти трансформеров на экране, расщёлкнул паховую броню. Не мудрствуя лукаво, Нокаут дёрнул себя сильным разрядом с пальцев прямо по кольцу порта, потом ещё и ещё. Сейчас не время для удовольствия, быстрей бы сбросить это напряжение, быстрей бы перезагрузиться, пока подчинённые не успели застать за столь непотребным занятием и в откровенно провокационной позе. Коннектор уже вибрировал, выплёскивая горячую смазку на красные бёдра, порт поджимался в предвкушении. Нокаут закусил нижнюю губу, запрокинул назад шлем, выгибаясь от разрывающих процессор прекрасных и ярких ощущений. Погрузив в порт пальцы, он сбросил последний мощный разряд на соединительную систему и наконец-то выпал в короткую, долгожданную перезагрузку. Внутренний таймер показал, что в оффлайне он пробыл не более половины брийма. Броня больше не зудела, нейросеть не подёргивало, серво не дрожали. Логические цепи работали без сбоев, ошибок больше не выскакивало, процессор загружался на удивление ладно и чётко. Отпустило... Лениво потянувшись, трансформер подошёл к скрытой в стене панели, отодвинул её, достал из отсека полировочные салфетки и привёл себя в порядок. Затем протёр кресло и немного заляпанный пол. Достал пузатые ёмкости с охладителем. Сейчас его уже не смогут поймать чужие ярко полыхающие энергополя столь беззащитным и полностью открытым. Нокаут усмехнулся. А перезагрузка определённо помогла снять усталость и раздражение последних орн. Так, значит, диверсант очнулся. Чудесно. И сразу же полез верхом на партнёра. И, главное, Саундвейв ему это позволил. Пусть теперь не строит из себя неприступную крепость, полную лёгкого презрения к слабостям окружающих. Определённо, это всё просто прелестно! Губы Нокаута изогнулись в насмешливой улыбке. Да, за такое можно и простить столь нетрадиционный подъём в онлайн. Кто бы мог подумать, что эта парочка столь горячая! Хотя, зная диверсанта... этот и болванку разведёт на коннект, если приспичит. Но командир по связи, второй помощник Мегатрона, самый невозмутимый после Проула трансформер во всей Империи — какой сюрприз! Сзади раздался лёгкий стук. Нокаут обернулся. Возле дверной панели мялся Дёрдж. Бедный сикер выглядел откровенно паршиво. Он не знал, почему его собственный фон выкручивает корпус, вынося все логические блоки, и почему приёмная система захлёбывается от требований коннекта и чем ярче и жёстче, тем лучше. Бросив короткий взгляд на экран, медик убедился, что виновники сего торжества бурного интерфейса находятся в перезагрузке. Быстро отключив соблазнительную картинку, он впустил посетителя. — Док, со мной что-то не то творится, — выдавил из себя ведомый Траста, обессилено привалившись спиной к косяку и неосознанно потираясь чувствительными крыльями о шероховатую поверхность. Гордость не позволяла Ищущему ни предложить единственному на данный момент находящемуся в онлайн потенциальному партнёру коннект прямо сейчас, ни попросить облегчить страдания, ни позволить себе самоудовлетвориться, не выходя из отсека. Хотя... учитывая проблемы с калибровкой систем, сикер мог решить, что данный эффект является неприятным остаточным действием повреждений нейросети. Спасая Дёрджа от морального падения ещё ниже, чем его настоящий весьма жалкий вид, Нокаут молча протянул ему ёмкость с охладителем. — Выпей — полегчает. И расслабься. Напряжение сейчас сброшу. Нейросеть ответила — значит всё прекрасно. Будешь летать ещё лучше прежнего. Восстановление почти завершено, пару орн и можешь стартовать, — Нокаут говорил самым будничным тоном, который только смог воспроизвести при данных обстоятельствах. Но облегчение сикера можно было измерять горстями. Дёрдж дёрнул крыльями, сразу же расслабляясь, опрокидывая в себя полную порцию охладителя и протягивая изящное серво, явно требуя повтора. Забавляясь про себя, сколь смешно выглядит со стороны подобная неудовлетворённость, медик протянул страждущему ещё одну ёмкость. Нокаут указал авиатору на кресло, и когда сикер опустился в него, выщелкнул из пальца тонкий плоский щуп, погрузив в еле приметный разъём под шлемом Дёрджа. Сикер только дёрнулся, когда на его крыльях затрещали крохотные разряды экстренно сброшенного напряжения в сетях. — Док, что это вообще было? Сколько раз валялся в ремонтных блоках, но чтобы так скрутило — первый раз. — Новые разработки Парадрона, — нагло соврал Нокаут, лениво отмахнувшись. — Сокращают время ответа нейроузлов. Не очень в это верю, если честно, но сейчас это прям новомодное веяние. Стараемся не отставать. — А они там извращенцы, — задумчиво пробормотал сикер, глубоким кивком выражая всю полноту своей признательности за своевременно оказанную помощь. — Теперь офф, Дёрдж. Сброс напряжения перегружает системы, нужна перезарядка. — Спасибо, док, — сикер, забавно покачиваясь на поворотах, медленно побрёл к палате. Нокаут тихо фыркнул, весело шумя вентиляцией, провожая взглядом авиатора, которого заметно штормило. — Это Джаззу спасибо надо говорить. *** Саундвейв медленно выходил в онлайн режим. Перезагрузка, всё-таки, была слишком мощной. Он испытывал двойственные чувства: с одной стороны, хотелось выбить из партнёра лишнюю дурь за столь неподобающие действия в совершенно неподходящем для них месте; с другой стороны, хотелось прижать к себе и повторить всё заново... — С возращением, — раздался насмешливый голос Нокаута. И в тот же клик Саундвейв сообразил, что не ощущает на себе тяжести корпуса партнёра. Связист вздрогнул и повернув шлем, увидел подпирающего спиной прозрачную стену из бронепласта медика. Красная оптика лукаво поблёскивала. Значит, видел. Хотя неудивительно, особенно если учесть, какое представление Джазз тут устроил. С его личным участием, не стоит об этом забывать. Саундвейв осторожно сел. И тут же увидел диверсанта на его платформе, корпус которого опять опутывали медицинские системы поддержки. — Офф? — кивнул на бондмейта чёрно-фиолетовый десептикон. В его голосе явственно ощущалось беспокойство. — Офф, офф, — хмыкнул Нокаут. — Вколол ему лёгкий раствор деактиватора, так что до утра проваляется как миленький. А теперь, скажи-ка мне, Саундвейв, что это было? Что это такое вы здесь устроили? Командир отдела связи заметно поморщился. Напоминание собственного просчёта больно ударило по гордости. Зачем спрашивать то, о чём прекрасно имеешь полное представление? Но медик никогда хорошими манерами не отличался. И ждать от него тактичного понимания не приходилось. — Я так понимаю, что ты и без моего ответа всё прекрасно знаешь. Или даже видел. К чему эти вопросы? — Знаю. И видел. И ощутил на себе, когда меня накрыло желание подставиться под любой коннектор прямо здесь и сейчас. Имей в виду, подобные волшебные ощущения посетили не только меня. У меня тут некоторый перерасход охладителя образовался, пришлось успокаивать пациентов, устраивать им экстренный сброс напряжения, вводить в заблуждение, прикрывая ваши спины. Ты процессором думать не пробовал? Ладно, Джаззу я подобный вопрос даже адресовать не буду, с ним и так всё понятно. Но от тебя, Саундвейв, честно говоря, не ожидал. Ты понимаешь, что минута слабости и каприза автобота могла для него закончиться весьма плачевно? Нет, я, конечно, гениален, и вывел его в базовый оффлайновый режим только восстановив почти все системы. Потому-то мы и лишены радости наблюдать тут полную блокировку столь роскошного корпуса. А если бы я не подстраховался подобным образом, а сделал всё по инструкции? Саундвейв не шелохнулся, пока медик произносил свою речь, иронично кривя тонкие губы. Как ему объяснить, что он уже не надеялся увидеть в активе партнёра? Что ради этого мгновения — когда активировав оптику, увидел перед собой бондмейта — он уничтожил бы не задумываясь пол-Кибертрона, разорвав собственными когтями? Что ради улыбки Джазза, ради одного взгляда синей оптики, обращённой на него с желанием, с чувством, он вывернется наизнанку? Что этот серебристый корпус, лежащий сейчас неподвижно по соседству, это самое дорогое, самое драгоценное и желанное, что у Саундвейва есть. Что эти миллионы астроциклов, на которые бондмейт выкинул его из своего функционирования, разделяя свою жизнь, свою платформу с другими, разрывали его собственную искру на рваные, жалко тлеющие ошмётки. Что он сделает всё — реально всё — чтобы этого бесконечного кошмара больше не повторилось. Что актив в жалком одиночестве, когда всё, что остаётся, это бессильно и беззвучно выть, забываясь иногда в коротких перезарядках — это не существование, это изощрённая и мучительная пытка. Связист с шумом прогнал воздух по вентсистемам и поднял оптику на медика. И тут же понял, что всё это не нужно объяснять. Что Нокаут его понимает лучше кого бы то ни было. Как и то, что если кто-то посмеет встать между ним самим и Блэром, то будет безжалостно уничтожен красным трансформером. Удивительно, но два десептикона абсолютно чётко, даже болезненно чувствовали друг друга. Вот только одному достался разумный, сдержанный партнёр, а другому повезло заполучить занозу для любого бампера. Нокаут печально улыбнулся, кивая на невысказанную вслух догадку Саундвейва. — Сообщи Шмир о его выходе из блокировки. Тогда завтрашняя толпа посетителей не оставит твоему партнёру сил на домогательства, — посоветовал Нокаут, уже выходя из отсека. — Иначе, как лечащему доктору, мне придётся принимать соответствующие меры. И Джаззу они точно не понравятся. *** Блюстрик примостился на краешек платформы Джазза. Верхняя часть её была приподнята вверх, чтобы пациент мог сидеть с максимальным комфортом. Диверсант, как и ранее, вызывающе поблёскивал своим синим визором и сверкал неотразимой фирменной улыбочкой. По правый манипулятор от возмутителя всеобщего спокойствия сидела счастливая Шмир, сложив золотистые крылья за спиной. На соседней платформе расположились Айронхайд и Бамблби. Возле двери замерли Саундвейв и Санстрикер. Сайдсвайп сидел прямо на полу меж двух платформ, играя с маленьким спарком с чёрной бронёй, на которой уже проступали серебристые детали декора, а за спиной отчётливо виднелись небольшие выступы будущих крыльев. При этом эти двое были совершенно счастливы. Санстрикер поглядывал на брата чуть насмешливо, но с удивительной теплотой во взгляде. Бурное приветствие с похлопыванием по броне, крепкими объятиями, громкими восклицаниями и взаимными пожеланиями "не ржаветь" уже закончилось. Вышибающее слезу воссоединение бэты со вторым Создателем — тоже. Теперь встреча друзей перетекла в более мирное и спокойное русло просто удовольствия от общества друг друга. Сейчас молодые трансформеры пересказывали диверсанту последние события на базе со своей