Сильфиада. Книга Судеб.

      «…В последний день зимы, когда месяц был нов и тонок, Зед получил благословение Слепого Пророка, сказавшего: твой дар есть великое благо. Но может стать он и великим злом. Это выберет человек.       Благословение Пророка прозрачным тонким лунным светом влилось в сосуд, и Зед произнес:       - Прошу блага!       И воздух наполнился ароматом волшебных духов.       И первую каплю – а пахла она резким запахом розового масла, так, что кружилась голова, - капнул он в священную Книгу Судеб, не глядя, на какую страницу. Так записывал он благословение в судьбу.       Вторую каплю – пахла она свежо и остро, как разрезанный арбуз, - капнул он на серебряное маленькое кольцо, что носила (она) обычно на пальце, испрашивая удачи в руки её.       Сие кольцо – талисман; хочешь ли удачи в руки твои? Может, перейдет оно к тебе по наследству?       И третью каплю, пахнущую просто и неприметно – как хлеб? Как тело, живое и теплое? Как ладони любящей матери? – капнул он на камень, в самое его подножие, испрашивая покоя и любви для сердца. И расцвел цветок, белый и простой, отвечая согласием на просьбу Зеда… **************************       О, маленькая Лиза! Видишь, как все просто.       Можно найти и розового масла, и духов с запахом арбуза, и каплю пота – только где найти камень в виде сердца? В твоем мире не знают Трапезных, где можно было бы испросить благословения таким простым ритуалом.       Но люди могут многое. Практически – все… **********************       Когда расцвел бледный цветок – его тонкие нежные лепестки, казалось, состояли из полупрозрачных блестящих крупинок - была глубокая ночь. Дул холодный ветер, волнами перекатывалась, бушевала трава.       - Пора, - сказал Зед, поднимаясь. Он был очень доволен и спокоен, и остатки своих духов спрятал надежно во внутренний карман. – Извини, тебе не предлагаю. Не знаю, можно ли. И этот пень ничего не сказал насчет этого!       Аните показалось, что она слышит смех Пророка, этакое хихиканье, несолидное для бога.       - Почему ты его… называешь так? Он может и обидеться.       Зед торопливо запихивал в кожаную походную суму свою Сильфиаду, до омерзения остро пахнущую розами.       - Обидеться! – хымкнул он. – Бог истинный никогда не обидится на человека. Подумай сама: сравним ли разум Бога и человека? Нет, конечно. Кроме того, ему ведь смешно; разве ты сама не видела, что его забавляет мое поведение? И я знаю, что его забавляет; и он знает, что я знаю, что его забавляет… У нас давний спор. Он хочет, чтобы я понял что-то.       - Что?       - Когда пойму – узнаю.