точки зрения, отчаянно юморя и подкалывая друг друга. Айронхайд сидел молча, только иногда тихо хмыкал, но вид его при этом был весьма добродушным. Удивительное дело, но искровая связь и собственный спарк открыли в красном боевиконе новые грани характера, о которых мало кто имел понятия. Он не размяк — в этом мог убедиться каждый, кто заступал под его руководство на дежурство или выходил к нему на тренировку — но он стал ценить обычные дружеские проявления заботы, участия, даже нежности. Бамблби с нескрываемой гордостью бросал на партнёра полные неприкрытого обожания взгляды, когда думал, что Хайд отвлечён на другое. — Бро, так у тебя наметилась проблема, как я понимаю? И справиться с ней без моего участия у вас так и не получилось? — Джазз обернулся к смутившемуся Блюстрику, который в ответ неуверенно кивнул. — Думаю, что моя главная ошибка состояла в том, что я настоял на своём. Ред Алерт не терпит столь открытого давления на себя. Он и Прайму тогда присягнул только потому, что добровольно сделал свой выбор. А я вроде как перед фактом его поставил, хотя знал, что он против подобной идеи, — покаялся голубой гонщик, расстроенно зашумев вентиляцией. — Расслабься, приятель, теперь я вернулся и я разрулю эту не очень приятную для всех ситуацию. Ну, а вы мне все в этом поможете, — он широко улыбнулся, кивнув по очереди Сайдсу и Санни. Затем оглянулся на Бамблби и Айронхайда. — Вы, кстати, тоже! — Слава Праймасу, меня пощадили! — в шутливом облегчении закатила окуляры к потолку фем. — Ты бы не радовалась раньше времени. Я и тебе место в сложной комбинации найду, — диверсант заговорщицки легонько толкнул Шмир в бок. — Хочешь объявить на безопасника охоту? — понимающе хмыкнул командир базы, обдумывая, что лично ему следует сделать в данной ситуации. С одной стороны, неожиданная упёртость, проявленная Ред Алертом, раздражала лично его ничуть не меньше всех остальных. Да, Прайм, конечно, вернулся к ним, и безопасник вновь работал в прежнем режиме. Но мстительное самоустранение командира отдела безопасности тогда, когда он был всем так нужен, красный трансформер забывать не спешил. За это следовало проучить. Всё-таки, нейросеть он им тогда знатно попортил! С другой стороны, сейчас намечалась местного масштаба, совсем небольшая, бытовая, можно сказать, но всё-таки диверсия в отношении высшего командного состава. И он сам, как командир базы, должен был принять соответствующие меры и начать с того, что сдать всю эту честную компанию безопаснику прямо в манипуляторы. Подняв взгляд на Джазза, Айронхайд с удивлением обнаружил, что все смотрят на него уже несколько кликов, при этом широко, понимающе, шлак их дери, улыбаясь. Снизу свистнул спарк Джазза и Саундвейва, тоже не сводя с него своей удивительно светло-алой оптики. Создавалось впечатление, что даже мелкий прекрасно осознаёт, что никому-то Айронхайд этих заговорщиков не сдаст, и всё-то он им покроет. Ещё и подсобит где надо. — Хайд, ты же сам понимаешь, что куролесит безопасник не на пустом месте. Надо ему немножечко помочь... определиться, — дипломатично скрасил "горькую пилюлю" Би, добрая искра. — Определиться в чём? — заподозрил неладное Блюстрик. — Не обращай внимания, это они о своём, о партнёрском, — ехидно хихикнул Санстрикер. Рядом с ним насмешливо хмыкнул Саундвейв. Шмир не могла поверить своей оптике, десептикон поддерживал дурацкий розыгрыш! И почему-то, у неё создалось впечатление, что связист не отказался бы и от участия. *Шмир, как у вас дела?* — раздался в шлемофоне голос Скайварпа. *Всё отлично! Он очень хорошо выглядит. И чувствует себя, видимо, тоже неплохо. Ибо в данный момент этот уникум как раз решил возглавить отряд справедливого возмездия, призванного проучить нашего поврежденного неизвестной космической болезнью Ред Алерта. Между прочим, за клик он сколотил целую банду и успел завербовать Айронхайда!* *Узнаю вашу автоботскую занозу в действии, — довольно хохотнул сикер. — Кстати, если он свистнет о своих намерениях погромче, то желающие записаться в эту банду будут в очередь выстраиваться даже у нас! Так что Айронхайд принял тактически правильное решение.* *Варп! — шутливо возмутилась Шмир. — Между прочим, это же саботаж в чистом виде!* *У вас удивительно неверное толкование нынешних событий, мэм! Воспринимайте данную ситуацию как разновидность учений* — Ищущий умудрился звучать до смешного пафосно и одновременно с этим весомо. *Как мелкие? Всё-таки, ты один, а спарков сразу трое* — голос фем сразу же окрасился нежностью. *У нас всё хорошо. Мы всё в той же рекреации, всё на той же игровой площадке. Только Стардаг немного скучает по своему приятелю* *Да, Фарфлай тоже не очень радостный, хотя Сайдсу удалось его заинтересовать. Если станет тяжеловато — дай знать. Я приду на выручку* — фем попыталась интонацией передать всю признательность за оказанную им всем помощь. *Принято* — коротко ответил сикер и отключился. — Ну что? Сикеры с нами? — тут же громко захохотал Джазз, как только Шмир "вернулась" к обычному разговору. — Варп велел передать, что на десовской базе в очередь выстроятся, желая вступить в ваши ряды. Ещё и прибегать будут и номерки проверять, чтобы не пропустить своё место! Так что всё в твоих манипуляторах, — подмигнула диверсанту Шмир. Потом обратилась к Бамблби и Айронхайду. — С Эттабери полный порядок. Они все в рекреации, на площадке, до сих пор строят какой-то стратегически важный городок. Снизу вопросительно свистнул чёрный спарк. Фем тут же переключила всё своё внимание на него. — Фай, со Старом всё хорошо, он играет с братьями и Эттабери, но он скучает по тебе. Выбранная тактика оказалась верной, и вид у будущего Охотника стал весьма довольным и спокойным. Джазз с явным недоумением посмотрел сначала на Шмир, потом на партнёра, удивлённый и поведением собственной бэты, и словами фем. — Лучший друг, — философски пожал плечами Саундвейв. — Теперь они делают всё вместе, — согласно закивала фем, рассмеявшись. — Заправляются, купаются, перезаряжаются. Я думала что Хендин ревновать будет, но ему уже некогда — у него теперь есть Дарстайер, так что старшему брату позволено увлекаться чем угодно и кем угодно. И приготовься приходить к нам заправляться. — Быстро они как, — удивился диверсант, встречаясь взглядом с партнёром. — Неужели всё так серьёзно? — Тандер предполагает, что это будущая искровая связь, — пояснил Саундвейв. Санстрикер в изумлении приподнял надбровную дугу, а его брат даже развернулся всем корпусом, чтобы не упустить ничего в объяснениях. — Слишком у них поля быстро синхронизироваться начали. — А как Старскрим? — осторожно уточнил у Шмир Джазз. — Не в восторге, конечно, но выбор другого сикера Ищущие всегда умели уважать. Понятно же теперь, что в тройке Стардаг летать не будет. Сикер-одиночка для любого Создателя больная тема. — Думаешь, не будет? — с сомнением протянул Джазз, глядя на своего спарка, подозрительно притихшего и внимательно прислушивающегося. — Но времени ещё много, может, ещё одумается... — Бро, да ты что? — настала очередь удивиться Санстрикеру. Близнец тут же согласно закивал ему. — Это же сикеры! Летучки всегда чувствуют друг друга. И уж точно секут выбор другого Ищущего ещё на лету, как говорится. Иначе они бы свои триады формировали до ржи в портах! И если Старскрим говорит, что его первенец не триадный сикер, значит, так и есть. — На самом деле всё не так плохо! — поспешила успокоить всех Шмир. — Хендин абсолютно точно триадный и Дарстайер. Остаётся Тандеру заискрить и будет у нашего главнокомандующего триада из спарков. Успокоится и забудется всё. Я его знаю, не о чем переживать! — Как у них всё сложно, — фыркнул диверсант, поудобнее устраиваясь на платформе, закидывая манипуляторы за шлем. — Триадные, парные, одиночки. То ли дело у нас — колёсных... — И правда, — загоготал с пола Сайдсвайп, поначалу даже напугав громкими звуками маленького Фарфлая. — Захотел — с колёсным, захотел — с танк-формером, захотел — с сикером! А захотел — никому не дал! Смущённо прыснул Блюстрик, возле двери довольно хохотнул Санстрикер, нагнувшись и хлопнув брата по плечевой накладке, одобряя шутку. Шмир показалось, что Саундвейв усилием воли спрятал лёгкую улыбку, скользнувшую по его губам, и вместо этого бросив на партнёра увещевательный взгляд. Джазз встретил попытку своего бондмейта его образумить вызывающей, кривой ухмылкой. Связист немного смутился и отвёл оптику. Фем была заинтригована. Что же здесь успело такого произойти? Надо будет попытать Нокаута. Бамблби явно что-то успел шепнуть партнёру по закрытой связи, следствием чего стал очень внимательный взгляд Айронхайда сначала на Сайдсвайпа, потом на Санстрикера. Фем вопросительно взглянула на жёлтого разведчика, в ответ тот лишь коротко, заговорщицки подмигнул. Джазз и Саундвейв продолжали играть в "гляделки", побеждал с заметным отрывом диверсант. Шмир даже показалось, что она улавливает наэлектризованность между их корпусами. Неожиданно её осенила догадка о столь внезапном вызове всей компании сразу. Фем тут же решила, что связиста определённо нужно спасать. Лично Прайма она дёргать не решилась, потому мягко поскреблась по личной связи к партнёру. *Шмир? Что-то случилось?* — Старскрим отозвался в тот же клик. Вообще, он всегда отзывался мгновенно, где бы ни был и что бы ни делал. *Я быстренько, искра моя. Ты Прайма сегодня не увидишь, случайно?* *Совершенно случайно именно в данный клик, имею безграничное счастье лицезреть его прямо перед собой* — насмешливо ответил главнокомандующий. — *Ты что-то от него хочешь?* *Поверь мне, ты тоже этого хочешь! Просто ещё не знаешь об этом* — Шмир не упустила момента с наведением таинственности. Потом весело добавила. — *Если не хочешь потерять на несколько орн Саундвейва как специалиста, намекни Прайму, что ему стоит навестить своего первого лейтенанта. И хорошо бы, если бы он там задание какое ему придумал или речь толкнул* *Не успели собрать до конца, а он туда же?* — изумился сикер, сразу угадав что именно побудило Шмир просить помощи. — *Понял. Выдвигаемся спасательной экспедицией в полном составе. Надеюсь, после этого у твоего любимчика пропадёт всякое желание к неразборчивому коннекту.* *Это вряд ли! К тому же, это ты сейчас Саундвейва или Джазза приласкал?* — Шмир поняла, что еле сдерживает улыбку. — *И всем составом, это не слишком официально?* *В самый раз* — отрезал Старскрим. — *А на счёт того, кого именно я приласкал, так обоих сразу. Одного за неготовность думать процессором, а второго — за потакание своим желаниям.* *Так это в равной степени относится к обоим, если говорить о них как о едином целом* — удивилась фем. *Вот именно!* — мстительно резюмировал Старскрим. — *Пожалуйста, доставь мне приятное, не сообщай этой энергоновой парочке о предстоящей им радости. Сюрприз будет* — и отключился. Шмир поняла, что пропустила шутливую перепалку Санстрикера, Сайдсвайпа, Джазза и Блюстрика. Бамблби не участвовал, но активно поддакивал голубому гонщику. Саундвейв явно засёк её переговоры по внутренней связи, но Шмир решила игнорировать его вопросительный взгляд. Обманывать связиста было сложной задачей. Да и не хотелось этого делать, если честно. Паршивца-диверсанта она была бы рада проучить, для его же блага, но Саунду она симпатизировала в данной ситуации куда сильнее, чем готова была признаться даже самой себе. А вот игнорировать прямой взгляд Айронхайда было равносильно попытке нарваться на неприятности и испортить "сюрприз" Старскрима. Потому Шмир просто скинула оружейнику по личному каналу сообщение: *К Джаззу планирует наведаться всё высокое начальство в полном составе. Просило не сообщать лейтенанту заранее.* Красный трансформер понимающе усмехнулся уголком рта. — *Крылья связиста страхуешь?* *Сам не выкрутится* — Шмир улыбнулась одними окулярами, при этом делая вид, что смеётся очередной остроте диверсанта. *Скоро прибудут?* — поинтересовался командир базы автоботов. *Думаю, что затягивать не в их интересах. Но точного времени не сообщали* — в ответ Хайд еле заметно качнул шлемом. Принял к сведению. И оба вернулись к общению с друзьями. — Нокаут не сказал, когда сможет выпустить тебя из своих владений? — Бамблби склонил шлем набок, с лёгкой улыбкой изучая как всегда упрямое выражение лицевой разведчика. — Пока нет. Но если ты говоришь о полном выходе в строй, то не думаю, что это будет так скоро, — вынужден был признать диверсант. — В эндоскелет мне внедрили несколько имплантов в места разрывов, так что пока их не синхронизируют полностью с внутренними системами, а потом не прогонят на тестере несколько раз — не выпустит даже Нокаут. Надеюсь, Рэтчета он не подключит. Иначе ближайший астроцикл я буду проходить амбулаторное лечение. — Скажи спасибо, если это будет не стационарное на Парадроне, — вклинился Саундвейв, и тон его голоса был весьма далёким от шутливого. Джазз коротко вскинул на партнёра шлем, но быстро отвернулся. Не хотел спорить и злить, прекрасно понимал его состояние. "Вот упрямец," — с возмущением подумала Шмир, разглядывая подобравшегося диверсанта. — "Знает, что ситуация от него не зависит, что деактив ещё ходит вокруг него кругами, и всё равно готов лезть на рожон". — Не боись, бро. Рэтчету не до тебя. У нашего дока сейчас Мегатрон задача номер один и плюс бесконечность, — Санстрикер сложил серво на грудном отсеке. — Прайм однозначно дал понять, что безопасность и целостность Лорда Протектора его волнует очень сильно. Так что у его платформы дежурят то Оптимус, то Рэтчет, то оба сразу. Кстати, Би, это правда, что Мегатрон закрыл собою нашего Лидера? — Абсолютная. Я сам снял его всего оплавленного с Прайма, — подтвердил Бамблби. Санстрикер неверяще покачал шлемом. — Ты чего? — удивился Блюстрик. — Не веришь Би? Или не веришь в случившееся? — Не понимаю двух, пусть и мудрых, и главных, и достойных, но тем не менее одних из самых безпроцессорных дронов, какого шлака они бились все эти миллионы астроциклов, если готовы вырвать свою искру за другого? — Санстрикер пожал плечами. — Да-да, я знаю, насколько я неуважителен сейчас по отношению к нашим Лидерам. И что за это меня по шлему не погладят, и прилетит по самые антенны. Но делать вид, что всё отлично, и я ничего не понимаю, для меня ещё хуже. Даже последнему оплавку ясно, что один деактивирует любого сунувшегося придурка без лишних разговоров за второго. Вот мне интересно, на болт было разводить всю эту ржу и бить друг другу фейсплеты на поле боя, раз всё равно искры так притягивает? — Такая ситуация была, — мягко произнёс Саундвейв, глядя прямо на жёлтого ламбо красной оптикой. — Многих разбросало тогда по разные стороны. Много ошибок было совершено. Много возникло обид и заблуждений. А потом стало уже слишком поздно что-то пытаться изменить, толпа почувствовала вседозволенность и запах энергона. — А несколько ворн назад, значит, отпустило? — скептически хмыкнул Санстрикер. — Почти всю Империю по шпунтикам разнесли, всех уничтожили, и неожиданно решили жить в мире. — Это было сложное решение, — встрял в беседу Айронхайд, встречаясь взглядом со связистом и адресуя тому лёгкий кивок. — Для всех — сложное. Но не прими мы его тогда, восстанавливать было бы уже нечего. — Я не про это, — раздражённо отмахнулся Санстрикер. — А раньше осознать сию сакраментальную истину было никак? — Никак, — на удивление зло отрезал Джазз. — Санни, ты молод. Ты не застал самое начало, когда всё было неопределённо и зыбко, когда было непонятно, на какую сторону вставать, за кого проливать свой энергон. Диверсант поймал взгляд Айронхайда, и поправился. — Прости, Айронхайд. Почти всем было непонятно, но были идейные и с той и с другой стороны, этого не отнять. Вот мы с Саундом, мы очутились по разные стороны не из-за каких-то там политических взглядов, а по воле случая. И сколько было таких как мы? Шлак, бро, ты не представляешь что тогда творилось! Агентурная сеть работала со всех сторон, хаос, постоянный деактив кругом тысячами. Не было времени перезарядиться, не то чтобы всё обдумать. Злость, ярость, обида за всё, что отняли, чего лишили. Кто-то же должен быть в этом виноват? Для каждого нужно было найти виновника произошедшего. Ты же не будешь прям сразу признавать, что сам шарк недоделанный, что позволил продолбать свой собственный дом, деактивировать друзей, любимых? Конечно, со временем — с большим количеством времени — это озарение снизошло на всех. Но именно для этого и понадобились все эти миллионы астроциклов, как ты выразился. Что делать, мы все далеко не совершенны. Санстрикер раздражённо фыркнул. — Они — Лидеры! Как же тогда все эти высокопафосные слова о непредвзятости и полном абстрагировании от личного? — А ты сам попробуй хоть раз, — посоветовал Айронхайд, буравя тяжёлым взглядом молодого ламбо. — А потом уже рассуждай, кто и чего должен был сделать. Что-то ты не сильно процессором думал, когда на Досе Сайдса задело. И приказ тебе побоку был, и чувство самосохранения отказало, и всех вокруг легко подставил только ради единственного желания отомстить обидчику. Было? — Было, — кисло согласился Санстрикер, но пока боевого пыла до конца не утративший. — А теперь представь, что Сайдса не задело, а деактивировало, — только при одной мысли об этом оптика жёлтого трансформера яростно полыхнула. — И что по каким-то причинам, кто-то из твоих друзей не смог его спасти, хотя чисто теоретически мог бы. Но... ситуации разные, испугался, своих в первую очередь спасал. И те, кто был повинен в погасшей искре Сайдса, были за автоботов, к примеру, и твой не сумевший помочь брату друг тоже решил стать на сторону автоботов. Рассмотрим гипотетически такую ситуацию? Долго бы ты думал, прежде чем придти к десептиконам с одним желанием — уничтожить? Санстрикер задумался на несколько кликов, бросил беспомощный взгляд на серьёзного брата. Затем недовольно скривился, признавая поражение. — Я бы вообще не думал. Ни клика. — Вот, а хочешь, чтобы другие могли абстрагироваться от всего. Так не получается в обычном функционировании. Так только в холо бывает. А в жизни всё намного более сложно. Тем более, если есть искровая связь и в отношения вклинивается обида, которую невозможно вот так вот взять и простить. А партнёр ещё будто делает всё для того, чтобы навсегда тебя отбросить от себя, возненавидеть. Тяжело оставаться беспристрастным, когда искру рвёт на части, когда все вокруг от тебя ждут судьбоносных решений, а ты понимаешь не больше каждого. — Ладно, болт с ним, с прошлым. А сейчас-то чего тупят? — Тебя забыли спросить! — громко фыркнул Бамблби. — Сам-то чего тупишь все эти ворны? Рядом в кулак прыснул Блюстрик, отчаянно отводя взгляд. Айронхайд одобрительно взглянул на бондмейта. Шмир, сгораемая от любопытства, обернулась за разъяснением к Джаззу, заметив, как мгновенно нагрелись антенны на шлеме жёлтого ламбо, а синяя оптика только что искрами в гневе не сыпала. Диверсант пояснять не торопился, от всей искры забавляясь видом злого и смущённого Санстрикера и явно заинтригованного и сбитого с толку Сайдсвайпа. — Би, искрой прошу — заткнись! — зашипел жёлтый ламбо. Он было собрался сделать шаг в сторону жёлто-чёрного разведчика, но манипулятор Саундвейва его удержал. Бамблби замолчал, но его ярко-синяя оптика победно сверкала. Сайдсвайп подозрительно переводил взгляд с одного на другого, потом до него, видимо дошло, он обернулся к брату и тихо протянул на одной ноте. — О! — Тебя это тоже касается! — взбесился Санстрикер, рявкнув уже на брата. В этот раз чувства молодого взрывного трансформера пощадили только Айронхайд и Саундвейв. К общему веселью с восторгом присоединился маленький чёрно-серебристый спарк, высоко подпрыгивая, придерживаясь за серво красного ламбо. Положение спас Нокаут, зашедший в отсек и поинтересовавшийся, не хотят ли гости его пациента энергона. Никто не отказался, и пока трансформеры разбирали у Нокаута кубики с обеззаряженным лёгким медицинским, Сайдсвайп передал Фарфлая на манипуляторы Джаззу, а сам шагнул к брату. Он обнял за талию Санстрикера и что-то шепнул тому на аудиодатчик. Шмир бы многое отдала, чтобы узнать, что именно пообещал Санни его близнец такого, что за пару кликов лицевая жёлтого ламбо разгладилась, а окуляры блестели уже не яростью, а очень даже заинтересованно. За порцией энергона трансформеры завалили Нокаута вопросами о состоянии Прайма и Мегатрона, сетуя на абсолютное нежелание Рэтчета делиться хоть чем-то. Медик охотно отвечал, иногда немного недоговаривая, только намекая. Но после его ответов напряжение отступало, было понятно, что с главными повреждениями десептикона справились, и выход в онлайн Лорда Протектора только вопрос времени. Потом разговор как-то плавно коснулся Джазза. Нокаут достаточно подробно описал возможные трудности, что поджидают автобота впереди, но выразил надежду на всё-таки быстрое и полное восстановление. Но небольшой экскурс в личное дело диверсанта пришлось прервать, ибо Айронхайд дал команду на выход всем, кроме Саундвейва и Джазза. — Через брийм здесь будет Прайм, Старскрим и кто-то ещё из штаба. Так что, быстро, организованно уносим отсюда свои корпуса, — командовал оружейник, подталкивая братьев ламбо на выход. — Нечего мешаться у них под ногами. Саунд, Джазз — удачи! Если будет позволять ситуация, я к вам ещё загляну. — Не ржаветь тебе, бро! — Удачи, Джазз! — Джазз, Саунд — Фая я с собой беру. Заберёшь его потом у нас, когда время будет. Не переживайте, Стар ему скучать не даст! — и Шмир со спарком на манипуляторах последняя выскользнула из медицинского отсека, по пути махнув серво Нокауту. *** Оптимуса Прайма задержали в главном вестибюле дежурившие там орнами напролёт журналисты. С ним остался Старскрим в качестве моральной поддержки и шанса на удачный побег, если будут слишком наседать с вопросами. Главнокомандующего гражданские боялись, как и Мегатрона, до слива топлива. А уж его суженная ярко-алая оптика становилась гарантом почти всего и всегда. Ищущий замер позади отвечающего Правящего Прайма молчаливым истуканом, всем своим видом излучая презрение. Тактик оценил ситуацию, и потянул начальника службы безопасности за собой. — Давай подниматься. Наше присутствие не обязательно. Зато у нас будет время переговорить с Саундвейвом. Сине-белый трансформер согласно кивнул и направился к скоростному лифту вслед за Проулом. Прозрачные двери бесшумно закрылись и кабинка заскользила вверх. Возросшего давления внутри не ощущалось совершенно. — Что ты думаешь по поводу полученной информации? — тактик не любил тратить свободное время просто так. — Её слишком мало. Это скорее домыслы, одна из вероятных версий, чем информация, — покачал шлемом Ред Алерт, наблюдая за пролетавшими мимо уровнями. — На неё невозможно ориентироваться и воспринимать серьёзно. Ни одного факта, ни одного доказательства. Голые предположения. — Старскрим считает, что разведчик прав. И что они на верном пути, — заметил Проул. — И Прайм его полностью поддерживает. — Знаешь, мне тоже кажется, что расследовать данную версию просто необходимо. Хотя бы даже ради того, чтобы полностью исключить данный факт как возможный. Внутри лифта мягко сработал звуковой сигнал остановки, двери открылись. Монохромный и сине-белый трансформеры ступили в белоснежное великолепие медицинских отсеков для особых случаев. Впереди за прозрачной перегородкой в ординаторской виднелся красно-бордовый корпус Нокаута, рядом с ним находился кто-то из медперсонала. Проул шагал за Ред Алертом, погрузившись в размышления о предстоящей операции и поэтому оказался не готов к резкой остановке безопасника. Впрочем, выработанные за ворны войны навыки, отшлифованные до полного автоматизма, и здесь не подвели. Он успел остановить движение корпуса, почти влетев лицевой в затылок безопасника. Проул выглянул из-за плеча Ред Алерта. В противоположном конце коридора как раз исчезала с окуляров весёлая троица: Блюстрик, Санстрикер и Сайдсвайп. Причём, голубого гонщика обнимали с двух сторон, и оба ламбо что-то нашёптывали ему на аудиодатчики. Проул перевёл оптику на сжатые кулаки начальника службы безопасности, осторожно обошёл его сбоку и заглянул в высветлившиеся от ярости оптосенсоры. — Ред Алерт, ты ведёшь себя крайне непоследовательно и в высшей мере неблагоразумно, — спокойный, монотонный голос Проула вызвал короткую дрожь сине-белого корпуса, с которой, правда, безопасник быстро совладал. — Тебе нужно определиться в своих желаниях и, наконец, принять решение. — Это не так просто сделать, — сдался Ред Алерт. И впервые за всё совместное время службы Проул стал свидетелем, как опустились гордые плечи. — Я пытался несколько раз. И каждый раз я заканчивал с того же, с чего начинал. Только ещё больше запутывался. — Ты не рассматривал вариант того, что ты не те вопросы и задачи перед собою ставишь? — мягко подтолкнул боевого товарища Проул. — О чём ты? — узкий визор Ред Алерта повернулся в сторону тактика. — Кто он для тебя? Ответ на этот вопрос ты знаешь, хотя бы для себя? — Стажёр. — Ред Алерт, ты определённо впервые на моей памяти бегаешь от решения проблемы. Хотя бы перед собой будь откровенен до конца, — Проул был суров и решителен. — Ответь себе для начала на этот простой вопрос. Честно и открыто. И если он для тебя просто стажёр, прекрати себя вести словно ревнивый юнглинг. Если он для тебя как собственный спарк — предложи ему дружбу и помощь. Если он для тебя нечто иное — расставь приоритеты и действуй. И поговори с ним в любом случае. За сражениями больше не удастся спрятаться, если, конечно, ты не собираешься сбежать сам на передовую или перевести туда Блюстрика с оптики подальше. Ред Алерт раздражённо дрогнул плечевыми накладками. Проул остался невозмутим. — Проул, Ред Алерт, — раздался голос Саундвейва. — Айронхайд предупредил о вашем прибытии. Старскрим и Прайм, как я полагаю, тоже должны быть. — Они внизу, дают интервью, — сухо откликнулся Ред Алерт, продолжая буравить недобрым взглядом тактика. Затем быстро повернулся и прошагал в сторону Саундвейва и палаты диверсанта, бросив на ходу: — Смею предполагать, через брийм будут. Проул только кивнул на невысказанный вслух вопрос связиста, и прошёл следом за Ред Алертом. В отсеке его встретила широкая улыбка Джазза. Есть вещи, которые не меняются никогда. *** — Значит, вы считаете, что эта мерзость прёт с тороидального планетоида в созвездии Олесс? Как там его, Торус, да? — Джазз перевёл взгляд с Оптимуса на Старскрима. Сикер в ответ медленно кивнул, развернув в отсеке голографическую карту обсуждаемой системы. Тут же выросло изображение гигантского искусственно созданного в незапамятные времена Торуса. Планетоид был не круглой формы, как привычно для большинства звёзд и планетоидов, а имел форму гигантского тора-кольца. Система стабилизировалась за счёт достаточно быстрого вращения вокруг собственной оси. Центробежная сила позволяла установить на поверхности естественную гравитацию, а также защищала конструкцию от самоликвидации. По факту, тор являлся спутником коричневого карлика. Равновесие столь странной системы достигалось за счёт силы притяжения самого карлика и за счёт близкого соседства с ядром всей системы — яркой звездой, вокруг которой по орбите курсировали карлик со своим странным спутником. Торус хоть и был древнейшим сооружением, но на данный момент являлся малоизученным планетоидом. Ещё в первую Кибертронскую войну на Торус стеклись недовольные, свободолюбивые трансформеры и не только трансформеры. Так по сию пору и оставалось. Торус стал отдельной колонией, почти отдельным неофициальным государством внутри Империи, жители которого весьма ревностно относились к своим свободам и правам функционировать так, как им хочется. В дела Империи они не лезли, в политику тоже, занимаясь своими делами исключительно на своём планетоиде. Обычно гости посещали их, а сами торсианцы редко покидали свою родину. — Интересное место для перевалочного пункта, — задумчиво проговорил Джазз, жестом прося передвинуть картинку чуть вбок. — В целом, мы почти ничего не знаем о Торусе. Так, скупая энциклопедическая информация. — Они никогда не давали повода придраться к себе. Налоговые отчисления вовремя, военные расчёты предоставлены в полном объёме вместе с командами. Единственное, они предпочли выписать преподавателей к себе, а не присылать своих спарков к нам. Исключения есть, конечно, но мало, — Ред Алерт обвёл присутствующих взглядом. Потом постучал пальцами по рабочей консоли, возле которой устроился. — Единственное, все боевые расчёты были представлены наёмниками. Торсианцы предпочитают платить боевиконам, но не вести боевые действия самим. — Я собрал всю имеющуюся информацию о Торусе, — дополнил безопасника Проул, привлекая к себе внимание. — Её на удивление мало. Я бы сказал, что создаётся впечатление, будто базу архивных данных очень удачно подчищали. Переговорив с ветеранами, я уверился, что это вполне могло иметь место. Торсианцы — народ скрытный, предпочитающий держать свои секреты при себе. — Отщепенцы? — изогнул оптогрань Старскрим. — Как только будет угодно их называть, — пожал плечами тактик. — Им самим, как мне кажется, абсолютно безразлично мнение "неторсианцев". По мне, им более подходит определение "неформальная группировка". И, прошу заметить, послать официальную делегацию мы туда можем. Но далее главных уровней она никогда не спустится. Не позволят. Если применить силу, надавить — будет вооружённый конфликт. Торсианцы не потерпят давления над собой. Либо полное доверие и сотрудничество с Торусом на их условиях, смею заверить, весьма скромных и простых; либо объявление войны и полное стирание данного планетоида со звёздных карт. Только так и никак иначе, ибо биться за свои идеалы и дом торсианцы будут до последнего. Переезд в другое место для них неприемлем. Сикер и Прайм переглянулись. Взгляды двух трансформеров были далеки от мягких и спокойных. Оптимус обвёл пальцем внешний и внутренний контуры тора. — Что мы знаем о самом планетоиде? — Торус — планетоид контрастов. Имеет атмосферу, но из-за своей формы весьма специфичную. Дело всё в особом углу оси к орбите, он составляет 62 градуса. Это стабилизирует всю конструкцию, но повышает общую турбулентность атмосферы. Погода сменяется быстро. Проявления осадков, ветра — более ярко выражены. Если это ветер, то почти ураган. Если это дождь — то ливень. Плюс ещё условия на внешней и внутренней поверхности кольца различны. Благоприятна внешняя сторона. Она хорошо прогревается звездой, проявления погодных катаклизмов там более сглажены. Космопорт, офисные и жилые постройки, производственный сектор — всё находится на внешней стороне. Согласно архиву, внутренняя сторона долгое время вообще не была заселена и не использовалась после того, как Торус перестал быть военной колонией. — Иными словами говоря, с незапамятных времён? — уточнил Оптимус, с интересом разглядывая изображение одного из самых таинственных мест их звёздной системы. — Так точно, сэр, — подтвердил тактик. — На внутренней стороне из-за строения и движения планетоида и коричневого карлика очень частые и долгие световые затмения. Из-за этого климат нестабилен, низкая температура атмосферы, скалистая поверхность изъедена кратерами, встречаются небольшие ледники. — Идеальное место для того, чтобы там спрятать военную базу, — резюмировал Старскрим. — Да хоть целый военный городок, невольничий рынок, и лабораторные подпольные цеха, — подал со своего места голос Ред Алерт. — Всё что угодно, если это "что угодно" вам удастся провести сквозь патрули и пограничные кордоны. — Как показала практика — нет ничего невозможного, — сухо хмыкнул Старскрим, уставившись в свою очередь на диверсанта. — Джазз, хотя мои коллеги и считают меня параноиком, но подобное поведение не раз спасало десептиконов от ваших же прекрасно организованных сюрпризов, — сдержанный кивок в сторону Проула. — Я абсолютно уверен, что именно с Торуса на Кибертрон перебрасывались все эти "игрушки". И что именно с него идёт теневое управление всей нелегальной торговлей оружием. И не потому, что торсианцы вдруг стали нам врагами. Они могут сами не знать за редким исключением, что происходит на внутреннем кольце. Всегда можно оформить уходящий или прилетающий корабль как торговый, либо благотворительный, либо какой-нибудь другой, чтобы не повторяться. Тем более, если замаскировать свою базу подо что-то гражданское. Под военное, думаю, не рискнут. — Можно и вообще не маскировать, а просто спрятать. Кто будет проверять, куда временно швартуется судно? — озвучил свою мысль Ред Алерт. — Вариантов — масса. И все как один удобные и беспроигрышные. И что самое главное, абсолютно неудобные для нас. Торус — как чёрная дыра. Прежним правителям было не до Торуса, их можно понять. Нам всё это время было также не до него. Но сейчас оставлять без присмотра подобное лакомое местечко весьма недальновидно. Если его не подберём мы, его оценят другие. И, как мне видится, уже оценили. — Джазз, нам нужна информация о Торусе. Не официальная из отчётов, а то, что происходит на планетоиде на самом деле, — Оптимус смотрел мягко, но его голос был твёрд и властен. — Старскрим желает послать с тобой в паре Рэведжа. — Хороший выбор, — согласился диверсант, уже оценивая планетоид совсем с другой стороны, и составляя в процессоре список вопросов, которыми нужно будет озадачиться в ближайшее время. — Мы не можем рисковать и далее, подвергая опасности не только Кибертрон, но и вообще хрупкий мир внутри Империи. У нас есть враги вне наших границ, и если они пустили свои щупальца на Торусе, мы должны знать об этом. То, что произошло в Каоне, показывает нашу полную беззащитность. И крайнюю неосведомлённость. У тебя будет много времени для подготовки, пока пройдут все процедуры для полного восстановления. Прошу тебя посодействовать нашим медикам, чтобы лечение не затягивалось, — попросил Прайм, выключая голографическую карту. — Данная миссия будет иметь огромное значение для всей Империи, срыв невозможен. За это время, как мы все надеемся, напряжение после взрывов в Каоне уляжется, Саундвейв и Проул всячески будут привлекать проверками внимание к другим колониям. Усилим патрули, сконцентрируем их в центральной части и в южных секторах. — Хотите, чтобы торсианцы, а также те, кто у них засели, посчитали, что они вне подозрений? — Иначе вы с Рэведжем не сможете даже совершить посадку. И военные действия с Торусом перейдут в официальные мгновенно. — Мы будем работать в паре? — Джазз посмотрел в синюю оптику своего Лидера. — Нет, — ответил за Оптимуса Старскрим. — Мы не можем допустить полного провала операции, если кого-то из вас раскроют. Полетите разными рейсами, в разное время. Работать будете параллельно, но связь друг с другом и с базами мы вам обеспечим. На месте сами решите, стоит вам встречаться или лучше держаться на расстоянии. Прикрытия у вас не будет, мы не можем себе позволить скомпрометировать вашу работу даже малейшим действием. А торсианцы слишком подозрительны. — Есть хоть какие намётки кто это, откуда, цели, мотивы? — теперь диверсант обращался к Проулу. Тактик неопределённо пожал плечами. — Нет, Джазз. Ничего. Абсолютно никакой информации. Но я согласен в данном вопросе с главнокомандующим, что это не простая торговля. — Конечно, не простая! — фыркнул Старскрим, раздражённо махая тонким серво в сторону голографа. — Когда торгуют, думают о собственной безопасности. Но когда открывают целый склад с тоннами оружия в экс-столице десептиконов, то никакой речи о безопасности и скрытности не идёт. Слишком большой шанс быть пойманными. Значит, оружие и дроны завозились с иной целью. — Саботаж? Диверсия? — Саундвейв обращался к своему непосредственному руководству. — Уверен в этом, — подтвердил его догадку главнокомандующий. — Слишком массовые характеристики у груза контрабандистов. И я не верю в контрабанду, как таковую. — Предполагаешь прикрытие контрабандой подготовку к перевороту? — без обиняков начал Ред Алерт, подобравшись. — На политической арене нет того, кто смог бы бросить вызов Лидерам, и за кем пошло бы большинство. — А на данном этапе это и не нужно, — перебил его Проул. — Вполне будет достаточно того, кто возьмёт на себя ответственность за несколько терактов и устранение нынешних Правителей. Лидера предоставят общественности позже, когда нужно будет объединить какие-то определённые круги. Причём, лидеров может быть от одного и до... — Бесконечности, — закончил за него связист. — Думаю, ты прав. Нынешняя схема сбора информации где-то дала сбой. Либо в кадрах, либо в самой схеме сбора. — Нужно будет перепроверять всё заново, — согласился Проул. — От нас всех требуется составить списки тех, кому мы беспрекословно можем доверять. Без сильной команды мы не выдержим. Совет пока полностью игнорируем. Нужно разобраться в своих хозяйствах для начала. — Думаю, списков должно быть несколько, — подтвердил сразу же предложение тактика Оптимус, обернувшись к Старскриму, который тоже согласно кивнул. — Список на медицинский персонал, который сможет, не задавая лишних вопросов и не болтая глоссой, латать наших бойцов невидимого фронта. — Этот список могу выдать хоть сейчас, — сикер глянул на Проула, прекрасно зная, что тактик тщательно записывает данную встречу. — Рэтчет, Нокаут, Фарма. Предложение оставить Нокаута на его нынешней должности, но посвятить в курс дела. Нам необходимо будет прикрытие среди гражданских. И лишние аудиосенсоры не помешают. — Согласен, — подтвердил Оптимус. — Фарму заберёте на базу? — Официально переведу в статус лечащего врача Мегатрона, — криво усмехнулся Старскрим. — Нам нужна хотя бы парочка лояльно настроенных и преданных политиков в Совете, иначе мы останемся глухими и слепыми, — Оптимус ждал ответа от Проула. Тактик помялся. — Из политиков абсолютно преданные нам только Шмир и Бамблби. — Не может быть и речи, — отрезал холодно Старскрим. — Я вывел Шмир из игры. Рисковать партнёром в данной ситуации я не намерен. И следующим шагом уже она сама решила заменить Бамблби другим трансформером. — Придётся вернуть, — Оптимус обречённо прогнал воздух по вентсистемам. — С Хайдом и Би я сам переговорю. Нам в данный момент жизненно необходим тот, кто сможет сдержать ситуацию брожения среди недовольных. Открытый вызов бросать представителю автоботов, бывшему военному, у которого официальный партнёр командир главной военной базы, не посмеют. — Нам нужны списки абсолютно преданных среди военных, — продолжил Ред Алерт. — Бери любой костяк старой гвардии Мегатрона и Прайма — и список готов, — скривился Старскрим, будто от боли. — Вот только раскомандированных по разным военным частям отзывать обратно не хотелось бы. Привлечём внимание. — Значит обойдёмся теми силами, что имеем здесь, — кивнул Оптимус Прайм, поднимаясь и обводя всех синей спокойной оптикой. — То, что у нас почти везде есть свои проверенные кадры — это отлично. — Только их всех следует предупредить, — ответил Саундвейв, обнимая серебристые плечи. — Иначе, если последует от противника удар на опережение, мы можем потерять преданных нам трансформеров почти полным составом. Проул? — Я займусь этим. Но для этого мне всё-таки нужны будут списки от каждого насчёт военных. И список вопросов от тебя, Джазз. — Я понял. В ближайшие орны составлю, — кивнул диверсант. Сейчас его фейсплет был абсолютно серьёзен, ни следа даже самой лёгкой улыбки не осталось. *** Информационные экраны в отсеке безопасности исправно показывали происходящее на военной базе, сменяя картины отсеков и тренировочных площадок. Ред Алерт задумчиво скользил взглядом по изображениям, не переставая вертеть в манипуляторе голографическую рамку, в которой строгим списком были перечислены бойцы, что рекомендовались как проверенные и особо преданные своему делу и Лидеру. Каждое личное дело было просмотрено безопасником и не один раз, не смотря на то, что многие сотни ворн с каждым из них он прошёл плечом к плечу. Только с последним именем вышла задержка. В безопаснике боролись два чувства: профессиональная непредвзятость и личные предубеждения. Он честно старался выстроить для себя логическую схему, призванную в итоге разобраться, чему именно отдать предпочтение. Но этот бой он с позором проигрывал. В принципе, бой был проигран с самого начала, но Ред Алерт не мог не попробовать. Помня слова Проула, начальник отдела безопасности решился на очень сложный для себя шаг. С усилием прогнав воздух внутри систем, он нажал на кнопку вызова общекомандной связи и выбрал частоту своего помощника. — Блюстрик, зайди, пожалуйста, ко мне. Получив подтверждение принятого приказа, трансформер откинулся на спинку рабочего кресла. Через брийм зашелестела дверная панель. Внутрь вступил молодой гонщик. — Ред Алерт, — прозвучал глубокий голос, с нежными обертонами, присущими только его обладателю. Сине-белый трансформер поднялся, кивнул в приветствии. Затем пододвинул к рабочей консоли второе кресло напротив себя и жестом пригласил Блюстрика сесть. Стажёр послушно занял своё место, уставившись на командира синими окулярами. — Блюстрик, нам предстоит серьёзный разговор, — опустился на своё место безопасник, отключая голографическую рамку. Гонщик заметно напрягся. — В первую очередь, он касается отношений между нами. Не буду скрывать, да и никогда не скрывал, что был резко против твоего назначения в мой отдел. На это было множество причин, которые ты решительно проигнорировал, добившись своего перевода. Сейчас я хотел бы понять причины твоего поступка и готов тебя выслушать. Но имей в виду, мне нужна правда и только правда, не приукрашенная, безо всяких недомолвок, как бы оскорбительны и обидны для кого бы то ни было они не были. От этого будет зависеть очень многое. Хочу сразу сказать, что никаких препятствий тебе чинить я не намерен ни сейчас, ни в дальнейшем. Так что, что бы ты ни ответил мне в данный момент, даже если ответом будет отказ обсуждать сложившуюся ситуацию, это никак не повлияет на твою службу и личные характеристики. Если хочешь обдумать свой ответ, не спеши. Я терпеливо подожду столько, сколько потребуется. Но обдумывать придётся здесь. В любом случае, прежде чем покинуть данный отсек, тебе придётся дать хоть какой-то ответ. Блюстрик совершенно ошеломлённо смотрел на своего начальника, не зная что думать, не понимая толком, что от него требуется. Он уже успел и сам запутаться во всём, получая от друзей и коллег совершенно противоречащие друг другу советы. Даже Прайм успел высказаться, что следует попробовать поговорить с Ред Алертом, попытаться ещё раз наладить деловые отношения, исключающие личную неприязнь. Сам гонщик уже предпринимал несколько отчаянных попыток неприятного для обоих трансформеров разговора, но Ред Алерт всегда уклонялся от него, находя для этого десятки важных причин. И вот сейчас он сам сделал первый шаг. Но от этого шага веяло опасностью. Блюстрик неожиданно ощутил себя стоящим на краю пропасти. Один неверный шаг будет стоить ему всего. И на кону далеко не профессиональная карьера, это молодой трансформер чувствовал искрой. — Ред Алерт, я ничего не собирался скрывать от тебя и не намерен этого делать впредь. Если ты считаешь, что моё присутствие в твоей команде неуместно, и я не смог доказать за всё это время обратного, я сейчас же пойду к Прайму и попрошу меня восстановить на моей прежней должности. Я не считаю себя вправе навязывать тебе своего общества, если учесть, насколько тесное сотрудничество предполагает работа в твоём отделе, — Блюстрик вытер пальцами выступившие на фейсплете капли охладителя, с лёгкой гордостью отметив что голос и серво при этом не дрожат. — Но если ты хочешь услышать от меня о причинах, побудивших к столь серьёзному шагу, я смогу объяснить, но... наверное не всё смогу облечь в слова. — Придётся, — с нажимом в голосе откликнулся безопасник. Его визор был направлен прямо в оптику гонщика. — Пойми меня правильно, Блюстрик. Мне нужна правда. Полная и безоговорочная. — Не понимаю... ты столько раз отталкивал меня, а сейчас хочешь чтобы я открыл тебе искру и выложил все свои мысли и сомнения, — тихо пожаловался голубой трансформер. — Ты даже ни разу не выслушал... — Это было не самым правильным моим решением. Я допустил много ошибок в этой непростой ситуации, поддался личным чувствам. За это прошу принять мои извинения. В своё оправдание могу лишь сказать, что твоё решение стало для меня полной неожиданностью. Неожиданностью — непонятной и опасной. Лично для меня. — Но почему? — совершенно искренне воскликнул Блюстрик. Весь его вид говорил о полном непонимании и смятении. Ред Алерт поднялся, подошёл к настенной панели, и открыв её, достал с полок два кубика элитного сверхзаряженного. Один он поставил перед стажёром, другой откупорил сам. Блюстрик неуверенно взял свой кубик, удивляясь уже в который раз за такой короткий промежуток времени. Гонщик не мог припомнить, чтобы безопасник позволял себе употребить на рабочем месте что-то крепче среднезаряженного энергона. — Есть вещи, которые, хоть и произошли очень давно, но имеют над нами власть всегда, сколько бы времени ни прошло, — начал Ред Алерт, с осторожностью подбирая слова, поглаживая пальцем строгую грань кубика. — Хотя я и молод по меркам многих трансформеров, но моё прошлое было весьма богатым на... некоторые события. — Не надо, — прозвучал глухой голос гонщика. — Я знаю. Нашёл записи. Ред Алерт еле заметно вздрогнул и поднял голову. Его визор оставался тёмным и словно стал матовым. Блюстрик поёжился под тяжёлым, испытующим взглядом. — Я хотел лучше разобраться в некоторых твоих действиях, в некоторых словах, понимание которых от меня ускользало. Тогда я нашёл информацию по всем, по кому только возможно. И по тебе тоже нашёл. В архиве была только короткая запись, но этого хватило, чтобы сложить два и два, — тихо объяснил голубой трансформер, избегая смотреть на безопасника. — Я тогда долго обдумывал то, что прочитал. Хотел понять, почему ты выбрал эту должность. Ты не Проул, для кого тактика и ведение операций призвание по искре. Тобой руководили какие-то другие мотивы. И там, в архиве, я понял одну вещь — ты посвятил всего себя чужой безопасности. Ты хотел защитить чужие права, тех, за кого некому было заступиться. И даже тогда, когда началась война, ты остался верен выбранной когда-то цели — ты продолжал заботиться о чужой безопасности. Теперь Блюстрик поднял свою ярко полыхавшую оптику на безопасника. Ред Алерт сидел в своём кресле абсолютно неподвижно, его энергополя были такими же ровными как и до начала разговора, ни одного сполоха, ни малейшего изменения. Зато гонщик чувствовал как трепещут его собственные поля, то ярко вспыхивая, то почти угасая. Он испытал укол зависти к сине-белому трансформеру: вот это выучка! — Это не объясняет твоих последующих действий, — ровный голос Ред Алерта не дал скатиться молодому гонщику к собственным мыслям. — Этого всего лишь объясняет твоё любопытство. Блюстрик поморщился. Ред Алерт явно вознамерился вытянуть из него всё до последней капли. Может быть, ему также нужны и мечты Блюстрика? Не только те, которыми он руководствовался тогда, в тёмном архиве, принимая своё первое серьёзное решение, а какие возникли много позже. О них Блю не смог бы говорить вот так вот, сидя будто на допросе в тесном отсеке перед множеством мерцающих экранов, перед суровым трансформером, который порождал в юной искре целую бурю чувств. Но от него ждут ответа. Нужно как-то облекать собственные мысли в слова. Хотя бы попытаться. В конце концов, Ред Алерт имеет право знать. Сам же Блюстрик в его прошлое залез не спрашивая разрешения... — На самом деле объясняет... Именно это натолкнуло меня на другие мысли и наблюдения. Мне всё больше хотелось понять тебя, почему до сих пор, несмотря на общее признание, наличие друзей, на расположение всех членов команды, ты так ни с кем и не сблизился, кроме Инферно. Но, понаблюдав за тобой и экс-напарником, я понял, что даже эта дружба более односторонняя, чем кажется на первый взгляд. Инферно тебя... опекает, если так можно выразиться. Другого слова я не могу подобрать, извини, — пальцы в голубой броне нервно сжали кубик с высокозаряженным; и будто только что о нём вспомнив, Блюстрик откупорил ёмкость и осушил содержимое почти наполовину. Терпкий густой энергон протёк по топлипроводам щекоча их чувствительное покрытие лёгкими уколами крошечных зарядов. Тепло разлилось по корпусу, расслабляя логические блоки. Говорить стало намного легче. — Ты ценишь дружбу Инферно, заботишься о нём в ответ, но это другое. С твоей стороны даже относительно к Инферно возведен вроде как барьер, за который ты не допускаешь даже своего единственного и старого друга. Инферно твой выбор уважает, ближе не приближается, пытается помочь по мере своих сил. Он верен вашей дружбе, он принимает тебя таким — какой ты есть. — Что же помешало тебе сделать так же? — Не знаю, — честно признался Блюстрик, пытаясь одновременно анализировать собственные чувства, мысли и пытаясь найти для них нужные слова. — Наверное, то, что я почувствовал, насколько ты устал, пытаясь справиться со всем в одиночку, не принимая ни от кого помощи. Все знают тебя как невозмутимого, уверенного в себе трансформера, отличного бойца, верного товарища, прекрасного безопасника. Но никто не знает тебя самого. Сомневаюсь, чтобы даже Прайм тебя знал. Хотя, вспоминая наш с ним разговор, он догадывается, наверное, чувствует всё, не зря же он стал Лидером, Праймом. Как говорил Рэтчет, Матрица просто так не выбирает. Может быть, и она ему что-то подсказала. Такие высокие материи для меня недоступны. Но дело не в этом. Он тоже пытается тебе помочь, только по-своему. Разгрузить тебя по твоей работе, дать отдых. Именно поэтому он и пошёл мне навстречу, удовлетворил мою просьбу о переводе. И ещё, я хорошо помню, как он совершенно искренне согласился с моими словами, что в одиночку мы можем выстоять, но недолго. Что в одиночку бороться сложно. Нам всем нужна помощь, и мы должны научиться её принимать. — Жалость? — в жёстком голосе Ред Алерта явственно проскользнули злые нотки сарказма. — Нет, — просто и открыто ответил Блюстрик. — Ты и жалость — понятия не совместимые. Глядя на тебя как-то о жалости не задумываешься. А вот участие — да. Ты очень помог мне. Я почувствовал искрой, что могу помочь тебе. Но, видимо, я совершенно бездарная бестолочь и всё сделал не так. И не смог донести искренность своих стремлений. Вместо этого я только всё испортил и продолжал портить и дальше. Не то делал, не то говорил... Вот и сейчас, будь на моём месте кто-то другой, уверен, что нашлись бы более правильные слова, чем весь тот сумбурный бред, который тебе пришлось выслушать. Я к чему всё это... может быть, я не самый лучший боец, плохой товарищ, совершенно никакой безопасник и шлаково бесполезный дипломат, но я очень хочу, чтобы ты знал — я просто хотел помочь. От всей искры хотел. Я чувствовал твою боль, и в какой-то момент она стала и моей тоже. В отсеке повисло долгое молчание. Ред Алерт не спешил его нарушать, обдумывая только что услышанное. Блюстрик понуро сидел в кресле, опустив плечи и проклиная собственное косноязычие и неумение вести проникновенные диалоги. Он вообще казался себе сейчас бесполезным куском ржавого хлама. Ни на поле боя, ни в отделе безопасности, ни на гоночном треке — он нигде не смог толком проявить себя. Не второй, и даже не третий. Так, массовка для количества. Осознавать это было больно и обидно. Естественно, Ред Алерт не желал тащить на себе подобный ему балласт. Да и кто захочет? Если только держать его за место курьера для мелких поручений, от которого ничего не требуется, кроме как быть всегда рядом и на подхвате. Слава Праймасу, он хотя бы умеет быть исполнительным. На это, вроде бы, никто не жаловался. Хоть что-то... Наконец, Ред Алерт отставил недопитый кубик с энергоном, и запустил цикл вентиляции своих внутренних систем. Затем, повернул голову к своему стажёру. — Блю, ты знаешь, мне сложно давать оценку твоим действиям. Они на удивление самонадеянны и безответственны, — его тихий голос словно впечатал стройный голубой корпус в кресло, придавив будто многотонным прессом. — Ты решил всё перекроить на свой лад, по собственному разумению, даже не поинтересовавшись ни у кого, какие последствия будут иметь твои решения. Даже не для тебя, для других! Ты действовал как малый спарк, постигший значение слова "хочу". Я вижу, что твои порывы были честными и прямыми, но вот то, как ты воплощал их в жизнь... — Прости меня, Ред Алерт, — глухо попросил Блюстрик, низко опуская шлем. Ему было стыдно смотреть на старшего товарища и командира. — Я не имел права так поступать. Я не имел права выкручивать тебе манипуляторы, прекрасно осознавая, что против распоряжений Прайма ты не пойдёшь. Именно поэтому я и заручился его поддержкой, не буду этого скрывать. Ты мне так сильно помог, так много за всё это время сделал для меня, а я тебя подвёл, предал твоё доверие. Прости. — Я тебя уже давно простил, — на удивление мягким голосом откликнулся Ред Алерт. — И с Праймом я бы мог договориться. Он сразу же сказал мне, когда сообщил о твоём назначении, что, если я против твоей кандидатуры, то перевод будет сразу же аннулирован. Блюстрик в изумлении вскинул мерцающие от переполнявших его эмоций окуляры на сине-белого трансформера, корпус которого теперь был полностью расслаблен. — Но почему тогда?!? — в этом громком восклицании прозвучало сразу и удивление, и обида молодого гонщика. — Имею я право рассердиться? — улыбнулся Ред Алерт, и впервые за время их беседы его визор отразил яркий блик от экранов. — А ты признай, что сам дал мне для этого повод. И серьёзный. Блюстрик обречённо качнул шлемом, одновременно пристыженный и ещё больше запутавшийся. Теперь он вообще ничего не понимал. Если Ред Алерт мог избавиться от него в тот же орн, тогда что это всё было? Попытка проучить его, наказать? Или способ заставить задуматься? Желание быть с сине-белым трансформером рядом, помогать, поддерживать, стать опорой никуда не пропало. Но грусть, что затопила молодую искру, явственно дала понять, насколько эти желания неосуществимы. Кто такой Ред Алерт, и кто такой он сам! Жалкий молодой вчерашний юнглинг, что не научился сдерживать даже собственные порывы, не знавший до недавнего времени, чего вообще хочет? Как он мог вообразить себе, что сможет стать достойным помощником тому, кто всегда был для него идеалом и примером для подражания? Всё что он может — это не мешать Ред Алерту и пытаться научиться у него хоть чему-то. На расстоянии, разумеется. Блюстрик поставил на выступ рабочей консоли свой полупустой кубик и поднялся. — Разрешите идти, сэр? — решение пришло в процессор мгновенно, было принято и одобрено. Ред Алерт поднялся следом. — Могу я уточнить у тебя, Блю, куда ты собрался столь решительно и внезапно? — Я ощутил в полной мере, насколько я не подхожу для работы в отделе безопасности. Мне очень жаль, что я отнял у вас столько времени и сил. Всё что я могу, это попробовать искупить свою вину в дальнейшем образцовой службой. Там, куда сочтёт нужным меня перевести Прайм, — Блюстрик смотрел на Ред Алерта прямо, стараясь показать, что он намерен сделать всё что в его силах, чтобы произнесённые сейчас слова в будущем с действиями не расходились. — Я сейчас же подам рапорт о переводе и обещаю впредь не причинять службе безопасности никаких неприятностей. Моё спонтанное решение о возможности моей работы здесь было в высшей степени необдуманным. Мои дальнейшие действия граничили с прямой безответственностью. Я не имею право отнимать ваше время и дальше, сэр. И ещё раз прошу принять мои извинения. — Извинения приняты, стажёр, — безопасник сделал ударение на последнем слове, давая понять, что голубой гонщик до сих пор является его подчинённым. — Но вот твои настоящие действия являются ещё более безответственными и необдуманными, чем прежние. Ред Алерт дал время Блюстрику услышать и понять только что произнесённое им. Повернувшись к рабочим экранам, сине-белый трансформер переключил один из них на хорошо известные им обоим разбираемые завалы нижних уровней Каона. — В нынешней ситуации оставлять свой пост, тем более демонстрируя всем остальным, насколько слабая кадровая политика у автоботов и Правящего Прайма в частности, это верх безответственности. Ты не спарк, Блю, чтобы прыгать с места на место словно в обучающей секции при выборе нового предмета. Ты принял сложное, ответственное решение. Наверняка, Оптимус предупреждал тебя, насколько будет тяжело и трудно. Раз он подписал твоё назначение, значит ты дал положительный ответ на этот вопрос. И вот, первое же серьёзное затруднение на пути, в самом начале, и ты уже готов всё бросить и сбежать? А как же решение служить на благо других? А как же желание помогать мне? Или это всё было ложью? — Нет! — Блюстрик, в порыве разрывающих его искру чувств, даже сделал шаг вперёд. Ред Алерт всё понял не так! Он опять всё сам испортил. Когда же он научится доносить свои мысли правильно? Как объяснить, что он не собирается бросать, предавать, что он только хочет не мешать ещё больше? Не тянуть, словно якорь, на дно. — А раз нет, значит, и о переводе не может быть и речи, — отрезал Ред Алерт, складывая серво на мощном грудном отсеке. Сейчас он выглядел до ужаса значимо и даже устрашающе. — Ты давал присягу Прайму при вступлении в ряды автоботов. Ты давал ему обещание, когда просился ко мне в помощники. Изволь теперь соответствовать своим словам! Блюстрик замер. Шлак! Да что же за орн такой идиотский?! Он уже привыкает чувствовать себя полным оплавком, процессора которого хватает только на функционирование обычного дрона. Сегодня его умыли по полной. Такого надолго хватит. — И как же мы будем работать вместе, если я всё делаю не так? — стараясь как можно спокойнее говорить, спросил гонщик. Обида боролась в нём со злостью. На себя, на Ред Алерта, на Прайма, на Праймаса тоже. На всех. Он понимал, что это совсем уж по-спаркски, но ничего не мог с собою поделать. — Может, тогда отослать меня хотя бы на время ближайшей операции — да-да, я догадался что нечто затевается — подальше, чтобы я не мешался здесь под ногами? Потом вернусь, буду пытаться приносить пользу и учиться по мере своих возможностей. Ред Алерт про себя поразился догадливости молодого меха, но вслух спросил совсем другое. — И куда же ты предлагаешь тебя отправить... на время? — Да хотя бы к Ультра Магнусу на флагман. Как представителя отдела безопасности. — Это можно устроить, — согласно качнул шлемом безопасник, отмечая про себя не без удовлетворения, как сжались в ответ на его заявление кулаки голубого трансформера. — Но туда надолго отправить не получится. Короткая инспекция — это всё, что тебя ожидает на боевом флагмане. На Параллели сейчас затишье, так что представителю отдела безопасности там нечего делать. Вызовет подозрения. — Можно придумать другое место. Либо отослать меня инспектировать все базы и колонии по очереди. Можно подвести под это необходимость отчётности для Проула. — Всё-таки мечтаешь сбежать, — как бы сам для себя протянул Ред Алерт, чувствуя как подскочило напряжение энергетических полей гонщика. — Я предлагаю выход из сложившейся ситуации, — раздражённо откликнулся Блюстрик, с трудом беря себя в манипуляторы. — Пусть временный, но выход. Потом можно будет придумать, куда меня можно пристроить, чтобы я не раздражал одним своим видом. Ред Алерт удивлённо вскинул голову. — В любом случае, я выполню любой приказ, каков бы он ни был, — на этот ответ Ред Алерт только махнул в сторону дверного отсека. Да, разговор внёс ясность в ситуацию, но отношения пока не сильно улучшил. Хотя безопасник не мог не признать, что в последнем была доля его вины. Блюстрик шагнул к двери, но перед тем как открыть панель и выйти, он решил соблюдать правила до конца. — На сегодня я свободен, сэр? — Да, конечно, — отстранённо обронил Ред Алерт, но не удержавшись, спросил напоследок. — Торопишься куда? — Хотел в бар с Санстрикером и Сайдсвайпом заглянуть, — ответил голубой гонщик уже открывая панель и собираясь выходить. Но вопрос, прозвучавший неожиданно резко и даже зло, заставил его остановить занесённую уже в широком шаге ногу. — Не надоело наэнергониваться? Блю замер, пытаясь осознать что же на этот раз сделал не так. Он далеко как не первый раз и не первую сотню ворн, если уж на то пошло, посещает бары или заливается энергоном разной степени заряженности в компании ламбо. Да и не только ламбо, если говорить начистоту. Для безопасника, Прайма и всех остальных никогда не было секретом, что весёлая компания всегда старается отдыхать вместе: Блю, Санни, Сайдс, Джазз и Мираж. Никогда, даже во время боевых действий, это не было расценено негативно тем же Ред Алертом. Более того, безопасник сам всегда отпускал Блю на подобный отдых. Почему же сейчас столь странная реакция? И его поля... Гонщик прокрутил записи неуловимой, но явной вспышки, резкого скачка напряжения в энергополях безопасника. И правда, было такое... Неужели пробой? Но на что?!? Блюстрик медленно повернулся к начальнику отдела безопасности фейсплетом, одновременно закрывая дверную панель. Голубой трансформер окинул почти с болезненной внимательностью сине-белый корпус, что замер словно безжизненная статуя возле информационных экранов во всю стену. Плотно сжатая линия рта, напряжение во всём корпусе, стиснутые кулаки. Гонщик не верил собственной оптике. И тут его как перемкнуло. Части старой, неподдающейся логике головоломки встали на своё место! Догадка, столь яркая и чёткая, чуть не выбила предохранители в системе логических цепей. Искра внутри полыхнула столь яростно, что импульс острой боли внутри корпуса прошил эндоскелет аж до стоп. Блюстрик медленно, очень медленно приблизился к безопаснику, не сводя цепкого, и в этот клик столь решительного и непримиримого взгляда. Ред Алерт не удержался и сделал шаг назад, на короткую пульсацию искры подпадая под гипнотическое влияние гудящих от напряжения полей голубого трансформера. Перед ним уже стоял не юнец. Перед ним стоял молодой, но решительный, сильный и знающий чего хочет боец. Тот, кто будет идти напролом к своей цели, кто не будет знать что такое отступать, сворачивать со своего пути. Именно это увидел офицер в ставшей тёмной остановившейся оптике. Гонщик замер только почти соприкоснувшись с сине-белым корпусом. Он просто стоял и смотрел в узкий визор, пытаясь пробиться взглядом сквозь непроницаемость специального оптического бронепласта. — Сними, — это была даже не просьба — требование. Ред Алерт вздрогнул и, сам удивляясь себе, подчинился, поднимая серво и отщёлкивая из креплений ставшую со временем частью корпуса тёмную полоску полупрозрачного пластика. Блюстрик смотрел в ярко-синюю, пронзительную оптику Ред Алерта, будто вглядываясь в самую суть этого загадочного трансформера. Гонщик склонил шлем набок, и его окуляры странно сверкнули. — Ты хотел знать правду? Любую? — низкий голос Блю был почти ласков. Не дожидаясь ответа, голубой трансформер быстро шагнул вперёд. Он перехватил серво безопасника, прижав их к бокам сине-белого корпуса, и впился поцелуем в эти гордые губы. Этот поцелуй не был нежным, бережным, трогательным. Он был властным, собственническим, подчиняющим. Блю и сам не знал, откуда это в нём взялось, просто нечто будто поднялось откуда-то изнутри и вело его, словно несло по бурлящему горному течению. Ред Алерт дёрнулся от неожиданности, и этого наноклика хватило, чтобы гибкая глосса голубого трансформера скользнула внутрь чужого рта, беззастенчиво исследуя чужие сенсоры, форсунки, проникая в стыки систем. Блюстрик целовал жадно, страстно, почти ломая хрупкое сопротивление своего неожиданного партнёра. Гонщик не сразу даже сообразил, что ему отвечают. Это открытие почти перезагрузило его процессор, а логические цепи с треском отключились, оставив напоследок только последнее пожелание, облечённое в желание коннекта. Теперь он знал, что делать, как сделать, и что это — правильно. Сейчас правильно. Отпустив манипуляторы Ред Алерта, Блю обхватил того за талию, прижимая к себе, одновременно проникая быстрыми, тонкими пальцами в стыки бело-синей брони, подёргивая чужую проводку, спуская с пальцев мощные заряды, призванные подавить чужую волю, расстроить чёткие настройки чужих систем, смять робкое, осторожное сопротивление. Он накрыл своими полями, гудящими от неприкрытого желания, от опаляющей все внутренности страсти мелко вздрагивающий мощный и сейчас настолько беззащитный корпус перед ним, растворяя чужие поля в своих, перехватывая на себя контроль над ситуацией. Потянул Ред Алерта на себя, ни на клик не отрываясь, продолжая атаку по всем известным ему направлениям. Если бы это был Санстрикер, Сайдсвайп или Джазз, у Блюстрика ничего бы не вышло. Эти боты сами были искушены в интерфейсе. И уж куда лучше самого Блю. Но это был Ред Алерт, не ожидавший столь мощного напора от молодого трансформера, от того, кого сам до этого момента учил, кого защищал. Ред Алерт, который не подпускал к себе никого слишком близко, кто не мог сопротивляться столь сильному давлению, не был знаком со сносящей процессор силой интерфейс-сетей, тем более, активированных столь бесцеремонно после долгого простоя. Нейросеть плавилась от новых сладких ощущений. Нет, конечно, Ред Алерт снимал напряжение с сексботами, редко, но снимал. Но тогда всё проходило по его правилам, сдержанно, направленное только на функционал. Никакой страсти, никаких излишеств. И уж точно, в роли принимающего, желанного, подвергаемого безжалостной стимуляции он никогда не был. И закрыться, ускользнуть от чужого воздействия не получалось. Даже не услышав, уловив всеми датчиками, всем корпусом глубокий, чувственный стон партнёра, Блюстрик властно надавил ладонями на плечи Ред Алерта, и сам стал опускаться прямо на пол, увлекая полностью потерявшего связь с реальностью сине-белого трансформера за собой. Гонщик вновь завладел чужим ртом, проскальзывая глоссой внутрь, упиваясь чуть терпким вкусом своего партнёра. Он знал, чувствовал, что сопротивление сломлено, что процессор Ред Алерта плавится от стремительно меняющихся приятных ощущений и желания слияния. Но ему этого было мало. Блю хотел большего, хотел заставить раскрыться этого всегда замкнутого, собранного трансформера полностью, ощутить, что такое коннект по обоюдному желанию, что быть принимающим — это не значит боль, стыд, страх. Блюстрик дотянулся губами до выступающих аудиосенсоров на шлеме безопасника, и принялся их ласкать губами и глоссой. Взвизгнувшая чужая система вентиляции подсказала гонщику, что он сделал правильный выбор. Его пальцы уже скользили по бронированным белым пластинам живота, всё также продолжая свой искушающий, пленительный танец, то пуская слабый ток по корпусу, то проникая под вздыбленную броню, теребя внутренние системы, оглаживая, сжимая. Добравшись до тазовой секции старшего офицера, Блю тихо рыкнул движком, обнаружив, что паховая броня уже давно убрана автоботом в пазы — неосознанно и тем ещё более возбуждающе. Блю провёл пальцами по чувствительной окантовке порта, ощутив как заметно вздрогнул Ред Алерт, как сгустились его энергополя. Почувствовав чужой страх, гонщик тут же сгенерировал низкочастотный, успокаивающий гул собственного мотора, проецируя энергополями не только возбуждение, но и спокойствие, полное доверие. Он оглаживал, лаская каждым движением подрагивающее кольцо, пока не почувствовал не только полное расслабление корпуса под собой, но и не ощутил первый тонкий ручеёк разогретой смазки, стекающей из подготовленного для проникновения порта. Только тогда его пальцы скользнули внутрь, одновременно выпуская лёгкий электрический заряд. Ред Алерт полностью отключил оптику, запрокинув голову. Пытаясь сдержать довольные, откровенные стоны, он кусал свои губы, стараясь отвлечься хотя бы на боль. Но ничего, абсолютно ничего не помогало. Корпус жил своей жизнь, откликаясь на дразнящие, жадные прикосновения. Казалось, пальцы, серво Блюстрика были везде. Процессор уже не мог обрабатывать никакую информацию, он просто вопил, захлёбываясь от удовольствия, пытаясь вместить и оценить силу той ударной волны похоти, что сейчас затапливала корпус изнутри. Почувствовав прикосновение чужих пальцев к собственной соединительной системе он испытал страх. На клик вернулся ужас тех далёких ворн, когда его брали ещё спарком насильно, прикованного за серво к платформе, в грязном отсеке корабля, перевозящего будущих рабов для продажи. Он был слишком маленьким, не готовым к коннекту, с незрелыми системами. Но разве это когда-то заботило пиратов? Он был красив, смазлив и юн — отличная забава для любителей насилия. Но сейчас всё было по-другому. Ровный гул моторки, спокойные вибрации успокаивали, словно приручая. Чужие энергополя вновь накрыли полностью, растворяя страхи, даря чувство желания, чувство доверия. А чуткие пальцы ласкали и ласкали приёмную мембрану, не проникая внутрь, но и не отпуская, пока страх был полностью не сметён приятными, будоражащими всю нейросеть ощущениями. Ред Алерт с позором осознал, что двигает бёдрами навстречу ладони, пытаясь получить больше ласки, больше наслаждения. Пальцы послушно скользнули внутрь, и лёгкий заряд зазмеился внутри приёмной системы, вкручиваясь в эндоскелет, выворачивая в сладкой боли нейроузлы. И эти поглаживания совсем внутри, там, где никто никогда не трогал, кроме медиков, восстанавливавших приёмную систему перепуганному спарку. Шлааак... бёдра бессознательно дёрнулись, пытаясь продлить это удовольствие, усилить нажим. Праймас, что он творит? Корпус скрутила судорога страсти, Ред Алерт не смог сдержать неудовлётворённого стона. — Откройся, — горячий воздух обжигающим облаком пара окутал его аудиодатчик. Ред Алерт с трудом активировал и сфокусировал оптосенсоры. Прямо ему в оптику смотрел низко склонившийся Блюстрик. Его губы приблизились к приоткрывшимся губам безопасника. Голубой гонщик, слизывая влажной глоссой с прокушенных губ Ред Алерта капельки энергона, прошептал. — Откройся для меня целиком. Отдайся. Хоть раз... отдайся... И скользнул вниз его корпуса. Не успел Ред Алерт подумать зачем столь странное движение, как внутрь порта вместо пальцев скользнула гибкая глосса, роняя с кончика искорки дразнящего напряжения, вылизывая, проникая в стыки, поддевая даже мельчайшие чувствительные сенсоры внутри. Начальник безопасности больше не сдерживался, полностью забыв и о том, с кем он, и где он, и что его отсек надёжно звукоизолирован. Он выгнулся в чужих, сильных манипуляторах и закричал. Он бы орал точно также, даже если вокруг них сейчас собрались бы обе главные базы полным составом. От него самого уже ничего не зависело. Только терзающие чужие движения внутри, плавящаяся собственная нейросеть, и почти перегоревший, хрипящий статикой вокалайзер. Когда из его систем исчезла глосса, Ред Алерт уже не знал. Он слабо ориентировался в происходящем, полностью отдавшись на волю партнёра. Только когда давление внутри порта резко возросло, растягивая внутренние системы, срывая пломбу, нарезку; яркая, острая боль на клик вытолкнула его наружу из бушующих волн удовольствия. Он дёрнулся, но его бережно и с силой прижали к чужому, горячему корпусу. А ласковые губы снова дотронулись до сверхчувствительного аудиосенсора на шлеме. Глосса вновь заскользила по его ребристой поверхности, от чего боль немыслимо быстро растворилась в следующем приступе сладкой, крошащей процессор дрожи возбуждения. Ничего не осознавая, безопасник с силой вцепился в броневые наплечные пластины партнёра, вжимаясь в чужой корпус, стараясь с ним слиться в одно целое. Сильные, мощные, глубокие толчки внутрь его естества, задетые глубинные датчики в принимающей системе, гуляющие по всему корпусу разряды электричества заставляли биться в объятиях гонщика, поскуливая от переполнявших эмоций и ощущений. Он с трудом ощущал кипящий в трубопроводах энергон, хлюпающую в порту смазку, скользящие в резонансе сегменты чужого коннектора. Чуткие пальцы, жадные, такие сладкие губы не отрывались, не отпускали ни на клик, даря бесконечное, сводящее с ума все системы удовольствие, яркое, болезненное, заставляющее бесстыдно подвывать, захлёбываясь в собственных всхлипах. Какой-то краешек сознания возопил в ужасе, метаясь в страхе, когда нагрудная броня дрогнув, поползла в стороны, открывая безумно пульсирующую искру, что жадно тянулась вверх, в желании полного слияния. Он никогда никому не открывал её, не подставлялся, не подпускал близко, ревностно оберегая свой внутренний мир... И сейчас этот юнец, вчерашний спарк... Огненная волна смела все мысли, страхи, сомнения, затопив болезненно-мучительным восторгом, бесконечным блаженством, заставив двух трансформеров почти вбиться корпусами друг в друга. Искры, пылая, переплетались между собой лучами, соприкасаясь поверхностями, жадно впитывая чужую энергию и щедро делясь своей. Чужие эмоции рухнули огненным шквалом разочарования, счастья, страхов, радости и стремлений. Мысли, образы, и выворачивающее всё естество чужое желание быть рядом... рядом с ним. Это было последнее, что сумел зафиксировать процессор, прежде чем сине-белого трансформера безжалостно вышвырнуло в перезагрузку. Блюстрик пришёл онлайн первым. Он не собирался открывать свою искру, и уж тем более не собирался заставлять это делать Ред Алерта. Но сейчас, оборачиваясь назад, он понимал, что это был единственно верный шаг. Теперь он знал, что давно и безнадёжно любим. Слова больше были не нужны. Он был связан. Шлак, как, оказывается, давно они были связаны... Ред Алерт понял, почувствовал это первым. А он, юный глупец, ещё прыгал туда-сюда, мотая нейропроводку своему начальству на антенны. Гонщик склонился над разметавшимся в страсти сине-белым корпусом и нежно прижался губами к приоткрытому рту партнёра. Неожиданно чужие губы шевельнулись, отвечая на поцелуй, а горячие ладони безопасника совсем по-хозяйски легли Блю на талию и спину, поглаживая, бережно прижимая. Тяжело хрипя вентиляцией, Блю всё-таки оторвался от удивительно сладких губ Ред Алерта, посмотрел в его синюю, притушенную оптику, лениво улыбнулся. — Не стоило тебе просить рассказывать меня всю правду. — Имею на этот счёт иное мнение, — тихо хмыкнул безопасник, лаская шейную проводку гонщика. — Ах да, чуть не забыл. О побеге с базы можешь теперь и не мечтать!